Глава 49 Умник

Сидор

Афанасий не обманул. Его карта привела прямиком к столице оборотней. Хорошо укрепленный город. Я оценил крепкие стены, рвы глубокие по периметру, мосты, что опускались ранним утром, едва рассветная кромка на горизонте начинала напоминать рваную рану, и поднимались с темнотой, чтобы избежать внезапного нападения.

- Солидненько, - хмыкнул Прошка, когда мы пристроились к кочевникам и торговцам, чтобы под их прикрытием проехать в город.

Пацан крутил головой, рассматривая стены толщиной в десяток метров. Такие и хорошей пушкой не прошибешь. Надо в одно место бить, чтобы хотя бы трещина пошла.

- Кучерявенько, - заерзал мальчуган, когда смогли полюбоваться площадью, устланной красным булыжником, когда она предстала перед нами во всей красе.

Белые здания улетали вверх, приходилось башку задирать, чтобы рассмотреть резные балконы, увитые зеленью. Но и они меркли рядом с дворцами, что тянулись вдоль центральной улицы, укрытой тенью от высоченных цветущих деревьев. Их аромат словно покрывалом укрывал все вокруг, заставляя вдыхать поглубже и улыбаться.

Самым красивым был дом царской династии. Его размеры впечатляли. Наверное, только чтобы обойти такую махину, потребовалось бы несколько часов. Но меня интересовал не периметр, а начинка. Ведь там, как удалось узнать, и держали Веронику.

Но как туда проникнуть? На квадратный метр по охраннику поставлено с не менее квадратной челюстью. И у каждого в руках секира. А глаза острые, как копье в другой руке. Зазеваешься чуток, тебя мигом на него и нанижут, как крысу надоедливую и предъявят местному царю как доказательство, что стражники не зря свой хлеб жуют.

Да, задачка не для слабых на головушку. Я прищурился, разглядывая громадину, где обитала семья оборотней. Есть и слабые места в их обороне. Не бывает так, чтобы их не было. Надо только получше поискать, приглядеться тщательнее.

Вот там, к примеру, дерево уж очень близко к арке растет. Ветки тонкие, правда, только если мальчишка проберется по ним. Но у меня как раз такой в наличии. Тощий, верткий, способный туда белкой пролезть, чтобы никто и не заметил.

Был, вернее, в наличии.

Я огляделся по сторонам.

Куда делся-то этот прохвост?

- Не три, а пять моих, тебя кто считать учил? – услышал голос Прошки, когда свернул за угол. – Думаешь, меня так легко обшелушить, мелюзга? Я счет так хорошо знаю, что тебе нипочем обдурить Прошку не светит, заруби на своем конопатом носу!

А вот и пацан. Сидит на корточках у стены, что напротив дворца стоит, в камешки с местной ребятней дуется. Нет, ну молодец, нашел время!

- Ой, Сид, - увидев меня, подскочил. Глаза виновато забегали. – А я тут это, с мужиками вот знакомлюсь, - кивнул на «мужиков», что опечаленно смотрели на монетки, что мой попутчик торопливо принялся собирать с земли и рассовывать по карманам. – Пока, пацаны, побегу, дела у меня.

Ишь, деловой.

- У них тут тоже в пристенок играют, представляешь? – доложил, подбежав ко мне. – Правда, вообще ничего не умеют. Обставил их в два счета. Все карманы вывернули. Мамки накидают им небось.

- Сейчас я тебе накидаю!

- А за что?

- Идем уже, шулер малолетний, - сурово глянул на него и зашагал обратно, к привязанной у изгороди лошади.

- Иду, иду, - он засеменил рядом. – И я вовсе не шулер, кстати. Честно всех обыграл. А ты чего недовольный такой, Сид?

- А ты дворец видал? Крепость натуральная, - кивнул на жилище, где засел проклятый Карэл. – А Вероника там. Как ее оттуда выкрасть?

- Так не надо нам туда, Сид, - простодушно заявил мальчик.

- Ну да, зачем Веронику спасать? – начал раздражаться, похлопав по крупу нашего скакуна. – Мы ж сюда столько скакали, чтобы красотами полюбоваться, погулять, с местными покалякать!

- Вот с местными я и покалякал, - Прошка закивал.

- Потому как других дел у тебя, видать, не сыскалось!

- Да ты не гавкай, Сид, - он улыбнулся. – Все ж не зазря делалось. Я ребят попытал, пока камешки кидали. Они мне и сказали, знаешь, чего?

- Вот сплетни ваши меня меньше всего интересуют!

- Да погодь ты зверствовать-то! Сказали они, что увезли Вероничку из дворца.

- Как это? – уставился на него.

- Так это, - пожал плечами. – Карэл этот, чтоб его, ускакал куда-то день назад как раз, а невесту с собой прихватил. Видать, чтобы тоже никто не увел. Чует ведь оборотень, что не люб ей.

- А целовалась она с ним как раз так, будто очень даже люб! – не смог сдержаться, вспомнив, как девушка прильнула к этому белобрысому, как шею обвила, как к губам его сама потянулась.

- Не поверю никогда! – Прошка надулся. – Ведь видал я, как она на тебя зыркала. А ты на нее также. Вы, взрослые, всегда так смотрите, когда вам люб кто-то – ну, так, чтобы к свадебке дело шло. Так зенки пялите, словно дай вам волю, вы тут же наследничков стругать начнете, прям в ближайших кустах!

- Ты мелешь всякую чушь, - пробормотал я, чувствуя, как уши предательски полыхают. – И вообще, язык придержи, шуткуешь не по возрасту.

- Дааа? А чего краснеешь-то тогда, будто девка впрямь, что щеки свеклой намазюкала! – нахаленок захихикал. – Будто для кого-то тайна твои шашни с Вероничкой! – схватился за пузо, хохоча. – Ох, не могу!

- Уймись! – слишком резко прервал его. – Надо думать, что дальше делать теперь.

- Так это, Вероничку спасать, ясен пень.

- Умник какой, а? Будто сам не в курсе, - я осекся, глядя на амбала, что направлялся к нам.