Ночь на четверг, 13 ноября 2014 года, Васильевский остров, особняк Диамантова

Немудрено, что полиция не обнаружила другого входа в здание. Дверь, ведущая в особняк, находилась во дворе и была скрыта примыкающим к ней строительным вагончиком. Изнутри к ней был придвинут шкаф. По словам Павла, не очень тяжёлый.

Для того чтобы попасть в дом, пришлось сначала проникнуть в строительный вагончик, благо заниматься взломом не пришлось: у Павла имелись ключи от всех дверей.

Самым трудным было заткнуть Василия, который не прекращал ворчание ни на минуту и всю дорогу от дома до особняка мяукал, сидя за пазухой у Гены.

– Что за странные идеи у современных стряпчих? – канючил кот. – Зачем нести котёнка на место преступления?

– Вася, ты невыносим.

– Вот именно, я невыносим! Не-вы-но-сим! А меня берут и выносят в холодную ночь, тащат в этот треклятый особняк, чтобы я обнюхивал трупы и брал след убийцы! Это преступление! Я пожалуюсь в общество по охране памятников!

– Туда-то зачем?

– Чтобы помнили, кого обидели! И вообще!

Гена в этот странный диалог не вмешивался. Даша как раз открывала дверь строительного вагончика, когда кот запел: «Кошки чёрные, кошки стра-а-а-стные, кошки местные-е-е и прекрасные!..»

– Слушай, мне кажется или Василию плохо? Его не стошнит? – шёпотом поинтересовался Гена.

– Нет, это он песни поёт, не обращай внимания. Мы пришли, – так же тихо ответила Даша и чуть громче пригрозила: – Василий, прекращай выть, не то сюда все бездомные собаки сбегутся.

– Типун тебе на язык, – огрызнулся кот, однако петь перестал.

Шкаф заскрежетал и нехотя отодвинулся от стены, открывая вход в дом.

– Интересно, о потайной двери знали только хозяева? – спросила Даша. – Или все кому не лень? Строители, рабочие. Кто там ещё реставрацией и ремонтом занимался? В дом мог проникнуть кто угодно и убить певца.

– Маловероятно, – ответил Гена. – Ему пришлось бы передвигать шкаф, Соня наверняка бы услышала, кухня рядом. Я думаю, Павел правильно делает, что разыскивает Иду Викторовну. Она либо что-то видела и теперь скрывается, боясь стать следующей жертвой, либо сама замешана в убийстве.

– Тогда Соня не может быть убийцей, – рассуждала Даша. – Ида Викторовна первая прибежала бы давать показания против неё в полицию.

– Ты считаешь, Соня могла убить?

– Да, потому что Соня не очень адекватна. Вспомни хотя бы её поведение с Флёровым. Опять же эти потусторонние звуки, которые она слышала. Это ненормально.

– То есть ты хочешь сказать, что разговаривать с котом это нормально? А слышать звуки – нет? – иронично спросил Гена.

– Я хочу сказать, что Соню тоже нельзя исключать из подозреваемых. И вообще, что за уколы в мой адрес? Я же не виновата, что слышу кота. Кстати, почему я не слышу кота? Вася?

Гена вынул сонного кота из куртки и поставил на ноги. Василий потянулся и сладко зевнул, озираясь по сторонам.

– Не свети в глаза фонариком, я ослепну. Надеюсь, тут нет собак.

– Собак нет, но от пения лучше воздержаться, – посоветовала Даша.

– Как скажешь. Я спать хочу, могу прилечь здесь, возле шкафа, а вы идите куда хотите. На обратном пути захватите.

– Нет уж, ты пойдёшь с нами.

Даша разговаривала с котом, параллельно транслируя Гене перевод.

– Пусть остаётся, – пожалел кота Гена. – Мы пока на разведку.

– Настоящий человек. Выходи за него замуж, – одобрил кот.

– Сам выходи.

На всякий случай Даша не стала переводить последнюю реплику кота Гене.

При свете налобных фонариков, словно воры, Даша и Гена поднялись наверх, в спальню. Фонарик то и дело выхватывал из темноты чёрно-бурые пятна, попадающиеся под ноги тряпки, полотенца. В спальне картина была ещё страшней. Одеяло сброшено с кровати, рядом с ним на полу окровавленные подушки, чёрная от крови простыня. В нос заполз гнилостно-сладкий запах. К горлу подкатила тошнота.

– Ген, я не могу, мне нужен воздух.

Не дожидаясь ответа, Даша бросилась вон из комнаты. Колени дрожали, в ушах звенело. Она испугалась, что упадёт в обморок прямо здесь, посреди окровавленных тряпок. На ватных ногах, но на приличной скорости она добежала до лестницы и опустилась на верхнюю ступеньку.

Гена прибежал следом.

– Как ты?

Даша покачала головой. Сняла фонарик и прижалась лбом к прохладной балясине. Звон в ушах прекратился.

– Я не смогу ничего расследовать. Зачем я на это согласилась и ещё кота с собой потащила?

Гена подсел рядом, выключил фонарик и обнял Дашу за плечи. Она не сопротивлялась.

– Ты права, так себе идея. Но я рядом. Что-нибудь придумаем.

– Что?

– Возможно, ответ, кто убийца, лежит на поверхности.

Даша тяжело вздохнула. Она решила, что ни за что на свете не вернётся на место побоища.

Глаза постепенно привыкли к темноте. На полу вокруг лунного отпечатка окна стали проявляться отдельные предметы: цветы в напольных вазах, банкетка возле самой лестницы, неясные пятна картин, висящих на стенах. Внезапно от одной из ваз отделилась тень и поползла вдоль стены по лестнице.

– Видишь? – прошептала Даша.

– Вижу, – откликнулся Гена.

– У шкафа дует, я к вам, – сообщил Василий. – Может быть, пойдём домой, или вы ещё не наигрались?

– Может быть, и пойдём.

Даша поднялась на ноги.

– Кот прав. Дурацкая затея.

– А как же Соня? И шеф?

– Шеф? Пусть увольняет, если ему так хочется. А вот Соня… Чем мы можем ей помочь? Потом, она такая странная. Вообще, всё здесь очень странно.

– Почему ты так думаешь?

– Совсем молоденькая Соня влюбилась в древнего певца. Её отец тут же купил певцу особняк и отреставрировал его за бешеные деньги. Мне продолжать?

– Ты не думаешь, что Павел всё это делает из любви к дочери? Соня же просто без ума от певца, ей всё равно, старый он или молодой, с влюблёнными и не такое бывает.

– Любовь зла. Другого объяснения этому сумасбродству я не вижу.

– Не такое уж и сумасбродство, если учесть, что Павел оформил дом на дочку, а не на певца.

– Всё равно странные люди, – пожала плечами Даша.

– Странные, странные, ещё какие странные! Покормили бы Васеньку и дома оставили, а сами идите куда хотите. Привидение своё ищите. Вон как воет! Будто корову завели, – зевнул кот. – Вас зовёт, не иначе.

– Какое ещё привидение? Что ты мелешь? – рассердилась Даша.

– Сама послушай. Мычит не переставая. Нет, перестало. А, вот опять. Слышишь?

– Не слышу. Что за выдумки?

Даша растолковала Гене мяуканье кота.

– На всякий случай нужно обойти дом, – отреагировал он.

– Мне страшно.

– Тогда сиди здесь, я один.

– Мне одной тоже страшно.

– Ты не одна, ты с котом.

Гена зажёг налобный фонарик.

– Ну, я пошёл?

Откуда-то со стороны спальни раздался глухой звук. Будто что-то уронили на пол.

– Слышишь?

Гена метнулся по коридору к спальне, Даша бросилась следом. Кот побежал в обратном направлении, но потом передумал и рванул за Дашей. В спальне никого не было. Обежав все комнаты наверху, но так и не найдя источник шума, Гена сделал Даше знак остановиться, они замерли и прислушались. Неприятная липкая тишина повисла в воздухе. И даже кот, семенивший следом, не слышал ни одного постороннего звука.

– Ген, а вдруг это и вправду привидение?

– Ерунда, – ответил Гена и взял Дашу за руку. – Я скорее поверю, что Ида вернулась.

– Тут есть холодильник? – встрял кот. – От беготни вокруг фикусов у меня в животе урчит.

– Вася, ты ужинал два раза.

– Да, я и забыл. Тогда можем позавтракать. Кстати, слышите, опять мычит!

На сей раз Даша и Гена тоже услышали странные звуки.

– Всё-таки из спальни!

Даша вошла в спальню вслед за Геной; она старалась не замечать чудовищного запаха, прислушиваясь к мычанию, которое в спальне слышалось всё явственней. Луч фонарика выхватил из темноты картину. Внезапно Даша вспомнила, где уже её видела. Но сейчас было не до этого. Гена открыл шкаф и дёрнул за ручку спрятанного в шкафу сейфа.