Глава 9. Забыться и уснуть I

  Из ритуального зала Дракон проводил меня назад в свои покои. На вопрос: почему сюда? Он ответил, что теперь это наши общие комнаты. Ведь мы – супруги. Меня при этих словах передернуло.

  — Мы будем спать в одной кровати? — ужаснулась я.

  — Надеюсь, не только спать, — заявил Дракон.

  Я поперхнулась и долго кашляла. Кашель помешал мне сказать, что уж лучше смерть, чем еще раз разделить с ним ложе.

   Теперь в мое распоряжение попали все комнаты покоев. Правда, меня все равно заперли. Я ходила туда-сюда, не зная, чем себя занять. Так одиноко, страшно и горько мне еще никогда не было. Все пути назад отрезаны, никто не придет и не спасет меня. Я – собственность чудовища, и он властен делать со мной все, что пожелает. Может ли быть что-то хуже?  

   Слезы то и дело подступали к глазам, но я сглатывала их, не давая пролиться. Я уговаривала себя быть сильной. Но стоило вспомнить слова Дракона о ночи, как вся моя сила исчезала без следа. Если он коснется меня… я… я… умру!

    Будучи не в состоянии усидеть на месте, я побывала везде, только от кабинета держалась подальше. Дверь туда стояла приоткрытой. Я нет-нет да заглядывала одним глазком.

   В один из таких разов из кабинета донеслось:

  — Если хочешь войти, просто сделай это.

   Я тут же распахнула дверь и шагнула в кабинет. Эсфер стоял, накрытый занавесью. Я сдернула ее, так как знала: Шар любит общаться «лицом к лицу».

  — Поздравляю с замужеством, Касильда, — заявил Эсфер, впервые называя меня по имени и обращаясь на «ты». Я была не против. — Теперь мы вроде как родственники.

  Я поморщилась как от зубной боли.

  — Неужели все так плохо? — участливо поинтересовался он.

   Изливать душу магическому шару я не стала. В конце концов, он служит Дракону. Каждое мое слово будет передано ему.

  — Мне жаль, что так вышло с подпиткой энергией, — посочувствовал Шар.

  — Мне тоже, — вздохнула я. — Похоже, я все-таки ущербная. Земляной маг из меня не вышел, но дракон я тоже плохой.

  — Не наговаривай на себя. Ты еще станешь отличным драконом. Просто на все нужно время.

  — Скажи это людям, которые погибнут в ритуале.

  Я не жеманничала и не притворялась. Я действительно ощущала себя никчемной. Ради спасения десятка чужих жизней, а в перспективе и много больше, я бы даже согласилась полюбить ненавистное чудовище. Но как это сделать? Как заставить себя чувствовать то, чего не чувствуешь?

  — Магия способна внушить любовь? — спросила я у Шара.

  — Нет, любовь и смерть – то немногое, что магии неподвластно.

  Я кивнула. Ответ очевиден, но я должна была уточнить.

  Разговор прервался внезапно: хлопнула дверь в покои, раздались шаги. Женские – определила на слух. Накинув на Шар занавес, я через щель между дверью и косяком подсмотрела, что творится в гостиной.  

   Незнакомая служанка принесла кувшин с какой-то зеленой жидкостью и поставила его на столик с другими напитками. Девушка сразу ушла, а я, заинтересовавшись кувшином, прошла в гостиную.

   Ничего подобного раньше не встречала. Странная жидкость ни по запаху, ни по виду не походила на вино. Я налила ее в бокал, поднесла его к носу и принюхалась. Пахло травами – терпко и пряно. Что же это такое?

   В памяти всплыл рассказ Иридии о том, как она случайно выпила настойку чаровника. Она просто наполнила бокал из графина, который стоял на этом самом столике. Кажется, подруга упоминала, что настойка была изумрудного цвета, и ей стало любопытно, какой вкус у этого заморского вина. Как и сегодня в тот день Дракон готовился к ритуалу.

   Выходит, у меня в руках настойка чаровника. Та самая, что притупляет чувства. Выпив ее, человек теряет волю и всяческие желания. Это минус. Но есть и плюс. Уходят также страх, боль, обида, гнев. Тебе все становится безразлично. А безразличие – это покой.

  С той ночи, как Дракон сделал меня своей, во мне росла черная дыра тоски. Она ела меня изнутри подобно прожорливому монстру. Я ненавидела себя за то, что поддалась на ласки Дракона, пожалуй, даже сильнее, чем самого мужчину. А теперь еще прибавилось чувство вины. Я невероятно устала от этих токсичных эмоций. Надо ли говорить, что я была готова на все лишь бы избавиться от них?

   Я сжала бокал в руке. Не знаю, как тот не треснул. Вот он – ответ на мои мольбы. Выпью настойку и все пройдет. На сердце станет спокойно и легко. И пусть Дракон делает со мной, что хочет, мне будет все равно. С настойкой я спокойно переживу все то, что приготовило мне чудовище. Без нее, боюсь, не справлюсь. Я и так на грани. Лишь колоссальным напряжением воли мне до сих пор удавалось сдерживать подступающую истерику, но мои силы небезграничны.

   — Не делай этого! — донеслось из кабинета. Эсфер как обычно подглядывал за мной.

  Я испугалась, что Шар позовет хозяина, и он остановит меня, но потом вспомнила: у Дракона нет магии. Ему не перенестись в комнату за секунду. А пока он доберется сюда пешком, я уже выпью настойку, и она даже успеет подействовать.

  — Он все равно даст тебе противоядие, — предупредил Шар.

  — Я так не думаю. После настойки я буду послушна. Он сможет делать со мной все, что пожелает. Ему это понравится. Он оставит меня такой, вот увидишь.  

   Выдохнув, я прошептала:

  — Была, не была, — а потом в несколько глотков осушила бокал до дна.

  — Эйрих будет в бешенстве…, — пробормотал Эсфер.

   Настойка неприятно вязала во рту. Меня немного замутило от резкого травяного вкуса. Она была густой как кисель и продвигалась по пищеводу медленно.

   Попав в желудок, настойка вызвала небольшое жжение, но оно прошло, сменившись расслабляющим теплом. Оно быстро распространилось по телу. Мышцы размякли, я с трудом добралась до кресла и села. Откинула голову на спинку и прикрыла глаза.

    Не знаю, сколько так просидела. Секунды превратились в минуты, минуты в часы. А, может, прошло совсем немного времени. Даже если так, это не имело значение. Время текло сквозь меня, а я просто сидела и смотрела… куда-то.

    Ничего не осталось. Лишь звенящая пустота внутри и снаружи. Равнодушие ко всему. Я могла бы просидеть так вечность, и в этом имелась своя прелесть. Хотела бы я сказать, что была счастлива в тот момент, но я ничего не чувствовала.