Глава 17.2

— Простите. Вы не видели здесь женщину? Невысокую в зеленой робе уборщицы. Чаевые ей дать хотел, а она как сквозь землю провалилась.

Вздрогнула от внезапно раздавшегося рядом голоса блондина, не отрывая взгляд от собаки. Сейчас она залает и меня найдут.

— Нет, молодой человек. Не видел. Да и глаза у меня уже не те, чтоб кого-то рассматривать.

— Женщина, красивая, невысокая, худенькая.

— Я уже давно не смотрю на женщин.

— А в машине у вас что?

— Какая разница? Вы из полиции?

— Ты, дед, не умничай. Покажи, что в багажнике.

— Шел бы ты сынок по добру по здорову.

— Багажник сказал покажи! Не то я тебе все твои дряхлые кости пересчитаю!

— Ну как хочешь.

Я, тяжело дыша, смотрела на собаку и тихо прошептала:

— Пожалуйста…хороший песик…молчи.

Прижалась животом к дну, глядя на массивные собачьи лапы.

Багажник едва открыли и я услышада злобный рык от которого кровь стынет в жилах. А затем грозный лай. Собака продалась вперед, она рычала и ревела как самое настоящее чудовище.

— Твою мать, блядь! Предупреждать надо!

— Ну…ты хотел посмотреть вот и посмотрел.

— Убери свою бешеную псину, она сейчас в меня вцепится!

— Не вцепится. Тихо, Гроза, тихо. Он уже уходит. Яйца откусишь ему в другой раз.

— Старый козел.

— Иди-иди, куда шел. И чаевые свои засунь себе в зад. Тише, Грозушка. Моя. Тише, девочка. Ну придурок. Сама знаешь, таких сейчас пруд пруди.

Старик сел за руль, а я голову приподняла и на собаку посмотрела. Теперь она стояла надо мной и едва я хотела пошевелиться наступила мне на плечо, парализовав и не давая двигаться. Ну вот блондина не сожрала теперь сожрет меня.

Машина вырулила с заправки. И какое-то время мы ехали по трассе, на мне так и стояла лапа немецкой овчарки и я мысленно молилась, чтоб она не перегрызла мне горло. Старик включил радио, открыл окно. Повеяло прохладой и свежестью. Перед носом раскачивалась рассада и приятно пахло помидорами.

— Ну все, Гроза, можешь отпустить гостью и иди ко мне.

Собака убрала лапу и прыгнула вперед, весело перебежала на переднее сидение и уселась рядом с хозяином.

— Я так понимаю чаевые ты не захотела? — светло-серые глаза старика посмотрели на меня через зеркало. — Меня зовут дед Мазай. Куда тебя отвезти, внучка?

— Не знаю, — тихо сказала я, становясь на четвереньки и пытаясь усесться между ящиками. Удалось мне это не сразу.

— Бывает. А если подумать?

— Куда-нибудь, где телефон есть. Я позвоню и за мной приедут.

— На с моего сотового позвони.

Протянул мне старый мобильный с большими кнопками.

— Скажи Горловку проезжаем. Могу на автовокзал отвезти.

Вернула телефон деду Мазаю.

— Набирай еще, после районного центра связи не будет. А на хуторе вообще даже радио плохо ловит.

Я дрожащими пальцами набрала номер Димы, но он мне не ответил. Несколько раз набирала, пока не услышала его голос.

— Да! Кто это?

— Дим…это я, Таня. Ты…ты с машиной? Мне надо, чтоб ты меня с забрал с…

— Я занят. У меня переговоры насчет работы. Возьми такси я оплачу. Все. Давай.

Даже не спросил с чьего сотового я звоню и где я.

— Это кто такой занятый?

- Муж, — тихо ответила, не зная куда спрятать глаза от стыда.

Старик деликатно промолчал и вдруг прикрикнул.

— Наклонись! Быстро! — я, ничего не спрашивая, наклонилась, — Ох ты ж…а приятель твой с чаевыми носится! Ищет тебя. В машины заглядывает. В Горловку, наверняка, поехал. Высажу тебя на автобусной остановке. Вряд ли он сейчас обратно будет возвращаться.

— Спасибо.

Какое-то время ехали молча, и я не знала, что мне теперь делать и как вернуться домой. Ни денег, ни одежды. Ничего нет. И искать меня будет и этот ублюдок и Альварес. На глаза слезы навернулись, я их проглотила и посмотрела наверх, чтоб слезы высохли. Старик свернул к обочине, и я поняла, что поездка закончилась. Сейчас он высадит меня и…дальше надо будет ловить попутки. Думать, как добираться до города.

— Спасибо вам большое, вы мне очень помогли.

— Да не за что. Всегда рад. На вот. — сунул мне яблоко в руку. — Грызи.

И пошел чуть, прихрамывая к машине. Овчарка, высунув язык, наблюдала за мной в окно. Красивая, большая, чепрачного окраса. И глаза умные, карие. Когда-то я мечтала об овчарке. Я помахала ей рукой и села на скамейку. Дед сорвался с места, а я посмотрела в другую сторону и тяжело выдохнула. А ведь блондин и Каролина правы — в городе меня найдет Альварес. И теперь точно не станет со мной церемониться. Разорвет на куски.

— Эй, внучка, — вздрогнула и подняла глаза — дед Мазай вернулся и, опустив стекло, смотрел на меня, улыбаясь:

— Мы тут с Грозой посоветовались и решили взять тебя с собой. Поедешь?

Собака склонила голову набок и издала интересный утробный звук, я невольно почувствовала, как приподнялся уголок губ.

— Давай. Запрыгивай обратно. Доля у меня такая брошенных зайцев спасать. Трясешься вся.

Уселась на переднее сидение, чувствуя, как першит в горле и ужасно хочется разреветься. Чужой человек протянул руку помощи, а родной муж…заявил, что занят и отключил сотовый.

— Спасибо… я потом уеду. Я найду как отблагодарить и…

— Тебя как зовут, внучка?

— Таня.

Старческие глаза вдруг странно блеснули, и улыбка пропала. Он повернулся к собаке.

— Ты слышала? Мне же не показалось?

Собака склонила голову то в одну сторону, то в другую.

— Ну вот…я же говорил тебе, что похожа. А ты не верила. И Танюшка зовут.