Глава 40

— Можно с тобой поговорить, Света?

То, что в мою дверь постучится Татьяна Николаевна, я точно не ожидала. Мы только-только заехали в большой дом, который с одной стороны защищали горы, а с другой — открывался вид на озеро, спящее под толстым слоем льда. Дождаться бы здесь весны, увидеть буйство зелени.

— Да, конечно, проходите, Татьяна Николаевна.

Я отошла от чемодана, который начала распаковывать, и предложила присесть у камина, пока не зажженного. А ведь с того момента, как папа ей обо всем рассказал, мы не разговаривали.

Но раз она поехала с нами на отдых, то… можно с этого сделать вывод, что она приняла правду?

— Называй меня просто Таня, — улыбнулась она. Сдержанно, грустно. Глаза ее казались влажными. Но под тонкой пеленой горела неясная эмоция.

— Хорошо.

В растерянности я поправляла рукав своего свитера. Таня пока молчала.

— Как ты выросла такой хорошей при отце-бандите? — вдруг выдала она.

Распахнув глаза, я еще больше растерялась. “Бандит” произнесла так, словно “террорист”.

— Так папа у меня хороший.

— Ага. Я говорю, что надо того хирурга найти и со всеми доказательствами полиции сдать. Что мне Жора ответил? Что какие-то там его ребята уже его нашли и… кокнули!

Даже я об этом не знала. Видимо, папа в пылу ссоры выдал.

— Это так он все проблемы решает?

— Нет. Простите, я не очень хочу обсуждать папу. Вам лучше лично с ним поговорить.

Машинально кивая, Таня отвернула лицо к камину. Почему-то возникало ощущение, что она хотела совсем другое спросить. Не вязалось ее возмущение с грустным видом, в котором ни искры злости.

Она, словно я, в разговоре со Львом позавчера. Ходила вокруг да около, мы до ночи втроем обсуждали отдых, и я постоянно всех склоняла к тому, что все развлечения лучше иметь в одном месте. В огромном доме, например. Лев настаивал на покупке еще одной деревни. А у Дани глаза горели и от одного варианта, и от другого. Оказывается, за год ему ужасно надоело жить в маленькой комнате в той частной школе, где суровая дисциплина и развлечений особо никаких.

В итоге он начал клевать носом и уснул прямо на моей кровати, где мы и занимались обсуждениями. Лев аккуратно поднял его на руки и отнес в его комнату. А когда вернулся, в лоб меня спросил:

— Так Света, говори уже, что ты хочешь? В горы? Или к речке? Я толком понять не могу. Даня сейчас будет за любой отдых, где сможет почувствовать свободу.

Пока мы все втроем говорили, я ощутила это окрыляющее доброе чувство, словно мы уже одна семья. И теперь намного легче было сказать:

— Домой хочу. В наш общий дом.

Лев меня обнял так трепетно-нежно и крепко одновременно, что я точно поняла — он хочет того же.

Мне стоит спросить Таню прямо? Нет. Фактически мы с ней пока почти чужие друг другу. Но я могла догадываться, что именно она не решается спросить меня насчет сердца. Может, снились ли мне сны какие-то другие? Или нет ли у меня ощущения присутствия другого человека во мне?

Нет и нет. И лучше сначала нам сблизиться. Маленькими шажочками. А потом обсуждать подобные темы.

— Вам нравится дом?

— Да, хороший, уютный. — Таня обвела глазами мою комнату, выполненную в нежных кофейных тонах.

— Присоединитесь к нам сегодня вечером? Мы будем играть в настольные игры.

— Да, я с удовольствием, — искренне улыбнулась она.

Неожиданно. Я боялась, что она откажется. Она в принципе неохотно согласилась ехать сюда, как передал мне Лев. Но я рада, что сейчас она улыбается.

— Ой, тебе же нужно вещи разложить, — спохватилась Таня. — И я свои еще не разложила. Их немного. Домой заехать некогда было, а по дороге хороших магазинов оказалось мало. Так я купила все самое необходимое. И одно платье. Платье всегда нужно иметь под рукой.

— Наверно, — усмехнулась я. Например, чтобы соблазнить папу. Зачем еще ей платье в доме, из которого мы не собираемся выезжать, пока не узнаем, кто враги семьи Льва.

— Так, да, тогда до вечера.

— До вечера.

Таня быстро ретировалась из комнаты. Я бросила взгляд на открытый чемодан. Честно говоря, я тоже кое-что купила, когда мы по дороге заехали в торговый центр. Пока Лев с Даней выбирали ему одежду, я урвала пару минут и побежала в другой магазин, в соседнем ряду. Там нашлось нечто очень симпатичное. Я никогда такое не носила… И, чувствую, буду ночью робеть, когда надену.

Но до ночи еще далеко. Или близко? Смотря, как быстро будет лететь время. Пока что я спрятала купленное в шкаф.

Мы со Львом поселились в разных комнатах. Вновь. В этот раз из-за Дани. Думаю, ему рано знать, что его папе нравится спать с тетей Светой. Теперь мы будем более осторожны, чем были, когда скрывались от моего папы.

На улице стоял веселый галдеж. Кроме нас пятерых, с нами поехала вся охрана. Так что я совсем не удивилась, когда выглянула в окно — ребята уже расчищали лопатами поле для футбола. И тут же крутился Женя с Даней, который обнимал мяч, а Лев руководил всей командой.

Похоже, из парней никто вещи не разбирал — забросили их в комнаты и помчались осваивать территорию. Совсем не устали с дороги?

А, нет, знаю! Повара на улице нет. Ребята решили приятно провести время, пока готовится обед. И я помчалась ему помогать.

Кухня здесь, конечно, более современная, чем в детском лагере. Много техники, облегчающей готовку. Мы с поваром скооперировались и принялись за дело.

Здорово поглядывать в окно и наблюдать, как наши ребята гоняют мяч по небольшому вычищенному полю, как радуется Даня. И Лев, стоя на посту в роли судьи, иногда слишком засматривался на мою улыбку и пропускал спорные моменты игры.

Папа зашел на кухню, схватил с голодными глазами пару кругляшков морковки, похрустел и подошел ближе ко мне.

— Свадьбу тут играть будем? — вдруг спросил он, и мои щеки сразу стало горячо покалывать. Но я быстро нашлась с ответом.

— Чью? Твою с Таней?

Он махнул рукой, сдерживая улыбку.

— Я ей не нравлюсь.

— Таня тебя еще плохо знает.

— Она скорее на Борфеда клюнет.

— По-моему, он к ней интереса не проявляет.

Я закончила резать мясо и посмотрела в окно. Игра остановилась, Лев что-то доказывал своим ребятам. Кажется, кто-то нарушил правила. Все у них серьезно.

— Так свадьбу будем тут играть или нет? — не унимался папа. — Вашу.

— Мне не делали предложение… — пробормотала я. — Пока Даня меня примет, пока Максима удастся посадить, пока врагов семьи Льва не найдем… Раньше и смысла нет.

— Говоришь так, будто это годы займет. С Максимом будет быстро, ты не думай. Против Интерпола он не попрет. С нашей стороны все только подготовить, а за рубежом люди Льва уже этим занимаются, пока мы тут отдыхаем. А с врагами что? Долго разве? Наемников повязали и… Стоп. Ты еще не знаешь?

— О чем не знаю?

Папа хлопнул себя по лбу и сморщился.

— Вот это я дурак. Папа твой ни черта не смыслит в романтике.

— В чем дело?

— Сделай вид, что я тебе ни о чем не говорил, ладно?

У меня окончательно все в голове запуталось.

— А о чем таком ты мне говорил?

— Умница-дочка! Ты меня поняла! — широко улыбнулся папа и, что-то насвистывая, удалился с кухни.

Ничего не поняла. Застыла над мясом, смотрела невидящим взглядом в окно. Он какой-то странный. Взбудораженный. Точно машину новую купил. Почему вдруг спросил про свадьбу? Мне, конечно, неуемно радостно, что папа вовсе не против моих отношений со Львом. Но в остальном плане… Туманная путаница.

— Света? Мясо мариновать будешь? — Голос повара вдруг прозвучал над ухом.

— Ой, да! Прости, задумалась.

— Ничего, ничего.

Пока мы готовили, я откинула сбивающие с толку мысли, чтобы ничего вдруг не пересолить и не пережарить. Лишь когда мы всей огромной компанией в человек двадцать собрались за длинным столом, я поглядывала на Льва, который сидел слева от меня, и вот что поняла: выходит, он мне не договаривает что-то. Почему? Возможно, чтобы я лишний раз не волновалась. Оберегал меня от лишней нервотрепки.

Пожалуй, сейчас я не буду настаивать мне все рассказать. Любопытство меня не съест. Я смогу подождать, пока он сам не решит, что пора.

Но при чем здесь романтика?

— Цветочек, в чем дело? — спросил меня на ухо Лев. Заметил, что я сижу чрезмерно задумчивая и серьезная, когда за столом веселый гомон и смех.

Одно дело с его стороны недоговаривать. Другое дело с моей — лгать, будто я думаю о чем-то другом, не о словах папы.

Не люблю я лгать, папа!

— Волнуюсь насчет врагов твоей семьи. Как мы их найдем.

Лев вздохнул, бросая взгляд на моего папу. Не лучшая тема для разговора за столом. Но он сам спросил.

— Есть один хороший вариант. Ты не обидишься, если я расскажу о нем позже?

— Нет, нет, конечно! Давай после обеда.

Немного сомневаюсь, что Лев выложит прямо все-все о том, что они с папой задумали. Но а вдруг?