34

— Я знаю, — выдохнула она.

— Помни, принцесса. — Я перекинул ногу через перила террасы и ухватился за

увивающие стены плющ. — Ты моя. — Я схватил её и поцеловал. — Эти губы мои.

— Всё твое, — прошептала она.

— Это. — Она ахнула, когда я обхватил ладонью её лоно прямо через платье. — Это

мое.

— Да, — прошептала она.

— Скоро, принцесса Исла.

Стукнули двери, и, перепрыгнув через перила террасы, я повис на них, затем

перебирая руками, спустился по устилающему стены плющу на два этажа вниз на

землю. С бешено колотящимся сердцем я уже скрылся за изгородью, когда на террасе

зажглось освещение.

Не от того что меня едва не поймали, а от того что пришлось покинуть Ислу.

— Сукин ты сын, — прошипел Кейд, спускаясь по парадной лестнице дворца, чтобы

встретиться со мной.

Я кивнул в сторону двух охранников, стоявших на посту у подножия лестницы, и

пожал плечами.

— Просто вышел подышать свежим воздухом и покурить, — небрежно ответил я, игнорируя тот факт, что мой галстук-бабочка куда-то исчез, а рубашка оказалась

наполовину расстегнута.

— Ты не куришь, — пробормотал Кейд, приближаясь. Он покосился на охранников.

— Они видели, как ты выходил, чувак? — прорычал он так, чтобы только я мог

расслышать.

— Забей на это, — прошипел я. Затем мой взгляд упал на воротник его рубашки, и я

ухмыльнулся. — Ах ты чертов лицемер.

Он прищурился:

— Что?

— На твоем гребаном воротнике следы помады, засранец. Чьей бы она ни была.

Он застыл.

Мне нравилось, когда кто-то из Чармингов время от времени хулиганил, напоминая

мне, что они вовсе не куклы Кены. Это оказалось так же чертовски весело, как

застукать их таскающими втихаря печенье из банки.

— Забей на это, — прорычал он.

Я ухмыльнулся.

— Ну, по крайней мере, ты повеселился.

— Так и есть, — улыбнулся я.

— Мы должны вернуться. Пошли, бал в самом разгаре.