Документы

– То есть как нет? – Инга прекрасно понимала, что это означает, но факт отсутствия бухгалтерских документов требовал осмысления.

– Нет. Я смотрела. Наталья Тухтамыш искала. Все искали. Нет их там.

В проеме появился Василий, подхватил парализованную от волнения девушку под локоть.

– Пойдемте, покажете мне, где вы их искали.

Они исчезли за прозрачными дверьми приемной, и чем дольше они не возвращались, тем отчетливее Инга понимала, что произошла катастрофа. Нет, не такая, из-за которой можно сразу лапки кверху поднять, но неприятность большая грозила всем. И ей, как руководителю, и Полине Артемовне, как главбуху. И тонны, тонны отписок, пояснений, объяснений, протоколов… Недели и месяцы, вырванные из нормального темпа работы.

– Черт возьми, как все не хорошо-то, – в сердцах прошептала она, не в силах пытаться вникать в дело «Мерилл Консалтинг».

Василий не вернулся и через сорок минут. Инга не выдержала, направилась в архив.

* * *

Притихшие коридоры, осторожный шелест голосов из бухгалтерии. Инга дернула ручку двери архива – заперто.

В бухгалтерии – Полина Артемовна, пятеро ее «девочек» и Наталья Тухтамыш, приставленная по поручению начальницы, сидели, смирно сложив руки на коленях, за столом перед Василием.

– Полина Артемовна, еще раз спрашиваю: кто несет ответственность за ведение архива? Четко и ясно, фамилия и должность этого человека.

– В данный момент Тамара Кирилловна, – пробасила главбух, показывая глазами на бледную до синевы женщину со старомодной «ракушкой» на затылке. – До нее, год назад, его вела Ирина, помощница Инги Павловны и ваша предшественница.

Василий кивнул:

– Согласно архивному реестру, документы за апрель были прошиты и пронумерованы в папки под номерами от двенадцати по шестнадцати. Май, соответственно, с семнадцати до двадцати одной. Июнь – двадцать два, двадцать три и двадцать четыре. Итого тринадцать папок, сформированные в короба по три папки в каждом. Речь о стандартных архивных контейнерах? Вот таких? – он поднял с пола и поставил перед притихшими дамами прозрачный пластиковый ящик.

Женщина с «ракушкой» на затылке мотнула головой:

– Мы такие используем с начала этого года, для закрытых кварталов. В том году мы еще использовали стандартные, картонные короба.

Василий убрал пластиковый короб, придвинул пустую картонную коробку.

– Наполнение ящиков стандартное? Такое же как у остальных? – осторожный кивок в ответ.

Инга зашла в кабинет, села у двери, спросила весело:

– Все тринадцать папок что ли исчезли? Четыре контейнера?

Василий отрицательно покачал головой.

– В итоге не найден контейнер с папками восемнадцать, девятнадцать и двадцать. С одного из контейнеров сорвана пломба, отсутствует одна из папок, двадцать четвертая, за июнь. Итого отсутствуют четыре папки: восемнадцать, девятнадцать, двадцать и двадцать четвертая.

У Инги брови невольно полезли на лоб:

– То есть как сорвана?

– Так. Аккуратно, – он протянул ей сотовый, на экране которого высветилась фотография с отклеенным с двух сторон прямоугольником с синей печатью и размашистой подписью Полины Артемовны.

Инга обвела взглядом присутствующих сотрудниц: дело принимало новый, совершенно неожиданный, поворот.