Глава 22. Кейт

Моя новая тюрьма была просторней и светлее, а еще кровать, на которой я очнулась, была раза в три больше. Не знаю было ли это хорошим знаком или наоборот.

Бесцветные выгоревшие обои хранили белые пятна когда-то снятых со стен постеров. Кто-то любил эту комнату, обустраивал и украшал ее, а после все закончилось. Прежние владельцы куда-то исчезли, а дом, милый дом стал еще одним прибежищем для людей вне закона.

Я попыталась подняться, но удалось не сразу. Тело дрожало от слабости. Удалось только кое-как сесть.

Тогда же услышала, как сбоку скрипнула дверь, а после раздался голос:

— Давай помогу.

Ворон.

Ладно, хотя бы не Медведь. Его я видеть однозначно не хочу. Это из-за него я в таком состоянии.

Ворон замер передо мной, сам откинул одеяло в сторону, хотя я не помню, чтобы вообще ложилась в кровать. На мне была все та же одежда. И пахло от меня отвратительно, а еще на голове был полный бардак.

— Я помогу тебе раздеться и отведу в душ, — произнес Ворон.

— Мне нужна новая одежда, — проскрипела я. — И нижнее белье. Хотя бы трусики. Я больше и дня не проведу в этих тряпках.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он.

Без сарказма? Без того, чтобы указать мне мое место?

Ворон вдруг нагнулся и сгреб меня в охапку, подхватив на руки, и я от неожиданности и чтобы удержаться даже обняла его за шею. В два шага донес меня до ванной и опустил на плетенный разноцветный коврик. В прежнем доме таких тоже не было.

— Дальше я сама, — тут же сказала я.

Ворон покачал головой.

— Ты едва держишься на ногах. Не бойся. Я не сделаю ничего, чего бы ты не захотела сама.

Я запрокинула голову и посмотрела прямо в его льдисто-синие глаза.

— А я ничего и не захочу.

— Как скажешь, Кейт.

Сердце дрогнуло от того, как он произнес мое настоящее имя. Это было так… словно он знал меня. Или видел насквозь.

Ворон подцепил худи и сбросил его с меня на пол. От холодного воздуха соски мигом встали торчком. Не захочу, я сказала! Не время, не место и не тот мужчина!

Ворон пробежался по пуговицам моих джинсов, поддел их большими пальцами на бедрах и спустил до щиколоток. Помог мне переступить через них.

Я осталась совершенно голая.

Душевая кабина была просторной и, по сути, просто огороженным стеклянными стенами квадратом, вымощенным камнем. Некогда прозрачные стекла теперь были сплошь покрыты известковым налетом. На стеклянных полочках нашлась одна бутылочка с универсальным средством для мужчин «Три в одном» — шампунь, гель для душа и бальзам. Принюхавшись, я поняла, что от Ворона пахнет также, а его волосы до сих пор мокрые.

Похоже, он принял душ за то время, что я была в отключке.

А еще, похоже, Ворон не собирался оставлять меня одну. Ну да, как будто, чтобы сбежать от них, я просочусь в канализацию.

Ничего не оставалось. Я включила воду, стараясь игнорировать его молчаливую фигуру, и прикрыла глаза, когда первые горячие струи ударили по плечам.

Божественно. Хоть какое-то мгновение я пробуду чистой.

Потом я услышала шорох одежды. И почувствовала, как Ворон зашел следом за мной и прикрыл за собой стеклянную дверцу.

Сердце забилось вразнобой.

Чистой я буду недолго, судя по всему.

Не оборачиваясь к нему, я потянулась к бутылочке и выдавила в ладонь шампунь. Нанесла на влажные волосы, но моих пальцев коснулся Ворон.

— Мне не нужен надзиратель, чтобы вымыть волосы.

— Я ведь обещал помочь, — хрипло произнес он.

Он запустил пальцы в мои волосы, принялся массировать кожу головы, и меня затопило в лавине ощущений. От удовольствия даже глаза закатились. Напряженные соски теперь покалывало, а жар тугой пружиной концентрировался внизу живота.

Ворон потянулся к лейке и аккуратно направил душ так, чтобы пена не текла мне на лицо. Смыл с волос шампунь. Снова взял бутылочку, и его руки скользнули вдоль моего тела.

Я тут же вцепилась обеими руками в гладкий камень, царапая его ногтями. Мне бы не помешало держаться хоть за что-нибудь, чтобы устоять на ногах, пока его руки скользили по плечам, рукам и обратно, к подмышкам и до талии.

Имеющуюся мочалку Ворон проигнорировал, а я не стала напоминать ему о ней. Черт его знает почему.

— Расставь ноги шире, — раздался его приказ.

Ворон намылил бедра с внешней стороны, а после, как только я сделала шаг в сторону, переместил руки на внутреннюю половину.

Пальцы скользнули выше, по чувствительной коже с внутренней стороны бедер, вынуждая меня прикусить губу. Пульсация между ног только усилилась.

Ворон аккуратно скользнул руками между ягодиц, как будто и вправду собирался только вымыть меня. Вернулся на поясницу, очерчивая ямочки на попке, и я почувствовала, что от его прикосновений бессовестно прогибаюсь перед ним.

Чертовы реакции моего тела.

— Я здесь только для того, чтобы вымыть тебя, — произнес Ворон хрипло.

Ладно. Хотя это больно похоже на новую игру, правила которой мне не рассказали.

Ворон резко вжал мои бедра в свое тело, и я ахнула, когда почувствовала, как его твердый горячий член прижался к моим ягодицам. А он здесь тоже для того, чтобы меня только вымыть?

Вода била меня по груди, жаля горячей водой твердые соски. Ворон прижимался к моей спине. Так что я не сдержалась, немного раздвинула бедра, и пальцы Ворона тут же устремились ниже. Туда, где я желала его больше всего.

Я ахнула, когда он задел горошину клитора. Выгнулась сильнее в пояснице, теснее прижимаясь к нему. Разум подернуло туманом.

— Кейт…

Он оцарапал мое плечо зубами, то целуя, то прикусывая нежную кожу. Сколько еще они будут играть со мной? Сколько еще времени будут просто держать рядом и постоянно отталкивать?

Сегодня его движения были непривычно нежными, аккуратными, почти невесомыми. В сочетании с тем, как смаковал Ворон мое имя, мне все яснее казалось, что они с Медведем каким-то образом раскусили меня. Узнали во мне ту, кем я когда-то была семь лет назад. Но как? Я выдала себя разговорами во сне? Нашлись какие-то еще свидетели, кроме Модильяни?

Мысли мешали получить свое. Я хотела, чтобы Ворон двигался сильнее, быстрее, резче. Было проще урвать свое удовольствие и снова оттолкнуть. Чем быстрее я кончу, тем быстрее это все закончится.

А после я снова смогу ненавидеть их обоих.

Я завела руки за спину и коснулась его члена, вот так, по-прежнему не оборачиваясь к нему. Пробежалась пальцами по длине, больше поглаживая его, чем доставляя хоть какое-либо удовольствие. Я терлась об него и выгибалась, надеясь, что он сорвется.

Но Ворон не собирался дарить мне оргазм. Только дразнил, поглаживал, подогревал мое возбуждение на медленном огне, отчего я сходила с ума. Одной рукой Ворон ласкал меня между ног, а второй гладил грудь.

Я прекрасно помнила, как в прошлый раз он ввел в меня сразу два пальца и как ласкал языком. Помнила его напор и резкие порочные вопросы. Я воскрешала эти события в памяти, надеясь, что в купе с его дразнящей лаской, меня настигнет оргазм, но…

Вдруг услышала:

— Теперь ты чистая.

Ворон убрал руки. Снял лейку душа и смыл с меня остатки пены.

Он вышел из душа первым. Обвязал вокруг бедер полотенце. Стояк безошибочно угадывался сквозь плотную махровую ткань.

Меня же аж потряхивало от неутоленного возбуждения. Бедра извивались, тело требовало продолжения, и пришлось приложить определенные усилия, чтобы стоять ровно, пока Ворон с невозмутимым выражением лица вытирал меня, а после закреплял полотенце у меня на груди.

Грязная одежда так и осталась лежать на полу. Я бы все равно ее ни за какие деньги на себя не натянула. Но теперь ситуация обострилась. Я была возбуждена и при этом лишена одежды.

— Идем завтракать. Тебе обязательно надо поесть.

В сравнении с моим возбуждением даже потребность в еде сейчас померкла. Мой голод был иным, сводящим с ума, концентрированным внизу живота.

Что за игру они затеяли на этот раз?

***

Я спустилась следом за Вороном на первый этаж.

— Сюда, — сказал он. — На кухне еще не убрали.

Я не стала задавать вопросов. Дом был неухоженным и опустошенным, как пляжный домик, заброшенный после летнего сезона.

За закрытой дверью с облупившейся белой краской оказалась просторная светлая столовая с круглым столом из настоящего дерева, за который меня и усадил Ворон. Стол был слегка потрепанный, с белыми пятнами из-под горячих кружек, облупившимися краями. И был таким же неухоженным, как и все в этом доме.

Скатерть могла бы скрасить его дикий вид, а уютные занавески добавили бы шарма даже таким выцветшим персиковым обоям. Еще бы добавить цветные подушки на голом диване в углу, где было приятно выпить кофе после еды. Наверняка, когда-то возле низкого углового дивана стоял и кофейный столик.

Все в доме было продумано, а остатки былого уюта, как вязаный коврик в ванной, навевали на мысль, что когда-то это было чье-то семейное гнездышко и, может быть, люди здесь были даже счастливы.

Аппетитные запахи отвлекли меня от разглядывания — я как будто оказалась в разгар горячей поры на кухне ресторана. Ароматы смешались, как на фестивале барбекю в разгар лета: мяса, овощи, специи.

Мой живот буквально взвыл от голода, стоило мне глубоко вздохнуть, а остальные желания моего тела все-таки поутихли. Я снова вспомнила, насколько голодной была. И сейчас я имела в виду именно пищу.

Смежные с кухней двери распахнулись. Медведь с влажными волосами и без верхней одежды, в одних только спортивных штанах, толкнул дверь плечом.

Мне открылся превосходный вид на его широкую накаченную спину, украшенную черными татуировками. На тугую задницу, обтянутую штанами. Ткань была такой мягкой, что не скрывала и его выдающихся размеров ниже пояса. Именно эта часть его тела оказалась на уровне моих глаз, но очень скоро мои глаза полезли на лоб.

Медведь поставил передо мной тарелку с горячими ароматными блинчиками.

— Привет, — хрипло отозвался Медведь. — Еще раз прости за все. И приятного аппетита.

Он… Извинился?

Не сказала бы, что сразу после этого простила ему мою транспортировку, но блинчики определенно добавили очков в его пользу.

Может быть, я умерла от передоза и очутилась в раю?

Они оба не рычат, не принуждают, не пугают, а еще ведут себя как обычные мужчины, которые не возглавляют криминальная организация.

Они сейчас оба такие…

Словно не было этих семи лет.

И всего остального тоже не было.

Как если бы однажды подросшая Кейт все-таки встретила друзей своего старшего брата, и те исполнили ее самые заветные мечты. Ведь все могло бы быть именно так, если бы они не были причастны к наркотикам, которые мама нашла в комнате Чарльза. И если бы не пистолет в его руках, впервые в жизни направленный на мать.

Но именно они дали ему оружие.

Ничто не меняет того факта, что они — чудовища, которые обитают вовсе не в сказках, а наяву.

Но находясь рядом с ними, мне приходится все чаще напоминать себе об этом. Когда я была далеко от них, было проще. На расстоянии я ненавидела их безотчетно и безгранично, а рядом с ними моя ненависть сгорает в огне возбуждения так же просто, как брошенное в огонь письмо.

И я совершенно не знаю, как справляться со своими желаниями. Я не слепая, а они — два невероятных сексуальных мужчины, от которых я потеряла голову даже раньше, чем это было дозволено. Но в четырнадцать я просто восторгалась ими со стороны, как недостижимыми сверхдорогими игрушками в магазине, которые никогда не станут моими.

Сейчас с этим сложнее.

Я выросла, а они совершенно точно самые горячие парни, которых я когда-либо видела. А еще умеют обращаться с женщинами. И мое глупое тело не слушает доводов.

Никаких.

Стопка блинчиков, уже политых кленовым сиропом, выглядит чересчур идеальной — правильная форма, толщина и ванильный аромат наталкивают меня на определенные мысли, и я поднимаю глаза, встречаясь с лукавым черным взглядом.

— Неужели решила, что я и в самом деле испек их? — улыбнулся Медведь. — На самом деле их доставили из кафе ниже по улице. Они успели остыть, пока вы двое принимали душ. Я просто подогрел их.

Пытаюсь отыскать в его голосе хоть намек на ревность из-за того, что он знает, что я только что была с Вороном, но ничего такого нет. Не представляю, как им удалось свести на нет врожденное мужское стремление к соперничеству.

Панкейки обалденно пахнут, и удержаться мне не по силам, я набрасываюсь на еду, не обращая внимания на кленовый сироп, который течет по подбородку.

Именно Медведь вдруг вытирает густую янтарную каплю с моего лица и после облизывает собственный палец прямо у меня на глазах.

— Сладкая, — говорит он и уходит.

Неудовлетворенное желание снова дает о себе знать, вынуждая меня сильнее стиснуть бедра и немного поерзать на стуле. На мне всего лишь полотенце, которое едва прикрывает бедра. Но я заставляю себя сконцентрироваться на высококалорийных углеводах в своей тарелке, чтобы не глазеть по сторонам на двух полуголых мужчин.

На талии Ворона по-прежнему только полотенце. А на Медведе нет верхней одежды, а волосы тоже блестят от воды. Оба принимали душ незадолго до моего пробуждения, и я не могу не думать о том, что это могло бы значить?

Особенно, учитывая то, что оба никак не замечают меня. Медведь возится с кофеваркой на кухне, пока Ворон сидит чуть поодаль от меня.

А я напряжено ем блинчики, которые после такого продолжительного голода кажутся мне самой вкусной едой в жизни.

Медведь возвращается с кофе. У него с Вороном кофе черный, а мой — с высокой молочной пенкой, потому что считается, что все девочки предпочитают именно такой. Кофеина, кажется, там совсем нет, только сливки, карамель и сахар. Но я не говорю им ни слова, что и сама всегда предпочитала черный кофе, потому что нас троих ничего не связывает. А им плевать на мои вкусы.

Справившись с блинчиками, я отодвигаю тарелку, чувствуя приятную сытость. Но мое возбуждение никуда не делось, хотя я надеялась, что оно утихнет само собой.

Они сидят по обе стороны от меня, как две неприступные башни. Мужские ароматы, терпкий запах мятного шампуня и горечь кофе. Близость бронзовой кожи и переплетение татуировок. Все это кружит голову сильнее, чем мне хотелось бы.

Вот почему я смотрю исключительно на сцепленные перед собой руки и стараюсь не глазеть на бицепсы, плечи, многочисленные татуировки на их телах. На подтянутые животы. Резкие линии челюстей. На то, что скрывается под столом, пока они сидят. На то, как двигается кадык, пока они делают по глотку обжигающе горячего и темного, как ночь, кофе.

— Кейт нужна одежда, — произносит Ворон, отхлебнув из чашки.

— Я предпочла бы выбрать ее сама. Особенно нижнее белье, — тут же встреваю я.

Глупо верить в поход по магазинам, но вдруг? Это был бы мой шанс связаться с внешним миром и узнать, где я оказалась на этот раз. После провала с Петро Модильяни я должна самостоятельно попробовать связаться с Майей. Мне больше не на кого надеяться.

— Без проблем, — легко соглашается Медведь.

Он отодвигает пустую тарелку в сторону, уходит куда-то за мою спину и после ставит передо мной на стол включенный ноутбук. На экране уже загружена главная страница магазина женской одежды известного бренда.

Прогулки по магазинам отменяются.

— Кидай в корзину все, что тебе нужно, — произносит Медведь.

Черт.

Нахожу глазами иконку работающего вайфая и сглатываю. Еще есть надежда связаться с внешним миром. Но Ворон с Медведем по-прежнему сидят по обе стороны от меня, а экран хорошо просматривается.

Я не собираюсь спрашивать, как долго я задержусь здесь, поскольку никто не даст мне ответа, но и остаться без одежды потом не хочу. Потому под их пристальными взглядами добавляю в корзину несколько пар спортивных штанов, футболок, долго выбираю размер джинсов, надеясь, что им все-таки наскучит наблюдать за мной.

Но когда такие хищники, как они, объявили охоту на такого мелкого зверька, как я, шансов уцелеть — почти нет.

Щелкаю на разделе «Нижнее белье». Наборов из семи обычных хлопковых танго здесь нет. Только кружево, шелк и порочные цвета.

Увеличиваю картинку с ярко-розовым бельем, а сама делаю вид, что изучаю линейку размеров. Убираю руки от клавиатуры и небрежно касаюсь собственной груди, поглаживая ее пальцами, словно прикидываю размер чашечки. Ни одна женщина так не делает, но ведь мужчины не должны знать об этом.

Воздух на кухне моментально сгущается.

Я словно оказалась в самом центре шторма, который вот-вот взорвется.

Продолжаю делать вид, что увлеченно пялюсь в экран, а сама провожу левой рукой по голой шее и облизываю губы. На вкус они сладкие и карамельные, после кленового сиропа и сливок в кофе.

Полотенце немного сползает ниже, едва не оголяя мои соски.

Парни мигом срываются с мест.

— Еще кофе? — спрашивает Ворон.

— Ага, — отвечает Медведь.

У меня есть каких-то пару минут, пока они оба заняты кофеваркой.

Открываю новое окно — ввожу имя оператора сотовой связи. Связь просто отличная. Окно загружается моментально. Выбираю отправку смс-онлайн. Вбиваю номер Майи и несколько коротких слов в окне сообщения.

По звукам понимаю, что они уже разлили кофе по чашкам и вот-вот вернутся за стол.

Жму «Отправить» и в ту же секунду закрываю окно.