19

— Ты меня не боишься, — прорычал он, скорее не вопрос, а утверждение.

Я провела языком по губам, наблюдая, как напрягся его подбородок.

— А должна?

— Возможно, немного, — тихо произнес он, и от его низкого хриплого голоса в моем

животе запорхали бабочки. Я ахнула, когда он притянул меня к себе. На самом деле

мы находились друг к другу намного ближе, чем позволяли приличия на официальном

балу, но мне было все равно. Дыхание перехватило, когда его большое жесткое тело

прижалось к моему, мои груди уперлись ему в живот, а глаза оказались на уровне его

мускулистой груди.

Он закрутил нас в танце, мое сердцебиение участилось, по коже прокатились

мурашки, и я позволила себе раствориться в нем. Снова ощущая горячую пульсацию

между бедрами, его первобытный мускусный животный аромат стал наркотиком, на

который я сразу же подсела.

Все это оказалось для меня в новинку. За пределами того, что я когда-либо

испытывала. Конечно, я побывала на множестве балов, но никто никогда не обнимал

меня так.

Никто, так как он, не прижимал меня настолько близко к себе.

Никто никогда не заставлял мое сердце колотиться настолько бешено.

Соски под платьем напряглись, постепенно в трусиках становилось все теплей и

влажней. Руки принца сжимались крепче, мышцы напрягались, пока мы танцевали. А

затем я почувствовала кое-что ещё. Что-то большое и жесткое упиралось в мой живот.

Я прикусила губу, пытаясь заглушить стон, потому что несмотря на невинность и

неопытность, понимала, что ощущаю. Кроме проклятия, ходили, конечно, о принце

Логане и другие слухи. В частности, о той части его тела, о которой слагали легенды.

Возможно, это не сколько легенда, сколько правда, — подумала я, внезапно эта мысль

показалась мне шаловливой и возбуждающей.

Он снова что-то проворчал над моим ухом и еще быстрее закрутил меня в танце, а его

член становился все жестче и жестче, и больше, и — милый боже — больше. У меня

закружилась голова, всё тело полыхало в огне, я желала, чтобы он коснулся, взял меня, и понимала, насколько это неправильно и опасно, не подобающе принцессе, но это

только распаляло охвативший меня огонь страсти.

— Пойдем со мной, — вдруг прорычал он, словно читая мои мысли.

— Куда?

— Подальше от этих гребаных людей, — мрачно ответил он и, сжав мою руку,

внезапно потянул меня к двери, даже не дождавшись от меня ответа.

Мы вышли из бального зала в темный коридор, который освещала лишь тусклая

лампа, отбрасывающая длинные тени. У двойных французских дверей, ведущих на

оплетенную плющем террасу, стоял лишь один охранник.

— Оставь нас, — прорычал Логан.