Узы

Инга приходила в себя медленно, болезненно принимая боль: острое першение, невозможность глотать, удушье, тяжесть в грудной клетке, разрывающие черепную коробку спазмы в висках. Теплые руки осматривали ее, укол, словно ватное одеяло лекарство притупило все ощущения.

– Пить, – она не узнала свой голос.

– А вот, вот, присядь только, красавица, – пожилая фельдшер скорой и медсестра суетились рядом.

Инга сделала небольшой глоток, больше не позволила боль в горле. Пришлось порывисто сесть. Медик постучала по спине, пробормотала:

– Ну-ну, не скачи только, красавица. Сейчас в больничку съездим, и будешь скакать сколько тебе влезет.

– Как Ольга? – прохрипела Инга.

– А с ней следователь разбирается. Твой-то герой, – подмигнула. – В последний момент успел, ты уж без сознания была. Бабу эту звезданул табуретом и тебя откачивать.

Перед глазами всплыл идеальный профиль, теплые руки, легкие, заботливые. Швецов.

– Мы поссорились, – зачем-то объяснила фельдшеру: женщина упаковывала медикаменты в оранжевый саквояж с белым крестом на боку. Каждое слово давалось через боль и – Он уехал.

– Ну, вернулся, значит, – женщина покосилась на молодую женщину, добавила строго: – Если б не вернулся, упаковывали бы твое тело в черный пластиковый мешок, поняла?

Инга шумно выдохнула, осторожно, небольшими порциями. Заглянула под разорванную блузку – под ребрами синел жуткий кровоподтек. Пальцы опухли и слушались с трудом, Инга попробовала встать.

В спальню заглянул Швецов: растрепанный, с исцарапанной явно женскими ногтями физиономией. Улыбнулся:

– О, очухалась уже? Тебя следователь очень хочет.

– Ольгу задержали?

– Задержали-задержали, – Василий отошел в сторону, пропуская следователя: высоченного тощего блондина с длинным, похожий на птичий клюв, носом.

– Инга Павловна, рад, что вам уже лучше, – неожиданно пробасил. Представился: – Иванов Дмитрий Федорович.

– Ей в больницу надо, – предупредила врач, угрожающе выставив вверх указательный палец: – Пять минут, пока санитар поднимается.

Следователь заставил вспомнить весь сегодняшний вечер, включая обнаружение документов в собственном кабинете и признание уборщицы. Инга смотрела на Швецова, предпочитая рассказывать ему, а не этому чужому мужчине с любопытным носом.

– Ирина и Ольга связаны. Славка, которому я якобы испортила жизнь и разбила семью, и Стас – это одно и то же лицо. Ирина – родственница Ольгиному мужу, у них одинаковая фамилия, – Василий присвистнул. – Ирина что-то подсунула мне в последний день перед декретом, я поэтому отравилась. Они надеялись, что я попаду в больницу и сделать с фирмой будет ничего нельзя. И документы Ирина спрятала. И вирус подселила. Не знаю, кто его создал.

Швецов покосился на следователя. Тот откашлялся, привлекая к себе внимание:

– Вот это как раз ясно. Ольга Звягинцева пока сидела с ребенком освоила новую профессию, несколько курсов он лайн программирования. В ее квартире мы обнаружили методички по созданию таких программ. Компьютер изъят, нам еще предстоит выяснить, как именно Звягинцева сработала. Возможно, у нее есть соучастники-хакеры. А также степень участия Ирины Борисовой в сегодняшнем происшествии.

– Она в положении, – Инга почувствовала себя такой усталой, такой старой и никому не нужной. Отвернулась, уставилась в окно: по стеклу скатывались серые слезы. – Ей нельзя волноваться.

Уже садясь в машину скорой помощи, она, наконец, увидела Ольгу: потрепанная и растерянная, она сразу преобразилась, увидев соседку:

– Думаешь, от меня избавилась, теперь тебе Стас достанется? Я тебя из-под земли достану, если ты к нему подойдешь, поняла? – верещала она, вырываясь от оперативников.

– Сумасшедшая, – прошептала Инга, прохрипела через проезд: – Дался мне твой кобелина!

Инга покачала головой, облокотилась на руку Швецова, притянул к себе и прошептала в ухо:

– На счет этой истории с химчисткой, – она заметила, как вытянулось его лицо, торопливо дополнила: – Я не подумала, что это будет так звучать. Прости меня.

Ее уже усаживали в машину скорой помощи, фельдшер торопился, отгораживал Василия от машины.

Швецов странно смотрел на Ингу, будто прощался. Она поднесла руку к уху, изображая звонок, постаралась улыбнуться.

Он сунул руки в карманы брюк и опустил глаза.