глава 10
– Ты великолепна!
Охххххххх….
И почему эти слова звучат так…. Интимно… Так особенно?
В его глазах горит теперь настоящее восхищение!
А челюсти сжимаются еще крепче!
– Благодарю…
Заставляю себя опустить глаза.
Это же очень просто!
Нужно просто не смотреть на него! Просто. Не смотреть!
Как и подобает приличной девушке!
Но Давид мягкой, плавной походкой подходит ко мне.
В каждом его движении таится сногсшибательная грация хищника!
Разворачивает к зеркалу, становясь чуть позади.
– Посмотри, Саида.
Один его голос. Этот тягучий бархат. Уже кружит голову.
И я не могу не подчиниться!
Медленно, будто по приказу, поднимаю ресницы.
И замираю, глядя на наше отражение!
Я в красном, он в черном.
Брюки и рубашка с закатанными чуть выше локтей рукавами.
Его смуглая кожа. И моя. Белоснежная.
– Ничего прекраснее я в своей жизни не видел, – хрипло шепчет мне прямо на ухо, опаляя дыханием. Почти касаясь губами мочки уха!
И…
Понимаю. Что век бы не отрывалась от этого зрелища!
Потому что…
Сейчас, когда я вижу нас, как пару, то согласна с ним!
Мы будто созданы , чтобы быть рядом!
– Прошу.
Давид почти отшатывается от меня.
Явно делает над собой усилие.
Идет к двери, распахивая ее настежь.
– Обед ждет.
Опускаю глаза, проходя мимо него.
Наверное, слишком поспешно, но сейчас я и правда будто убегаю!
Потому что искры вспыхивают и взрываются даже на кончиках пальцев!
И то, что на мне надето платье, мало чем облегчает ситуацию!
Наоборот!
В нем почему-то становится слишком жарко! Слишком….
Благо, накрытый стол отвлекает.
Запах ароматной пищи бьет в нос, напоминая о том, что я с самого утра ничего не ела!
Живот предательски начинает урчать, от чего я краснею и теперь уже и правда не могу поднять глаз!
– Обед в гостиничном номере не самая лучшая идея.
Давид отодвигает стул, помогая мне присесть за стол.
Сам усаживается напротив.
– Но, думаю, если бы мы пообедали в каком-нибудь заведении, разговоров это вызвало бы слишком много.
Да.
Обед наедине с мужчиной, которого я едва знаю и без сопровождения отца это настоящий скандал!
– Спасибо.
Разрезаю ароматный стейк из лосося.
Даже глаза прикрываю, от того как он просто тает во рту!
Нереальное наслаждение!
– Спасибо, Давид. За то, что позаботились о моей репутации. И за спасение. У меня слов не хватит выразить, как я благодарна! Ведь…
Страшно представить, где я могла бы сейчас быть, если бы он не подоспел! И что бы там со мной делали!
– Я рад, что оказался там.
Рука Давида сжимает вилку так крепко, что она гнется.
– Ты как? В порядке? Прости. Не могу представить, что чувствует девушка, которой довелось пережить такое! Может, тебе все же нужно было вызвать врача? Или нужны какие-то успокоительные? На тебе и правда нет повреждений?
Его глаза полыхают мраком.
В миг меняется накал.
Сейчас в них горит ярость.
Черная. Злая. Способная испепелять!
Вспоминаю его слова о том, что завтра там все сравняют с землей.
И теперь понимаю, что это не просто слова! Судя по его взгляду, он и не на такое способен!
– Нет. Спасибо. Я… Неплохо себя чувствую. Правда…
И это чистая правда!
Даже не знаю, как долго бы я приходила в себя после такого в других условиях!
Но Давид… Он выбил всю почву из-под ног! Намного сильнее тех отморозков!
– Это так не останется, Саида. Я обещаю. Они получат свою кару.
В каждом его слове. В каждом звуке. Звучит такая сталь и ненависть, что мне становится не по себе.
Он даже этим будто размазывает их!
Даже воздух звенит!
– Ну, не будем о них. Они не стоят нашего времени. И Саида. Обращайся ко мне на « ты». А то я чувствую себя дряхлым стариканом!
Его глаза теплеют.
В голос снова возвращается тот самый завораживающий бархат!
И я почти давлюсь вкуснейшим стейком!
Особенно, когда его рука вдруг накрывает мою!
Резко ее выдергиваю из этого захвата!
Хватаю стакан с водой и жадно выпиваю залпом!
Оххххххх!
Лучше бы он и правда оказался таким, как мы представляли себе с Тамилой!
Противным стариком с отвисшим пузом!
Но сейчас. Даже когда пытаюсь его таким представить, это не помогает!
Не знаю, что он за человек!
Но он имеет надо мной какую-то запредельную власть!
– Будем считать это благодарностью за спасение, – Давид хитро прищуривается, обезоруживая меня окончательно.
– И… Если ты и правда в порядке, я хотел бы попросить…
– Конечно. Все, что угодно.
Сама не понимаю, как эти слова срываются с губ.
И тут же заливаюсь краской.
Потому что все это вдруг начинает звучать так двусмысленно…. Даже совсем порочно!
– Ты покажешь мне ваш город, Саида? Самые красивые места. Твои. Самые любимые. Я так понял, у вас какое-то необыкновенное озеро и ты любишь там бывать?
Охххххххх….
Вдвоем? Наедине?
Но…
С другой стороны, разве это не обязанность хозяев, у которых остановился гость? К тому же, речь об этом шла еще в первый вечер. И мы обещали….
– Конечно, – киваю, соглашаясь.
Мысленно сжимаю кулаки.
Оххххх, провести столько времени еще с ним вместе!
Когда внутри и без того полыхает самый настоящий пожар!
Не понимаю, что со мной происходит!
Но сейчас я бы с удовольствием сбежала! Со всех ног!
Ведь с ним…
С ним весь мир переворачивается, а я сама себя не узнаю!
Но Давид ведет себя предельно вежливо.
Мы молча оканчиваем обед.
Хоть в воздухе до сих пор висит напряжение. Густое. Искрящее. Вспыхивающее при каждом жесте, при каждом движении!
Но он больше не касается меня.
Не опускает жадного взгляда на губы или грудь.
И…
В конце концов, вне пределов замкнутого пространства должно стать легче, ведь так?
Охххххх….
Хотя я помню, как это было в парке! И даже множество людей вокруг не помогало! Словно никого, кроме нас двоих, и не было! Во всем мире!
– Пойдем?
Я допиваю кофе, а Давид помогает мне подняться. Подает руку. Отодвигает стул.
Ну, все я придумала! Зря я его так боюсь!
Наверняка. У него нет никакого желания соблазнять меня или делать что-нибудь дурное!
Я все себе придумала.
Он просто помог. Просто спас меня. И не более!
Вы выходим из гостиницы.
Давид намеренно ведет меня по лестнице. Закрывает от камер, каждый раз поворачиваясь так, чтобы меня не было видно. Заботится о репутации, когда я и сама обо всем забываю!
А я исподтишка разглядываю его.
Еще больше убеждаюсь, что никогда не видела хотя бы наполовину такого красивого мужчины!
Волевой подбородок. Чувственные губы. Сумасшедшие, сводящие с ума черные глаза и густые черные волосы. Ресницы, которым бы позавидовала даже Тамила после того, как наростила их себе в салоне!
Мощное, могучее тело. Широкая грудь. Накаченные мышцы, которые рельефно выделяются под облегающей рубашкой.
И в каждом движении такая сила! Такая уверенность, смешанная с грацией самого настоящего хищника!
Нет. Давид Багиров не человек! Это пуля. Сразу же прицельно бьющая прямо в сердце! Это просто незаконно! Быть… Вот таким!
У него просто доброе сердце и роскошные манеры! А я себе уже Бог весть что напридумывала!
Он помогает мне сесть в автомобиль.
Сам садится рядом , а я стараюсь отвернуться. К окну, делая вид, что мне безумно интересны виды столицы.
Он молчит.
Но я чувствую, как задумчиво и странно на меня смотрит.
Весь путь не отрывает взгляда.
И снова так… Не по себе… Воздух накаляется все больше и больше!
Поражаюсь тому, как быстро сгущаются сумерки за окном.
Неужели уже прошел целый день?
Хотя… Рядом с ним даже время течет иначе!
Минута кажется вечностью, а вечность пролетает незаметно!
– Приехали, – сообщает водитель.
И я, хоть и не отводила взгляда от окна, только сейчас понимаю, что мы уже у самого парома!
– Может, не стоит?
Робко спрашиваю, выходя на воздух.
– Уже совсем темно, и…
– И тебя где-то ждут, Саида?
Его глаза снова вспыхивают. Как-то совсем недобро. Неуютно! Почти так же, как когда он говорил о расправе с теми бандитами!
– Ннет. Что вы. Совсем нет! Просто… Ничего же не видно!
– Разве?
Его губы растягиваются в самую обольстительную. Самую обворожительную улыбку, какую я только когда-либо видела!
– Пойдем, – он берет меня за руку.
И я мысленно стону. Потому что неважно.
Ночь или день. Темно или ярко светит солнце! Рядом с ним я все равно ничего не способна увидеть! Все сливается в какое-то сплошное размытое пятно!
– Яхта?
Я пораженно замираю.
Рассматриваю раскачивающуюся на воде красавицу, светящуюся огнями.
– Окажешь мне честь?
Он подает руку и я снова понимаю, что не могу ему отказать!
Как во сне, мы поднимаемся наверх.
Тут же начинает играть тихая музыка.
Приглушенный свет освещает столик в самом центре яхты.
Фрукты, ведерко шампанского со льдом…
– Но мы и правда. Ничего не увидим…
Шепчу, осматриваясь по сторонам.
– Когда вода сливается с небом, и в них перемешиваются звезды, а воздух такой, что его можно зачерпывать и пить, разве этим не стоит любоваться бесконечно?
Легкий качок, и яхта отплывает.
Давид подводит меня к бортику.
И правда. Красота сумасшедшая.
А ведь я никогда еще в жизни не каталась ночью на яхте!
Мы движемся плавно.
А я глаз не могу оторвать от этой красоты!
– Ты не замерзла?
Даже не замечаю, как он оказывается позади меня.
Вкладывает в руку бокал с шампанским.
– За эту красоту, – бархатом самой ночи звучит его голос.
Сама не понимаю, как осушаю бокал залпом.
Пузырики взрываются на языке.
И…
Все чувства, каждое ощущение становится вдруг таким ярким! Будто усиленными в сотни, тысячи раз!
– Саида…
Он обхватывает мои плечи руками.
В мою спину буквально вжимается мощная грудь. Я даже чувствую, как перекатываются на ней сталью мышцы…
А его дыхание запутывается в волосах…
– Ты здесь самое прекрасное, – шепчет, и вдруг резко разворачивает меня к себе. Заставляя буквально врезаться в его разгоряченное тело!
Обхватывает мой затылок руками.
Секунда, и мы замираем.
Его глаза… Как ночь. Как эта вода, в которых тоже сейчас плещутся звезды… И темная страсть. Искрящее, безумное напряжение…
Не успеваю вздохнуть, как его губы накрывают мои.
Жадно. Дико. До боли в губах!
Он подчиняет.
Сметает безумным напором все мое сопротивление!
Впивается так, что подкашиваются ноги! Меня сносит, будто ураганом!
И я не могу дышать!
Его руки крепко обвивают талию.
И я забываю обо всем на свете!
Просто растворяюсь в этом диком, страстном поцелуе. В этом безумии, способном сбить с ног!
Но…
Его ладонь вдруг сжимает мое бедро.
Расплавляет кожу. Заставляет гореть ее, как от ожога!
– Нет!
Обеими руками упираюсь в его грудь.
Отталкиваю, что есть силы!
Все наваждение растворяется.
А перед глазами тот мужчина. Омар. Он ведь говорил о невесте! Значит, Давид Багиров помолвлен!
Тогда как позволяет себе такое?!
И те трусики в его номере! И то, как безошибочно он угадал с размером!
Да что он себе возомнил?
Решил, что я стану его очередной игрушкой? На одну ночь или на несколько?
– Я хочу домой. Прямо сейчас.
Уверенно заявляю, хоть дыхание и сбивается. И голос все еще дрожит!
– Уверена? Саида?
Он дышит так же тяжело. И…
Сморит на меня так, что я снова почти забываю обо всем на свете!
– Да. Я уверена. Уверена, Давид.
– Хорошо.
Его челюсти сжимаются.
– Я сейчас разверну яхту. На берегу тебя будет ждать машина с водителем. И… Я не хотел тебя обидеть, Саида.
Ну да. Не хотел! Просто он так привык!
Отворачиваюсь, вцепившись руками в перила.
А глаза обжигают накатившиеся слезы.
Конечно.
Красавец. Уверенный в себе на миллион процентов.
Женщины наверняка гроздьями падают в его руки!
Ему только и остается, что просто брать их!
Кусаю все еще горящие от поцелуя губы.
И сердце вылетает из груди.
Никогда. Никогда больше я не должна допустить, чтобы это повторилось!
Хотя уже знаю. Знаю наверняка. Этот поцелуй так и останется гореть на моих губах! Потому что я никогда не смогу его забыть!
– Не передумала?
Он стоит сзади.
Я чувствую его будоражащее дыхание.
Но больше не прикасается.
– Нет. Я хочу домой, Давид.
Он помогает мне спуститься.
Сам запрыгивает обратно по ступеням на яхту.
Его водитель везет меня в полном молчании.
Даже не смотрит, а я все равно чувствую, как мне тесно в этом пространстве!
– Остановите здесь.
Выхожу рядом с парком.
Пусть ночь, но в родном городке я в полной безопасности!
Благо, вокруг ни души.
И я бегу. Бегу со всех ног, чтобы хоть как-то выпустить наружу все то, что взрывает меня изнутри!
Позволяю горячим слезам литься.
Пока не прихожу в себя.
До тех пор, пока не понимаю, что мир перестает раскачиваться перед глазами!
Поправляю платье. Насухо вытираю лицо.
Пробираюсь во двор нашего дома тихонько, как будто воришка.
Впрочем, все спят. Меня вряд ли кто-то заметит.
И все равно. Мне почему-то кажется, что у меня на лице все написано. Что любой, кто увидит меня сейчас, тут же поймет, что произошло между мной и Давидом!
– Саида?
Вздрагиваю, когда в звенящей тишине меня окликает голос сестры.
– Тамила?
Останавливаюсь, как вкопанная.
– Ты чего разгуливаешь по саду? Да еще в ночной сорочке?
Нет, поверх нее Тамила накинула шелковый халатик. Но он полупрозрачный. Распахнутый на груди. Под ним легко читается кружевная ночная рубашка, больше похожая на вечернее платье. Почти одна паутинка. И практически полностью открытая грудь!
– Не спится, – Тамила пожимает плечами, как ни в чем ни бывало.
– Душно у меня в комнате. Спать не могу. Вот. Решила пройтись. Глотнуть свежего воздуха. А ты? Саида?
Она подходит почти вплотную.
И запах ее духов с феромонами, которые она бережет для особых случаев, резко бьет в нос.
– Это что?
Щупает мое платье.
– Откуда такая роскошь?
– Это?
Ох, я совсем о нем и забыла!
– Да так. Испортила свой сарафан. Пришлось одолжить платье у Лены. Повезло, что у нас с ней одинаковые фигуры.
– У Лены?
Тамила прищуривается так, что ее глаза превращаются в щелочки.
В любое другое время я бы попалась. Совсем не умею я врать! Но сейчас меня волнуют совсем другие чувства! И меньше всего я переживаю о платье!
– Саида. Это платье из последней коллекции! Я его только в журнале видела! Хотела заказать, но оно стоит как автомобиль! У твоей Лены точно не может быть такого!
– Ну… Не знаю, Тамил. Подделка, наверное. Или она сама пошила. Ты в дом возвращаешься?
– Нет. Прогуляюсь еще немножко. А ты иди, конечно. Наволновалась, наверное, из-за экзамена! Тебе выспаться нужно. Завтра мне расскажешь, как все прошло!
И почему мне впервые так неприятно смотреть на сестру?
Понимаю ведь. Что вовсе не сон она нагуливает здесь!
А ждет Багирова! Караулит!
И хочется схватить ее за руку. И насильно затащить в дом! А еще запереть на ключ в ее комнате!
Но…
Не стану же я ругаться с родной сестрой! Из-за чего? Из-за ловеласа? Ну уж нет!
И все равно. Даже глаз сомкнуть не получается. Сколько не убеждаю себя, что он того не стоит!
До самого рассвета расхаживаю по комнате. Всматриваюсь в окно.
Со странной удовлетворенностью замечаю, как Тамила возвращается в дом.
А Багиров…
Он возвращается только на рассвете.
Какой-то весь потрепанный. В дико смятой рубашке!
И руки сами собой сжимаются в кулаки!
Гулял всю ночь, наверняка! Быстро нашел мне замену!
И как же хорошо, что я ушла! Не поддалась полыхающей страсти наваждения!
Ведь… Как бы я смогла иначе смотреть ему утром в глаза? Да и вообще. Родителям в глаза как бы я смотрела?
А он?
Он уедет и забудет. И имени моего после не вспомнит!