Глава 14. В логове Дракона

Благодаря Шару Эйрих быстро нашел княжну спящей на каменной скамье. Она свернулась калачиком, подложив ладони под голову, и дрожала во сне. Вот ведь упрямая девчонка! Она как будто делает все ему назло. Готова простудиться, лишь бы поступить по-своему.

Стоя над девушкой, Эйрих стянул повязку с глаз. В это время суток можно не опасаться встретить кого-то в коридоре и оборвать случайно чужую жизнь, а Касильда спит крепко, ее веки плотно закрыты. Он рассматривал девушку и думал, что следовало сбросить ее с террасы, едва она сказала, что не в состоянии помочь с побегами. Княжна в очередной раз обманула. Такая же лживая, как все люди, как ее венценосный папаша.

Кто бы подумал, что она пустышка. Небывалый позор для княжеского рода! Не удивительно, что это держат в тайне. Эйрих ведь наблюдал за княжной несколько месяцев. Она никогда не пользовалась магией. Надо было насторожиться, но он списал это на высокое положение девушки. Представители княжеского рода редко лично занимались посевами. Разве что в случае крайней нужды. Например, во время засухи.

Шар, конечно, заявил, что Эйрих просто смотрел на другое, вот и пропустил то, что было под самым носом.

— Получается, ты знал, что в княжне нет магии? — уточнил у него Эйрих.

Но Шар промолчал. Он умел уходить от ответов, притворяясь, когда надо, куском бездушного камня. И никакими клещами из него слова не вытянуть, если он сам не хочет говорить.

В конце концов, Эйрих убедил себя, что убийство Касильды не выход. Она еще пригодится. Только это даже в мыслях звучало жалко. Он как будто искал предлог, чтобы оставить княжну себе. Но если с собой можно договориться, то с девушкой никак не удавалась поладить. Она была невыносима! Ее активное нежелание идти навстречу пусть и в малости, приводило Эйриха в бешенство.

В такие минуты у него едва получалось сдержать внутренний огонь. Приходилось бросать на это все силы, тратить важные и нужные ресурсы просто на то, чтобы не подпалить все вокруг.

Эйрих не узнавал самого себя. Он с удивлением отметил, что подбирает слова в разговоре с княжной, опасаясь ненароком задеть ее или обидеть. Видя страх в ее глазах, он пугался сам. Почуяв ее страдания, терял почву под ногами. Какое-то странно желание зрело в нем. Не знай он себя, сказал бы, что это желание сделать княжну счастливой. Но зачем ему это? С какой стати ему волноваться о благополучии дочери врага?

Он подхватил девушку с лавки. Ее вес не тяготил, а напротив казался приятным. Вышагивая с ней по коридорам, Эйрих не торопился, а, достигнув цели — спальни княжны, расстался со своей ношей неохотно. Сейчас правильно было бы уйти, но ноги словно приросли к полу.

Он задумчиво смотрел на спящую девушку. Касильда еще не знает об этом, но сегодня, признавшись ему, что у нее нет магии, она окончательно обесценила себя. Ее жених и отец отказались заключать перемирие. Их войско пересекло границу огненного княжества. Война не только не закончилась, но вспыхнула с новой силой. Давить на князя с помощью Касильды не выйдет. Он четко дал понять, что не пойдет на союз с Драконом даже ради жизни дочери.

Княжна потеряла и политический вес, и магическую пользу. Теперь она привлекательна разве что приданым — плодородными землями. Но где Эйрих, а где они. Чтобы заполучить приданое Касильды, мало жениться на ней, надо еще отвоевать то, что причитается ему по праву мужа. А это не так-то просто. Недаром он стремился к перемирию. Его люди долго не продержатся против объединенного войска двух княжеств.

И как теперь поступить с княжной? Есть два варианта: плохой и хороший. Первый: избавиться от нее, раз она все равно не нужна. Это будет нелегко. Возможно, даже больно. Но пройдет время, и девушка сотрется из памяти, а Эйрих обретет покой.

Второй вариант более гуманный, но и более сложный: завоевать княжну. Сделать все, чтобы склонить ее на свою сторону. Тогда в споре с князем за то же приданое она встанет на сторону Эйриха. Это займет какое-то время и не факт, что дело выгорит, но девушка будет жить.

Пожалуй, он даст княжне шанс. Но как и чем ее заинтересовать? Он в состоянии предложить ей многое, но вот беда — ей ничего не нужно. По крайней мере, от него. Она улыбается всем и каждому, даже кормилице, которая ее ненавидит и не скрывает этого, но только не ему.

Может, ей понравится его княжество? Люди привыкли судить его по первому впечатлению, а, между тем, в огненных землях много чудес, о которых они и не слышали. Эти земли есть за что полюбить.

Да, Эйрих кивнул своим мыслям, так он и поступит: познакомит княжну с огненными землями. Это прогулка обязательно придется ей по вкусу. Ну, а если нет, всегда есть первый вариант. К нему никогда не поздно вернуться.

Княжна, почувствовав чужой взгляд, заметалась по кровати, чем прервала его размышления. Ее юбка задралась, оголяя стройные ноги. Эйрих потянулся за покрывалом, да так и замер, нависая над девушкой.

Это было какое-то наваждение. Он не мог оторваться от нее. Ее запах кружил голову, вид открытых щиколоток сводил с ума. Она была близкой, доступной и беззащитной, и вместе с тем недосягаемой.

Он протянул руку и легонько погладил девушку по щеке. Она доверчиво прижалась к его ладони. Эйрих сжал зубы, борясь с желанием запустить пальцы в тугие локоны. Сладкая, невыносимая мука. Изощренное издевательство над собой. Ему не стоило задерживаться в спальне княжны, но что уж теперь…

В этой битве он проиграл. Не устоял перед соблазном. Наклонившись, он коснулся губ девушки. Таких сладких, таких мягких и податливых. Губ, о которых он думал с той самой минуты, когда впервые увидел ее в главном зале. Они созданы для поцелуев. Для его поцелуев.

Девушка застонала, а затем прошептала одно-единственное слово — Дариус — и Эйриха буквально отбросило назад. Ярость полыхнула в нем заревом. Он целует ее, а она зовет другого. За это можно убить!

Он как никогда был близок к тому, чтобы отобрать жизнь просто так, без причины. Но в последний момент передумал. Рано. Касильда должна жить и быть его. Он еще не наигрался со своей новой куклой. Княжна пока не знает об этом, но он ее уже не отпустит. Живой ей Морабатур не покинуть. Или пусть привыкает, или готовится к смерти.

* * *

Я проснулась с чужим привкусом на губах. Ночью мне снился Дариус и его поцелуй, но то был лишь сон. Откуда же ощущение, будто моих губ и в правду кто-то касался?

На глаза попалась выжженная отметина в виде руки на столбике кровати. Дракон уже однажды приходил сюда, когда я спала. Вдруг это он? Я тряхнула головой, отбрасывая эту мысль. Не может быть. Чудовища не ходят тайком в спальню к девицам за поцелуями. Они являются туда разве затем, чтобы сожрать их. Это был просто сон.

Я встала и накинула халат, и тут в дверь постучали. Вопреки ожиданиям это была не служанка, и не ворчливая кормилица, а Иридия. Подруга сказала: ей и княгине тоже позволили свободно передвигаться по замку, предупредив, что отсюда не сбежать. Подозреваю, им это объяснили в более сдержанной манере.

— Дракон считает нас неопасными, — заявила Иридия, помогая мне одеваться. — Он не ждет от нас подвоха. Это главная ошибка всех мужчин — недооценивать женщин.

Я слушала подругу и вспоминала слова княгини. Ее светлость говорила, что у Дракона есть тайное оружие, и надо бы выяснить, что оно из себя представляет. Уж не знаю, как княгиня планировала передать это знание нашим войскам, но не удивлюсь, если она нашла способ. Получается, дело за мной. Вот только заигрывать с Драконом я не буду. Есть и другой вариант.

— Мы можем проявить себя, — сказала я Иридии.

Руки подруги, порхающие над моими волосами, замерли.

— Что надо делать? — спросила она.

За что люблю ее, так это за готовность поддержать любое мое начинание. Еще не зная, о чем речь, она уже согласилась на участие. Надо ли говорить, что в детстве мы часто влипали в неприятности? И вечно получали за это от няни.

— Мы проникнем в личные покои Дракона, — шепотом сообщила я подруге.

Глаза Иридии округлились. Только в них был не испуг, а восхищение моей дерзостью.

— Вы знаете, где они? — уточнила она.

Я кивнула, не вдаваясь в подробности. Не рассказывать же, как Дракон наносил на мое тело мазь от ожогов в своей спальне. После этого служанка провожала меня в комнату, и я запомнила дорогу. Как чувствовала, что пригодится.

Позавтракав, мы еще какое-то время провели в комнате, ожидая визита княгини, но она не пришла. Дурной знак. Чем занята ее светлость? Уж не с Драконом ли она сейчас? Понимая, что вряд ли чем-то ей помогу, я сосредоточилась на том, что в моих силах.

— Пора, — сказала я.

Иридия отрывисто кивнула. Ей было так же страшно, как и мне.

Мы подкрались к двери, как будто за ней нас поджидал монстр. Я спросила у подруги: не караулил ли в коридоре страж, когда она пришла ко мне. Иридия ответила, что нет. И все же я проверила.

Осторожно приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Беглый осмотр показал, что он пуст. Дракон сдержал слово: снял охрану. Очень благородно для ящера.

Осмелев, я толкнула дверь. Та распахнулась слишком резко и ударилась о стену. По коридору прокатился гул. Я аж голову в плечу вжала. Мы с Иридией замерли. Прошла минута, другая, но никто не торопился узнать, что стряслось. Это окончательно убедило меня, что мы предоставлены сами себе.

— Куда теперь? — спросила подруга, когда мы покинули спальню.

— Сейчас налево, потом прямо до второго перекрестка и снова налево, а там пока не упремся в дверь с изображением пламени.

— Точно! — сказала Иридия. — Я помню эту дверь. Видела ее, когда ходила вместо вас к Дракону.

Я повела плечами, отгоняя досадное воспоминание. Мы с подругой так толком и не обсудили ту ночь. Что с ней было до того, как она выпила настойку? Дракон приставал к ней, он что-то успел? Это были неприятные вопросы, совсем не хотелось их задавать, но отчего-то мне было важно знать: Дракон целовал Иридию? Ей знаком вкус его жестких, требовательных губ? Или это только моя привилегия?

Я покосилась на подругу. Она заметила мой взгляд и озадаченно нахмурилась. Уж не знаю, что такого она рассмотрела на моем лице, но ее это насторожило.

— О чем вы думаете, княжна? — поинтересовалась Иридия.

— Переживаю, что Дракон обидел тебя, — солгала я. Ведь на самом деле я переживала совсем о другом.

— Вам не о чем волноваться. Он не тронул меня и пальцем. Уверена, он распознал обман, едва я вошла в его покои.

— Он не воспользовался тобой?

— Я была ему не интересна. Он ждал вас.

Иридия сказала то, что я хотела услышать. Едва осознав это, я покраснела. Не о том думаю и переживаю. Наши войска скоро столкнутся с мощью Дракона — вот, о чем надо беспокоиться.

В конце коридора показалась знакомая дверь с огненным символом. Добрались. Я приложила палец к губам, подавая Иридии знак не шуметь. В разгар дня Дракон вряд ли сидит в покоях, но осторожность не помешает.

Я взялась за дверную ручку, вдохнула поглубже и, задержав дыхание, повернула ее. Открыто. Если честно, не ожидала, что будет так просто. Но, поразмыслив, поняла, что Дракону нет нужды запирать свои покои. Стоило вспомнить поведение его людей на пиру — они же ловят каждый его жест со страхом и обожанием. Во всем Морабатуре и окрестностях не найдется безумца, который войдет сюда без дозволения. Исключение всего одно — я.

— Жди меня здесь, — сказала я Иридии. — Следи за коридором. Если кто-то появится, предупреди, постучав в дверь.

Подруга кивала, слушая инструкции. Я знала: она не подведет. Не в первый раз мы лезем, куда не следует. Только прежде это был кабинет отца и в случае неудачи нас лишали сладкого на неделю, а тут платой за провал может стать жизнь.

Я вошла в покои Дракона, испытывая что-то сродни священному трепету. Пусть я уже бывала здесь, но при других обстоятельствах и по приглашению. Теперь же я кралась как вор, вздрагивая от малейшего шороха.

В прошлый раз мне было не до разглядывания интерьера, но сейчас я спустила любопытство с поводка. Ходила по комнатам, соединенным в единые покои, трогала вещи, запоминала детали. Гостевая с жесткими деревянными креслами. Мягкие я встречала только в своей спальне, в остальном замке кресла такие же, как в покоях Дракона. Хозяин живет также аскетично, как его люди.

Спальня с огромной кроватью, на которой можно заблудиться и долго искать, где она заканчивается. Наконец, за очередной дверью кабинет — святая святых. Там я задержалась.

Прошла к столу. Деревянную поверхность покрывали трещины, похожие на карту рек. Стопкой на углу лежали бумаги. Я перебрала их, но не нашла ничего интересного. Бумаги, так или иначе, касались продовольствия. Единственное, что поняла: с продуктами серьезные проблемы. Их поставки идут с перебоями. Если так продолжится, скоро в Морабатуре начнется голод.

Вернув бумаги на место, я прошла вдоль полок с книгами. Все они были из княжеств земли или воды. Где Дракон их взял? А потом я увидела книгу из своей личной библиотеки, которую везла с собой, и все поняла. Содержимое этой комнаты краденое.

Я просмотрела корешки книг, ища ту, что не успела дочитать в дороге. Вот и она. Взяв ее с полки, убедилась, что книга та самая. Закладка лежала ровно на том месте, где ее оставила. Я перелистала страницы и вдохнула их запах. Ощущение будто на мгновение перенеслась домой. Я даже глаза прикрыла, чтобы не мешать воображению.

Но иллюзия рассыпалась осколками битого стекла, когда за спиной прозвучал голос:

— Ищите что-то конкретное? Я могу подсказать.

Я резко обернулась. Книга выпала из ослабевших пальцев и грохнулась на пол. Иридия не подала сигнал: не успела или прозевала? Дракон вернулся и застал меня в своем кабинете! Чудо, что он тут же не разорвал незваную гостью.

Я резко обернулась и поняла, что по-прежнему одна в кабинете. Да и голос не принадлежал Дракону. От испуга я не сразу это осознала. Дракон никогда не обращался ко мне на «вы».

— Если вы снимете с меня накидку, я с радостью с вами пообщаюсь, — произнес голос.

Он звучал совсем близко, буквально в пяти шагах от меня, но там никого не было. Я прищурилась, повертела головой, глядя и так, и этак. Безрезультатно. Похоже, имею дело с невидимкой. Вот уж не думала, что они существуют. Хотя в землях Дракона возможно все.

— Давайте я вам помогу, — предложил голос. — Вы смотрите прямо на меня, но не видите. Точнее не понимаете, что видите. Что перед вами?

— Эммм, кабинет, — осторожно произнесла я. Ощущение было, словно разговариваю сама с собой. Только выжить из ума не хватало.

— А конкретнее?

— Какой-то постамент, накрытый тканью, — пожала я плечами.

— Вот! — обрадовался голос. — Это оно. Точнее это я. Снимите занавесь, будьте добры, и мы поговорим.

Я не торопилась выполнять просьбу. Мало ли что там, за занавесью.

— Ну же, — подбодрил голос. — Не бойтесь. Я не кусаюсь. Конечно, можно говорить и так, но я за общение лицом к лицу.

— А вы — это кто? — спросила я, делая крохотный шаг к постаменту.

— Сорвите покровы и узнаете! — театрально заявил голос, чем рассмешил меня.

Нет, монстры так не говорят. Они рычат и пугают, но не веселят. Смех помог решиться. Ухватившись за край занавеси, я сдернула ее и тут же чихнула от пыли.

— Прошу прощения, — сказал голос. — Я давно ему говорил, что занавесь надо вытряхнуть. Но он же вечно занят, ему не до пустяков. А мне сиди под пыльным куском ткани.

Я молчала. Слишком поразило меня то, что скрывалось под занавесью. Это был не волшебный говорящий зверек, оно вообще было неживое. Со мной говорил черный шар.

Я протянула руку и легонько коснулась гладкой поверхности.

— Щекотно, — хихикнула шар. — Пожалуйста, без рук. Не выношу, когда меня трогают.

Я тут же отдернула пальцы, но даже легкого касания хватило, чтобы сообразить, с чем имею дело. Обсидиан! Огромный идеально круглый кусок обсидиана размером с человеческую голову. Невозможно представить, сколько магии в нем заключено. Тот, кто заберет ее себе, станет величайшим магом в мире. Странно, что Дракон до сих пор не присвоил силу шара себе.

— Догадываюсь, о чем вы думаете, — сказал шар. — Я слишком дорог ему, чтобы он вычерпал меня до дна. Ведь отдав всю свою магию, я перестану существовать.

Я моргнула. Вот так новость. Дракон бережет шар из обсидиана, не используя его потенциал, потому что дружит с ним? Чудеса.

— Меня зовут Эсфер, — представился шар.

— Касильда, — машинально произнесла я.

— Я знаю. Мы своего рода заочно знакомы. Я долгое время присматривал за вами.

Меня настигло очередное потрясение. Разумеется, магический предмет такой силы может заглядывать куда угодно и показывать что угодно своему хозяину. Для него нет преград. Получается, Дракон следил за мной с помощью шара. Будь он сейчас здесь, я бы расцарапала ему лицо. Наглец! Его не учили, что подсматривать некрасиво?

Как много он видел? Подумав об этом, я покраснела. Самое обидное: ничего ему не предъявишь, иначе догадается, что я проникла в его кабинет.

— Вы доложите Дракону, что я была здесь? — испугалась я.

— Нет. Это останется между нами. И я буду рад, если вы придете еще. Не так уж много у меня собеседников, а я люблю поболтать.

— Тогда расскажите мне что-нибудь о Драконе, — будто невзначай попросила я. Передо мной был неиссякаемый источник информации о враге. Глупо им не воспользоваться.

— Что вы хотите знать?

— Например, его глаза, — спрашивать о расположении войск явно не стоило, но хоть какие-то сведения можно получить. — Что с ними не так? Это проклятие или следствие черной магии?

— Ни то, ни другое. Это особенность драконов, дарованная им природой. Они черпают взглядом энергию из живых существ, поддерживая тем самым свою магию, — ответил Эсфер, и я поняла, как мало знаю о драконах. Но все же моя догадка о природе случайно увиденного ритуала была верна. Дракон пополнял таким образом магические силы.

— Ужасно! Неужели нельзя обойтись без этого?

— Боюсь, Эйриху это неподвластно. Все происходит само собой.

Эйрих? Кажется, я услышала имя Дракона. Ощущение будто познакомилась с ним ближе. Вот только не уверена, что мне нужно это знакомство.

— Правда есть альтернативный способ брать энергию, — между тем, сказал Эсфер. — Но он Эйриху недоступен.

— Почему?

— Потому что он последний дракон в мире, — загадочно ответил шар.

Больше на эту тему из него ничего не удалось вытянуть, но кое-какие выводы я сделала. Вероятно, альтернативный способ пополнения магии как-то связан с другими драконами.

Общаясь с шаром, я заметила повязку, свисающую с подлокотника кресла. Одна из тех, что носит Дракон. Видимо, он забыл ее здесь, а, уходя, повязал другую. Движимая любопытством, я взяла ее и приложила к глазам. Удивительная ткань частично просвечивала, позволяя смотреть сквозь нее, но все было как в тумане. Все-таки Дракон (Эйрих?) преувеличивает, когда говорит, что все отлично видит. Не такое удовольствие носить эту повязку.

Я вернула повязку на место и спросила у шара:

— Как долго он ее носит?

— Всю жизнь.

Мне стало немного жаль Дракона. Представляю, какое у него было детство.

Чтобы отвлечься, я заговорила о кормилице. Она меня интересовала ничуть не меньше, а именно источник ее ненависти ко мне. Ведь нельзя невзлюбить человека, просто едва увидев его. Существует любовь с первого взгляда, но о ненависти с первого взгляда я не слышала. Должна быть причина.

— Расскажите о кормилице, — попросила я. — Кто она Дракону?

— Как кто? — удивился Эсфер. — Кормилица и есть. Она его подобрала и вырастила. Эйрих ей как сын.

— А родных детей у нее нет?

— Были. Но всю ее семью уничтожили. Ей одной удалось бежать из княжества земли.

Едва шар договорил, я подхватила занавесь с пола, куда она упала, и набросила на него. Теперь мне ясна причина его словоохотливости. Его слова яд. Он вливает их мне в уши, чтобы посеять в моем сердце смуту. То, что он говорит, невозможно. Такого не могло быть! Мои отец и дед — справедливые и мудрые князья. Ни один из них не мог приказать вырезать чью-то семью, какими бы не были их проступки. Так ведут себя разбойники, а не правители.

Не попрощавшись, я покинула кабинет. Не желаю дальше слушать токсичные речи магического шара.