Четверг, 6 ноября 2014 года, Васильевский остров

Завтра началось внезапно. Будильник в телефоне не сработал или сработал, но вёл себя слишком интеллигентно. Когда Даша открыла глаза, то увидела дождь. Светло. Значит, день. День? Как день? Девушка посмотрела на экран мобильника. Нет. Не день. Открытие клиники через сорок минут. Я не успею! Завтрак отменяется. Даша заметалась по комнате в поисках платья. Как назло, чёрное платье исчезло. Василий дрых в домике, который Даша вчера запихнула под компьютерный стол, и в ус не дул. Конечно, в час ночи устроить пир по случаю переезда, рассыпав корм, а потом до петухов гонять его по полу, подъедая горошину за горошиной. Небось наелся на неделю вперёд.

Выйдя из душа, Даша высушила волосы, подкрасила глаза и влезла в оранжевое платье. Повертевшись у зеркала, она пришла к выводу, что оранжевый цвет как нельзя лучше подходит к зелёным глазам, и вообще она красавица, умница, и пусть только Филипп попробует что-то сказать по поводу опоздания.

Спасибо шефу, новая клиника Филиппа находилась в двух шагах от квартиры Даши, на 2-й линии Васильевского острова. Довольно быстро девушка добралась до места. Всю дорогу мысленно обыгрывая преимущества такого соседства. «Будет чаще оставаться у меня ночевать», – подумала она и тут же врезалась в резко распахнувшуюся перед носом дверь автомобиля, припаркованного на тротуаре.

– Куда вы так летите, милочка? Вы чуть не разбили нашу машину. Подумать только, надеюсь, на ней не осталось вмятин.

– Дорогая, успокойся, ты сама виновата, должна была посмотреть, прежде чем выходить из машины, – послышался мужской голос, произносивший слова с едва заметным акцентом. – Извините нас.

– Ничего, я должна была смотреть, куда иду, – произнесла Даша, рассматривая грязный след от автомобильной дверцы, оставшийся на пальто.

– А не лететь как ненормальная, не разбирая дороги, – припечатала дама.

«Надеюсь, в новой клинике найдётся вода и щётка, – всё поправимо».

Пожилая пара поднялась на крыльцо вслед за Дашей. Дама не переставала ворчать: факт, что ненормальная, по её мнению, девушка шла туда же, куда направлялась она, был сам по себе оскорбителен. У входа заботливо подхватили у Даши пальто, тут же предложили шампанское, от которого она отказалась: всё-таки впереди целый рабочий день и интервью, так много значащее для журнала и для журналистской карьеры самой Даши.

В холле клиники с бокалами в руках толпились приглашённые. Филипп блистал остроумием в соцветии молодых особ. Увидев Дашу, он помахал рукой и направился в её сторону. Какой же он красивый! Всякий раз при виде Филиппа Дашино сердце начинало бешено колотиться, подпрыгивать и переворачиваться в воздухе. Взгляды обратились на Дашу. Сейчас он подойдёт и поцелует её. Но нет. Филипп проскочил мимо, едва приветственно дотронувшись на ходу до Дашиного локтя.

– Сынок! Выглядишь прекрасно! Новая клиника выше всяких похвал! Как хорошо, что ты послушал меня и выбрал оливковый цвет для стен.

Даша обернулась. Филипп обнимал суровую даму из авто. Рядом стоял и улыбался её супруг, и только сейчас девушка заметила поразительное внешнее сходство этих людей с Филиппом. Родители! Ничего не скажешь, из всех возможных способов знакомства с родителями она выбрала самый неподходящий. Пока Даша собиралась с духом, чтобы подойти и познакомиться заново, к Филиппу приблизилась высокая рыжая девица и, положив руку ему на плечо, заговорила с его родителями как давняя знакомая.

Мимо прошелестел официант с целым подносом пустых бокалов.

Высокий седой мужчина в твидовом пиджаке подошёл к Даше и улыбнулся.

– Добрый день! Прекрасная клиника, не правда ли?

Даша улыбнулась в ответ.

– Добрый день. Согласна, клиника прекрасная.

– У вас есть питомцы?

– Да, у меня есть кот. А у вас?

– И коты, и собаки, кого только не было!

– А вы… Вы не знаете, кто стоит рядом с доктором Келлером?

– Если вы о пожилой паре, то, к сожалению, не могу вам помочь, нас ещё не познакомили. Если же вы о шикарной девушке, то это Анна, хозяйка клиники и по совместительству моя племянница.

– Как хозяйка? Я думала, здесь хозяин Филипп!

– Анечка много сделала для того, чтобы стать совладелицей. Они с Филиппом прекрасные специалисты и чудесная пара! – улыбнулся собеседник.

Даша кивнула и тут же мысленно окрестила себя беспросветной дурой. Конечно, она узнала рыжеволосую красотку: точёная фигурка, ноги от ушей, попа сердечком, грудь торчком, аккуратные ручки с завораживающими ярко-красными ноготками, милейшее кукольное личико и шёлковые, как в рекламе шампуня, волосы до плеч. Летом Анечка предпочитала короткую стрижку.

Даша посмотрела на своё отражение в зеркале. Безусловно, платье оранжевого цвета ей шло, подчёркивало фигуру, которая была ничуть не хуже фигуры Анны, а зелёные глаза делало ещё зеленее, но апельсиновая Даша стояла здесь, а рыжеволосая красотка в элегантном белом брючном костюме была там, с Филиппом.

Между тем Анна рассмеялась шутке Келлера-старшего, Филипп жестом подозвал официанта, четвёрка взяла поднесённые бокалы с шампанским. Дядя Анечки увлёкся разговором с дамой в зелёной шляпке.

«Похоже, я тут лишняя», – решила Даша и стала пробираться к выходу, оглядываясь в надежде увидеть человека, забравшего у неё пальто.

– Даша, иди к нам!

Филипп неожиданно оказался рядом и подхватил её под локоть.

– Папа, мама, Анна, познакомьтесь, это Даша, моя хорошая знакомая, я вам о ней рассказывал.

– Господи, – пробормотала родительница. – Это вас ударили по голове из-за изумрудов?

Даша кивнула.

– Это мои мама и папа, Зоя Фёдоровна и Гюнтер Филиппович. А это мой партнёр по бизнесу Анна.

Девушка звонко рассмеялась.

– Фил, скажешь тоже. Бизнес! Я всего лишь совладелица этой клиники, приятно познакомиться. – Анна протянула руку Даше. – Вам очень идёт этот цвет.

– С-спасибо, приятно, и вам, – пробормотала Даша, едва прикоснувшись к белоснежной ладони. «Зачем Анна сделала вид, что они незнакомы? Разыгрывает представление перед родителями Филиппа?»

– Ты уже убегаешь на работу? – спросил Филипп, кивнув в сторону выхода.

– Да, да, мне пора, – поспешно согласилась Даша, – приятно было познакомиться. Оливковый цвет стен вам всем очень к лицу. То есть, я хотела сказать… В общем, ладно, я всё сказала. – Она смешалась; по щекам пополз свекольный румянец. – Уж лучше бы молчала, – пробормотала она.

Даша устремилась к выходу, кляня себя за дурацкую не к месту фразу: вроде хотела сделать комплимент, но получилось то, что получилось. Тут же откуда-то материализовался человек с пальто в руках. Конечно, она совершенно забыла о посаженном пятне. Теперь ей казалось, что пятно видят все, будто оно немыслимым образом увеличилось и переползло на лоб.

Выскочив на улицу, девушка почти бегом направилась домой. Щёки пылали, мысли путались. Влетев в квартиру, она, не раздеваясь, бросилась на кровать.

– Наше вам с кисточкой, – послышался удивлённый голос кота, – что за водопад? Ты опоздала к своему докторишке?

– Да, опоздала, – сквозь слёзы проговорила Даша. – На веки веков опоздала.

– Хочешь, я тебе песенку спою? «Кошки чёрные, кошки стра-а-а-стные, кошки местные-е-е и прекрасные! Как люблю я вас…» – тут же завёл Василий.

– Нет.

– Валерианочки?

– Нет, отстань.

– Ну, я не знаю. Может, не всё так плохо?

– Всё так плохо. Но не очень-то и хотелось. Сейчас переоденусь и пойду брать интервью, наплевать на Филиппа. Бабник чёртов!

– А я тебе говорил.

* * *

«Хорошая знакомая». – Даша показала язык зарёванному отражению в зеркале.

Кабина остановилась на первом этаже.

– Хорошая знакомая! Я? Знакомая! Как он мог?! – продолжала уже вслух возмущаться девушка, распахивая резные дверцы лифта.

– Вы что-то сказали? – всполошилась дама, ожидавшая лифт с целым букетом поводков в руке, возле её ног путались мопсы.

– Нет, извините, это я так, сама с собой.

– Миленькая, заведите мопса – вам будет с кем поговорить, дело говорю.

– Спасибо за совет, – кисло улыбнулась Даша, – я подумаю.

* * *

На углу Большого проспекта и 4-й линии на качелях сидел фотограф Гена. Даша увидела его издали и помахала рукой. Он пошёл ей навстречу, на ходу приводя в порядок растрёпанную на осеннем ветру чёрную как смоль кудрявую шевелюру.

– Привет, отлично выглядишь! Что-то случилось?

– Выгляжу будто что-то случилось? – переспросила Даша.

Гена стушевался.

– Я хотел сказать, ты красивая, но мне показалось, что ты расстроена.

– Нет, спасибо, всё в порядке, не обращай внимания. Идём работать?

– Да, пойдём. Здесь рядом. Красивый дом.

Среди обшарпанных фасадов Четвёртой и расположенной напротив Пятой линии Васильевского отреставрированный особняк Диамантовых напоминал игрушку или зазеленевший по весне пенёк. Кованые лилии ползли по горчично-жёлтым стенам, оплетали пузатую решётку балкона и скрывались где-то под крышей. Цветочный рисунок повторялся в мозаичном обрамлении окон. По плавным закруглённым линиям крыльца скользили чугунные стебли причудливого дикорастущего растения, делая вход похожим на заколдованный замок спящей принцессы. Сделай шаг, и ветви обовьют твои ноги, схватят за руки и утащат в неведомые миры.

Гена нажал кнопку звонка. Тяжёлая дверь тут же отворилась, будто кто-то стоял возле неё и ждал. Скорее всего, так и было. Из полумрака прихожей послышался скрипучий голос.

– Я экономка Вадима Петровича, Ида Викторовна, – представилась она. – Вас ожидают. Раздеться можно здесь; у вас есть с собой сменная обувь?

Голос принадлежал пожилой особе с поджатыми губами, которая, по всей видимости, только что проглотила костыль, или шпагу, или то и другое одновременно, а теперь пыталась их переварить, что отняло у неё все силы, поэтому Дашу с Геной она не переваривала уже с порога.

– Наверное, со времён школы не слышал вопроса о сменке, – прошептал Гена, помогая Даше снять пальто. – Мы босиком, если можно! – добавил он чуть громче.

– Как знаете!

Ида Викторовна развернулась к гостям спиной. Даша не могла оторвать взгляда от её многоярусной причёски: волосок к волоску, ни одной лишней пряди.

– Следуйте за мной!

Гена, подхватив штатив и кофр с фотоаппаратурой, остановился, пропуская Дашу вперёд.

– Приём многообещающий, – пробормотала девушка.

– Не волнуйся, мы вместе, – тихо отозвался он.

Наверх вела полукруглая мраморная лестница с широкими и гладкими перилами. Даша невольно примерилась, откуда лучше съехать.

Экономка неожиданно остановилась. Девушка чуть не врезалась в её спину.

– Вторая дверь, вас ждут.

Даша прикоснулась к изогнутому латунному лепестку, служившему ручкой для тяжёлой и высокой, под потолок, двери. Ручка нажалась легко. Дверь бесшумно отворилась. За ней обнаружилась гостиная с высокими окнами, пространство которой было чудовищным образом съедено нагромождением мебели и растений.

Среди кадок с зеленью, словно в джунглях, прятался сам хозяин, народный и заслуженный любимец женщин от Москвы до самых до окраин. Вживую он практически не отличался от своего экранного образа: чёрная с проседью шевелюра, слегка желтоватое лицо (в солярии новые лампы), серые глаза, по-девичьи длинные ресницы, с трудом держащие водяные валики век; губы, уже не раз съеденные и восстановленные до нужного объёма.

Диамантов даже не подумал приподняться со своего кресла навстречу гостям, остался сидеть, закинув ногу на ногу. Отпив из высокого бокала прозрачную жидкость, он поставил бокал на серебряный поднос и внезапно запел:

«Что-о-о день грядущий мне готовит? Его мой взор напрасно ловит, в глубокой тьме таится он. Нет нужды; прав судьбы закон. Паду ли я…»

Даша вздрогнула. У Гены от неожиданности выпала из рук какая-то пластмассовая штучка и укатилась под стол; он тихо чертыхнулся.

Остановился Диамантов так же внезапно, как и начал петь.

– Вынужден пить водичку, связки, знаете ли, а сегодня ещё запись, – вместо приветствия произнёс он. – Но мы не в полном составе. Милая, ты где? Сейчас познакомлю со своей невестой. Меня вы, надеюсь, знаете. Ха-ха. Милая! К нам пришли из журнала. Странно, она только что со мной разговаривала.

– Заблудилась в дендрарии, – едва слышно прокомментировал Гена.

– Я здесь, – послышался тоненький голос. Из-за пальмы вынырнула девушка-колобок, показавшаяся Даше смутно знакомой.

– Это моя невеста. – Певец притянул толстушку к себе и звонко чмокнул в щёку.

– Соня, – пропищала невеста и покрылась бурым румянцем.

– Какая ещё Соня? София Павловна! – возмутился жених, чем ещё больше смутил невесту.

Даша вспомнила, где видела Софию Павловну. Это была та самая Соня, которая на несостоявшихся курсах Серафимы сообщила, что слышит потусторонние звуки. Вот так встреча!

Соня отчаянно делала вид, что не узнала Дашу, и, судя по нежеланию сталкиваться с журналисткой взглядом, не хотела, чтобы та узнавала её. Певец растворился в своей неотразимости и волнения невесты не замечал.

Ида Викторовна принесла две чашки кофе для гостей, сок для Сони и новый бокал воды Вадиму Петровичу. Соня взяла бокал с соком в руку, потом передумала и поставила обратно на стол.

Даша достала диктофон и блокнот. Вопросы, которые она подготовила для Диамантова, по большей части были связаны с особняком и его реставрацией, но для привлечения внимания к интервью можно было задать несколько личных вопросов. Вадим Петрович чётко и обстоятельно отвечал, когда дело касалось реставрации особняка, но, когда речь зашла о пропавшей жене, он резко вскочил с места.

– У меня запись – я не могу нервничать. Зачем вы пришли? Что за вопросы вы задаёте?

– Извините.

– Хорошо, принято, – как ни в чём не бывало согласился Диамантов и тут же спокойно добавил: – Но мне пора. У меня есть пять минут, чтобы вы сделали парочку фотографий со мной. Остальное без меня. Договоритесь с Соней, я буду на гастролях, а вы, пожалуйста, экскурсии, интерьеры, фотографии, но без меня, без ме-ня.

Гена, успевший выставить свет, пока Даша брала интервью, спокойно и очень уверенно командовал звёздной парой: как встать, куда повернуться. Они подчинялись без возражений. Даша смотрела, как Гена работает, как по-деловому отдаёт распоряжения, щёлкает камерой, приседает, снова щёлкает, забирается на стул, переставляет свет. Улыбается одними глазами, хотя лицо остаётся серьёзным. Он перехватил Дашин взгляд и подмигнул ей.

Через пару минут, когда Диамантов сбежал, а Гена возился, складывая аппаратуру, Соня схватила Дашу за руку.

– Спасибо, ты не можешь себе представить, как я тебе благодарна, что ты не выдала меня. Я, когда тебя увидела, подумала, что мне конец. Ты сейчас расскажешь, где мы познакомились, ещё, не дай бог, спросишь что-нибудь о потусторонних звуках, и Вадим меня никогда не простит за то, что я пошла туда, к Серафиме. Он и так сказал, что я сумасшедшая, когда я попыталась рассказать, что слышала. Хотел к психиатру знакомому отвести, еле отшутилась. Понимаешь, Вадим, он такой. – Соня замолчала и шмыгнула носом, – такой заботливый, нежный, ранимый, у него такой необыкновенный голос. Для связок опасно нервничать, а тут я со своими звуками. Понимаешь, да?

Даша кивнула, посмотрела на нетронутый бокал с соком, и ей вдруг страшно захотелось пить.

– Можно я по этому поводу выпью твой сок? Пить хочется.

Соня замотала головой.

– Не пей, мне кажется, она туда плюнула.

– Кто?

– Эта карга, Ида. Ты видела, как она на меня смотрит? Вадим не хочет её рассчитать, типа обязан, память о пропавшей жене и всё такое. Она ужасная, я её боюсь. Но его она устраивает. А я не хочу, чтобы он нервничал.

Даша покосилась на сок и сглотнула.

– У вас тут небезопасно.

– Когда нам приехать, чтобы заснять интерьеры? – поинтересовался Гена, неожиданно вырастая у Даши за спиной.

– Вы можете в субботу? Вадим как раз уедет на гастроли.

– Коллега, мы можем прийти в субботу? – Гена вопросительно посмотрел на Дашу.

Даша кивнула.

– Тогда договорились, мы придём в субботу.

Ида Викторовна, поджав губы, проводила журналистов до дверей. Даше показалось, что экономка слышала разговор о соке и вообще была в курсе всего, о чём говорилось и что происходило в доме. «Несладко здесь живётся невесте», – подумала Даша.