Среда, 12 ноября 2014 года, Петроградская сторона, редакция журнала «333 кв. м»

Даша никогда не видела Анатолия Марковича таким. Шеф носился между столами, как коршун на секунду зависая над столом сотрудника, посмевшего отвлечься от его пылкой речи, хватая и перекладывая предметы, испепеляя взглядом случайно подвернувшиеся чашки с не дай бог оставшимся в них кофе.

– Кто такие журналисты? Пока не сделана работа – твари бестелесные! Должны питаться информацией, выплёскивать её в тексты! Больше ничем! Жрать буквы, а не шоколад с бутербродами! О чём вы думаете? Всё! Всё коту под хвост! Новогодний журнал с покойниками и убийцами! О, горе мне, горе!

– Но, Анатолий Маркович, что мы могли сделать?! Они же сами!

– Надо было предугадать! Предупредить!

– Убийство?

– По крайней мере, меня! Чтобы я на вас не рассчитывал!

Шеф, продолжая метать громы и молнии, забежал к себе в кабинет, по дороге перевернув подарочный коньяк, благополучно стоявший на импровизированном лафете с момента торжественного открытия офиса. Гена подхватил бутылку и водрузил на место.

Из кабинета послышался грохот: Анатолий Маркович и там продолжил бушевать, выдвигая и захлопывая ящики письменного стола, словно задавшись целью произвести как можно больше шума.

В офисе повисла тишина; никто не решался вклиниться в праведный начальственный грохот, но спустя какое-то время зазвонил телефон, потом другой, затем зажужжала кофе-машина, и люди постепенно вернулись к работе.

Даша поставила перед собой чашку с кофе, пытаясь сосредоточиться на рекламном тексте. Похоже, в ближайшее время не стоит ждать новых заданий от шефа. Её мысли всё время возвращались к Соне и Диамантову. Что произошло между ними? Зачем Соня убила своего ненаглядного? Как такое вообще могло произойти? Она, конечно, не в себе. Особенно если вспомнить намерение расчленить поэта Флёрова в ванной. Но Диамантов! Она его обожает, то есть обожала. Задушила в объятьях? Надо бы поговорить с Геной. Но Гена даже не смотрел в её сторону, с самого утра умышленно избегая общения. Обиделся. Даша сделала глоток кофе, прочитала пару предложений на экране и поняла, что ничего не поняла.

В офис впорхнула Ленка. Она махнула Даше и остановилась у Гениного стола. Разговора не было слышно, но, судя по беспрестанно хихикающей Ленке, Гена шутил и довольно удачно. Даша поймала себя на том, что немного ревнует. Вот уж. Только этого не хватало. У меня есть Филипп. То есть был Филипп и больше нет. В общем, мне никто не нужен. Проживу до старости с Васей. И всё-таки о чём они сейчас говорят и зачем Соня убила Диамантова?

Даша проследила взглядом за посетителем в красном пуховике, вкатившимся колобком в кабинет директора, и попыталась вернуться к рекламному тексту. Только вникла в смысл напечатанного, как из кабинета выскочил Анатолий Маркович и, размахивая руками, кинулся к Даше.

– Вот она, Оленева. Она вам поможет, а если нет, то ни вам, ни нам уже никто не поможет! Посмотрите, она ещё смеет спокойно пить кофе! – воскликнул шеф и так резко затормозил перед Дашиным столом, что спешивший сзади красный колобок-посетитель уткнулся в его спину.

– Вы Даша? – уточнил колобок, выглядывая из-за шефа. – Я Павел Пузырёв, папа Сони.

В том, что колобок – отец Сони, можно было не сомневаться. Сходство «на лице», как говорила бабушка.

– Моя дочь попала в беду, только вы можете мне помочь.

– Почему я?

– Соня сказала, вы знаете, как найти настоящего убийцу.

– Она так вам сказала?

– Не мне, адвокату. У меня с ним назначена встреча. – Пузырёв посмотрел на часы. – Пожалуйста, расскажите ему всё, что знаете.

* * *

Шеф освободил Дашу от работы и отдал в распоряжение Пузырёву до тех пор, пока тот не разберётся с арестом Сони. Так и сказал. Возражений слушать не захотел. Даша понятия не имела, кто убийца, и как вызволить Соню, и нужно ли это делать, если убийца всё-таки сама Соня. Она беспомощно посмотрела на Гену, который, разумеется, слышал весь разговор.