Эпилог

Несколько месяцев спустя. Планета Шаула.

– И все-таки это неправильно, – кручинилась девушка, разглядывая синеватые шелковые барханы песков. Раньше она как-то не задумывалась, что ее связывает с остальными мужчинами – ночь, которую никто никогда не обсуждал. Однако одна маленькая тайна ее очень сильно тяготила. Девушка нечаянно прокусила нижнюю губу до крови, растирая спину от пронзающих болей, и все больше нервничала, накручивая себя до предела. А если ее сестра узнает о том, что она спала с Торнадо и Смерчем, Лея возненавидит ее или нет? Это было не единственной проблемой. Второй – Венера считала такую же близость между ней и Вулканом. Что скажет его жена про нее? Что она постельная корабельная грелка? А как Венера посмотрит в глаза собственной дочери, когда та подрастет и выйдет замуж за Шторма? Позор!

Венера уселась на широкий подоконник, вытягивая перед собой бедненькие опухшие ноженьки. Беременность сильно не напрягала ее ни токсикозом, ни чудаковатыми желаниями и по срокам она должна был разродиться. На предпоследнем месяце, просканировав ее организм, ИСИ запретил путешествовать по космическому мирозданию. Кроме того, за ними все еще велась скрытая слежка гуманоидами Звездного Содружества. Последние постоянно кружились рядом, ожидая, когда девушка оступится и воспользуется силой. После разгрома Леи на планете Алголь способности стихийников официально оказались под запретом Правительства. В связи с этим, пара решила для начала навестить сестру и ее мужей, а вскоре и перебраться к ним на постоянное место жительства. Благо места в их шикарном особняке хватало на всех с размахом.

Однако чем ближе наступал срок родов, тем больше печалилась Венера. Хандра погружала ее в заунывное состояние. Навязчивый вопрос 'как она будет оправдываться перед всеми' долбил ее снова и снова. Сама девушка практически забыла тот роковой момент, когда сгорала от желания и похоти, и происходил обряд привязки. Если бы у нее сейчас спросили, что она помнит из тех событий, она твердо бы ответила, что только ласковые руки Циклона, его голос, плоть и эйфорию. До него она точно не чувствовала ничего и никого. Тем не менее, измененные внешности мужчин, говорили об обратном, ее постыдном поступке, в котором она участвовала без своего согласия, а под давлением по имени Циклон, принявшим неверное решение за всех.

– И что же все-таки мне делать? – одинокая слезинка скатилась по щеке и тут же крепкие руки обняли ее, слизывая мокрую дорожку языком.

– Себя жалко? – усмехнулся Циклон, привыкший к тому, что настроение у его пары менялось на дню по несколько раз. Хорошо хоть с едой проблем не было. Рептилоиды удовлетворяли любые прихоти супруги.

Венера повернулась к нему. На лице было написано страдальческое выражение.

– Доверься мне, – Циклон нежно коснулся щеки супруги, замечая, как тени пролегли под ее глазами, словно она мучилась бессонницей. Он уже задергал ИСИ расспросами о состоянии девушки, но тот всегда неизменно отвечал одно и то же: физическое – в норме, душевное – непонятно. Вот и он не соображал, из-за чего Венера расстраивалась, периодически уходя в себя и не делясь переживаниями ни с ним, ни даже со своим близким другом Штормом.

– Я не могу так, – заплакала она. У Циклона защемило сердце. Он привык доверять любимой жене, но сейчас ощутил себя неуютно и беспомощно, не зная, чем может ей помочь. Он нежно и долго целовал Венеру, выводя узоры языком внутри ее сладкого ротика. Девушка резко отстранилась, выкладывая ему все, что накопилось на душе.

Циклон пытливо посмотрел ей в глаза. Неужели она все это время переживала из-за такой ерунды?

– Венера, когда образовывается окончательная привязка, все предыдущие отношения меркнут и стираются в памяти, – серьезно он проговорил. – Поверь, если сейчас спросить у Вулкана, Смерча или Торнадо, что произошло в ту ночь, они даже и не вспомнят, – открывал он правду девушке. – А полученная внешность во время того соития… в общем, они сообщили супругам, что такими стали в детстве. Полукровки либо рождаются такими, либо принимают новый образ чуть позже, через несколько лет, копируя своих родителей. Ты же знаешь, что в мире настоящих стихийников-то не осталось, мы были последними…

– Но как же, – заволновалась Венера, – а Шторм, он же все помнит пока.

– Не думаю, что он хранит в памяти больше, чем нужно, – недовольно фыркнул мужчина, все еще ревнуя Венеру и не появившуюся на свет дочь к этому ушлому сопернику. Сунул-вынул и все. Один только Циклон не мог забыть тот неприятный эпизод, но для сохранения отношений постарался закинуть его далеко-далеко, в подкорку сознания и отрешиться от первых минут пребывания в той злополучной комнате отдыха. А вот остальное время привязки он все еще периодически смаковал. Циклон тихо выругался, поправляя член, явно намекающий ему, что жену надо утешать по-другому. Но нельзя, ИСИ предупредил, что интим опасен для здоровья мамочки и малышки. Кроме того, Шторм как телохранитель зорко бдел за нравственностью, с особым рвением выполняя рекомендации электронного друга, поэтому не давал заходить парочке дальше объятий. Чем естественно злил Циклона и Венеру, заявившую как-то прямо в лицо хитрому чертяке, что секс есть и в другой форме, более безопасной для организма. Что это был такой за секс Циклону до сих пор не удалось выяснить, и он шипел на всех не хуже тех же самых шаулинцев.

Венера заметно обрадовалась, словно тяжкий груз упал у нее с плеч. Все-таки, как иногда выражался Шторм, Великие силы существуют в природе и ссориться ни с сестрой, ни с единственной подругой у нее не было никакого желания. Учитывая, сколько ей пришлось пережить, чтобы ее мечты исполнились, она не хотела терять ни одно из приобретений. Ни Лею, чудом найденную в просторах Вселенной, ни новых друзей, не позволяющих произносить гадости за ее спиной, ни верного супруга, любящего ее такую, какая она есть и никого она не отдаст ни за какие коврижки и уж тем более за космоденьги, предлагающие в обмен за них дебильным Содружеством. Даже ИСИ они забрали с собой и установили в этом доме, не желая расставаться с техническим существом, сыгравшим немаловажную роль в их жизнях.

– Болит? – Венера участливо положила руку на ширинку мужа, ощущая твердый бугор, который еще чуть-чуть и обретет голос, ругая нерадивую жену. А она ведь обещала супругу!

Вжик. На волю выскользнул покрасневший от злости орган, готовый извергнуться от любого прикосновения девушки. Циклон схватился за шаловливые конечности супруги, стараясь остановить ее предварительные ласки. Передерка в душевой кабине не помогала, а на большее он пока не смел рассчитывать.

В этот раз Венера зашла намного дальше, вгоняя Циклона в эротический ступор. Мужчина округлил глаза, наблюдая за тем, как девушка соблазнительно исследует обделенное вниманием достоинство и доводит его тело до мелкой дрожи. Только когда мужчина кончил в прямом смысле этого слова в ее рот, то только тогда сообразил, что он натворил. Бухнувшись перед ней на колени, Циклон запричитал:

– Маленькая, зачем, зачем, зачем… Тебе же нельзя. Это опасно. Ты могла подавиться, я бы потерпел.

– Знаешь, что милый, – довольно вытерла губы супруга, – это конечно замечательно, что мы все время признаемся друг другу в любви. Однако хочется какого-то подтверждения словам.

– А можно я тоже? – своевременно спохватился супруг, желая доставить Венере такое же неземное блаженство, какое испытал сам минуту назад.

– Да без проблем, – девушка дернулась и тут же схватилась за живот, болезненно протянув, – только чуть позже. По-моему твоя дочь просится наружу.

– Я же говорил, стоит поберечься, – как обычно влез ИСИ.

– Заткнись, – злобно буркнули супруги, готовясь к появлению нового члена их семьи.

Двое мужчин с нетерпением ожидали окончания родов, проходящих с помощью технологий. Уже несопротивляющуюся от болей девушку уложили в барокамеру, настроив определенную программу. Циклон не позволил наблюдать Шторму за таинством процесса. Кроме того, барокамера защищала роженицу от непроизвольного выброса энергии, и любое изменение состояния девушки контролировалось соответствующими настройками.

Когда изрядно перенервничавший мужчина был приглашен ИСИ обратно, Шторм не ожидал, что его воодушевленность сдуется за несколько секунд. Циклон с любовью и аккуратно поддерживал малышку на руках и вглядывался в орущего ребенка. Шторм поморщился. С ее криком могла посоперничать сама банши с планеты Альтоцин. В принципе голос был не самым главным недостатком. Кожный покров ребенка был морщинистым и бледным, а на голове виднелось несколько белых пушистых волосинок.

– Красивая, – с придыханием обратился к нему Циклон. Шторм еще раз взглянул на кроху, обратил внимание на черно-белую едва различимую татуировку у нее на шее и перевел глаза на платформу барокамеры, где безмятежно спала Венера, укрытая белым покрывалом.

– Мг, – поддакнул он, не отводя взгляда от последней. По-моему ему пора бежать и устраивать себе жизнь каким-то другим образом. Тяга к Венере так и не прошла, а ребенок – он пока еще просто ребенок. По всем параметрам девочка родилась стихийницей. В связи с этим, в зрелом возрасте, Шторму придется взять себя в руки, чтобы попробовать переспать со страшилищем и привязать себя к ней.

Может как-то обойдется, и он сможет разорвать незримые узы, как когда-то сделал Вулкан? Из-за Циклона с его супругой ему ничего не светит, а их дочка… Что на ней свет клином что ли сошелся.

– Мне нужно прогуляться, – попятился Шторм к выходу, загрузившись нелегкими мыслями и устремляясь в ближайший космопорт.

Циклон прищурил глаза и выпалил вслед: – Скатертью дорога, – если хвостатый думает, что такое бегство простит его семья, то глубоко заблуждается.

Двадцать долгих лет Шторм скитался по Галактике, приставая к каждой симпатичной, по его понятиям, женской особи и пытаясь унять боль в груди. И если он мог утихомирить ненадолго похоть, то, что касалось в остальном – претерпел неудачу. Он жалел, что покинул планету, не попрощавшись и не объяснившись толком ни с кем. Первое время Венера пыталась найти его через различные службы, передавая короткие сообщения о том, что надеется на его возвращение. Но чем больше мужчина оставлял за собой шлейф разбитых сердец, тем меньше он получал весточки из далекого прошлого. И когда, наконец, про него окончательно забыли, он с неудовольствием понял, что хочет вернуться обратно.

Настоящее время. Планета Шаула.

Шторм который час стоял на пороге знакомого особняка, оббивая ступеньки и пререкаясь с ИСИ. Интеллект не постарел ни на йоту, в отличие от него самого. Мужчина заматерел и как-то перестал принимать вид бесшабашного и безалаберного доходяги. Поскитавшись по Вселенной в поисках своего счастья, он наконец-то осознал, что все это время знал, где оно находится. Прикупив подарки каждому, и заранее отправив их курьером, Шторм понадеялся, что его хотя бы пустят в дом и выслушают. То, что он испугался в первую очередь внешности ребенка, он решил тактично умолчать и надавить на не проходящие чувства к Венере. Сам-то он разобрался, что к этой девушке испытывал лишь благодарность.

– Шторм, Шторм, Шторм, – взял паузу ИСИ. – Нет, к сожалению, такого имени не припомню, – это было сказано так по-издевательски, что мужчина проникся, пытаясь вычислить, чем успел обидеть комп. Хотя это невидимое существо без плоти не должно иметь ни чувств, ни эмоций.

– ИСИ, хочешь, я навсегда сотру тебя с поверхности этой пустынной планеты? – пригрозил мужчина, прекрасно разбирающийся в электронике, программах и их взломах.

– Нечего угрожать моему дворецкому, – послышался уставший голос Венеры. – Все равно ничего не сможешь ему сделать. Кое-кто постарался, – со смешком добавила она. – Проходи, в ногах правды нет.

Шторм поддался вперед, намереваясь обнять ту, которую когда-то вожделел, но сдержал неуместный порыв. Как она к нему относится? Возненавидела или ей все равно, фиолетово на него? Девушка несильно изменилась, как будто они расстались пять минут назад, а недолгие двадцать лет.

Они прошли в гостиную и уселись в кресла напротив друг друга.

– Знаешь, мне было неприятно, – издалека начала девушка. – По крайней мере, я не заслужила такого отношения к себе.

Мужчине стало стыдно. Все доводы, которые он хотел привести в свое оправдание, показались ему незначительными.

– Однако осуждать я тебя не собираюсь, – как-то быстро закруглилась девушка. – Ты нам ничем не обязан. Поэтому своей жизнью ты можешь распоряжаться, как хочешь. А подарки ни к чему – можешь их забрать, – небрежно она кивнула головой в сторону угла комнаты и тут же подскочила. Все коробки были разбросаны, оберточная упаковка лежала горой, а за ней кто-то прятался и тихо шелестел.

– Майер! – крикнула девушка, – а ну прекрати жевать! – Там сладости были? – спросила Венера у Шторма. Мужчина кивнул, разглядывая, как небольшой ящер, застигнутый врасплох, пытается уползти от разгневанной девушки. Венера ловко перехватила его поперек и отобрала длинные леденцы.

– Даже думать не хочу, кому ты их прислал и о чем ты думал в тот момент, – Венера закинула сладости в утиль и уселась обратно.

– Фить-фить, – засвистел мелкий шаулинец.

– Разговаривай по-русски, – одернула его Венера, – и нечего меня называть бабушкой, я еще слишком молодая.

– Он твой? – не закончил Шторм предложение, в глазах замелькали черные мушки и ему разом поплохело. Неужели ее дочь с кем-то себя связала, несмотря на татуировку?

Венера сделала вид, что не заметила побледневшего Шторма и громко крикнула: – Светик! Забери своего спиногрыза.

В помещение вплыла незнакомая симпатичная девушка с золотистыми волосами и округлым животиком, готовая забрать малыша.

– Рия, где Света? – уточнила Венера. Пока девушки общались, Шторм боялся выдохнуть, гадая, кто его суженая – эта беременная или другая с грузом, то есть с детенышем. Он даже не вникал в их речь.

– Глаза в орбиты обратно закатай, – процедила еще одна красноволосая подошедшая участница. – Светлана занята. Она моет Мийера. Мелкий успел где-то изгадиться, – добавила девушка и забрала детеныша у Венеры. – Вот же зеленый упырь, я тебе припомню этот воспитательный процесс. Закинул меня сюда и думаешь, что я созрею на детей? – тихо, но слышно ворчала она, костеря кого-то.

Шторм ничего не понимал, кто есть кто. Он пребывал в замешательстве. Сидел, не двигаясь, сросшись с мебелью, и переводил глаза с одного потенциального объекта на другой. Венера незримо посмеивалась, догадываясь, в чем дело. Как-то облегчить задачу и представить их друг другу она не намеревалась. Не интересовался никем столько лет, поэтому ничего страшного, что в неведении побудет еще немного.

Входная дверь хлопнула. В гостиную влетел запыхавшийся Вулкан, готовый прибить незнакомца, покусившегося на их обитель. Пока он патрулировал территорию, отгоняя от границы диких животных, супруга закидала его сообщениями. Ему пришлось внезапно сорваться, передавая пост другому.

– Тьфу ты, – сплюнул в сторону Вулкан, узнавая в пришельце Шторма, – притащил-таки задницу. – Красноволосая моя, – тут же пояснил он тому. – Валяяя, я дома, опасности нет, выходи, вишенка моя, – мужчина скрылся в коридорах, выискивая супругу. Раз Вулкан явился просто так, почему бы не использовать время с пользой. Тем более мужчина созрел на детей и очень хотел заиметь их, а не нянчиться постоянно с чужими. Только Валя все еще сопротивлялась, избегая секса в определенные дни зачатия. Ну, ничего, он проявит настойчивость и изобретательность. Можно ведь во сне, как в первый раз…

Дверь хлопнула в очередной раз и на шее мощного представителя, облаченного в танталовые блестящие доспехи, тут же повисла златовласка.

– Гайд, – пискнула от счастья она.

– Рия, – он лизнул ее в шею, вдыхая запах беременной самки и таким образом узнавая о ее состоянии. – Светия, – такой же процедуры подверглась вторая подошедшая темноволосая девушка. – Близнецы заснули? – спросил он у нее. Девушка стеснительно кивнула, прячась за широкую фигуру мужа от неизвестного мужчины. В отличие от своей сестры-двойняшки, она была скромной и полной ее противоположностью. – Идите наверх, я сейчас поднимусь к вам, – он успел легонько хлопнуть их по попам, направляя в сторону лестницы. Сам же шаулинец подошел к Шторму, протягивая ему конечность. Невозмутимый гость смекнул, что данное шоу устроили лично для него.

– Я Гайд, – представился шаулинец. – Мой дом – твой дом, – произнес он ритуальную фразу. – Я благодарен тебе за найденную приемную дочь Лею. Косвенно, но своими действиями, ты спас не только ее и меня, но и помог брести моих половинок души, ее дочерей Рию и Светию. Если тебе понадобится что-либо – обращайся, – затем он, не дожидаясь ответа от Шторма, в три шага преодолел ступени, скрываясь на втором этаже.

Шторм потрясенно замер, растирая ладонь от рукопожатия. Шаулинец сказал свое имя, проявив высшую степень доверия. Кроме того тот был в курсе, кто он – значит за ним все эти годы велось наблюдение. Если бы Шторм умел бы краснеть, ему, наверное, было бы проще, а так он лишь стал припоминать не только количество распробованных гуманоидок, но и тот единственный раз, закончившийся слава Всевышним силам, неудачно. Тогда когда он попытался совокупиться с мужчиной, думая, что дело может быть как раз в этом, а не в его незаконченной связи.

– Где Циклон? – ляпнул случайно мужчина. Вообще-то он хотел спросить про его дочь, но язык повернулся не в ту сторону, поэтому он выпалил имя того, про кого меньше всего хотел сейчас слышать. Венера вдруг расхохоталась и резко замолкла. Шторм заметил застывшие слезы в глазах. Она вцепилась в подлокотники кресла и уставилась куда-то на стену, начиная свой рассказ. Шторм подобрался, надеясь на то, что он задержится в этом доме как можно дольше.

– Мия, развивалась как все дети, – издалека начала девушка, игнорируя его вопрос. – Ее сверстницами и подругами были двоюродные сестры, поэтому как-то обделенности или неполноценности она не ощущала лет до семи. Пока регулярно не начала сбегать. Причина – слишком повышенное внимание, неугомонность, переданная по наследству, любознательность. Может быть, появившийся у нее дар, – добавила Венера. – Только тренировки удерживали ее дома. Годам к пятнадцати, когда она освоила все знания расы отца, у Мии открылась еще одна уникальная способность, – девушка тяжко вздохнула, не отводя взгляда от той же самой стены. Мужчина обнаружил, что также напряжен. Кроме того, его сердцебиение участилось, когда он стал вникать в историю дочери Венеры. Шторм запоздало подумал, что ему невероятно интересна ее личность.

– Циклон запирал ее в доме, но тщетно. У Мии логический ум и нестандартное мышление. Она научилась взламывать любую систему меньше, чем за три минуты. Всю школьную программу она освоила за первый год обучения в местной цитадели знаний. Потом ей стало скучно, и она продолжила вылазки, осваиваясь на поверхности планеты.

– А как же дикие твари? – содрогнулся Шторм. Пятнадцатилетнюю девочку, какими бы способностями она не обладала, стая сожрет за считанные секунды.

Венера перевела глаза на мужчину и печально улыбнулась.

– Просто поверь, любая живность в ней чует опасного хищника и обходит за километр. Кроме того, остальные, более разумные также опасаются причинить вред племяннице брата повелителя.

Венера замолчала, демонстрируя, что на этом ее исповедь закончилась. Если Шторм пришел сюда потрепаться и спросить, как у них дела, то пусть проваливает. А если затем, о чем она думает, то она ждет от него следующего шага.

Шторм как-то шумно перевел дыхание, почесал кончик носа сероватым ногтем, расстегнул верхнюю пуговицу на кителе и откинулся назад на спинку.

– Что ж, может быть я был не прав, что не оставил тебе записку и ежегодно не отправлял открытки, поздравляя с днем рождения, – спокойно, несмотря на внутреннее состояние, произнес Шторм. – Как-то я посчитал себя лишним. Кроме того, мне нужно было тоже устраиваться в жизни.

– И как? Получилось? – ехидно уточнила Венера, намекая ему на одно незаконченное дельце.

– Увы, – ни сколько не расстроившись, проговорил Шторм. – Я бы хотел встретиться с твоей дочерью, Венера, – перешел к сути мужчина.

– К сожалению, не могу тебе ничем помочь, – Венера немного обиделась на такой переход и резкость, но внешне не показывала ему, придерживаясь своего плана. Она встала, намереваясь уйти вглубь дома. – ИСИ, будь добр, проводи, уважаемого гостя. Всего хорошего, Шторм. Была рада увидеть и узнать, что ты еще жив и здоров, – девушка все еще дулась на его бегство и своего рода предательство.

– Ты не хочешь познакомить нас, Вея? – обольстительно улыбнулся мужчина. Натренировался на женских особях, никак иначе.

– Увы, – истомно передразнила его девушка. – Как только Мия дорвалась до секретного архива ИСИ и выяснила, что означает ее татуировка на языке предков, она устроил грандиозный концерт, обвиняя меня в том, что я увела у нее жениха. Знаешь, такой подростковый период. Хотя откуда тебе знать, – небрежно отмахнулась она от него. – Так вот, она не просто сбежала в очередной раз, а угнала отцовский крайер и теперь бороздит космическое пространство, изредка присылая электронные письма, что она живая и все еще помнит нас. Так что если желаешь с ней встретиться, то попробуй поискать – может у тебя получится, – девушка нарочно быстро оставила Шторма, прячась в своей комнате и следя за его эмоциями на лице мужчины через скрытые камеры.

– Развяжите меня, – прошипел Циклон, распластанный на кровати. – Дай мне этому снобу обломать рога. Он не имел права так заваливаться и считать, что я ему подам дочку на блюдечке. Пусть засунет свой неугомонный член себе в ж…пу.., – Венера оборвала гневную тираду супруга, залепляя ему рот скотчем.

– Посмотри, как у него шевелятся извилины, – хихикнула рядом стоящая Лея, разглядывая Шторма через экран. Видя, как Мия мучается от безраздельной связи, сестры давно строили планы, как заставить мужчину одуматься. Они бы еще долго ломали голову, пока Циклон не выдал, что им нужно прекратить закидывать его сообщениями, тогда у Шторма проснется любопытство. Как же он оказался прав!

Смерч и Торнадо тоже испытывали желание присоединиться к Циклону и открутить Казанове хвост. Мия расстроилась больше не из-за бывшей связи матери с демоном, а из-за безнравственных похождений Шторма. Но мужчины сами по себе знали, что никто из них, ни даже Циклон, не сможет повлиять на восстановление отношений между Мией и Штормом. Обоим нужно время, а последнему придется проявить дьявольское терпение, чтобы завоевать сердце их шустрой и упрямой девочки. А кто сказал покидающему их дом мужчине, что у него получится все с первого раза? Никто.

***

Где-то в другом измерении.

Сто четырнадцатый скачок разочаровал андроидов, поскольку их выкинуло в зеленоватое космическое пространство, в котором отсутствовали планеты. Ни звезд, ни карликов, ни одной песчинки астероида или пыли – ничего. Обмен знаниями в этом измерении претерпел неудачу. Однако мыслительный процесс у старшего из них работал совершенно иначе. Он постоянно просчитывал различные варианты, основываясь на накопленный годами банк данных. Поэтому через пару часов предводитель дал распоряжение нескольким собратьям, достать из резерва три ядра с излишками энергии, собранными при переходе из сто тринадцатого мира в свой.

Как бы андроид не хотел воспользоваться данной силой в личных целях, Создатель запрограммировал их так, чтобы они приносили пользу окружающим. Поэтому вскоре, через пару месяцев, сочетание энергии льда, пламени, земли и их воздуха дало толчок к зарождению газового облака, из которого через миллионы лет появится первая система, а может быть и Вселенная в этом мире.

Андроид сделал пометку, не беспокоить эту Галактику. В следующем иномире он запланировал расселить спасенных животных и по возможности взрастить их в той же самой среде обитания. В то время, пока они выполняли функции Создателя, образуя и корректируя миры, гуманоиды, пришельцы и просто люди существовали, любили и размножались, дополняя свою жизнь различными трудностями…