Глава 19

– Что делаешь? – спросила у меня Диали, и я бросила на неё короткий взгляд, отвлекшись от чтения книги.

Сам Дарен не появлялся со вчерашнего дня. Уже приближалась полночь, и я всё чаще поглядывала на браслет. Смогут ли спасти меня сережки, которые оказались настолько мощными, или все-таки им нужен “третий собрат”? Поделиться с Диали своим секретом о тайной помолвке я так и не решилась. Она на стороне брата… а если посадит меня в какую-нибудь камеру с антимагическими свойствами, откуда точно не смогу уйти? А мне нужно домой, чтобы во всем разобраться!

– Все тоже – читаю о фениксах, – отозвалась я.

Диали никак не прокомментировала, вместо этого подошла ближе и положила на пожелтевшие страницы амулет – крупный рубин, который обхватывает крыло феникса. Это тот самый амулет – Кровь феникса – который я разбила! Амулет, так похожий на тот, что достался мне от мамы, который спас меня два дня назад и тот, который сейчас висел в моем правом ухе.

– Откуда?..

– Дарен восстановил, – махнула рукой Диали. – Он просил тебе передать. Сказал, что первые два у тебя есть.

Я любовно погладила подушечкой пальца рубин и, сняв свои сережки, положила артефакты рядом. Кровь и Глаз феникса действительно были похожи, словно братья-близнецы, различие было одно – в Глазе в самом центре словно застыл сгусток огня.

Оказавшись вместе, артефакты слегка засветились, но тут же потухли, словно потеряли всякий интерес друг к другу. Мы с Диали ожидали какого-то действия, но… ничего. Я надела сережки и повесила на шею амулет, улыбнувшись анимагу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Брата следует поблагодарить, я всего лишь гонец, – отмахнулась девушка и присела напротив меня. – Странно, как Глаз феникса оказался у тебя… Видимо, Киллиан Лазарский подарил его своей возлюбленной в качестве защиты, – вслух задумчиво протянула Диали.

– Или как свадебный подарок, – было моим мрачным ответом.

Теперь, когда я узнала об артефактах, все больше осознавала запутанность моего происхождения. Я – бастард короля, который может унаследовать престол. И это невольно наводило меня на мысли, так ли случайно произошел пожар в поместье? Знали ли Рошархи о моем происхождении? И если знали они, то и дядя? Тогда что он пообещал Луи, чтобы сохранить мою жизнь?

Все эти вопросы терзали меня уже второй день.

– Интересно, как ему удалось восстановить артефакт? – задумчиво проговорила я, разглядывая свой амулет.

– Я уже девяносто лет удивляюсь, как ему удается быть виртуозным магом? Дарен окончил лучшую магическую академию Дракмара с отличием, более того – он глава магического департамента Дракмара.

– Я не знала, – несколько изумленно произнесла я.

Если честно, он все время ассоциировался у меня со статусом принца, я и подумать не могла, что он не просто наследник великого рода. Я вновь в который раз восхитилась Дареном, хотя все еще злилась на него за такое самоуправство.

– К сожалению, я больше специализируюсь по созданию выдуманных миров и прыжкам между ними, – добавила Диали.

– Ты пишешь картины? – с интересом спросила я и поправила рукав огнеупорного костюма, в который я облачилась на всякий случай.

– Просто пишу, – поправила Диали, и я восторженно посмотрела на девушку, она же смущенно добавила: – Поэтому в магии весьма слаба… не тому уделяла время.

– Шутишь? Ты талантлива в другом!

– Хочется в это верить, – улыбнулась она.

Был бы Дарен таким же компромиссным, как Диали. Но, к сожалению, он слишком властен. Я все чаще задумывалась, нужен ли мне мужчина, который привык все решать за меня? Получится ли у меня его исправить? Ведь я точно знала, что брак с драконом – один раз и на всю жизнь. Он навсегда свяжет свою жизнь с моей, доверит себя мне.

Это звучало безумно волнующе и желанно. Принадлежать одному мужчине, который будет всецело принадлежать мне. Только мой Дарен. Сердце заходится в сладкой истоме, но разум… Разум просит прояснить многие вопросы и расставить приоритеты, обговорить все нюансы на берегу, как говорят в Амираде.

– Дарен не чувствует зелья, – пробормотала Диали неожиданно, – так же как и я. В этом плане мы с ним беззащитны. Драконы обычно очень чувствительны к любым примесям магии в напитках и еде, у них отличный нюх, но не у Дарена. Он в некотором роде дефектен – думаю, это побочный эффект от двойственности его магии, от примеси магии анимагов.

Наследница Огня говорила разумно. Я все пыталась понять, в какой момент Дарену что-то подмешали? Судя по всему, либо сразу после бала, либо утром, после его горячки, когда организм боролся с ядом змеи…

Яд змеи. В голове внезапно что-то щелкнуло. Слишком хорошо в голове встала картинка этой ползучей опасной твари: как хвост с черным кончиком свистал со ступенек. Проблема была в том, что кончик хвоста был черным, а не желтым!

– У тебя такой вид, будто ты открыла новый континент, – пробормотала Диали, а я, подскочив, бросилась в раздел зоологии.

Близнец Дарена бросилась за мной. Я дрожащими руками нашла книгу о пресмыкающихся и начала быстро листать. Вид этих существ всегда навевал на меня страх и скованность, но сейчас я особенно тщательно смотрела на рисунки, пока не нашла нужный.

На странице была изображена змея, в точности такая же, как её ядовитая “сестра”. Только цветовые полоски у неё располагались в другой последовательности, начиная от хвоста вместо желтого – черный. И она была совершенно не ядовита. Лишь маскировалась под опасную, чтобы её никто не трогал, чтобы её остерегались.

Теперь все стало понятно. Абсолютно все. Тогда я не обратила на это внимания, находясь в шоковом состоянии от происшествия, даже не могла вообразить, что это лишь спектакль, рассчитанный на Дарена. Теперь же…

– Дарен не спасал принцессу, – произнесла я и посмотрела на Диали. – Маринет укусила абсолютно не ядовитая змея, неопасная, и принцесса прекрасно об этом знала – она любила посещать террариум, и змеи были её страстью, поэтому и я так хорошо разбираюсь в них.

– Не совсем понимаю, – нахмурилась Диали, и я ткнула пальцем в хвост.

– Полоски змеи расположены иначе. Дарена ввели в заблуждение. Он думал, что спасает принцессу от укуса ядовитой змеи, отсосал яд, но на самом деле он втянул в себя зелье лжеистинности. Звучит бредово, понимаю…

– Нет, не бредово, – пробормотала тигрица и побледнела. – Звучит вполне логично и здраво. Для зелья лжеистинности выдумывали множество разных способов, но этот – выше всяких похвал. Бедный брат… Нужно срочно с ним связаться и рассказать о подлости принцессы!

И прежде чем Диали ушла, я схватила её за руку.

– Пожалуйста, возьми меня с собой.

Принцесса сглотнула. Она явно сомневалась, как поступить. Поэтому я решила подтолкнуть её к правильному решению:

– Диали, он – мой истинный.

– Но он не хотел, чтобы ты появлялась в Амираде, – умоляюще прошептала наследница и покачала головой. – В конце концов, он и так понимал, что чувства к принцессе – наведенные. Справится сам!

– А если нет? Если он все-таки проведет с ней обряд единения? Он ведь должен состояться через считанные минуты. Диали, пожалуйста.

Принцесса сомневалась, но в итоге, прикусив губу, кивнула. Она перевоплотилась в тигрицу и подошла ко мне. Я не совсем поняла, чего она от меня хочет, и сообразила запоздало: Диали предлагала сесть на неё. Я прижала колени к бокам анимага и наклонилась к самой холке, а Диали с разбегу прыгнула в висящую в библиотеке картину.

Миг – и мы уже в другой реальности. Рисованной, ненастоящей. Здесь люди кружились на балу, и посматривали на нас с интересом. Картина была зациклена, поэтому, пока мы пробирались в другую сторону зала, гости несколько раз успели нам удивиться.

Миг – еще один прыжок. Теперь мы вынырнули в какой-то комнате, чтобы секунду спустя вновь прыгнуть, только в другую картину. И так несколько прыжков. Диали прекрасно ориентировалась в выдуманных пространствах, легко строила переходы между картинами, чтобы в итоге найти дорогу к брату.

В последнем пространстве был портрет, который я не могла не узнать – Киллиан Лазарский в доспехах. Здесь, внутри, он был словно живой. Улыбался, держа в руках щит и меч. Теперь я смотрела на него по-особенному, пытаясь сопоставить себя с ним, пытаясь найти его черты в себе.

Но нет. Я была маминой копией. Ничего общего с Киллианом, с последним инициированным фениксом Амирада.

Прыжок. И теперь мы выскочили в темной каменной комнате. Диали тут же ударилась о магический купол, поэтому нас с ней отбросило в разные стороны. Едва придя в себя, мы поднялись и с ужасом осознали, что опоздали. Дарен находился под куполом, в магическом круге, держась за руки с Маринет Рошарх.

Я прижалась к стене и прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от отчаяния, а Диали, рыкнув, бросилась на купол. Она пыталась сломать его, разрезать, создать в нем брешь, но все было бесполезно. Ритуал был необратим. Дарен лишь бросил на меня короткий взгляд, стиснул зубы, но продолжил шептать слова заклинания, которые из-за купола не были слышны.

Маринет тоже обернулась ко мне и подарила победоносную улыбку, вновь вернувшись взглядом к своему почти мужу. Диали, приняв облик человека, достала из пространственного кармана белую хламиду и тут же облачилась в неё. Подлетев ко мне, она схватила меня за плечи и начала трясти.

– Нужно что-то сделать, Жаннет! Нужно что-то сделать! – повторяла она. – Ты не понимаешь, мой брат… драконы не живут без своих истинных! Они умирают. Даже если зелье продействует чуть дольше и он все еще будет жить, то не сможет иметь детей. Его жизнь под угрозой, послушай же меня!

Но я словно не слышала. Я чувствовала, как начинала медленно растворяться в пространстве, словно исчезать.

– Жаннет? Что с тобой?..

Браслет на моей руке уносил меня в совершенно иное место, и уже спустя секунду я осознала себя в храме. Огляделась и тут же наткнулась взглядом на Антуана, стоящего у алтаря.

Он присел на край гранитной плиты и, сложив руки на груди, взирал с таким же победоносным взглядом, как минуту назад Маринет. До чего же брат с сестрой похожи!

– Я же говорил, что тебе не уйти, – хмыкнул Антуан и медленно направился ко мне. – Целых три дня ты пряталась от меня и что в итоге? Нам суждено стать мужем и женой.

– В твоих мечтах, – выплюнула я и, резко развернувшись, побежала к выходу.

Антуан слишком быстро догнал меня, попытался притянуть к себе и скрутить руки, но магия, неизвестная для меня магия, которая все это время не подпускала его ко мне, прожгла его разрядом его и на этот раз. Оказавшись свободной, я вновь вернулась к плану, но едва мои руки соприкоснулись с дверью, как магия лианами оплела мои запястья, спустилась к лодыжкам – и вот я уже полулежу на полу, не в силах шевельнуться. Антуан медленно подошел ко мне и присел на корточки.

– Жаннет, ну зачем? – вздохнул он, будто это он тут герой в сияющих доспехах, а я – вредная пикси, которая мешает ему жизнь и геройствовать. – Я ведь хотел по-хорошему. Я действительно тебя люблю. Искренне. Я брежу тобой. Мечтаю о тебе. Я был так счастлив, когда отец не просто разрешил на тебе жениться, а буквально настаивал на этом, а ты… ты разбиваешь мне сердце.

– Ты не задумывался о том, почему твой отец настаивает на нашей женитьбе? – со злостью спросила я.

Антуан подарил мне улыбку, снисходительную, которую тут же захотелось стереть с его лица.

– Неужели ты думаешь, что мой родной отец мне не доверяет? Я – его преемник. Он перепробовал всё, чтобы возродить фениксов в нашем роду, но все без толку. Конечно, двенадцать лет назад он пытался уничтожить тебя, как только узнал, чья ты дочь, но когда ты выжила благодаря своей магии, да еще и спасла брата, он тут же пожалел о своем опрометчивом решении. Отец понял, что тебе передалась магия отца. Бастарду – такая сильная магия! Это удивительно и невероятно, но факт. Тогда он начал готовить тебя мне в жены. Конечно, узнал я обо всем недавно, до этого наша с тобой помолвка была только устным магическим соглашением между твоим дядей и моим отцом, но когда ты после нападения амирадского чудовища призвала своего феникса… тогда отец все рассказал. Мне всего лишь следовало поскорее жениться на тебе, чтобы инициировать феникса и передать эту магию нашим детям – Рошархам, будущей великой династии фениксов.

Антуан рассказывал самозабвенно, явно восхищаясь планом своего отца. Я же с каждой секундой испытывала все больше отвращения к нему, к его семейке и даже к своему дяде. Как он мог?! Все это время он воспитывал меня не просто так, а для того, чтобы преподнести на блюдечке Рошархам. Поэтому и не торопился с моим дебютом под предлогом того, что Венсан еще не вступил в права наследования. А я верила, так глупо верила! Вся моя жизнь оказалась ложью.

До этого момента я хотела думать, что все слова Венсана – клевета в сторону дяди, но теперь я убедилась в том, что все правда. И от этого сделалось невыносимо больно, так, что хотелось сжать свое сердце, вытравливая оттуда боль.

– Значит, нападение амирадского чудовища было спланировано вами? – спросила я. – Чтобы мой феникс инициировался?

– О нет, – рассмеялся Антуан. – Это было ужасным, подло спланированным заговорщиками покушением на мою сестру и меня… Мы поймали одного из них, он-то все нам и поведал. Бунтари, во главе которых стоит твой брат, думали, что мы с сестрой будем участвовать в соревнованиях вместе. И вот беда… Венсан, сам подготовивший все это, едва не потерял сестру… и потерял бы, если бы она не оказалась фениксом. Правда, я тоже помог вам и в частности – тебе.

– Нас спас Дарен, – напомнила я. – А ты воспользовался положением.

– Ты и так была моей невестой!

– Но родовым кольцом Рошархов ты лишил меня выбора!

– Хочешь верь, а хочешь нет… но тогда я действительно спасал тебя, – сбавив тон, произнес Антуан. – Отец раскрыл тайну твоего происхождения мне лишь после этого нападения, сначала он хотел убедиться, что феникс в тебе существует. Потом я спас тебя, надев свой фамильный артефакт, и отец посчитал это знаком свыше, посвятив меня во все.

Как же… хотелось треснуть чем-нибудь этого сумасшедшего кронпринца! Эх, жаль, у меня нет магической силы, а то так бы опустила на его голову вон ту деревянную колонну. От этой фантазии на душе невольно потеплело, хотя я никогда не отличалась кровожадностью.

– Если нападение подстроили не вы, то зачем вы прибыли в Авенкло? – недоуменно спросила я, стараясь отогнать от себя сладостные мысли о колонне, совмещенной с Антуаном.

– Ты еще не догадалась? Это связано с дракмарцем. Отец поручил сестре найти там эльфийского старца, который готовит отменные зелья лжеистинности, и отдать ему рубашку Дарена Огненного – личную вещь, необходимую для зелья, а я вызвался помочь сестре. Изготовленный старцем состав мы впрыснули в мешочки змее, чтобы та укусила Маринет в нужный момент. Дарен слишком благороден, это его единственный недостаток. Мы долго думали, как же опоить его? Он всегда предельно осторожен, проверяет магией что пьет и что ест. И так уж вышло, что артефакт, который я когда-то по глупости продал ему из-за карточных долгов, был разбит и перестал защищать его, поэтому зелье через змею сработало идеально.

Услышав это, я вздрогнула и начала отползать подальше. Неужели это я виновата в том, что сейчас Дарена приковала к себе принцесса ритуалом единения? Это я во всем виновата! Если бы я не разбила тот злосчастный артефакт, если бы не заставила его сомневаться в отношении ко мне из-за действия все того же злосчастного артефакта, ничего бы этого не случилось.

– Вам это просто так с рук не сойдет, – рыкнула я. – Ты понимаешь, что я все расскажу?! Абсолютно все!

– Думаешь? Но ведь ты уже будешь моей женой, – хмыкнул Антуан. – И за сегодняшнюю ночь ты понесешь от меня ребенка. Ты станешь Рошарх, частью семьи. Да и неужели ты хочешь, чтобы с Венсаном что-то случилось? Мы его поймали сразу же после происшествия в театре. Он будет осужден как убийца вдовствущей королевы Аделин Лазарской, если ты пикнешь хоть слово.

Убийца?.. Смысл слов слишком плохо доходил до меня. Я сглотнула. Нет, не может быть! Аделин Лазарская не могла умереть! Дарен же обещал, что она жива! И мой брат… неужели он действительно в тюрьме?

– С чего ты взял, что я тебе поверю? – прошептала я.

Антуан раскрыл ладонь, на которой расположился клык саблезубого тигра, вместе с острым лезвием. Клинок моего брата. Он всегда носил его с собой.

– А теперь, если ты не против, позволь провести с тобой ритуал. Мне уже не терпится приступить к первой брачной ночи. Говорят, инициировать феникса – обжигающе горячо, но настолько прекрасно, что ты сам будто сгораешь в пламени и возрождаешься вновь.

Антуан говорил с жаром, словно уже сейчас хотел взять меня силой. Я судорожно думала о том, что же мне делать. Антуан явно наслаждался каждой минутой, нет, даже секундой, рассказывая о чудовищных планах своего отца. Мне нужно отвлечь его, пусть он дальше тешит свое эго, а мне нужно время, еще немного времени, чтобы понять, как размякшему хлебобулочному изделию уйти от последнего препятствия.

– Значит, двадцать лет назад во главе сопротивления стоял твой отец?

– Ловко он всех обхитрил, да? – подмигнул принц. – Мне тогда было семь лет. Отец старался для нас, он хотел лучшего для нас и понимал, что мы с Маринет достойны быть наследниками Амирада. Киллиан Лазарский совершенно не использовал имевшиеся в Амираде ресурсы – розовый жемчуг, так необходимый троллям. Но мы быстро смекнули, что этот жемчуг – отличная плата, за которую тролли согласны помочь нам захватить Амирад. Мы провели их на улицы Раполя, уничтожили Киллиана, а затем подвесили того кто стал рыбой отпущения – правую руку моего отца. Восстание было признано потерпевшим неудачу, в то время как на самом деле оно было удачным. К власти пришли мы, дальние родственники Лазарских, для всех – герои и освободители, а на самом деле – победители, захватившие силой то, что должно было принадлежать нам.

– Это не должно было принадлежать вам, – не выдержала я.

Мне было больно и горько. Рошархи убили моего отца, убили мою мать. Они лишили меня всего. А теперь я должна буду стать частью их семьи? Мерзость!

– Нам, – исправил меня Антуан и наклонился к моему лицу, но руками прикасаться не решался. – Нам, моя дорогая. Это должно и будет принадлежать нам. Ты – бастард, если бы не мы, тебе бы никогда не видеть трона, а так ты станешь в будущем королевой всего Амирада. Ты должна быть нам благодарна.

Благодарна? Они отняли у меня маму! Я уже двенадцать лет не видела её улыбку, не слышала её смех, не чувствовала теплоту её рук. Трон? Власть? Корона? Мне плевать! Было бы плевать, если бы я жила своей тихой размеренной жизнью со своей семьей в Монблане.

Но не теперь. Теперь, зная, кто стоит у власти, какие это гнилые люди, я просто обязана буду что-то сделать, заявить о своих притязаниях на трон.

– Пойдем, Жаннет, – вздохнув, поднялся на ноги Антуан и подал мне руку. – Пора заключить брак. Если ты надеешься на то, что тебя найдут и поэтому тянешь время, то очень зря. Этот храм защищен милостью создательницы от любых порталов и поисковых заклинаний. Это прибежище сердец, которым было запрещено быть вместе, но они, не смотря на запреты, стремились к единению. Тут нас никто не найдет, на помощь не надейся.

С этими словами Антуан разрезал магические путы на мне и подхватил на руки. На этот раз заклинание его не отбросило – видимо, в этот момент он не стремился прикоснуться ко мне с чисто мужским желанием… Значит, защита во время ритуала не сработает.

Что же делать?

Дарен Огненный

Как же я злился… нет, не на Жаннет и даже не на сестру, которая наплевала на мою просьбу заботиться о моей истинной и держать её в стороне, а на себя. На то, что мне все-таки стоило обо всем рассказать Жаннет, но я не хотел её тревожить, хотел, чтобы все события сегодняшней ночи обошли её стороной.

Сегодня была не просто ночь, а новолуние. И ритуалы имели мощнейшее действие именно сегодня. Поэтому я назначил якобы ритуал единения на сегодня. На самом же деле это был один любопытный редкий ритуал – ритуал чистой правды на крови. Теперь все, кто связан с принцессой ближайшим родством, будут говорить исключительно правду до следующего новолуния.

Ритуал был ужасно затратным и сложным, поэтому мне требовалась концентрация и все мои умения, чтобы сделать все правильно, не вызывая лишних вопросов со стороны Маринет. К счастью, девушка была недостаточно образована, поэтому лишь восторженно смотрела на меня… с каплей превосходства, долей собственничества и толикой мечтательности. Она уже воображала себя Владычицей Огня, не меньше, желала войти в историю как та, что возвысит Амирад удачным замужеством.

Дракон метался. Он рвался наружу, требовал не проводить ритуал, который унижал его “истинную”. И прибытие Жаннет еще больше сбило мою концентрацию. А её пропажа – едва не заставила меня оборвать ритуал и броситься следом.

Усилием воли я продолжил плести заклинание и шептать нужные слова, лишь поторопился, усмиряя своего буйного огненного дракона. Последние слова, рука к руке с Маринет – и круг гаснет. Девушка изумленно смотрит на наши руки – она ожидала увидеть на запястьях брачные татуировки, а когда их там не обнаружила, немало разочаровалась. Поделом ей.

– Что-то пошло не так? – заискивающе спросила принцесса.

– Дарен! – закричала Диали, ждавшая меня последние пятнадцать минут за куполом, кусая губы и смотря на меня виноватым взглядом. – Ты… ты не провел ритуал?

– Я и не собирался, – раздраженно бросил сестре и начал мысленно настраиваться на Жаннет.

Но не мог. Не мог понять, где она! Еще и принцесса все время сбивала моего дракона – а магия у нас одна на двоих, поэтому он находил “истинную” здесь и сейчас.

– Противоядие где? – спросил у Маринет строго.

Девушка была не просто шокирована, она была в смятении, однако это не помешало ей ответить предельно четко:

– В сокровищнице Лазарских.

– Пр-р-рекрасно. Веди!

– Нет, – отшатнулась Маринет и тут же бросилась ко мне, обнимая, – Дарен… не понимаю… что происходит? Это все из-за неё? Из-за этой дряни?

– Если ты о зелье лжеистинности, то все верно, – хмыкнул я и отвел её руки от себя. – Веди в сокровищницу.

– Нет, – покачала голвоой Маринет. – Не могу, не могу… отец убьет меня!

– Если не он, то убью я, – рыкнула Диали и её клинок коснулся горла Маринет.

Я едва не дернулся вперед, готовый защищать принцессу от родной сестры, но невероятным усилием воли сдержал дракона. Если бы я сейчас был во второй ипостаси, даже боюсь представить, что сотворил бы с Диали собственными лапами.

– Веди, – вновь повторил я, и Маринет ничего не оставалось, как послушно отвести нас с сестрой в сокровищницу.

По пути Диали рассказала о том, как именно в меня попало зелье лжеистинности. Маринет все подтвердила.

– Это Жаннет поняла, – произнесла сестра. – Она разбирается в змеях и обо всем догадалась. Поэтому мы и отправились к тебе, надеясь, что тебе это поможет.

Радоваться или огорчаться, что у меня такая смышленая и самостоятельная нареченная?

Противоядие подействовало сразу. В последние пятьдесят лет эльфы и другие умельцы, продающие зелье лжеистинности, в комплект к нему стали давать и противоядие. Но если бы изначально надавил на Рошархов и потребовал бы зелье, во-первых, был велик шанс, что они выкинут очередной фортель, во-вторых, я бы не смог провести ритуал чистой правды – так как для него нужно добровольное согласие. Когда же Маринет думала, что мы проводим ритуал единения, она с легкостью согласилась.

Теперь дракон, свободный от оков, перестал на меня давить, и я словно заново задышал – легко, полной грудью. Теперь мне не приходилось бороться со своей второй ипостасью и мы были единодушны в одной мысли – нам здесь и сейчас была необходима наша настоящая нареченная.

Я попытался найти Жаннет с помощью связи истинных, но наткнулся на глухую стену. По-прежнему глухая стена. Есть очень мало мест в мире, не больше двух десятков, где связь истинных обрывается. Какое же есть здесь, в Амираде?

Храм двух сердец, прибежище влюбленных, которым не разрешали связать себя узами брака. Только люди могли создать такое место и зачаровать его.

Но если Жаннет там… и её брачный ритуал в то же время, что и моя… значит, её перенесло к Антуану?

Как же я был глуп! Стоило проверить Жаннет на скрытые заклинания и артефакты, которые мог навесить Антуан. Но я решил, что заперев в Огненных чертогах, смогу защитить её от всех невзгод. Как же я ошибался.

Но если Антуан думал, что сумеет скрыться, то сильно недооценил меня. Магия – не единственное, на что я полагаюсь, однако сейчас она мне сильно помогла.

– Диали, откроешь портал по моему мысленному образу? Не хочу расходовать оставшиеся частицы магии.

Ритуал сильно опустошил мой резерв. Сестра понимающе кивнула и открыла воронку, в которую я уверенно шагнул, лишь в последний момент услышав шум и лязг, доносившийся с придворцовой площади.