Глава 26

Глава 26

Время застыло. Казалось, мы уже вечность стоим на коленях посреди тренировочного зала — связанные, вымотанные, напуганные до смерти. Кто‑то тихо всхлипывал. Принцесса Лирэйн сбоку от меня шепотом читала молитву, обращенную к Великой Ллос. Я слушала ее с закрытыми глазами: в темноте под веками страх будто немного отступал.

Иногда тишину нарушали шаги наших захватчиков. Когда кто‑то проходил рядом, я сжималась еще сильнее и задерживала дыхание.

Мы все ждали — спасения, штурма, какого‑то движения со стороны бунтовщиков. Может, резкого крика. Может, вспышки магии. Того, что нарушит эту гнетущую тишину и сдвинет время с мертвой точки.

Коленям было больно. Руки онемели от тугих веревок, спину ломило от неудобной позы. Когда я в очередной раз попыталась незаметно размять мышцы, в нескольких шагах от меня проскрипел голос шрамированного:

— Ты.

Я замерла. Сердце рухнуло в желудок, потом взлетело к самому горлу. Но вскоре паника отступила — обращались не ко мне.

— Не надоело быть рабом? Хочешь к нам?

Я приоткрыла один глаз и осторожно выглянула из строя пленниц. Уперев руки в бока, Грак нависал над Кальдаэром — единственным мужчиной среди женщин‑заложниц.

Не дожидаясь ответа, я опустила голову и постаралась слиться с остальными эльфийками.

— Й‑йа, — Кальдаэр заикался. — Й‑йа.

— Чего мямлишь? Давай, вступай в наши ряды. Или тебе нравится быть ковриком для ног?

— Отстань от него, — бросил фиолетовый.

— Заткнись! — рявкнул Грак и снова начал давить на пленника. — Ну так что, парень? Пора учиться себя уважать. Готов погибнуть ради свободы?

Я дышала через раз, чувствуя, как в воздухе растет напряжение.

— Это неправильно, — после долгой паузы пробормотал Кальдаэр. Его голос дрожал. — Вы навлечете на себя кару Ллос.

— Что?

Я почти видела, как обезображенный мятежник сузил глаза. В его тоне проскользнула едва заметная хищная угроза.

— Богиня вас накажет, — прошептал Кальдаэр очень тихо.

Что‑то внутри меня уже знало, что будет дальше, и сжалось в тугой узел. На несколько секунд повисла глухая, зловещая тишина. Потом раздался влажный хруст.

Пленницы заскулили.

— Мой нос… — гнусаво простонал Кальдаэр.

— С ума сошел?! — выкрикнул фиолетовый.

Я дернула руками, отчаянно желая заткнуть уши, но забыла, что связана. Перед глазами рябило, комната качалась. Я зажмурилась — кружение прошло, но меня начало подташнивать.

— Что ты делаешь? — орал фиолетовый. — Он же один из нас.

— Этот бесхребетный червяк? Да ни хрена!

До меня донесся тупой звук удара и короткий, сдавленный стон.

— Прекрати!

Послышалось шарканье, будто фиолетовый пытался оттащить взбесившегося подельника от его беспомощной жертвы.

— Это из‑за таких, как он, слабаков, нас и сделали рабами!

— Хватит! Успокойся!

Кальдаэр болезненно хрипел. Грак задыхался от злости.

— Они терпят. Пресмыкаются. На брюхе готовы ползать перед этими стервами. Поэтому с нами так и обращаются. Это все они виноваты. Тряпки!

— Да угомонись ты!

— Кто не с нами — тот против нас.

Когда все стихло, я открыла глаза. Фиолетовый сжимал кулаки — волосы растрепаны, одежда смята, рукав туники разошелся по шву. Я уже поняла, что этот мужчина считает себя главарем, но сейчас он выглядел растерянным, даже беспомощным, будто до него начало доходить, что ситуация ускользает из‑под контроля. Его взгляд, брошенный на Грака, был настороженным, напряженным.

— Получилось! Поймал!

Молодой эльф, сидящий посреди зала в позе для медитации, радостно встрепенулся, но тут же снова закрыл глаза и сосредоточился. Мятежники оживились и обступили его со всех сторон, за исключением тех, кто охранял дверь. Они не просто наблюдали за парнем, но словно бы прислушивались к тишине.

— Ну что? — не выдержал Грак.

И тут, будто в ответ на его вопрос, стены пещеры затряслись, а с потолка посыпалось каменное крошево. Пленницы всполошились, кто‑то вскрикнул. Бунтовщики же, напротив, восторженно загалдели.

— Молодец! — крякнул один из них.

Грак одобрительно хлопнул сидящего парня по спине, и тот робко улыбнулся.

— Теперь веди Червя в жилые кварталы. А мы поговорим с королевой с помощью артефакта, — шрамированный оглянулся через плечо и подмигнул принцессе Лирэйн с издевательским видом. — Все защитники либо примкнули к нам, либо обезврежены. Ей придется принять наши условия, иначе править она будет грудой камней да армией трупов.

От очередного подземного толчка я неуклюже завалилась набок и почувствовала себя еще более беспомощной. Где‑то глубоко под нами прокатился глухой, протяжный звук, похожий на далекий обвал.

— Только не на жилые кварталы! — вмешался фиолетовый. Оттолкнув Грака, он навис над худым парнишкой. — Слышишь? Пусть громит шахты, устроит разрушения на границе, но центр не трогает. Мы хотим напугать, а не погубить кучу народа.

Постепенно до меня дошло, что именно они задумали. Натравить чудовище на город! Воздух застрял в горле камнем.

И тут же тиски, сдавившие грудь, немного разжались.

Шадриан! Он спасет, защитит. Но…

Подбородок задрожал.

Этот ублюдок сказал… Он сказал, что все защитники…

Внутри будто что‑то лопнуло, и я перестала ощущать собственное тело.

Что с Шадрианом?! Что значит, обезврежены? Или… он с ними?

— Послушай, — Грак приобнял фиолетового за плечи и отвел в сторону, снисходительно улыбаясь. — Кажется, ты устал. Может, посидишь, отдохнешь? Например, вот на этом коврике?

Спина фиолетового напряглась. Ноздри раздулись, на лице заиграли желваки. Тяжело дыша, он скинул с себя руку союзника.

— Да что с тобой? — прошипел он. — Там же дети. Ты хотя бы представляешь, сколько будет жертв?

— Представляю, — широко ухмыльнулся Грак. — Чем больше будет жертв, тем громче прозвучат наши требования.