Глава 17. Происхождение дракона

     Первое, что ощутила, приходя в себя – головная боль. Казалось, на голову надели кастрюлю и бьют по ней половником. В ушах звенело, под веками плясали разноцветные круги, а во рту стоял железный вкус крови. Падая, я прикусила язык.

   Еще не открыв глаза, поняла, что лежу на кровати и вокруг собралась чуть ли не толпа. Кто-то обмахивал меня веером, пока чьи-то холодные пальцы проверяли пульс на запястье.

   Стиснув зубы, я приподняла веки. Это рутинное действие потребовало колоссального напряжения. Кто бы меня ни ударил, он постарался на славу.

   Я находилась в одной из комнат Морабатура. Ни в покоях Дракона, но и не в той спальне, где несколько месяцев прожила в качестве пленницы. Должно быть, со двора меня перенесли в первую попавшуюся спальню.

  Первым делом я встретилась взглядом с лекарем.

  — Она пришла в себя, — сказал он кому-то за спину. — У нее серьезная травма головы. Советую в ближайшее время не волновать и не расстраивать княжну. Ей нужен отдых и покой.

  — Как ты себя чувствуешь, дитя? — лекаря от кровати оттеснил отец.

    На сердце потеплело при его виде, но в следующую секунду я похолодела – где Дракон? Что с ним? Последнее, что помню: как ему на голову накидывают мешок.

   — Отец, — я схватила его за руку и поморщилась от прострела в голове. Говорила с трудом, каждое слово отдавалось болью в затылке. — Сколько я лежу? Где он? Как?

   Из-за спутанности сознания речь звучала бессвязно. Отец похлопал меня по руке, а потом велел всем покинуть комнату, объяснив, что мне требуется отдых. Мимо меня к дверям вереницей прошли оба моих брата, княгиня и Иридия.

   Вид у всех четверых был не особо встревоженный. Ладно, они не волновались за меня, но как же битва? Значит, она закончилась. Причем защитники замка проиграли. Морабатур пал. Я не чувствовала себя среди победителей, как и среди проигравших. Где же мое место?

    — Касильда, — едва мы остались вдвоем, отец наклонился ко мне и осторожно заключил в объятия.

  Я прижалась лбом к его широкой груди и разрыдалась как маленькая девочка. Я плакала, а отец баюкал меня и гладил по волосам. Вместе со слезами меня покидало напряжение последних месяцев и все те ужасы, что довелось пережить. Я не верила, что все закончилось. Что еще хуже, я не хотела, чтобы все заканчивалось.

  Лишь когда со слезами было покончено, отец выпустил меня из объятий.

  — Дитя, — сказал он, — дай посмотреть на тебя. Ты похудела, — покачал он головой.

  — Здесь плохо с продуктами, — в голове немного прояснилось, и я смогла нормально говорить. Хотя боль никуда не делась. 

  — Ничего. Мы быстро вернем на твои щеки румянец.

  Несмотря на радостный голос отца, за ним звучало напряжение. Он боялся общаться со мной на темы, которые, по его мнению, причинят мне страдания. Он и касался-то меня подчеркнуто осторожно. Словно я могла обратиться в прах от резкого или грубого движения.

   Отчасти его опасения были обоснованы. Я чувствовала себя ужасно, но сдаваться не собиралась и снова спросила, где Дракон. На этот раз четко и настойчиво.

   — Битва закончилась с час назад. Воины Дариуса взяли Дракона в плен, — нехотя ответил отец и то лишь потому, что видел: я не отстану. — Сейчас он в темнице, где прежде держал твоих телохранителей. А Дариус празднует победу. Он пленил самого Дракона.

   Странное дело, но при упоминании бывшего жениха ничто во мне не дрогнуло, как будто речь шла о малознакомом человеке. Похоже, мои чувства к княжичу были не любовью, а влюбленностью. Они не выдержали испытания разлукой.

   — Я хочу повидаться с Драконом. Распорядись, чтобы меня к нему пустили.

  — Чего ради? — нахмурился он.

  — Ты, верно, слышал, что мы женаты. Мне необходимо убедиться, что он в порядке. С Драконом надо заключить мир и вывести войска с его территории.

   — Ты на стороне чудовища? — не поверил отец. — Что он сделал с тобой: опоил, применил магию?

  — Просто я узнала правду о своем происхождении, — сказала я, внимательно следя за его реакцией. Забавно, почему я раньше не задумывалась о том, насколько не похожа на него и братьев? У меня у единственной в семье серая радужка и невероятно бледная кожа. — Я тоже дракон. Возможно, мое место именно здесь, рядом с другим драконом. К тому же за это время я познакомилась с ним лучше. Он вовсе не чудовище. По крайней мере, он не так ужасен, как о нем говорят. Ты должен проследить, чтобы Дариус его не тронул. Прошу, прислушайся ко мне.

    Мужчина поджал губы. Сейчас передо мной был не отец, а князь Тунрид. Мне с детства знакомо это выражение лица. Мы, его дети, про себя называли его – я один знаю, что для вас лучше.  

  Только не это! Я мысленно воззвала ко всем богам. Пусть отец услышит меня.

  — Папа, — я схватила его за рукав, — умоляю!

  От резкого движения в голове будто шутиха взорвалась. Я едва сдержала стон. Стиснув зубы, терпела. Плевать на боль, я готова упасть на колени и ползать за отцом, пока его сердце не смягчится. Не отступлю, не убедившись, что он позаботится о Драконе. Сейчас самое важное – сохранить ему жизнь. Потом обсудим перемирие.

   — Хорошо, — кивнул князь Тунрид, снова превращаясь в моего отца. Вид моих страданий подействовал на него. — Я поговорю с Дариусом. Ты, главное, не переживай. Лекарь сказал, что тебе нужен покой.

  — Я постараюсь. Но мне будет сложно успокоиться, пока я не выясню, что Дракон в порядке.

  Он хмыкнул:

  — Узнаю свою дочь: упрямая и своенравная. Вся в мать. Через час я встречусь с Дариусом и обговорю этот вопрос.

  — А раньше никак?

  — Княжич сейчас занят. Ему, как и всем, требуется отдохнуть и привести себя в порядок после боя. Тебе не о чем тревожиться, Дариус не тронет Дракона без моего ведома.

   Слова отца приободрили меня. Действительно они завоевали Морабатур вдвоем, значит, и решения будут принимать вместе.

   — Расскажи мне, как в семье магов земли родился дракон, — поинтересовалась я. Этот вопрос волновал меня с той минуты, как я узнала, что являюсь отчасти драконом.    

  — Это серьезный разговор, — уголки его губ опустились вниз, словно к ним привязали грузики. — Уверена, что готова к нему?

  — Да.

  — Хорошо, — кивнул он. — Тогда я, пожалуй, присяду. Это был тяжелый день, а я уже не молод.

  Устроившись в кресле рядом с кроватью, он подложил подушку под поясницу. Несколько минут отец смотрел в одну точку, пока я не кашлянула, возвращая его в реальность.

  — Я надеялся, ты никогда не узнаешь правду, — вздохнул отец. — Драконы и все связанное с ними под запретом. Никому не говори того, что сказала мне.

  — Не скажу. Но взамен хочу услышать о своем происхождении.

  — Все началось с твоего деда. Он был жестким человеком и частенько ставил свои желания превыше желаний других. Он был среди князей, участвующих в битве при Орулле.

  — Это я знаю, — кивнула. — О его подвигах сложили баллады.

  — Но в этих балладах не поется о сувенирах, которые он привез с битвы. Интерес к драконам я перенял у него. Среди прочих редкостей одна была особенно диковиной – женщина. Прекрасная, молодая, статная. Она сводила мужчин с ума, и твой дед пал жертвой ее чар. Он не смог убить драконессу, рука не поднялась. Вместо этого тайком привез ее в княжество земли, дал ей вымышленное имя и родословную, а потом женился на ней.

   — Это была твоя мама?

    К сожалению, бабушка умерла до моего рождения. Мне не довелось с ней познакомиться. Но я помнила ее портрет. Отец не соврал, она действительно была необычайно хороша собой. Говорят, я на нее похожа. Те же черные волосы, бледная кожа и пепельные глаза.

   — Да, моя мать была драконом, — невесело усмехнулся отец. — Твой дед открыл мне тайну моего происхождения уже после того, как его горячо любимая жена, моя мать, умерла. Всю жизнь он раскаивался, что не устоял перед искушением и боялся, что в его детях проснется драконья кровь. Но вот что интересно, во мне самом не было ни капли драконьей крови, как и в двух моих сестрах – твоих тетках. Мы родились обычными земляными магами. И дед, и я успокоились, решив, что драконья кровь не передается по наследству через людей.

  Отец замолчал, собираясь с мыслями. Я не подгоняла, и вскоре он снова заговорил.

  — Я вырос, обзавелся собственной семьей. Мне повезло полюбить твою мать, и наш брак стал не только династическим, но и счастливым. У нас родилось двое замечательных сыновей. Оба люди. Я расслабился и забыл о драконьей крови, окончательно уверившись, что ее во мне нет.

  — А потом появилась я.

  — Еще на стадии беременности стало ясно, что что-то не так. Твоя мать очень страдала. Она чахла на глазах, как будто ребенок выкачивал из нее жизнь. Лекари твердили в один голос, что от плода надо избавиться, пока не погибла сама мать. Но она была упрямой…

   Отец устало прикрыл глаза. Столько лет прошло, а он все еще тосковал по жене. Мне тоже ее не хватало, но я скучала не по конкретной женщине, а по расплывчатому образу матери. Ведь ее саму я так и не узнала.

  — Твоя мать умела настоять на своем. Чудом и с поддержкой лекарей ей удалось выносить ребенка. Роды были преждевременными и тяжелыми. Она истекла кровью, но на свет появилась ты. Едва я взял тебя на руки и заглянул в твои чудесные глазки, сразу понял, кто передо мной. Драконья кровь все-таки взяла свое. Она лишь затаилась на время, чтобы проявиться через поколение.

   — Почему ты ничего мне не сказал?

  — А зачем? Чтобы ты думала, что на тебе лежит проклятье, и боялась своей сути? Разве я мог предположить, что ты когда-нибудь встретишь другого дракона. Во всем мире он остался всего один. Но дороги судьбы неисповедимы. Наверное, один дракон всегда найдет другого.  

   Мы говорили, пока отец не опомнился. Он опаздывал на совещание, которое назначили после захвата Морабатура. Победители планировали обсудить, что делать с замком и его жителями. Едва узнав о совещании, я приподнялась с подушек.

  — Я тоже пойду, — ухватилась за прикроватный столбик и даже села, но комната тут же поплыла перед глазами, а к горлу подступила тошнота.

  — И думать об этом забудь, — отец мягко уложил меня обратно. — Ты не в том состоянии, чтобы ходить. Встанешь и снова лишишься сознания.

  — Тогда пусть меня отнесут, — настаивала я.

  — Нет. Ты останешься здесь, — он поцеловал меня в лоб. — Ни о чем не волнуйся, дитя. Предоставь все проблемы своему отцу.

  — Ты обещаешь, что позаботишься о Драконе? Он твой зять, — напомнила я.

  — Даю тебе слово князя.

   Я кивнула. Конечно, я бы предпочла присутствовать на совете лично, но из-за травмы это было невозможно. Пришлось отпустить отца одного.

   Рекомендации лекаря я не соблюла. Нервничала и не спала всю ночь. Голова была будто в огне, а сердце погрузилось во тьму. Не знаю, от какой травмы я мучилась сильнее: от телесной или душевной.

   Вся надежда была на отца. Обычно он не давал никому спуска. Я молилась, чтобы и в этот раз князь Тунрид не подвел.