Глава 15. Предательство I

    Я ждала возвращения Дракона в гостиную. Нервничала и теребила юбку, а он все не шел. Что он там делает столько времени? Заходить и мешать их разговору с Шаром, не хотелось, но, в конце концов, я не выдержала.

  Подойдя к двери, деликатно постучала.

 — Входи, Касильда, — откликнулся Шар. — Я здесь один.

  — Как один? — я распахнула дверь и тут же сообразила: — Он перенесся, да?

  — Верно, — ответил призрачный голос.

    Я заторопилась к окну. Перенесся, не сказав ни слова. Это обидно. Пусть до этого мы попрощались, но он мог поставить меня в известность, что уходит.

    Выглянув в окно, я искала Дракона. Небольшая площадь была забита вооруженными людьми. Наконец, я увидела его наверху лестницы, ведущей на стену. Знакомая мужская фигура мелькнула и скрылась из виду. Даже не обернулся… Я вздохнула. Наверное, так лучше. Дракон понимает, что долгие прощания и пожелания удачи не для нас. Это я, глупая девица, что-то себе напридумывала.

   Занавесив Шар, я вернулась в гостиную, где меня ждал сюрприз в виде княгини и Иридии. Дракон распорядился привести их в покои. Так он пытался меня поддержать. Хотел, чтобы я переживала осаду не одна, а с близкими людьми. Я сразу его простила.

    Вопреки ожиданиям, встреча с женщинами меня не порадовала. Разговор не клеился. Мы с Иридией сходили с ума от беспокойства. Сидели, как на раскаленных углях. Подруга перебирала пальцами ленту для волос, я просто сжимала и разжимала кулаки. Когда с улицы донесся утробный рев рога наших войск, мы обе подскочили с кресел и, не сговариваясь, бросились к окну.

   Оно выходило на площадь с главными воротами, но мы все равно ничего не разглядели. Осада замка только началась. Войска моего отца и Дариуса находились по ту сторону стены. Уж не знаю, как им удалось преодолеть обрыв. Наверное, с помощью какой-то хитроумной машины, которые так любит Дариус. Его войско самое оснащенное среди всех княжеств.

   Мы с Иридией, толкая друг друга плечами, пытались рассмотреть хоть что-то. Без толку. На площади лишь сновали мальчишки-оруженосцы.

  — Что там? — спросила княгиня со своего места. Она, само собой, к окну не пошла.

  — Ничего, ваша светлость, — вздохнула Иридия. — Не понятно, началась битва или еще ведут переговоры.

   Я отвернулась от окна и посмотрела на княгиню. За собственными переживаниями пропустила любопытную деталь: ее светлость была подозрительно безмятежна. Настоящий оплот спокойствия в буре наших с Иридией эмоций. И хотя я привыкла, что княгиню сложно вывести из равновесия, все же это было странно.  

   Княгине, конечно, плевать на тысячи воинов, что сложат сегодня головы под стенами Морабатура, о местных жителях и вовсе говорить нечего. Но один человек на этом свете ей точно не безразличен – единственный сын. Едва речь заходила о Дариусе, она теряла привычную холодность. Отчего же сейчас она ведет себя так, будто воюет не Дариус? Почему она не волнуется за сына?

  — Поражаюсь вашей выдержке, ваша светлость, — произнесла я. Несмотря на просьбу княгини по-прежнему называть ее «матушка», я использовала официальное обращение. — Вы абсолютно спокойны.

  — Просто я уверена в победе Дариуса, — княгиня улыбнулась уголком губ. — Он достаточно силен, чтобы захватить Морабатур.

  — Вы забываете о защитнике замка. Все-таки это Дракон.

  — Дракон? — она хмыкнула. — Одно название. Он даже обличье сменить не в состоянии.

   Едва отзвучали слова княгини, как комната содрогнулась. Стены зашатались, пол покачнулся под ногами как палуба корабля. Землетрясение! Я схватилась рукой за подоконник и не выпала из окна лишь благодаря Иридии, которая поддержала меня за локоть.

  — Что с вами, княжна? Вам дурно? — подруга участливо заглянула мне в лицо.

  Лишь тогда я поняла, что никакого землетрясения нет. Оно мне почудилось. Если кого и трясет в этой комнате, так это меня.

  — Не трогай! — я отшатнулась от Иридии. Она знала секрет Дракона и обещала хранить его.

   Я толком не могла вздохнуть от острой боли в грудной клетке. Впервые в жизни меня предали. Кто бы подумал, что это так мучительно.

  — Ты дала мне слово, — прошептала я.

  — Простите, — Иридия понурила голову, но потом вскинула ее и с жаром произнесла: — Но ведь это важная информация! Ее нельзя было скрывать.

  — Иридия рассказала мне все, — заявила княгиня. — Она поступила мудро. Я в свою очередь передала послание сыну, и он отважился на штурм. Благодаря Иридии сегодня Дракон падет, а мы наконец будем в окружении друзей.

  — Передали сообщение? — я ошарашено уставилась на княгиню. Когда она успела? Мне вдруг до дрожи в пальцах захотелось вцепиться ей в горло и придушить, а ведь я не выношу насилие.

  — Я в отличие от тебя, Касильда, не сидела, сложа руки, — произнесла княгиня.

   Я покачала головой. Ее светлость из тех людей, которые из любой ситуации найдут выход и извлекут выгоду. Даже не хочу знать, как она умудрилась переслать сообщение за стену. Наверняка это какой-то грязный способ. Но сам факт, что Дариус в курсе слабых мест Дракона, вызывал во мне волну протеста.  

   — В чем дело, Касильда? — прищурилась княгиня. — Ты как будто не рада, что враг будет повержен. Став женой Дракона, ты сменила сторону?

   Я прикусила нижнюю губу чуть ли не до крови и поморщилась от боли. Нельзя выдавать истинных чувств. Это правило я выучила назубок еще в родном дворце.

  Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони (наверняка останутся следы-полумесяцы), я взяла себя в руки. Когда заговорила, голос звучал ровно:

  — Разумеется, не сменила. В этой битве участвуют мой отец и братья. Вы же не думаете, что они меня не волнуют?

  — Надеюсь, что волнуют, — кивнула княгиня, но ее взгляд выражал недоверие к моим словам.

  Я и сама сомневалась в себе. Нет, конечно, я переживаю за родных. Я соскучилась по отцу и хочу видеть его живым и невредимым, но его победа означает проигрыш Дракона. И это проблема. У меня не получалось желать мужу смерти. Пусть Дракон – чудовище, но он мое чудовище.