Неспокойная пятница

Утром, выходя из квартиры, Инга опять столкнулась с соседкой. Приветливо улыбнулась:

– Привет, Оль. Давай помогу, – Инга была непривычно оживлена. То ли вчерашний визит Швецова добавил толику цветов в однообразные будни, то ли сформировавшийся план по поиску виновника ее проблем.

Соседка, удерживая Илюшу на бедре, свободной рукой выворачивала коляску к лифту.

Ольга странно посмотрела на нее, мазнула взглядом по раскрасневшимся щекам и чуть более яркому чем обычно макияжу.

– Не сто́ит. Боюсь, испачкаешься, – холодно отозвалась она и выровняла коляску.

Инга шумно выдохнула:

– Ты видела вчерашнее, – не спрашивала, констатировала она.

Соседка замерла, как от пощечины: Инга даже со спины чувствовала, как напряглась молодая женщина. Медленно развернулась, полоснула взглядом.

– Видела. Всегда вижу, – отозвалась с вызовом.

Инга опешила:

– То есть как «всегда»? Стас только вчера зашел, – не понимала она.

Ольга поджала губы, подкинула сына на бедре.

– Хватит врать! Почти каждый вечер топчется у твоей двери. И бесится. Конечно, куда мне до тебя. Ты, стерва одинокая, только собой занимаешься. Захотела – на массаж, захотела – в спа. Шмотки самые лучшие, самые модные, не знаешь, куда себя, дорогую, посадить. И липнут к вам такие как мой Стас, потому что вы – праздник и удовольствие. Липнут, пока такие дуры как я нянчат их детей и варят борщи.

Инга нажала кнопку вызова лифта, глянула иронично:

– Конечно. Мне же больше дел нет, кроме того, как твоего Стаса окучивать, – он порывисто повернулась к соседке. – Скажи, чем твой Стас лучше сотни тех мужчин, которые ежедневно рядом со мной? Молодых, успешных, увлеченных работой, музыкой и кино, с кем можно поговорить о недавней выставке или нашумевшем фильме. Они не брюзжат о своих скучных и увлеченных детскими какашками женах, не страдают от нехватки внимания и не рассчитывают найти в моем лице жилетку для слез, – она прищурилась, окинула взглядом бывшую подругу. – Оль, скажи, что будет, если ты ему не сваришь свежий борщ, а заставишь жрать вчерашний? А сама в это время поработаешь часок-другой хоть фрилансером? Оль, ты ж толковая была! Ну, почему ты вцепилась в эти кастрюли, как в распоследнее счастье?! Чтобы жалеть себя был повод, да?

Лифт притих в шахте, готовый распахнуть тяжелые двери. Инга видела, как Ольга потемнела, руки едва удерживали малыша, губы дрожали.

Двери дернулись и распахнулись, приглашая войти. Инга шагнула внутрь, посмотрела на соседку с сожалением:

– А вчера твой Стас приперся с вином и предложением осчастливить меня и переспать. И я очень рада, что в этот момент в моей кухне находился более подходящий кандидат на эту роль. И мне гадко, что Стас что-то вынюхивает под моей дверью ежевечерне.

Тут же вспомнились странные царапины на замочной скважине. «Неужели еще и подглядывает?».

Двери захлопнулись, утягивая ее от продолжения конфликта.

«Переехать? – пронеслось в голове, подавляя приступ тошноты. – Еще чего!».

Через несколько минут Инга села в любимую, не знающую запаха сигарет и мужского пота Ауди уже с точным планом действия на ближайшие несколько часов. День обещал быть суетливым, особенно учитывая поиск отсутствующих документов, и насыщенным на совещания – с адвокатом Магринычева она еще не встретилась, а он как-никак один из подозреваемых в вакханалии, творившейся в ее офисе.

Но прежде всего, надо отмести одну из версий.

Пока прогревался двигатель, Инга набрала номер:

– Привет, – промурлыкала в ответ на сонное приветствие на итальянском. – Дорогой Джакомо, все забываю отблагодарить тебя за заботу о моем будущем, – елейно улыбалась она. – Энрико Каравалли меня просто очаровал. Такой галантный мужчина.

Джакомо засуетился, принялся сбивчиво расписывать горе-кавалера, его образование и тонкую душевную организацию. Инга лениво слушала через слово, кивала.

– А он где в Москве остановился? – Джакомо торопливо выболтал и гостиницу, и номер. Инга покачала головой: с такими сватами и врагов не надо. – А телефончик его мне не перешлешь? Подумываю, а не встретиться ли с твоим протеже. Но неудобно вваливаться посреди дня, вдруг у Энрико планы.

Через две минуты у нее был не только номер сотового итальянского князя, но и полный перечень инструкций, как его найти.

Князя она выманила в близлежащий сквер.

Хоть и приехала она на пять минут раньше оговоренного времени, Каравалли уже стоял у входа: белый щегольской костюм, темная рубашка, гладко зачесанные назад волосы и букет роскошных роз. Инга вздохнула, нацепила самую обворожительную улыбку из своего арсенала и выскользнула из автомобиля.

Энрико ее заметил сразу, бросился на встречу:

– Инга, красавица! Вы великолепны! – поцелуй кончиков пальцев, ненавязчивый, но сладострастный, как ему это удается?

– Ну-ну, Энрико, я с вами хотела встретиться по делу, вы помните?

Итальянец ослепительно улыбнулся:

– Когда рядом такая красота, какие могут быть дела?! – великолепные розы легко легли в ее ладонь.

«Вот поэтому у вас и финансовые проблемы: отвлекаетесь много», – едва не сболтнула Инга, но вовремя спохватилась.

– А между тем, придется, – Инга взяла его под руку, повела к скамеечкам. Тихое, уютное место в самом центре столицы располагало к доверительным беседами – Я сейчас задам вам очень деликатный вопрос и рассчитываю, что вы ответите на него, при чем ответите максимально откровенно.

Князь многозначительно кивнул, снова припав к Ингиным пальчикам.

– Сразу предупрежу, что вопрос крайне щекотливый.

– Я весь превратился в слух.

Инга помолчала, собираясь с мыслями. Она заранее продумала разговор, заранее собрала нужные фразы на итальянском. Сейчас осталось только все вспомнить и применить.

– Эрико, вопрос касается вашего вчерашнего предложения…

– О! Вы согласны! – мужчина просиял.

– Нет. Не в этом дело, и нет – не согласна, – итальянец заметно сник. – Скажите, с кем еще вы его обдумывали, кроме Джакомо? С кем обсуждали?

Князь эмоционально воскликнул:

– Что вы, такие вещи не обсуждают, – и тихо добавил: – Романтические дела не терпят свидетелей. Да и, чем больше посторонних вовлечено, тем больше вероятность поражения. А поражение для князя Каравалли – позор.

– Вы настолько не умеете проигрывать? – Инга прищурилась.

– Мы не ввязываемся в битвы, в которых можем проиграть, – он многозначительно улыбнулся.

«Он не при чем» – совершенно отчетливо поняла Инга. Затеянная игра – это игра на чужом поле. Это финансовые и репутационные потери, на которые Дом Каравалли не готов пойти.

Она поднялась.

– Как? Неужели вы меня покидаете? Я надеялся пригласить вас позавтракать. Вы бы показали мне Москву, – в его глазах растерянность.

– Простите меня, Энрико. Я сегодня работаю. И возможности прерваться никак нет. К сожалению. Спасибо вам за великолепный букет.

Она направилась к парковке. Энрико догнал ее:

– Инга, а как же на счет моего предложения? Вы его обдумали еще раз?

Инга становилась, дотронулась до его плеча доверительно:

– Энрико, оно очень заманчивое, правда. Но тем не менее: нет. И не спрашивайте, почему!

Она нырнула в Ауди, мысленно вычеркивая одну из версий произошедшего.

Итак, осталось две.

– Василий, – она неуверенно запнулась, проглотив отчество. Как-то не вязалось оно после вчерашнего поцелуя, – к одиннадцати часам пригласите Ларису Витальевну, Котеночкина и начальника финансового отдела на совещание. Пусть подготовят справки по всем текущим делам. Особенно, с проблемной и скользкой позицией.

– Продолжаем отрабатывать первый мотив? – промурлыкал Швецов.

– И подготовьте мне деловые сводки и аналитику по инвестиционным планам, – вместо ответа отозвалась она.

По дороге она заехала в суд – забрать из архива запрошенные документы. Проверила в папке наличие доверенности, неторопливо зашла в здание.

– О! Ингуша! – от имени и неприятной, совсем свежей, ассоциации ее покоробило.

– Привет, Андрей, – она лениво кивнула подошедшему Хромову.

Высокий, начинающий полнеть адвокат, доверительно положил руку ей на поясницу. Инга тяжело припечатала его взглядом, рука неловко сползла с ее талии и переместилась в карманы брюк.

– Ты чего в такую рань? – мужчина любопытно улыбался.

– У меня рабочий день с девяти утра, – холодно отозвалась Инга, забирая у судебного пристава паспорт и доверенность. – А ты чего прохлаждаешься? Ждешь легкого клиента?

Инга знала эту стервятническую привычку Хромова: он терся в фойе здания суда, у стенда с образцами исковых заявлений, справок и ходатайств, втирался в доверие к растерянным бабушкам и втюхивал свои услуги. Бедолаги, впервые столкнувшие с судебной системой, придавленные авторитетом здания и формой судебного пристава на входе, становились легкой жертвой хваткого юриста.

Хромов, обычно белевший от подобных намеков, сейчас лениво осклабился:

– А ты вообще хреново выглядишь. Не выспалась? – он испытующе уставился на нее.

Инга безмятежно поправила льняную прядь:

– Да, очень бурная ночь, – и в упор обстреляла: – с молодым любовником.

Лицо Хромова вытянулось, в глазах поселилось непонимание.

– И как ты его не отравила своим ядом?

– Нет, что ты, я выбираю жертв покрепче, поздоровее, – она мечтательно взмахнула ресницами, – знаешь, мощный пресс, широкие плечи, страсть в глазах…

Она выразительно мазнула взглядом по его обтянутому рубашкой животу, цокнула языком.

– Ну и стерва же ты, – пробормотал Хромов.

– На том и стои́м.