Глава 4

Я не ревнива! Совершенно не ревнива, угу. Да и к кому, собственно, ревновать? К этой фиолетовой вешалке, которая себя в более-менее приличный вид больше часа приводила? А толку? Ну, почистилась она, умылась, причесалась… все равно смотреть не на что! Самая яркая черта — золотой треугольник промеж заметно раскосых глаз. Жаль, не косых. А то был бы полный комплект: немая, косая, запуганная девица, шарахающаяся от любого шороха, и, что примечательно, исключительно в сторону моего мужа. Медом что ли намазано?

А этот… тьфу! Ну что за демон мне достался? Когда не надо — рычать изволит, а когда и надо бы свою звериную сущность продемонстрировать, изображает из себя ярого защитника всех сирых и убогих. Прям, персонаж старой песни… как же там звучало? Ах, да… "на лицо ужасные, но добрые внутри". Точно о нем и ему подобных! По каким-то неведомым причинам супруг мой так и застрял в своем трансформированном облике, а уж красавцем его в нем назвать сложно. Разве что… симпатичный. На мой извращенный вкус. На мой! Так какого лешего она вместо меня за ним хвостиком ходит и преданно в глаза заглядывает? А этот большой и ужасный гнать ее подальше как-то не торопится. Жалко ему девушку, ага. Так жалко, что чуть с Иргисом не поцапался после того, как тот вежливо… ну ладно, не вежливо, а очень даже грубо, предложил девице валить из лагеря, куда подальше. Впервые за период нашего знакомства я была полностью солидарна с седьмым Хранителем. Даже свое отношение к нему пересмотрела… на сегодняшний вечер точно.

А эта вобла тощая в грязно-фиолетовой рясе прежде, чем изобразить на своей плоской физиономии "вселенскую" обиду с "неподдельным" испугом, вцепилась в запястье синеволосого с такой яростью, что тот не сразу сумел вырвать руку. Тоже мне… немощь бледную изображает, а у самой сил немеренно. Свалилась нам на голову, притащила за собой полсотни монстров-поглотителей, которые мало того, что обнулили магический резерв большинства из нас, так еще и изрядно покусали Арацельса, Райса и Смерть. Иргису, занимавшемуся эвакуацией Маи и меня, почти не досталось, Лемо, пришедшему под занавес кровавого представления — тоже. А у зачинщицы этого кошмара энергии и сил хоть отбавляй! Ее-то лиловые зверики так и не достали, уж что-что, а скакать эта коза умеет превосходно. И скакать, и петлять, и изображать из себя бедную несчастную, но оооочень важную и благородную. Как ее там называли? Веданика! Это что-то среднее между монахиней с обетом молчания, хранительницей бесценных знаний и ведьмой с огромным потенциалом, который она применяет исключительно во благо второго пункта из всего вышеперечисленного.

Магический потенциал… звучит-то как! Я до сих пор не до конца понимаю, что это такое. Вроде какой-то особый вид энергии в организме чародея. И пока его отсутствие не будет восстановлено, даже очень одаренный колдун не сможет сплести ни одного заклинания. Ну, я обычная земная женщина, мне простительно. И недопонимание некоторых вещей простительно, и… неприязнь к некоторым людям. Особенно если у них длинные фиолетовые лохмы и взгляд преданной собаки, направленный на моего… нет, на МОЕГО мужа. Ну и пусть эта веданика вызывает у большинства присутствующих сочувствие. Я бы тоже с радостью пожалела болезную, откопай мы ее хладный трупик под горкой мертвых поглотителей.

Н-да… я не ревнива, совсем не ревнива. Примерно так же не ревнива, как и не кровожадна. Вот что с человеком колдовское похмелье делает. Хреново так, что придушить кого-нибудь собственноручно хочется. Полагаю, объяснять, кто в списке потенциальных жертв первой строчкой идет, не надо? Кто второй — тоже не сложно догадаться. Вот только его заметно трансформированную шею мне сейчас с трудом обхватить удастся. Если вообще удастся. В таком-то состоянии… Эх, избавиться бы, наконец, от этой жуткой слабости! А то полулежу, будто в кресле, в коконе из древесных корней напротив разведенного костра, и у меня ни то, что на движения, на слова сил нет! Зато мысли… ух! Самой страшно от их бешеной прыти.

Сидящая рядом Мая протянула мне пиалу с водой, отвлекая этим простым жестом от мрачных дум. Я лишь улыбнулась в ответ, чуть качнув головой. Пить не хотелось. Есть тоже. После сожжения горы звериных трупов былой аппетит как-то не спешил возвращаться. А если быть совсем точной, меня еще и подташнивало слегка. Какая уж тут еда? Даже к аромату грибов, зажаренных на костре, желудок оставался абсолютно равнодушным. С другого края подошел Арацельс и, мягко опустившись, присел рядом.

— Ты в порядке? — спросил он, уставившись на танцующие языки пламени.

Отличное начало разговора! Что дальше скажешь, дорогой-любимый?

— Ты к огню обращ-щаешься? — пропитанный ядом голос дрогнул, и почему-то стало не хватать воздуха.

Слабость или… слезы к горлу подступили? И что за размазня я после этого? Тьфу! Завтра-послезавтра то ли в гроб ложиться, то ли во всемирные наблюдатели идти, а я тут расстраиваюсь по всяким пустякам. Самой противно!

— Арэ, — мужчина посмотрел на хмурую меня и быстро отвел взгляд. — Как ты себя чувствуешшшь?

— Нормально, — выдавила с трудом, и, криво усмехнувшись, добавила: — только не твоими стараниями.

Он уже раз пять подходил и задавал похожий вопрос, после чего кивал и уходил снова. К Лемо, Смерти, Иргису… не суть! Не ко мне точно. И эта "фиолетовая тень", меченная треугольником, повсюду следовала за ним. Как собачка на привязи.

— Я… — он повернулся и протянул, было, руку, желая коснуться моей щеки, но, бросив косой взгляд на свою кисть, резко ее отдернул. — Я был занят.

Ах, вот как! Для меня, значит, он занят, и ко мне, гад такой, даже прикасаться не желает! У него что, в демоническом облике вкусы резко меняются: теперь ему исключительно тощие молчуньи нравятся? Ну, и пусть я не лучшим образом выгляжу, закутанная в длинную рубашку, пожертвованную мне Иргисом еще на дереве. Застегивать ее седьмой Хранитель запретил, чтоб форму тела не приняла, как подаренная Арацельсом одежда, которую тот, кстати, после драки частично восстановил на моем теле. Очень частично, на большее его сил, слегка восстановленных за счет предсмертных эмоций поглотителей, не хватило. Так что мы теперь с ним на пару бледные и в лохмотьях. Даже обидно, что это чудище бело-черно-рыжее тронуть меня боится! Хм… а ведь, и правда… боится.

Я внимательней пригляделась к нему. Огромное такое существо в равной степени напоминающее как моего мужа, так и лохматого монстра из Карнаэла. Сидит, чуть сгорбившись, гипнотизирует немигающим взглядом костер. Сам угрюмый, расстроенный и… злой? Чем дальше, тем веселее, ага. Нет, ну понятно, почему я тихо бешусь, у меня паршивое самочувствие и несанкционированный приступ ревности, а его-то что не устраивает?

Рядом с Арацельсом бесшумно опустилась на землю веданика и, скромно сложив на коленях руки, уставилась на меня. Он вздрогнул, мельком взглянул на нее, после чего снова повернулся ко мне. Хотел что-то сказать, но передумал и, мрачно качнув головой, начал медленно подниматься. Ну да, да! Меня перекосило: ведь эта зараза раскрашенная так близко села, что прижалась боком к его бедру. А вот что на этот счет подумал Хранитель?

Сейчас узнаем! Я резко подалась к нему и схватила его за растрепанный рыже-белый хвост. Мужчина не менее резко наклонился вслед за волосами. Откуда в моем теле на эту выходку силы взялись, история умалчивает. Впрочем, хватило их ненадолго, поэтому я буквально стекла обратно в бережные объятья корней дриддерева и… моего супруга. Ну, надо же, снизошел-таки до прикосновений!

— Что ты творишшшь?! — у, какое знакомое шипение, аж слух радует. Удивительно, что дурой не обозвал для полного комплекта.

— Поговорить надо… — я перевела дыхание, чувствуя, что переборщила малость со своими выкрутасами. Лежать мне надо, как тяжело больному, и не рыпаться. Глядишь, к утру состояние нормализуется. Так сказали Иргис с Лемо, наложив на меня какие-то исцеляющие заклинания. Без их помощи я б тут еще и от боли корчилась. А так… сижу вот, смотрю в чуть светящиеся красно-желтые глаза мужа и с опозданием отмечаю, что золота в них гораздо больше, чем раньше. Не внутреннее солнце под черным зрачком, а внешний диск. И он… как-то подозрительно широк. Вот черррт!

— Ну?

Моргнув, я с облегчением отбросила мысль о гипнотическом воздействии со стороны Арацельса и потянула за кончик его растрепанного хвоста, который все еще сжимала в побелевших пальцах. Мужчина заметно напрягся, явно не желая наклоняться, но… все-таки сдался. Зато я к моменту его окончательной капитуляции уже снова успела разозлиться. Да что за поведение, в конце-то концов?!

— Если и дальше будешь от меня бегать… — зашипела ему в ухо, практически касаясь губами кожи.

Шепот требовал гораздо меньше усилий, а еще, я надеюсь, его не слышали все те, кто делал вид, будто им совершенно не интересно, что у нас тут происходит. Смерть с Райсом о чем-то беседовали, Лемо с Иргисом заканчивали восстановление охранных чар на поляне, Мая изображала пушистую статуэтку, застывшую в шаге от меня, а веданика… не, этой смущение чуждо. Она откровенно пялилась на нас, продолжая сидеть на изгибе толстого корня. На бледном лице ее плясали тени, смешиваясь с отблесками оранжевого пламени. Они отражались в блестящей черноте ее раскосых глаз и, надо заметить, выглядело это эффектно. Истинная ведьма! Рррр… Как же она меня раздражает… Ну, если так хочет посмотреть, пусть смотрит.

Я провела кончиком языка по краю заостренного белого уха, и, когда муж замер, чуть прикусила его мочку, после чего закончила свою фразу на пределе слышимости:

— Восстанавливать силы в дриддерево пойдешь не со мной, а со своей фиолетовой подружкой.

— Ты с ума сошшшла?! — он шарахнулся, невзирая на волосы, которые после его неожиданного рывка все-таки выскользнули из моей хватки.

Я разозлилась еще больше. А злость, как известно, придает силы.

— Так заметно?

— Ты несешшшь чушшшь!

— Брось… Думаешь, она тебе откажет?

Я шепчу, он шипит — отлично общаемся, ага. Если в этом лесу водятся змеи, как бы не заподозрили в нас конкурентов.

— Она? — его глаза расширились, пару мгновений он смотрел на меня в упор, а потом вдруг начал смеяться и, в порыве неожиданного веселья, наклонился низко-низко, чтобы обнять. — Проклятье! Заболтала ты меня, Арррэ! — резко отпрянув, рыкнул Хранитель. Посидел немного хмурый, полюбовался на огонь и снова заговорил, но теперь уже по-русски. А я и забыла о его лингвистических талантах. Удобно, однако… в целях конспирации: — Я страшен как смертный грех, Катенок, а ты еле-еле шевелишься. Как только подобные мысли в твою кудрявую головку закрались? Надо же… силы восстанавливать! Дурочка ты моя. Не иначе плохо соображаешь из-за магического отката. Прости. Я должен был об этом подумать, когда устраивал ту тренировку.

— А мне понравилось, — говорить шепотом было куда удобней, да и собеседник не возражал. — Я, между прочим, научилась зажигать синее пламя щелчком пальцев, правда, сейчас оно мгновенно гаснет, но главное ведь запомнить механизм, да?

Мужчина кивнул, потом, немного поколебавшись, протянул-таки руку и коснулся моего лица. Так нежно, легко… В то, что эти чуткие пальцы принадлежат когтистому монстру, сидящему рядом, верилось с трудом. Монстру… моему любимому монстру. Я чуть не замурлыкала, прикрыв глаза. От своей слабости, от его ласки, от треска веток в ночном костре и от его тихого голоса.

— Я сторонюсь тебя только из-за того, что боюсь навредить. Не притрагиваюсь, потому что безумно хочу обнять. Но тебе сейчас нужен покой и минимум движений, малыш. А мне… Мне надо хоть немного восстановить силы, иначе… — он замолчал.

— Что?

— Я могу сорваться. То, что мое тело застряло в таком жутком виде, действует и на сознание тоже. Да, я контролирую себя, но… сложно изголодавшемуся существу сохранять выдержку перед столом, полным различных блюд. А ты — самое сссладкое и желанное блюдо в этом меню, Арэ. Я не хочу рисссковать.

— Поэтому и не подходишь?

Арацельс чуть склонил набок голову и прищурился, глядя на меня:

— А ты думала по другой причине?

— Ну…

— Неужто приревновала? — у него было такое довольное выражение лица, что я тут же испытала большой прилив вредности.

— Тебе видней, ты же из нас двоих эмоции читаешь.

— Я сейчас тебя не читаю, Катенок. Это слишшшком… слишшшком тяжело. Читать и не попробовать, — как-то грустно улыбнулся супруг.

— Лучше бы попробовал, мне от подобных эмоций уже тошно. А так… и я свободна, и тебе сытный ужин.

— Проблема в том… — он замялся, отводя взгляд. А потом наклонился к моему виску и прошептал: — Я голоден не только в плане твоих эмоций, Арэ. Из-за связи Заветного Дара… ну… ты единственная на этой поляне, кто так на меня влияет. Короче, лучше мне держаться от тебя подальше, пока все не вернется в норму. Все… или хотя бы наше с тобой физическое состояние, — Хранитель одним рывком поднялся на ноги и, отступив от меня, добавил: — Кстати, если это все-таки была ревность, — его улыбка стала шире, открыв ровные ряды белых зубов с двумя парами внушительных клыков. — Должен тебя успокоить. На Веданик с нежного возраста накладывают не только сильнейшие заклинания молчания, но и "пояс целомудрия", благодаря которому они не способны к любви как в физическом, так и в платоническом проявлении. А еще очень сильный ментальный блок, не позволяющий считывать как их мысли, так и эмоции. Эти люди словно куклы, имеющие одну единственную цель — хранение знаний. Все человеческое им чуждо.

Я с мрачным вниманием посмотрела на девицу, продолжающую сидеть в той же позе. Ну, точно монахиня! Вот и ответ, отчего она такая странная. С таким-то ассортиментом всякой магической фигни, которой ее с рождения, как веревками, опутали… м-да. Интересно, а цвет шевелюры у нее из-за чар изменился или в этом мире все такие нестандартные? Иргис вон тоже отличается весьма оригинальной мастью.

Седьмой Хранитель (легок на помине!) подошел к нам и, довольно усмехнувшись, сообщил:

— Все готово. Можем начинать ритуал.

Я покосилась на Маю. Та после истории с лиловым зверьем тоже изменила к синеволосому свое отношение. Поэтому сейчас она лишь немного напряглась, но шипеть на мужчину не стала. Веданика же при его появлении вскочила, как ошпаренная, и снова прижалась к моему мужу. Ну что за… А! Черт с ней. Вот еще немного посижу, полюбуюсь на то, что собираются устроить маги, а потом на тему "голода" и его утоления потолкую с Арацельсом с глазу на глаз. В каком-нибудь укромном месте. Полагаю, дупло дриддерева для этой цели подойдет в самый раз.

* * *

Очередной ритуал — и снова ночь, кровь да треугольная площадка с вписанным в нее кругом. Правда, на этот раз вместо "стола" с непонятными знаками — выложенное неровными камнями кольцо вокруг ярко пылающего костра. Вместо столбов — разноцветные языки пламени, вырывающиеся из вскрытых стеклянных шаров, которые, лежа в рюкзаке Арацельса, чудом пережили нападение лиловых тварей (шалаш, к слову, это самое нападение не перенес, зато из его остатков получился хороший костер). Ну, и главное, вместо человеческих жертв — всего лишь несколько капель из порезов на ладонях трех ведущих: Лемо, Иргиса и Смерти. От последнего всего и толку, что черная кровь, ибо его магический резерв "добрые" поглотители тоже обнулили. Хранители, конечно, немного "подкормили" друг друга эмоциями, а те, что сохранили способность пользоваться чарами, поделились с остальными небольшим количеством своей силы, да только все это как мертвому припарка. Их бы в метро питерское в час пик отправить для подзарядки, сразу бы выполнили, а, может, и перевыполнили план по восстановлению всего того, что сожрали безглазые "шавки". А тут… разве что выглядеть стали менее вымотанными, да и чувствовали себя они теперь заметно лучше. Но проблему энергетического голода данные меры не решили. Особенно для моего мужа, который устроился дальше всех от костра. От костра и от меня. Заботливый, угу. Остальные, то есть мы с Маей и веданика с Райсом, молча ждали, что будет дальше, сидя рядом с начерченным на выжженной земле треугольником, за границей которого стояли маги.

Тихая речь на языке Таосса сливалась в некое подобие песни. Хранители произносили ее по очереди, сплетая слова в куплеты, а потом, как припев, повторяли хором одну и ту же фразу. После чего центральный огонь — большой и яркий, с громким треском начинал коптить и рваться ввысь… к темно-синему небу чужого для меня мира. И каждый раз, когда это происходило, я непроизвольно вздрагивала и сильнее куталась в тонкую ткань легкой рубашки. Не от холода… разве что от душевного. Хотелось мне или нет, а все происходящее навевало мрачные воспоминания об Аваргале. И пусть сегодняшнее действо было не таким масштабным и вполне мирным по сравнению с вызовом демона, мурашки по позвоночнику все равно бегали, а пальцы, теребящие воротник, мелко дрожали. Будь проклято это ассоциативное мышление на фоне еще свежих воспоминаний! М-да… Не удивительно, что мне не по себе.

Хранители в последний раз вместе произнесли заклинание вызова и синхронно отступили за черту. В тот же миг небольшие магические огни, что вырывались из прозрачных полусфер, сменили форму. Они стали похожи на светящиеся шары: красный, синий и белый, соединенные друг с другом тонкими, словно леска, лучами. Переплетаясь, эти световые нити ограничивали территорию. Своего рода защитная сеть, за пределы которой нет выхода, как, впрочем, нет и входа. Теперь по сценарию, вкратце рассказанному нам Смертью, должно будет начаться самое интересное и… грустное.

Когда центральный костер взвился вверх, я снова вздрогнула. Когда он частично опал на обугленные ветки — перестала дышать. А когда в центре оставшегося пламени материализовался такой знакомый мужской силуэт — не удержалась и всхлипнула.

Какое-то время он стоял, не двигаясь. Языки пламени лизали его ноги от ступней до колен, а самые проворные добирались и до бедра. Но ткань не вспыхивала, не плавилась, лишь отливала рыжими бликами на черных штанах. Того, кто явился на место Ритуального Вызова, подобные вещи совершенно не беспокоили. Его вообще ничего не трогало, судя по бесстрастному выражению лица. Световые пучки, что венчали углы треугольной площадки, хорошо освещали ее, и поэтому я без труда могла разглядеть неподвижную фигуру ночного визитера. Спустя десятки секунд напряженной тишины он словно очнулся и принялся как-то неуверенно оглядываться по сторонам, всматриваясь в тех, кто находился за границей отведенного ему пространства. Затем коснулся рукой лба, будто смахивая испарину, и медленно провел по груди: в том самом месте, где должна была быть ужасная рана. Но… гладкая ткань форменной рубашки скрывала его тело…

Черррт! О чем я думаю? Какое тело у призрака?! Такого реального, родного и… безвозвратно ушедшего в мир духов существа. Нет у него больше тела, есть только нематериальное подобие оного. Хотя на оцепленном световой сетью участке оно вполне реально.

Сердце болезненно сжалось, на глаза навернулись слезы. Кажется, я снова всхлипнула, потому что на меня оглянулись сразу двое: кровница и застывший по соседству четэри. Хотя нет, не двое… трое! И хоть свето-теневые контрасты мешали прочесть выражение глаз Камы, общая эмоция грусти и сожаления была во всем его облике: опущенные плечи, чуть склоненная вниз голова, застывшая на груди ладонь… как раз в районе сердца.

За последний день произошло слишком много разных событий. Из-за них отошли на задний план и мысли о гибели моего похитителя и спасителя в одном лице. Да и вспоминать о том, что причиняет боль, лишний раз желания не возникало. Не потому, что не жаль третьего Хранителя, а просто… это слишком тяжело. Хотелось продуктивных действий, интересной информации и счастья… пусть самую малость, как кусочек вкусного пирога перед строгой диетой. Мне было необходимо просто чувствовать себя живой. Что будет завтра? Иргис и Лемо вернутся в Карнаэл, и мы, наверняка, отправимся вместе с ними. А, может быть, и нет. Как повезет. Но до этого самого завтра я стремилась наслаждаться каждой минутой спокойствия, часами обучения и целым днем пусть шаткой, но свободы. Эх, если бы еще всякие фиолетовые мымры с золотым треугольником на лбу не испоганили своим появлением такой замечательный вечер…

Я хмыкнула, отметив про себя, что моя антипатия к веданике, несмотря на то, что рассказал о ней Арацельс, по-прежнему сильна. Причем настолько, что способна приглушить даже скорбь, которая затапливает душу, подобно ледяному потоку, при каждом взгляде на привидение. Даже не знаю, чего во мне было больше: радости или грусти от того, что ритуал, который не получился у Хранителей с их погибшими сослуживцами много лет назад, сегодня сработал, и дух парня откликнулся на зов своих друзей.

— Приветствуем тебя, Кама, — подал голос синеволосый, из трех ведущих магов он стоял от меня дальше всех.

— И вам ночи звездной, — ответил призванный и с грустной иронией добавил: — В первую минуту я подумал, что снова жив. Потом — что вы тоже умерли. А сейчас, наконец, осознал, что меня пригласили в магическую клетку для беседы. И почему мне кажется, что не для последнего прощания?

— Ты прав, третий, — помолчав немного, сказал Иргис. — Не только для этого. Нам требуется твоя помощь.

— Слушаю тебя, седьмой.

И голос, и внешность призрака — все было таким реальным. Мне то и дело приходилось напоминать себе, что перед нами не живой человек, а всего лишь его визуальная проекция, созданная по желанию духа, явившегося на зов, при помощи пламени, зачарованного Хранителями Равновесия. Не знаю, как именно это работало, но, чтобы принять свой прежний облик, призванный должен был какое-то время находиться в центре костра. А лучше и вообще оттуда не выходить. Да и зачем? Все равно за границу сплетенных лучей ему не выбраться. Хоть шагай, хоть прыгай, хоть лбом о невидимую стену бейся. Лбом… или что там у бестелесной сущности? Иллюзия? Чистая энергия? Не важно. Действительно, заманили в клетку друзья-товарищи. Даже противно как-то. Ему бы сказать, что он всем нам дорог (ну, или некоторым из нас), а вместо этого оказывается, его о чем-то собираются просить. В смысле, уже попросили только так витиевато, что я далеко не все смогла понять.

— Пополнить магический резерв, значит, — задумчиво произнес Кама и замолчал, глядя на огонь, в окружении которого стоял.

Этой фразой он избавил меня от попыток расшифровать реплику синеволосого и в то же время озадачил новым вопросом: а как именно нам всем в этом деле может помочь… призрак? У него что — особо питательные эмоции? Или еще какая уникальная "закуска" для Хранителей имеется?

— Ты вправе послать нас подальше, Кама… — вступил в разговор Смерть, он чуть подался вперед к самому краю площадки, будто хотел стать ближе к собеседнику.

— Хорошая мысль! — мертвый Хранитель вскинул голову и уставился на своего бывшего сослуживца. — А идите-ка вы на…

В дрогнувшем голосе прозвучала такая обида, смешанная с болью и яростью, что я невольно сжалась. Суть этой беседы уплывала от моего понимания, как скользкая рыба из влажных рук. Мне сказали, что будет ритуал Прощания, и я поняла все буквально. Вызовут дух покойного, что-то скажут, что-то спросят, а потом благословят на перерождение, как и положено старшим товарищам. А тут, похоже, все гораздо сложнее, вот только посвятить нас с Маей в истинную причину устроенного действа никто и не подумал. Интересно, они решили, что нам мозгов не хватит уяснить их грандиозный замысел по заливанию чужого "бензина" в свои опустевшие "баки", или не хотели рассказывать что-то еще — то самое, от чего так разозлился Кама? Ситуация мне все больше не нравилась. Стало даже противней, чем прежде. А слезы, стоящие в глазах, мешали четко видеть окружение, смазывая очертания присутствующих. Я прижалась спиной к твердой поверхности огромного корня и снова принялась теребить рубашку. Теперь, правда, ее низ, ибо держать ладони на уровне горловины стало тяжело.

— Не горячись, третий, — примирительно поднял руки Лемо и тоже приблизился к ритуальной площадке. — Мы прекрасно понимаем твое состояние…

— Понимаете?! — призрак резко развернулся к нему, отчего его длинные волосы прочертили дугу, а пламя в костре нервно колыхнулось от порыва ветра. Затем выровнялось и снова устремилось вверх, чтобы на этот раз достать до талии призванного. Медленно, но неотвратимо огонь поглощал его фигуру. Иллюзорную для нас, но осязаемую для него. Там, за границей глубокой черты, продавленной в выжженной земле Иргисом, господствовала совсем другая реальность. — Нееет, ничего вы не понимаете. Мне было хорошо, легко, спокойно: ни боли, ни грусти, ни сожаления. Я разорвал оковы, связывающие меня с материальным миром, и… перестал быть рабом Карнаэла! Это свобода, второй. Настоящая свобода. Разве ты понимаешь? Каково это быть светом и тенью, землей и воздухом, ночью и днем, всем и ничем одновременно… Ты. Это. Понимаешь? Не верю! А я… понимаю. И мне такое состояние очень даже нравится. Я свободен, по-настоящему свободен! От груза проблем, от уязвимого тела, а главное, от корага, живущего в нем. А теперь представь мои чувства, когда из состояния такой желанной эйфории меня выдернул ваш призыв, вслед за которым нахлынули воспоминания. Те, что я отринул, желая забыть. Ты же в курсе, что лишь полностью очистившийся от памяти прошлого дух способен переродиться заново. И, знаешь, Лемо… я хочу использовать свой шанс! А о чем просите вы?! Вам что не найти пару поселений для эмоциональной подпитки? Обратились бы тогда к дриаде. Может, она знает лекарство от вашего временного… бессилия? Какого демона вы вызвали меня?!

Так много слов за раз от третьего Хранителя при жизни я не слышала, потому пребывала в некотором шоке. Особенно, когда пыталась осмыслить все им сказанное. Остальные тоже молчали. Тоже, видать, переваривали услышанное. А, может, обдумывали, какую тактику для убеждения строптивого духа выбрать. Первым повисшую паузу нарушил Лемо.

— Ннну, — протянул он, запустив руку в растрепанные волосы, — если бы ты немного отсрочил перерождение ради…

— Немного?! — воскликнул призрак. Три разноцветных шара угрожающе мигнули, когда он шагнул к собеседнику, оставив центральный костер пылать в гордом одиночестве. — Сотни лет забвения в лучшем случае. А в худшем… вечный мрак. Это называется немного? Ради чего?

— Не чего, а кого! — второй Хранитель выразительно посмотрел на собеседника, затем на обалдевшую меня и тихо добавил: — Ради Катерины. Ей с озверевшей Эрой ни сегодня — завтра встречаться, а девушка еле двигается. И никакими людскими эмоциями ее не восстановить, даже если до смерти выпить население десятка деревень. Потому что она банально не умеет их пить. Наши с Иргисом усилия тоже не принесли особого результата, а дриддерево… хм, слаба девочка еще для экспериментов с магией дриад. Зато добровольно пожертвованная энергия души…

— Достаточно! — оборвал его рассуждения Кама. Он развернулся и пересек площадку, обогнув костер. Рыжие лепестки пламени потянулись, было, за ним, но быстро передумали и вновь устремились в небо. Все выше и выше…

— Вчера я уже умер ради тебя, Катя, — проговорил он, глядя на меня. С расстояния метра в полтора при ярком свете бело-синих лучей мне было хорошо видно его лицо. Решительное, хмурое, с упрямо сжатыми губами, в уголках которых затаилась печаль. — Не проси меня сделать это снова.

— Я не… — его темная фигура метнулась в костер, который окутал ее с ног до головы, растворив в себе очертания, — не прошу, — слетело с моих губ, но тот, кому были адресованы слова, уже покинул нас.

— Хорошая была идея, — невесело усмехнулся Райс.

— Дааа… идеальное решение для потенциальной Хозяйки Карнаэла, — отозвался Иргис.

— Глупое решение, — мрачно сказал четэри.

— Да о чем вы вообще говорите?! — от возмущения у меня даже голос повысился. — Вы же… вы даже не попрощались с ним!

— Действительно, — еще мрачнее, чем предыдущую фразу, пробормотал Смерть и, подойдя ко мне, сел рядом. — Скверно вышло.

— Почему вы не сказали мне, что хотите просить его о такой дорогостоящей услуге? — мне было обидно, больно и грустно. И вовсе не из-за того, что не получится в ближайшем времени вновь швыряться демоническим огнем, хотя подобные способности сейчас были бы очень даже кстати. Кама ушел и вряд ли снова откликнется на призыв Хранителей. Да и магических сил подобные ритуалы отнимают немало. А у нашей компании с ними нынче большая напряженка. Но слеза по щеке катилась по другой причине. Растерявшись, я ведь тоже не успела с ним по-человечески проститься.

Громкий треск костра вывел всех нас из задумчивости. Опустевшая площадка вновь ожила. Пламя рвануло вверх, как и перед приходом парня, а потом послушно опало вниз, открывая нашему взору фигуру. Сердце радостно стукнуло — неужели вернулся? Но… стоящее в центре костра существо мало напоминало третьего Хранителя. Скорее, это был человек, который весь состоял из огня.

— Ну, вы и запечатались тут, — стряхнув искры с чересчур длинных и очень пластичных рук, заявило необычное создание. — Без мыла в… эээ… то есть без магического коридора для вызова духов и не пролезешь!

— Эра? — Смерть придвинулся ко мне вплотную и обнял за талию так, будто боялся, что меня сейчас украдут. Более того, еще и ногу хвостом оплел, видать, для надежности.

— Нет, ее сестра-близнец! — всплеснув своими извивающимися, как оранжевые ленты, конечностями, заявило огненное создание. — Так-так-так, дети мои… и кто у нассс тут есть? — завертев головой, изрекло это полыхающее чудище, чем-то похожую на каменную вариацию демона без Лица с той лишь разницей, что нынешняя версия имела вид не твердого вещества, а живого пламени, принявшего человекообразную форму.

Я бросила быстрый взгляд туда, где все это время сидел на редкость молчаливый Арацельс, но… никого не увидела. А спустя пару секунд на мои плечи опустились две когтистых ладони. Если в состоянии полного нестояния, да еще и будучи прижатой к четэри можно подпрыгнуть, значит, то судорожное телодвижение, что вышло у меня от неожиданности, так и называется.

— Шшшш, — дыхание мужа коснулось моего виска. — Не бойся, она не сможет переступить пределы клетки.

Мне полегчало. От смысла его слов или от такой приятной близости? Неважно! Пришел ведь, не оставил одну, несмотря на свой голод, последствия которого, кстати, я совершенно не ощущала. Хм… Значит, он его старательно подавляет, что приятно вдвойне.

— Зачем ты явилась, Эра? — голос четэри звучал на удивление спокойно, даже чуть устало. Но рука его, по-прежнему лежащая на моей талии, была сильно напряжена.

Выражение мужского лица походило на равнодушную маску. Лишь под полуопущенными ресницами лихорадочно горели темные глаза. Только вряд ли кто-то, кроме меня и, возможно, Арацельса, мог это заметить. Остальные сидели достаточно далеко от нас, да и контраст ярко освещенных и темных участков на поляне неплохо маскировал эмоции окружающих. Особенно те, которые они не спешили выставлять напоказ. Четвертый Хранитель нервничал, я это чувствовала. Но то, как он держался — вызывало во мне искреннее восхищение и… благодарность. Ведь при появлении Духа Карнаэла именно он первым ринулся на мою защиту. Инстинктивно или осознанно — не знаю. Но от действий его на душе стало очень тепло. Почти так же тепло, как и от близости моего красноглазого демона. А когда к нам с другой стороны придвинулась Мая, я испытала еще и приступ умиления. Маленькая пушистая галура — робкая тень, решившая исполнять роль моего телохранителя. Мы ведь даже не подруги с ней пока, но она мне определенно нравится. В отличие от некоторых.

— Интересная компания, — изучив наше скромное общество, сообщила свой вердикт Эра. — Ну, просссто очень интересная! Ладно, Арацельс со своей девчонкой… Я и не рассчитывала, что он от нее быстро избавится. Смерть с кровницей… с этими тоже все понятно. А вы двое с какой радости тут прохлаждаетесссь?! — зашипела она на Лемо, который рефлекторно вжал голову в плечи и принялся постукивать пальцами по колену. — Ну?! — не дождавшись от зеленоглазого Хранителя ни слова оправдания, она переключилась на его напарника.

Иргис не шелохнулся, с невозмутимой миной рассматривая беснующееся в костре существо.

У этого облика Эры не было пальцев, да и ладоней тоже не было. Лишь полыхающие ленты-руки на порядок длинней человеческих, которые сгибались и извивались, как заблагорассудится. То складывались на груди, то обхватывали пластичное тело, а иногда начинали активно жестикулировать, рассыпая во все стороны ворохи красно-оранжевых искр. Лица у демоницы тоже не было. Если не считать за него блуждающее по вытянутой голове пламя. Вообще, зрелище Эра представляла собой страшноватое, но седьмого Хранителя такими спецэффектами, похоже, не проймешь. Как не проймешь и обвинениями, на которые визитерша не скупилась. Она просто-таки пылала праведным гневом в прямом и переносном смысле слова.

— Сейчас не наша очередь дежурить, — ответил Иргис и мило ей улыбнулся.

Ну, вот… еще один с железной выдержкой. И если Смерть только изображает подобные эмоции, то, что-то мне подсказывает — синеволосый на самом деле абсолютно спокоен. Просто на все сто! Сидит в свободной позе прямо на земле, спина, как обычно, прямая, плечи расправлены, по обнаженной коже рельефного торса гуляют алые блики от ближайшего "светильника"… Залюбовалась бы, не прыгай напротив него нечто сильно крикливое в огненном прикиде.

— Не ваша, — решила не спорить Эра. — Зато твоя! — воскликнула она и резко метнулась в нашу сторону… вместе с большей частью костра!

Она что — после неудачи с магическим уничтожением моей скромной персоны решила отправить меня в компанию Камы с помощью сердечного приступа?! Оригинальный ход! Вот только этот жизненно важный орган, как и весь остальной организм, нынче испытывает сильную слабость и некоторые проблемы с быстрой реакцией на происходящие события. Поэтому я сначала полюбовалась на сильно расплющенную по невидимой стене фигуру из нервно дергающихся язычков пламени, а уж потом осознала свой собственный испуг от ее неожиданной выходки.

— Ты почему не исполнил приказ, сссын мой? — промямлила огненная лепешка, которая, судя по всему, была головой.

— Потому что принял другое решение, — ответил Арацельс, крепче обнимая меня за плечи. — Более целесообразное для Равновесия.

Я чувствовала себя маленькой и хрупкой в его больших руках. В больших и когтистых… последние ощутимо царапнули кожу. Э-эх… а мой снежный монстр тоже, похоже, нервничает. Причем сильно. И тоже изображает из себя стену непробиваемого спокойствия. Мне аж завидно стало. В отличие от Хранителей, я все больше хотела куда-нибудь незаметно заныкаться и так, чтоб подальше от ночной гостьи и ее наездов. В дриддерево отправиться, что ли? Да только… вряд ли доползу. А просить, чтоб меня туда отнесли — значит, открыто продемонстрировать своему врагу, что я его боюсь. Ну, уж нет! Не дождется, морда рыжая. Да и послушать, зачем она притащилась к нам — не помешает. Даже через "не хочется", угу.

Эра тем временем с кряхтением (или это было характерное потрескивание огня?) отлепилась от магической преграды и снова приняла человекоподобные очертания. Молча наклонила голову к правому плечу, затем к левому, будто разминая шею, а потом выкинула вперед свою лентообразную конечность и, указав на меня, грозно изрекла:

— Ты!

— Я? — в отличие от мужчин мой голос предательски дрогнул.

— Совесть-то у тебя есть? А, Арэ?

— Э… в смысле? — изумление оказалось сильнее страха. И если слова мои звучали ровнее, то глаза заметно округлились.

— Что в смысле? Что? — потрясла своей бесформенной лапой собеседница и, изобразив полный патетики вздох (уж не знаю чем именно, легких в полупрозрачном огненном теле лично мною замечено не было), укоризненно заявила: — Ты посмотри, что с мужиком сделала, бесстыжая! На него же смотреть без слез невозможно. Он по твоей милости всю оставшуюся жизнь теперь лесным чудищем бегать будет? Да? Ну, что молчишь, глупое ты создание? Отвечай, что с моим мальчиком сссотворила?!

— Я? — удивительно, что от таких обвинений у меня язык не отнялся. Ожидала-то я совсем другого. Зато словарный запас явно оскудел, повторы сплошные пошли… непорядок.

— Ничего она со мной не творррила, — прорычал Арацельс, прижавшись подбородком к моей макушке.

— А ты молчи, мальчишшшка! — небрежно отмахнулась Эра. — Не видишь, что я с сестрой разговариваю?

— С кем?! — таким слаженным хором Хранители говорили впервые, а я только икнула от прогрессирующего изумления.

— Ну, если мы обе Хозяйки одного Дома, — тоном наставницы, разъясняющей своим нерадивым ученикам элементарные вещи, сказала демоница, — то кто она мне, по-вашему?

— Конкурентка, — усмехнулся молчавший до сих пор Райс. — Причем ооочень нежелательная конкурентка. Странно, что ты до сих пор не позаботилась о наемных убийцах для малышки.

— О! — огненная женщина развернулась и плавно перетекла в сторону вступившего в разговор мужчины. — Кого я слышу, а? Мой блудный сын… предатель и перебеж-шшш-чик. И ты здесь?!

— А то ты сразу не заметила, — бывший Хранитель скрестил на груди руки, наблюдая за приближающейся к нему особой. Плетение разноцветных лучей предупреждающе полыхнуло, напоминая ей о том, что клетка имеет свои границы.

— Заметила, — Эра медленно кивнула, останавливаясь у черты. — Просто подумала, что мне показалосссь. Это какую же надо иметь наглость, чтобы шляться по моим мирам после того, что ты со своим двуличным демоном сотворил, а?

— Так я по жизни наглый, — чуть пожал плечами Райс и подарил ей свою фирменную кривую ухмылочку. — Угу. А еще живой. Увы, моя радость, скромных ты всех уже перебила, — лицо мужчины стало холодным, а улыбка теперь больше напоминала неприязненный оскал.

— Это тебе твой двуличный демон напел, мой сссладкий? А ты больше его слушай! Я, может, и мастер интриг, но до вездесссущего Лу мне далеко. Этот подстроит все, что угодно, и выйдет сухим из воды. Убийство, ссора, травля невинной жертвы и ее неожиданное спасение неким благодетелем с синими глазами и юным лицом — для перевертыша все это игра, цель которой — завоевание Карнаэла.

— Расскажи мне то, чего я не знаю, — выслушав ее речь, сардонически попросил собеседник.

— Обязательно. Заходи на чашшшечку чая, поговорим-с, — прошипела она и, в очередной раз повернувшись, снова направилась к нам. Ну что ее сюда, как магнитом тянет, а? — Итак, я с тобой еще не закончила, Арэ, — менторским тоном проговорил этот ходячий факел.

Ладно… не закончила — не то же самое, что не прикончила. Так что живу пока и радуюсь, продолжая коллекционировать предложения об родственных узах от всяких неуравновешенных личностей с убийственными замашками.

— Оставь ее в покое, Эра, — процедил сквозь зубы Смерть.

— А ты вообще не вмешивайся, четвертый! Тебя тут нет, ясссно? Ты в третьем мире разбираешься со своими кровными метками и с той, кто их нассставила. Так что заткнись, будь так любезен. Пока я не вссспомнила о твоих провинностях и не зачислила тебя в категорию "предателей Карнаэла". А то вылетишь из связки вслед за своим бывшим другом. Так что будь хорошим мальчиком — не мешай мне беседовать по душшшам с этой бессовестной девчонкой.

— Я не бес…

— Именно бессовестная! — с нажимом сказала Эра. — А также жестокая и глупая. Из-за тебя мало того, что один из лучших Хранителей Равновесссия против Долга идет, так еще и целых семь миров трещат по швам! А там люди — невинные жертвы твоего малодушия. Любая нормальная женщина на твоем месте давно бы руки на себя наложила, чтоб предотвратить катастрофу.

— Мне не хватает вашего личного примера, — вставила я, уловив короткую передышку во вдохновенной тираде собеседницы.

Супруг мой одобрительно хмыкнул, а четэри предупредительно сжал хвостом ногу, мол, не нарывайся. А я что? Я ничего! Мне вообще говорить трудно, но приходится.

— И не хватит! Да шучу я, шучу, — отозвалась та и вдруг расхохоталась. Громко так, пронзительно, а еще безумно и дико. Может, у нее на почве неожиданной конкуренции крыша поехала, а мы и не заметили?

Н-да, опасно выходить на поле боя с разгневанной демоницей. Но с разгневанной демоницей, у которой к тому же еще и не все дома — это полное самоубийство. Или наоборот?

— Во-первых, по швам миры еще не трещат, хоть природные волнения из-за большого количества их соприкосновений друг с другом и наблюдаются, — когда ее хохот стал затихать, сообщил Иргис. — Во-вторых, к внешности Арацельса его жена не имеет никакого отношения. Это дело рук, хотя скорее — лап, стаи местных зверей. Но ты об этом знать не могла, так как происходящее в лесах Саргона невозможно отследить с помощью магии, даже такой сильной, как твоя. Я прав? — она кивнула, повернувшись в его сторону. — В-третьих, Эра, не ты одна сейчас являешься Хозяйкой нашего Дома, а значит, у тебя вряд ли получится выкинуть кого-то из нас за пределы связки, не согласовав свои действия как с Катериной, так и с самим Карнаэлом.

— Мой самый ууумный сын, — текучими движениями огненная женщина направилась к нему. — Слишком много книжек прочитал, да? — поддела его она.

— Не без этого, — синеволосый Хранитель обворожительно улыбнулся, глядя на нее.

— Ну и молодееец, — протянула собеседница, после чего тоже присела. То есть обратилась небольшим костром возле магического заграждения, из которого торчало ее гибкое туловище с головой и руками. — Раз ты здесь сссамый сообразительный и информированный, с тобой и говорить буду. Тебе извессстно, что после ухода девчонки, Дом разделился на две части, одна из которых мне подчиняется, а вторая… нет?

— Догадывался.

— А то, что копии семи планет на посссту дежурного блокируют любое даже самое незначительное вмешательство в структуру миров? И это учитывая то, что храмовый сссад — по-прежнему моя территория.

— Вот как? — Иргис задумчиво потер подбородок. — А я-то думаю, почему ты до сих пор не устроила ураган или еще какое-нибудь стихийное бедствие в окрестностях Саргона. Оказывается, просто не можешь? Печально, да.

— Издеваешшшься? — Эра недовольно дернула плечом, приведя в движение гибкие языки красно-оранжевого пламени.

— Как можно? — мужчина снова улыбнулся. — Просто рассуждаю.

— Ну-ну, гений, давай порасссуждаем о том, что будет, если Карнаэл выйдет из строя? Не уснет, как это бывает в периоды его жизни без Хозяина, а именно… сссломаетссся!

— То, что в большинстве религий наших миров называют туманным словосочетанием — конец света? — предположил собеседник и чуть сменил позу на… еще более расслабленную.

Ну и выдержка у него! А мне казалось, что самый хладнокровный среди Хранителей — Смерть. Ошиблась, как показывает практика. Я смотрела во все глаза на эту парочку и продолжала удивляться. Несколько минут назад Эра металась по площадке, нападала на всех подряд и откровенно глумилась над нами, приводя в состояние ступора. А сейчас — сама сосредоточенность и спокойствие. Вот тварь талантливая! Актриса, которой цены нет. Еще бы сцену для своих постановок выбрала поменьше масштабом, и вообще хорошо. А то целая связка миров и Дом, ее контролирующий… не многовато ли будет?

Светская беседа тем временем продолжалась. Для полной идиллии не хватало только пары чашек кофе и яблочного пирога. Я настороженно наблюдала за происходящим. Остальные тоже не стремились встревать в их диалог. Все просто молча сидели вокруг ритуальной площадки и с мрачным видом слушали разговор. Хотя нет — кое у кого на лице цвела такая блаженная улыбка, что меня слегка передернуло. Мы тут переживаем, нервничаем, а эта фиолетовая мымра наслаждается представлением, значит? Либо она дура, либо… не понимает ни слова и просто любуется картинкой. Так и есть, откуда ей знать единый язык? Вот только приятней от логичного объяснения восторга на ее мор… эээ… физиономии почему-то мне не стало.

Напрягала меня эта девица, чего уж скрывать? Напрягала, а еще сильно настораживала, и дело было не только в ее повышенном интересе к моему супругу. Смущал сам факт появления веданики в нашем лагере. Как она умудрилась открыть портал, несмотря на все "охранки"? Смерть предположил, что это случилось из-за устроенного во время тренировки резервуара магической энергии. Мол, ею фиолетовая дамочка и воспользовалась, когда искала точку выхода для своего спонтанного перехода. И потом… она же вроде как очень сильная волшебница? Не спорю, сильная: ладони, что первую безглазую тварь убили, именно ей принадлежали. Я это хорошо запомнила, вопреки убежденности Арацельса в том, что после магического опьянения моя память мало что сохранит. Ан нет, как выяснилась, она у меня значительно выносливей тела. Но! Тогда напрашивается другой вопрос: что же эта веданика — вся такая сильная и способная, носилась, как сайгак, по поляне в окружении своры поглотителей и даже не пыталась уменьшить их численность? Боялась, что со всеми не справится, как сказал мой муж? Возможно… А почему тогда не убегала, а нарезала круги вокруг нас? Помощи, что ли, ждала от тех, кому на голову со своим звериным эскортом свалилась? Вот только после всего случившегося ее магический резерв, наверняка, мало пострадал (ведь в порядок она себя приводила, используя магию, а не подручные средства). И, судя по тому, что девица открывает порталы, пробивающие щиты Хранителей Равновесия — способности у нее весьма и весьма приличные. Так отчего бы ей в благодарность не поделиться силой со своими нечаянными помощниками? Или тоже какое-нибудь заумное заклятье мешает? Вероятно.

Пф… придираюсь я к ней, ага. Вот что значит антипатия, возникшая с первого взгляда. Так и ищу, к чему бы прицепиться. Глупо. Особенно, если учесть, что пока я тут придаюсь этому недостойному занятию, синеволосый Хранитель и его огненная визави перешли уже от обсуждения вариантов конца света к главной теме визита Эры к нашему… точнее, в наш костер.

— И ты считаешь, что убийство Катерины вернет Карнаэл в исходное состояние? — обыденным тоном поинтересовался Иргис, а я зябко поежилась. Арацельс крепче стиснул мои плечи, и от этого стало чуть теплее.

— Уже не уверена, — неохотно призналась Эра и завертела огненной головой, оглядываясь на присутствующих. — Не скрою, когда я почуяла в ней Силу Лу и увидела с каким аппетитом на нее реагирует мой Дом, первым порывом было — уничтожить девчонку немедленно. Ярость затмевает разум, даже разум Высшего демона, — она грустно усмехнулась. Это была не мимика на лице, которого нет, а один лишь звук и колыхание рыжего пламени. Собеседник молчал, молчали и все остальные, поэтому, немного поколебавшись, гостья продолжила: — Из-за несдержанных эмоций ссстрадают невинные. Мне ж-шшш-жаль, что так случилось с Камой. Но… он сам сделал свой выбор. Бедный мальчик, — тряхнув головой, будто избавляясь от груза мрачных мыслей, пылающая дама заговорила совсем другим тоном: — То, что первый Хранитель не убьет свою Арэ, я знала почти наверняка. Не тот характер у него, чтоб бездумно подчинятьссся приказам. Особенно таким… кровожадным. А вот то, что вы с Лемо завалите задание — меня сильно удивило. Но вы не возвращщщались, а Карнаэл продолжал сходить с ума — из чего я сделала вывод, что девчонку устранять никто не собирается.

— Мы тоже решили не подчиняться приказам… бездумно, — мужчина скользнул взглядом по своим друзьям, на какой-то миг задержал внимание на мне и снова посмотрел на демоницу. — А, задумавшись, пришли к выводу, что стоит подождать. Наша цель — равновесие миров. И будет ли ему на пользу уничтожение второй Хозяйки, избранной Домом — вопрос открытый.

— Вот и я пришла к такому выводу, когда злость отступила на второй план, дав мне возможность мыслить трезво. Нет никакой гарантии, что часть Дома не погибнет вслед за Арэ из-за того, что признала ее, но не успела установить сссвязь до конца. Как бы ни случился сбой программы, заложенной в него Создателем, это может привесссти к катастрофическим последствиям.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала зарыть топор войны и вернуться всем в Карнаэл. Пусть интеграц-ссс-ция Дома и его второй Хозяйки успешно завершиться, а там уж будем смотреть по обстоятельствам. Дом-инвалид не нужен ни мне, ни вам, ни Лу. Так что на этом этапе наши цели сссовпадают.

— А дальше?

— Если получится небывалый за всю историю Безмирья вариант и у Каранаэла окажется не один Дух, а два — это даже удобно. Ну, а если одна часть Дома вступит в конфронтацию с другой — придется решшшать вопрос поединком. Обещаю, что он будет честным: только я и моя врожденная сссила против Катерины и ее… приобретенного дара. Как вам идея? Не будете же вы вечно бегать, подвергая миры опасности? Рано или поздно все равно придется вернуться, чтоб разобраться с проблемой раз и навсегда.

— Лучше поздно, чем рано, дорогая, — сказал четэри, погладив мою ногу кончиком хвоста.

Я вздрогнула, покосившись на него, но, сообразив, что это был машинальный жест, ничего спрашивать не стала. Эра тоже развернулась в нашу сторону и насмешливо заявила:

— Неужели бывшшший красный Харон по прозвищу Смерть, сссамый старый и мудрый Хранитель Равновесия… боится?

— Именно боится, — на губах его появилась кривая улыбка, но вертикальная морщинка, отпечатавшаяся на высоком лбу, выдавала напряжение. — Боюсь за будущее Катерины, Карнаэла и семи миров вместе взятых. Надо быть полными идиотами, чтоб повестись на твою затею, милая. Отправиться Домой на пороге условной ночи? Замечательно! Тебе даже сильно беспокоиться не придется, хватит одного меткого удара, чтоб прикончить человеческую девушку после того, как наши ночные сущности ее… — мужчина поморщился, оборвав фразу на середине. Затем тихо выругался и громко проговорил: — Иди-ка ты далеко и надолго, демон без Лица, со своими "заманчивыми" предложениями!

— Я не готовлю западню, дурак!

— Не верю!

— Мне нет выгоды убивать девчонку! По крайней мере, сейчас. И, если вдруг… всякое в жизни случается ведь, правда? Так вот… Есссли вдруг Карнаэл способен функционировать с двумя Хозяйками одновременно, я буду только рада. Одного взгляда достаточно, чтоб понять — у этих двоих, — она махнула огненной рукой-лентой в нашу с Арацельсом сторону, — хорошшшие шансы на будущее. Просто моя воплощенная мечта. Если бы не двуличная тварь по имени Лу…

— Не надо валить с больной головы на здоровую, Эррра, — вступился за своего демона Райс. — Это ты, а не он, вышвырнула девочку в Срединный мир, ты прибила чужими руками ее жениха, желая провести над ним ритуал Единения, и именно ты отдала Катю в лапы черного Харона. Так что вина за все происходящее лежит на тебе. Скажи, разве потеря Карнаэла — не достойная расплата за это?

— Да ты…

— Хватит! — оборвал намечающийся "обмен любезностями" Иргис. — Мы вернемся, — он поднял руку, заставляя промолчать тех, кто хотел возмутиться его решению. — Вернемся, как и было запланировано. Не сейчас, а условным утром. Миры не стабильны, возможно, уже есть жертвы из-за природных катаклизмов. Нельзя допустить худшее. Поэтому. Мы. Вернемся. И… если не будет другого выхода — поединок состоится, но по всем правилам честного боя, прописанного в законах Карнаэла. А первое из них, насколько я помню — оба противника должны быть в хорошей физической форме с полным магическим резервом. Как тебе такой варрриант, Хозяйка? — последнюю фразу он буквально промурлыкал, с интересом ожидая ее реакции.

— Нормальный вариант, — ответила демоница. — Можете продолжать мне не верить, я на другое не особо и рассчитывала, но… я действительно хочу решить эту проблему мирным путем. И вообще… Мне ещщще внуков понянчить охота, между прочим! А у этой парочки, — она кивнула в нашу сторону, — будут просссто замечательные малыши!

После ее заявления у меня отпала челюсть, Арацельс как-то странно хмыкнул, Мая непонимающе заморгала, Смерть нахмурился, Иргис усмехнулся, Лемо хитро прищурился, Райс, судя по лицу, разозлился, а веданика… перестала улыбаться. Она прожигала немигающим взглядом и без того полыхающую гостью. И было в этом взгляде что-то… нечеловеческое. Черт! Лучше бы улыбалась, как дура, чем смотреть вот так. У меня волосы на затылке зашевелились от страха, проснувшегося где-то глубоко в подсознании. А ведь фиолетовая девица даже не в мою сторону смотрела. Стало тревожно. И, похоже, не только мне. Синеволосый тоже наблюдал за нашей новой знакомой, и маска непробиваемого спокойствия, что гостила на его лице все это время, дала трещину. Глаза расширились, брови дрогнули, а с губ сползла привычная уже улыбочка. Он резко повернул голову в нашу сторону, пару мгновений гипнотизировал меня взглядом, затем снова уставился на веданику. На этот раз она не вздрогнула от его пристального внимания, не испугалась, как раньше, а лишь чуть склонила к плечу голову и… одарила мужчину дьявольски соблазнительной улыбкой.

И это немая монашка-отшельница?! Меня неверно информировали или у нас в отряде завелась какая-то фиолетовая дрянь, маскирующаяся под божий одуванчик?

— Эра, — не отрывая взора от странной девицы, заговорил Иргис, — почему ты раньше не пришла со своим предложением?

— Потому что к вам не пробиться было. Как только вы открыли портал в седьмой мир, я потеряла всякую возможность отслеживать ваши перемещения. Хороший охранный купол, видать, поставили… на весь лес! Я такого раньше не встречала. Кто автор…

Мужчина медленно поднялся и начал обходить площадку с нашей стороны. Веданика последовала его примеру, двинувшись навстречу ему… Или мне?

— Эй! — воскликнула озадаченная их поведением демоница. — Это что тут у вас — брачные пляски? Очередную Арэ решили… — она запнулась, осознав, что костер, породивший ее огненную проекцию, гаснет. — Э-эй! Еще ведь рано, еще должно быть как минимум полчаса для…

— Переговоры окончены! Надоело, — пронеслось по поляне. Такой проникновенный, обволакивающий голос. Он как будто шел отовсюду. Из листвы ближайших деревьев, из пропитанной кровью земли, из пахнущего костром воздуха… Он звучал, как нечто незыблемое и… правильное! Голос, который завораживал. Голос, который очаровывал. Голос, который усыплял.

Пламя опало на землю, оставив после себя лишь сиротливый дымок, поднимающийся от обугленных веток. Светящиеся шары тревожно мигнули, Райс и Лемо, пошатываясь, поднялись на ноги. Опираясь на корень дриддерева медленно встал и Смерть.

— Не смей! — холодно произнес Иргис, застыв между мной и веданикой.

Она не разомкнула губ, продолжая улыбаться. И в этой улыбке был вызов. А потом эта… эта… ЭТО создание подняло руку и словно карнавальную маску стянуло с себя… лицо. Под ним оказалось другое — более хищное и менее молодое. Меня будто током пронзило. Дурья моя башка! Искусственные эмоции, фальшивые насквозь, холодные черные глаза и отсутствие каких-либо звуков… Даже лохмотья ее напоминают халат, который я уже видела недавно. Ох, мамочки! Да у нас тут мастер снов собственной персоной! И, похоже, зовут его вовсе не Дэ.

Осталось только выяснить: мы все еще в реальном мире или уже в царстве навеянных грез? А то непонятно, с чего вдруг народ коллективно тормозить начал. Ведут себя будто мухи в прозрачном желе: вроде и двигаются, но как-то невнятно. У меня-то слабость изначально была, а у них куда вся динамика подевалась? Или они просто выжидают, давая возможность седьмому Хранителю самому разобраться с мотивами фиолетовой самозванки?

Обдумать данный вопрос я не успела. Сильные и такие надежные руки мужа, подхватив меня, словно пушинку, прижали к его твердой груди. Арацельс, в отличие от других, действовал быстро и плавно. Он отступил назад, под защиту дриддерева, ствол которого теперь был совсем рядом с нами. Супруг стоял к нему боком, и я практически касалась затылком шершавой коры. Одна моя рука безвольной плетью свисала вниз, другая покоилась на собственном бедре, по-прежнему сжимая в пальцах край чужой рубашки. Из-за неожиданных перемещений голова закружилась и начало рябить в глазах, а открывающийся взгляду пейзаж стал неумолимо раскачиваться. Я ненадолго зажмурилась, стараясь восстановить ясность зрения, затем снова подняла веки и всмотрелась в две ярко освещенных фигуры, застывшие друг напротив друга. Хрупкая длинноволосая девушка и высокий полуобнаженный мужчина — охотник и хищная дичь. Вот только… кто есть кто?

Теплое дыхание на моей шее отвлекало, как и нежное касание мужских губ. А молниеносный укус, последовавший за этим, и вообще выбил из колеи. Дернувшись, я повернула голову и встретилась с алыми глазами, полными пьяного золота. Они мягко светились в ночи, как это бывает у кошек… у диких и голодных кошек!

— Т-ты чего это? Очередную мнимую смерть решил мне организовать? — мой шепот тонул в шелесте кроны, но Арацельс прекрасно его расслышал, потому что удивленно спросил:

— В смысле? — а потом, насмешливо фыркнув, добавил: — Прости, не хотел тебя пугать. Всего пара капель твоей крови, чтоб притупить эмоциональный и… голод, короче. А то очень уж-шшш отвлекает.

Взмах ресниц и его прояснившийся взор уже прикован не ко мне, а к тем двоим, что начали потихоньку оттаивать. Она сделала плавный шаг в сторону, выйдя на наше обозрение из-за фигуры синеволосого, и чуть повернулась. Он повторил ее движение с зеркальным поворотом. Они по-прежнему находились друг напротив друга, но теперь стояли чуть боком к нам и… даже не смотрели в нашу сторону. Это была дуэль взглядов, соревнование реакции и поединок выдержки. Сцепятся или нет? А если у Хранителей Равновесия не принято драться с женщинами, а на уговоры эта кукла маскарадная не пойдет? О-о, тогда нам всем хана…

Поцарапанное место неприятно саднило, а по коже медленно ползла очередная капелька крови.

— Помогает? — спросила я, стирая ее дрожащей от напряжения ладонью.

— А? — красно-золотые огоньки мужских глаз мигнули в темноте, вновь обратив свое внимание на меня.

— Кровь помогает избавиться от желания выпить мои эмоции и… ну, ты понял?

— Твоя — да. Немного, — он снова уставился на Иргиса и девицу (если она, конечно, девица, а не бесполое оно).

Ну, точно вампир! Пять с плюсом мне за прозорливость. Теперь если не энергию, то кровушку пить будет. Да уж, жена для Хранителя лучше любой провизии. Просто-таки универсальное блюдо. Ну и ладно! Чем бы "дитя" не тешилось, лишь бы… не бросало меня одну. Потому что в крепких объятьях моего снежного чудовища я чувствую себя защищенной, несмотря на все его заморочки.

— Почему ж раньше не попросил? — меня, видать, на нервной почве на болтливость пробило. — Я б тебе целую пиалу нацедила, лишь бы ты перестал круги нарезать в компании с… с этой.

— Ты же боишься кровопускания, — не глядя в мою сторону, шепнул муж.

— Мастера снов я боюсь больше, — тоже наблюдая за молчаливой парочкой, отозвалась я. Что-то не нравились мне их странные па в непосредственной близости от нас. Шаг в одну сторону, шаг в другую… и ни слова друг другу.

— Мастера снов? — в голосе Арацельса звучало удивление.

— А что, веданики тоже меняют лица, как перчатки? — в тон ему отозвалась я.

— Но… — он не договорил, потому что странное затишье на освещенной шарами поляне начало перерастать в бурю.

Листья над нашей головой тревожно зашумели, поднялся сильный ветер и все мужчины, кроме моего супруга и Иргиса, синхронно шагнули в сторону фиолетовой твари, вокруг которой начали проявляться сотканные из белого тумана щупальца. Ее волосы взлетели вверх и опали на плечи двумя тугими косами, с вплетенными в них золотистыми бубенцами.

Дзинь…

Изящный уход влево. Настолько плавный и красивый, что кажется, будто ступни ее ног не касаются земли. Или не кажется, а так и есть?

Дзинь, дзинь…

Взмах рукавом заметно преобразившегося наряда, на фиолетовом шелке которого распустились желтые узоры.

Дзззззз-инь!

Громкий звук ударил по ушам. Девушка резко подалась вперед и толкнула… воздух в направлении противника. Иргиса отбросило на несколько шагов, но он устоял. Затем медленно разогнулся, держась за живот, и угрожающе зарычал. В ответ на это по поляне прокатился тихий смех золотых бубенцов. Арацельс сильнее прижал меня к себе и привалился плечом к дриддереву, явно намереваясь нырнуть внутрь ствола.

— Ты же обещщщала! — шипение седьмого Хранителя было на удивление отчетливым и громким, а еще каким-то разочарованным, что ли?

На новой маске лже-веданики не отразилось никаких эмоций. И хотя ее губы не шевельнулись, мы услышали слова:

— Пойдем со мной, — порывом ветра пронесся по округе уже знакомый голос. Он лился отовсюду и неоткуда одновременно, пугая и восхищая своей безраздельной властью над миром.

— Нет! — упрямо мотнул головой синеволосый, и очарование голоса рассыпалось, нарвавшись на барьер в его лице.

Фиолетовый Мастер равнодушно пожала плечами и под мелодичный перезвон колокольчиков отправила в Иргиса очередную невидимую волну ударного действия. На этот раз мужчина упал. Смерть, Райс и Лемо, словно безвольные зомби, продолжили медленное продвижение к "девице", силуэт которой окутывал живой туман. А я ощутила, как подается некогда твердая кора дерева, открывая нам с мужем проход.

Дальше все происходило, словно в замедленной киносъемке. Девушка-маска повернулась к нам, длинные косы качнулись, огласив пространство победным звоном, а холодные глаза впились в мое лицо. Темнота не могла скрыть от этого пристального взора. Я была уверена, что Мастер Снов видит меня не хуже, чем днем. Видит и… стремительно приближается. Это были ни шаги, ни бег — полет! С развивающимися шелками за спиной и с переливами золотых бубенцов на цветных волосах. Краем глаза я заметила, что седьмой Хранитель вскочил на ноги и метнулся ей наперерез, но он не успел.

Дзинь… мяв… ррр… шшш… дзынь-дзынь…

Арацельс замер, так и не переступив границу любезно открытого для нас дупла. Иргиса опередили, да. Причем тот, кого я меньше всего ожидала увидеть в качестве нового противника для Мастера Снов. На пути летящей на нас мымры возникла Мая, в которую та с разгону и врезалась. Откуда появилась кровница, я толком не поняла, но было похоже, что она выскочила прямо из воздуха. После столкновения обе девицы рухнули на землю, точнее на раскинувшиеся по ней корни дриддерева. Галура болезненно взвыла, а Мастер, как и следовало ожидать, не издала ни звука, зато улыбнулась так, что я невольно сглотнула от страха. Шелковые рукава взметнулись, когда ее тонкие руки обхватили Маю за плечи. Снова звякнули проклятые бубенцы и… две девичьи фигурки потонули в белом тумане. В него же нырнул и синеволосый. А все остальные мужчины, не считая моего супруга, как подкошенные, повалились на землю.

Я инстинктивно вцепилась в плечи мужа, не задумываясь о том, что царапаю его кожу. В этот самый момент пришло осознание — слабость больше не основная моя проблема. Тело подчинялось, а давящее чувство усталости стремительно отступало.

Пресветлые небеса! Неужто мое недавнее состояние — не результат магического опьянения, а продукт активной деятельности фиолетового Мастера?

Я перевела взгляд на супруга, силясь рассмотреть: есть ли какие-нибудь изменения в его внешности? Но без соответствующего освещения мне виделся лишь одетый в тени силуэт, да мерцающие глаза, гипнотизирующие постепенно тающее белое облако в нескольких метрах от нас. Когда туман рассеялся, мы увидели угрюмого Иргиса, сидящего с траурным видом на одном из корней дриддерева. Очнувшиеся от необычного транса Хранители начали подниматься на ноги, оглашая тишину не очень приличными, зато очень эмоциональными тирадами, выражавшими их отношение ко всему происходящему.

— Что это было? — спросил Смерть, отряхивая форму. — Куда делась веданика? А… — он завертел головой, выискивая кого-то. — А Мая где? — голос краснокожего мужчины приобрел оттенок беспокойства.

Иргис продолжал упорно молчать, а Райс и Лемо, переглянувшись, уставились на Арацельса.

— С веданикой, — сказал тот, задумчиво изучая их растерянные лица, — которая вовсе не веданика, а Мастер Снов. Змея, пригретая на нашей груди. А ведь у нее даже аура была человеческая, верно, Лемо? — Тот подтвердил, считывал, видать. — Массстер… вот уж точно. На все руки мастер. Виртуоз маскарада, — печально усмехнулся супруг и замолк.

— Неужели вы ничего не запомнили? — мой вопрос прозвучал слишком громко с непривычки. Ведь до этого на шепот приходилось куда больше сил тратить.

— После общения с Эрой все происходило как в тумане, — сказал зеленоглазый Хранитель, двое других согласно кивнули.

— Это были чары, очень мощные чары существа невероятной силы, — снова заговорил Арацельс. — Настолько древнего, что сложно осознать его возраст. Колдовство подействовало на всех мужчин, кроме меня и Иргиссса, — он пристально изучал профиль друга, но синеволосый даже головы не повернул, напрочь игнорируя упоминание о своей персоне. — Можно предположить, что я был под защитой дриады, или же влияние ритуала Единения сказалось. Хотелось бы еще узнать, откуда невосприимчивость седьмого Хранителя к магии Мастера Снов? А, Иргис? — алые глаза мужчины сузились, пряча за стеной ресниц золотой блеск. — Очередной загадочный иммунитет, как с кровью галур?

— А вдруг воздействие было выборочным? — предположил Смерть.

— А вдруг нет? — не сдавался мой муж.

— А вдруг Маю там убивают, пока вы здесь анализом ситуации занимаетесь?! — не сдержалась я и заерзала, намереваясь слезть-таки с рук супруга, чтобы проверить, насколько устойчиво мое тело.

— Она в порядке… пока что, — дрогнувшим голосом возразил Смерть. — В противном случае я бы тоже был мертв. Мы же связаны ее метками.

— В порядке, — подтвердил Арацельс, не очень-то спеша спускать меня на землю. — Я, как ее кровный брат, тоже почувствовал бы опасссность.

— Ключевое слово "пока", — наконец, соизволил вступить в разговор синеволосый. Он мрачно усмехнулся, не поднимая головы.

— Но зачем Мастеру моя галуррра?! — с бессильной яростью воскликнул крылатый.

— Твоя? — почему-то взвился Иргис и хмуро воззрился на друга. Голубые глаза его горели так же ярко, как во время левитации.

— А чья ж еще? Моя головная боль, — пожал плечами Смерть.

— …и моя сестра, — сказал Арацельс.

— …и моя защитница, — прошептала я.

— …и, как выяснилось, моя слабость, — устало вздохнул седьмой Хранитель, массируя круговыми движениями пальцев виски, затем поднялся на ноги. — В Карнаэл пойдете одни, я должен вернуть малышку. В конце концов, она тут совершенно не причем.

— А кто причем? — муж все-таки опустил меня на землю, хоть и продолжал придерживать сзади за плечи и талию. — О чем ты с ней говорил, Иргис? Куда она тебя звала? И что… обещала?

— Не трогать твою Арэ, — прямо взглянув на собеседника, ответил синеволосый.

— А мою, значит, можно трогать? — возмутился четери.

— Твою?! — снова повторил мужчина, и мне показалось, что его голубые глаза полыхнули ледяным бешенством.

М-да… подрастерял Хранитель свое фирменное спокойствие после того, как Мастер Маю у нас из-под носа свистнул. А ведь у него, похоже, какие-то планы на маленькую кровницу, и права Смерти на ее пушистые хвосты в них не входят.

— Прекратите! — я повысила голос, стараясь привлечь к себе внимание. — Все мы раздражены и расстроены. Не надо ссориться. Пожалуйста! Прошу вас. Нужно просто спокойно решить, что каждый из нас будет делать дальше, и…

— Нет, Катенок, — мою ладонь накрыла рука мужа, и я мысленно отметила, что она гораздо больше напоминает человеческую. Значит, и его застревание в образе монстра было проделкой фиолетовой стервы? Вот ведь… тварь лицемерная! — Сначала мы проясним один очень важный вопрос…

— Угу, который нам озвучит самый умный и всезнающий Арацельс, — съязвил Райс. — С тренировкой ты уже наворотил дел, теперь пытаешься строить из себя…

— Заткнисссь! — эйри отмахнулся от своего бывшего соотечественника, как от назойливой букашки и, повернувшись к синеволосому, спросил: — Огненный волк — это ты, Иргис?

Я чуть было не ляпнула, что этот тип больше смахивает на змея цвета индиго, нежели на мохнатого лесного зверя, но вовремя передумала, решив оставить пока подобные комментарии при себе. Вдруг благоверный прав? Вон какие "пируэты" выделывали Мастер с Иргисом, кружа по поляне, когда остальные мужчины, не считая моего, напоминали зомби. А его недоверие к ней? На чем-то же оно должно быть основано, кроме банальной осторожности. А… да что там! Все произошедшее навевает подозрения. Причем не только у Арацельса и меня. Остальные тоже притихли и внимательно так уставились на своего голубоглазого сослуживца. Тот скользнул по ним усталым взглядом и с легкой насмешкой на губах произнес:

— А сам-то что думаешь, первый?

— То есть ты не отрицаешшшь… — в голосе мужа послышались шипящие нотки.

Собеседник лишь пожал плечами, явно не желая прямо отвечать на вопрос. Гм… но и опровергать такого рода заявление он не спешил! А что из этого следует? У Иргиса три личины? Человеческая, демоническая и… волчья? Неплохо Эра себе стражей подбирала: полудемон, чистильщик… Интересно, остальные тоже ребята с сюрпризом или только эти двое такие оригинальные экземпляры? Помнится, что-то там говорил Арацельс про Хранителя, способного делать шоколад из подручных средств. Правда, не сказал, кто именно этот маг. У хозяйки Карнаэла губа не дура, собрала себе знатный "зверинец", гадина многоликая.

— Мне любопытно, почему ты так решил? — Иргис прямо смотрел на собеседника, в то время как остальные мужчины продолжали молча смотреть на него.

— Я наблюдал за вами.

— И?

— И задал тебе вопроссс… ты Волк?

— Да.

Ну, вот и подтверждение. Момент истины, дамы и господа! А… где же овации?

— Ты гад, — констатировал мой муж, покачав головой.

Вот уж не поспоришь… Точно гад: синенький такой и скользкий. В жизнь бы не догадалась, что он еще и волчара огненная по совместительству. А вообще любопытно, что за помешательство у высших сил на теме семейства псовых? Из портала волкообразные лиловые твари лезли, чистильщики миров — тоже с характерными внешними признаками данного вида… Дьявол! Даже Боргоф при своих осьминожьих щупальцах имел физиономию… да, да, именно что волчью. Скажите на милость, как это понимать? Демиурга слегка заклинило во время создания нашей связки или вся таосская братия не представляет своей жизни без комнатных/сторожевых/бойцовых/прочих "собачек"?

— Пусть так, — повел плечом Иргис.

— Ты хоть с нами или против нассс?

— Был бы против, не стоял бы сейчас тут.

— И как тебе верить после многолетней лжи?

— Я никому никогда не лгал, Арацельс! Я просто не отвечал на вопросы, которые мне никто не задавал.

— Что-то я запутался в этой истории, — перехватил разговорную эстафету Лемо, устраиваясь на корне дриддерева (как раз там, где ранее сидел его сослуживец), и уставился на друга снизу вверх. — Мало того, что про сверхъестественных чистильщиков мы только недавно узнали, так еще и… — он фыркнул, отвернулся, раздосадовано махнул рукой, а потом резко вскинул голову и с искренним любопытством поинтересовался: — Скажи, седьмой, какого это быть Огненным Волком?

— А какого это быть самим собой? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Полагаю, приятно.

— Без "рабского ошейника" было бы еще приятней, — недобро улыбнулся Иргис, взглянув на собеседника.

— Ошейник? — зацепился за слово Смерть.

— Это образно. Я имел в виду свой рабочий контракт с Мастером Снов, — пояснил Иргис.

— То есссть это профессия у тебя такая — миры уничтожать, а в душе ты мягкий и пушистый плюшшшевый песик? — не удержался от сарказма мой муж.

— Что тебя так бесит, первый? — без особой враждебности, хоть и заметно натянуто спросил его синеволосый.

— То, что некоторые знакомые мне личносссти на поверку оказываются не теми, за кого сссебя выдают.

— Ну, просто твой случай! А, малыш? — кривая усмешка Райса была довольной и злорадной одновременно.

— Ты, кстати, в этом сссписке на первом месте, — холодно ответил на его реплику Арацельс и с раздражением добавил: — Надень уже повязку на свою наглую рожу, приятель. В противном ссслучае, я заставлю синий глаз закрыться другим ссспособом.

— Это каким же? — эйри продолжал нагло скалиться, мой супруг — закипать, Иргис — мрачнеть, Смерть, судя по ходящим на лице желвакам, злился, я же начала потихоньку впадать в панику (как их разнимать-то, если вдруг сцепятся?), и тут Лемо с любопытством ребенка, познающего мир, выдал:

— А когда в тебе Огненный Волк проснулся?

Несколько секунд длилась пауза, прежде чем раздалось короткое "давно". Атмосфера же на освещенной магическими огнями площадке стала немного спокойней. Чуть-чуть… за что второму Хранителю отдельное мерси.

— Когда именно? — уточнил Смерть, исподлобья изучая такого знакомого незнакомца.

— После Обряда Посвящения начались первые проблески истинной памяти*. К счастью, у меня под рукой была обширная библиотека Карнаэла и не было бодрствующего Мастера Снов. Она проснулась значительно позже, к тому моменту моя изначальная личность полностью восстановилась. Поэтому вместо послушного "пса" я стал свободолюбивым "волком" со своей точкой зрения на миры и способы поддержания порядка в них.

— Эра знала, кто ты такой, когда предложила тебе сделку? — озвучил мои недавние мысли четэри.

— Вряд ли. Дух Карнаэла к истории своего Дома никогда не проявляла особого интереса. К тому же на тот момент я был просто Пламенным магом. Одним из самых сильных на континенте, чем ее и заинтересовал.

— А легенда… почему мы о ней ничего не слышали до последнего дня?

— Потому что я этого не хотел, — сказал Иргис и, открыто выдержав тяжелый взгляд краснокожего, добавил: — У меня без посторонней помощи прекрасно получалось не допускать пробуждение Снежного Волка и Мастера Дэ… до появления в мирах девочки-катастрофы.

Он покосился в мою сторону, и я невольно отвела глаза, ощутив вину за… За что? За свое существование, что ли? Да пошел он! Конспиратор чертов! Не удивительно, что убить меня хотел. У него, видать, в программе заложен подобный способ решения вопросов. Одно слово — чистильщик!

— Ну конечно! Во всссем теперь будем винить ее, — зло усмехнулся Арацельс, крепче стиснув мои плечи, будто хотел защитить таким образом от косых взглядов. — Зато ты у нас сама невинность, седьмой… Волк в овечьей шшшкуре!

— Я просто констатирую факты. Пока Карнаэл не лихорадило, в мирах царило относительное спокойствие и… вторая пара спала.

— То есть ваше с Мастером Снов бодрствование — не достаточная причина для того, чтоб они тоже очнулись? — уточнил Смерть, подойдя к нам, и как бы между делом положил руку на плечо моего мужа.

Что бы это значило: предостережение или успокаивающий жест?

Супруг хмуро глянул на его когтистую кисть, но скидывать ее не стал, как не стал и продолжать наезды на Иргиса, да и многозначительные ухмылки Райса старался игнорировать. Сэмирон одобрительно кивнул и, чуть сжав напоследок пальцы, убрал ладонь.

— Достаточная… если бы мы с Мастером Ин были вместе. Но я, как вам известно, коротал свои дни в другой компании. В вашей!

— И она не делала попыток встретиться с тобой? — продолжал допрос четэри.

— Это не имело значения. Я уже был не тот "волчонок", которого она когда-то приручила и уговорила служить ей.

— Так изначально ты родился животным? — удивленно воскликнул Лемо и заерзал от нетерпения на несчастном корне. — А как…

— Я не был животным! — перебил его седьмой Хранитель. — Образ Волка — это прихоть создателей. Как и ловушки из человеческих тел, в которых мы перерождаемся жизнь за жизнью, пока Мастера не соизволят пробудить своих слуг для работы. Процесс перерождений не позволяет вернуться к истинной форме, а близкое присутствие Хозяина — к личной свободе.

— Создателей? — переспросил Райс, перестав, наконец, гипнотизировать взглядом моего мужа.

— Да! В количестве двух штук, — с раздражением проговорил Иргис. — Она и Он — Ин и Дэ. Это же и так очевидно!

Еще бы Инь и Янь назвались… гребанные иллюзионисты в китайских шелках! Или не в китайских… но точно в шелках.

— Разве не Демиург вас сотворил?

Синеволосый выразительно посмотрел на бывшего сослуживца, всем своим видом демонстрируя нежелание отвечать на глупые вопросы.

— А кто же ты был изначально? — снова пристал к нему Лемо.

— Природный Дух. А если точнее, то Дух Огня и Све… — он резко замолчал, оборвав фразу на полуслове. Прижал пальцы к вискам и закрыл глаза. — Она призывает меня. Поговорим позже.

— Э, нет, приятель! — не дал ему свернуть разговор четэри. — Подождет твой Мастер. Дольше ждала, судя по твоим словам. А нам лучше прояснить все и сейчас. Что еще за Дух такой? Почему за триста условных лет мы об этом ничего не слышали. Тоже твоя работа?

Иргис хмуро посмотрел на Смерть, и вздохнул. От былого спокойствия не осталось и следа. Теперь им владели раздражение, усталость и скверное настроение. Хотя можно понять мужика (то есть Волка… то есть…тьфу! Да ну их с этими названиями. Гад он и есть гад… синий). Я бы на его месте тоже не прыгала от радости в преддверии вынужденного возвращения блудного слуги на территорию хозяйки. Что эта мымра фиолетовая с ним в наказание сотворить может? Страшно подумать.

— Ну, хорошо, — начал голубоглазый без особого энтузиазма. — Я объясню тебе, кто такие природные духи. Надеюсь, ты поймешь. Мы — стихии. Мы зарождаемся вместе с миром, когда в него вдыхают жизнь демиурги. А души людей и животных… тут два варианта: либо их отлавливают в других мирах и переселяют в тела созданных рас. Либо происходит рождение молодых душ. Только не спрашивай меня — как. Не знаю. Долгие века я раз за разом проходил именно первый путь. Теперь уже не представляю: как это… существовать без оболочки? Даже во время работы чистильщиком мне требуется какая-либо материальная форма. Благодаря вкусу Мастера Ин, это форма волка, — его бледные губы скривились, а темные брови сдвинулись к переносице.

— Чем дальше, тем интересней, — задумчиво проговорил темноволосый эйри, глядя на объект обсуждения своими разноцветными глазами. Синий оставался неподвижным, а красный чуть щурился, и от этого казалось, что мужчина подмигивает. — Но если верить легенде, сущность Волка в чело… человеческом теле может пробудить только его Мастер. Так?

— А ты всегда всему веришь? — усмехнулся Иргис, пряча лицо за темными прядями волос.

— Хочешь сказать, что правда сильно отличается от красивой сказки?

— Не сильно, но отличается.

— Ну, так рррасскажи, каков расклад на самом деле?! — потребовал Смерть. Он очень старался сдерживать эмоции, но слишком уж раскатистая "р" в произнесенной с нажимом фразе, выдала его с потрохами. Если и он поддастся общим веяниям, Мастеру Дэ, Лаванде и Эре делать ничего не придется, разве что подождать, когда мужская часть присутствующих тут поубивает друг друга. Или покалечит. Может, такой настрой — это прощальный подарочек от лже-веданики? В ее духе, кстати. Угу.

— И ч-шшш-то нам с этим рассскладом делать тоже расскажи, — процедил (нет, скорее прошипел) сквозь зубы Арацельс. Тихо и зло.

Тааак-с… все по-прежнему на взводе. Надеюсь, когда данная дискуссия плавно перейдет в мордобой, ее участники хотя бы объект правильный для "начистки рыла" выберут. Надо будет им подсказать. Про фиолетовую гадину напомнить. Ведь пойдут они в конце концов Маю спасать, правда? Или Эру пускай поколотят (есть за что!), или Лу (за компанию), или… эх, что-то размечталась я. О чем они там говорят? О!

— …и ты умудрялся сохранять в тайне ото всех, включая Дух Карнаэла, то, что являешься оборрротнем? — речь четэри звучала почти ровно (если не считать последнего слова), да и выглядел он сейчас преувеличенно спокойно. Разве что гибкий хвост с острой стрелой на конце никак не мог определиться: вокруг какой ноги обвиться.

— Я не оборрротень! — рявкнул Иргис в ответ, а мне почему-то подумалось, что их разговор действительно чем-то напоминает звериное рычание. Только вот волк здесь один, если я правильно понимаю, но второй ему в раскатистых звуках, издаваемых голосом, не уступал ни на йоту. Дурной пример заразителен, да? Демоны шипят, звери с чертями рычат… взвыть, что ли, на местную луну, чтоб не выбиваться из компании? — Если, конечно, ты не имеешь в виду ночные преображения в стенах Карнаэла.

— Ах, ну да… Ты природный дух в образе волка.

— Не волка, а Огненного волка. Это олицетворение стихии, — сказал седьмой Хранитель. — Всего лишь одна из ее форм.

— Форма… Это как фигура Эры в ритуальном круге? — осторожно вклинилась я, продолжая греться в объятьях супруга. Они сулили безопасность, что в свете новой информации (да и в свете старой тоже) было очень хорошо.

— Примерно, — качнул головой Иргис. — Хотя для демоницы огненный силуэт скорее один из маскарадных костюмов, для меня же — это истинная сущность. Чистое пламя, принимающее образ зверя.

— И как тебе только удается совмещать в себе три ипостаси? — с восхищением проговорил Лемо.

— Так же, как тебе две.

— А что ты чувствуешь, когда становишься… ну, этим… этой… стихией? — не унимался любопытный страж.

— Свободу, — сухо ответил Иргис, — частичную, но свободу.

— И все-таки… каким образом ты столько времени водил Эру за нос? Ладно мы, но она-то должна была ощущать, что ты не человек, — вернулся к своему недавнему вопросу четэри.

— Физически я человек. У меня такое же тело, как и у него, — синеволосый кивнул в сторону Лемо, — или у него, — указал он на моего мужа, но тут же добавил: — хотя нет, у него уже не такое. Я появился на свет в своем мире, вырос здесь… Потом стал стражем Равновесия, как и вы. И, как и у большинства из вас, эта моя жизнь была далеко не первой. Вы свои перерождения не помните, для меня же после открытия истинной памяти они просто не важны. Изначальная сущность, пробуждаясь, сводит на нет их значимость для таких, как я.

— С кем же мы все это время общщщались? С Пламенным магом из седьмого мира или с огненным Волком? Кто был нашшшим другом и… другом ли?

Мне показалось или в голосе Арацельса действительно слышалась тоска? Я даже обернулась, чтобы взглянуть на него. Почувствовав эти телодвижения, мужчина крепче меня обнял и легко коснулся губами волос, словно успокаивая.

— Уже почти триста условных лет я — это я, — сказал Иргис, обведя присутствующих взглядом. — Делайте выводы.

— Если в "зоопарке" несравненной Эры есть красный Харон, демон-полукровка и маг-универсал, почему бы там не оказаться чистильщику? — насмешливо произнес Райс, продолжая разглядывать бывшего сослуживца, как диковинную зверушку. — Демон без Лица всегда отличалась особой тягой к экзотике, ну, да и фиг с ней. Меня куда больше интересуют несоответствия в легенде, о которых тут заикались некоторые. Хотелось бы прояснить этот вопрос. Ммм?

— Я должен идти, — вновь повторил Иргис и затряс головой. — Она настаивает.

— Телепатический контакт? — уточнил разноглазый.

— Именно.

— И что она там тебе говорит такое? Зовет к ноге свою верную собачку?

— Иди ты… к Лу, — почти вежливо послал бывшего сослуживца седьмой Хранитель и, повернувшись к нам, сказал:

— Мастера Снов ведут свою игру с момента создания этой связки. Периодически они уходят в многовековую (а то и тысячелетнюю) спячку, потом пробуждаются и устраивают поединок стихий, то есть Волков. Чтобы не допустить этого я старался держаться на расстоянии от Мастера Ин. Благодаря таким действиям вторая пара чистильщиков спала. Но появилась Катерина, и выработанная мною линия поведения стала неэффективной, — мужчина устало вздохнул, потер ладонью лоб и, болезненно поморщившись, сказал: — Еще немного и ОНА перейдет от уговоров к действиям. Не думаю, что следует заставлять ее ждать, когда с ней маленькая галура. Ин, конечно, любит поболтать, но… все имеет свои границы. Так что можете составить список вопросов письменно. Когда вернусь, непременно отвечу, а пока…

— Я пойду с тобой, — заявил Смерть и, для пущей убедительности схватил сослуживца за запястье.

— Плохая идея, — устало улыбнулся Иргис, вырывая свою руку из когтистой лапы четэри. — В круг забвения кроме меня и тех, кого забрал сам Мастер, никто войти не сможет. Как это удалось Арацельсу — ума не приложу. Ты просто заблудишься в сновидениях, четвертый.

— Даже если ты будешь моим проводником? — не сдавался крылатый.

— А кто тебе сказал, что я им буду? — без особых эмоций ответил синеволосый. Его лицо, на котором всего пару секунд назад отражались настоящие человеческие чувства, превратилось в непроницаемую маску.

— Что ты задумал, Иррргис? — в тихом рычании Сэмирона звучало беспокойство, смешанное с угрозой.

— Как что? — голубые глаза Хранителя ярко полыхнули, когда он ослепительно улыбнулся. — Прежде всего защитить Равновесие, затем по возможности вернуть галуру, и в качестве обязанности — убить Снежного Волка. Не так уж и мало, да? Но… — он поднял руку и показал собеседнику запястье, с искаженным символом Карнаэла. — Мастер Ин позаботилась о разрыве нашей с Карнаэлом связи, когда вцепилась в меня на поляне. Значит, времени предостаточно. Удачи вам с Эрой.

— Не смей сбегать! — когтистые пальцы четэри впились в плечо Огненного Волка.

— Не сссмею задерж-шшш-иватьссся, — разнесся по поляне свистящий шепот мужчины, и по тону он был гораздо больше похож на Мастера Снов, чем на Хранителя Равновесия.

А в следующую секунду внезапно ослабевший Смерть начал медленно оседать, выпустив из дрогнувших пальцев плечо сослуживца. Вовремя подскочившие Лемо и Райс помогли Иргису предотвратить падение друга. Но ни магическое, ни физическое воздействия не возымели нужного результата. Глаза четэри закатились, из горла вырвался странный клокочущий кашель, а потом его тело с безвольно обвисшими крыльями тяжелым грузом повалилось на руки мужчин. Осторожно уложив Сэмирона на землю, оба помощника уставились на синеволосого. Тот был бледен, как мел, а еще зол, как стая разъяренных волков. Эмоции снова вернулись на его лицо, вот только хорошо ли это — кто знает?

— Мая, — выдохнул он, ни к кому не обращаясь, и, глядя сквозь присутствующих, начал открывать портал.

— Подожди! — кинулся к нему Арацельс, оставив меня в гордом одиночестве, и, так же как и Смерть некоторое время назад, положил ладонь на плечо сослуживца.

Тот резко обернулся, раздраженно мигнул голубыми огоньками глаз и, накрыв руку моего мужа своей, рявкнул:

— Потом рррасскажешь им… если я не вернусь.

Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать. От прикосновения синеволосого стража первого Хранителя сильно тряхнуло, а потом фигуры обоих мужчин исчезли в ярком зареве раскрывшегося портала. Когда я, хорошо проморгавшись, смогла, наконец, восстановить зрение, рядом с распластавшимся по земле четэри лежал и мой муж, а напротив них стояли обескураженные Райс и Лемо. Иргиса нигде не было, чего, в общем-то, и следовало ожидать. Подбежав к Арацельсу, я принялась бить его по щекам в надежде привести в чувство.

— Это такая мелкая месссть, да? — прошипел он, сгребая меня в охапку. — За укуссс, Арэ?

— Аааа, гад! — взвыла я, уткнувшись носом в его шею. — Я сейчас сама тебя покусаю. Напугал ведь!

— Все хорошо, Катенок, — мурлыкнул он мне на ухо и крепче прижал к себе. — Уже хорошо, — добавил супруг, услышав тихие ругательства пришедшего в себя Сэмирона.

— Вы тут обжиматься будете или, может, в дриддерево пойдем? — ядовито процедил Райс, склонившись над нами.

— Что, значит… пойдем? — поднимаясь вместе со мной, переспросил Арацельс.

— То и значит, — пожал плечами темноволосый эйри и, игнорируя своего соотечественника, обратился ко мне: — Надо же нам как-то резерв магический восстанавливать. От вашего Камы толку никакого, других источников энергии поблизости нет… Остается одно — обратиться к магии дриад. А, кареглазая? Что думаешь? Пойдешь на такую жертву ради коллектива? Поверь, — искушающе прошептал он, не сводя с меня разноцветных глаз, — секс с опытными мужчинами — это куда лучше, чем исполнение супружеского долга с зеленым юн…

— Рррайс! Цель! — заорал четэри, пытаясь растащить их. Чей-то кулак, нацеленный на физиономию противника, случайно припечатал в челюсть и рогатого миротворца, после чего тот плюнул и отошел в сторону. Его слегка пошатывало из-за недавнего обморока, а новый удар только усугубил положение.

Они так быстро сцепились, что я не успела толком осознать происходящее. Раз — и нет рядом моего полосатого блондина, два — и наставника тоже нет, зато есть два катающихся по земле психа, которые явно вознамерились друг друга поубивать. Подходить к ним, особенно после неудачной попытки Смерти, я боялась. Так мы и стояли втроем, молча глядя на дерущихся мужчин, пока Лемо не предложил делать ставки. Четэри фыркнул на это заявление, покосился на меня и, проникшись сочувствием к несчастному выражению моего лица, снова пошел разнимать рычащее-шипящий клубок из эйри.

— Да не переживай ты, — похлопал меня по плечу зеленоглазый страж. — Выпустят пар и успокоятся.

— Ага, — грустно шмыгнула номом я и, потоптавшись еще немного на месте, побрела в сторону ближайших кустиков.

— Ты куда? — удивился Лемо.

— По делам, — буркнула себе под нос, ныряя в темные заросли рядом с гигантом-дриддеревом.

— Проводить? — предложил второй Хранитель.

"А еще фонариком посветить и помочь штаны спустить, да?", — мысленно огрызнулась я, а вслух сказала:

— Сама как-нибудь справлюсь.

Если кому-то нужно скинуть напряжение путем мордобоя — вперед и с песней, лишь бы без серьезных травм. Впрочем, этот вопрос четэри проконтролирует куда лучше меня. Я же тоже не прочь избавиться от чего-нибудь лишнего. Например, от лишней жидкости в организме. А то вдруг придется-таки самой лезть разнимать… Чревато это после нескольких пиал воды и долгого сидения под деревом.

Закончив свои дела, я натянула брюки… хотя скорее шорты с серебристой сетью до самых лодыжек, в отдельных ячейках ее виднелись черные куски ткани. Как ни старался Арацельс, магии его хватило лишь на то, чтобы качественно прикрыть мои бедра, остальное напоминало шедевр высокой моды в авангардном стиле. Только не подумайте, что я жалуюсь, мне такие метаморфозы даже понравились (а особенно понравилась возможность не щеголять голым задом перед кучей мужиков). Плотнее запахнув рубашку Иргиса, я собралась, было, вернуться на освещенную поляну, откуда все еще доносились звуки драки, как вдруг услышала треск веток, раздавшийся впереди. Стало страшно. И предложение Лемо, озвученное недавно, уже не казалось дурацким. Не сложно догадаться, что собственная безопасность значительно важнее глупой стыдливости. А вот понять, какого лешего я выбрала второе — действительно сложно! Не иначе умом тронулась на почве шока от всего случившегося. Прав мой вампир: дура — она и в другом мире дура.

Обуреваемая мрачными мыслями, я так и стояла под прикрытием большого куста, сквозь резные листья которого виднелся кусок ритуальной площадки. Одновременно хотелось заорать, чтобы позвать на помощь, и прикинуться деталью пейзажа, чтобы не привлекать к себе внимание того, кто решил нарушить своим присутствием мое уединение. А, может, это просто порыв ветра? Или птица какая, или…

— Ринго! — выдохнула я и, наклонившись, взяла на руки пушистого зверька с заспанными глазами. — Хочешь, чтоб меня инфаркт хватил, зараза ушастая? — продолжая шептать, я дернула малыша за упомянутую часть тела и тихо рассмеялась, когда он недовольно фыркнул. Напряжение быстро уходило, а вместе с ним таял и страх. — Пойдем к твоему хозяину. Хватит им уже… пар выпускать.

Отведя в сторону ветки, я шагнула вперед и снова остановилась. На этот раз не было подозрительного шума, зато было ощущение пристального взгляда, прикованного к моей спине. Не выдержав, я все-таки обернулась. Сложно что-либо рассмотреть в ночном лесу среди темных силуэтов местной растительности. Сложно, но можно. Особенно когда это что-то, вернее, этот кто-то отделяется от ствола соседнего дерева и делает шаг в твоем направлении. Наверное, было бы логично с громкими криками броситься под защиту Хранителей, но… вместо этого я со слезами счастья на глазах, побежала навстречу ночному гостю. В голове вертелась радостная мысль: "Он вернулся, вернулся! А, значит, мне все-таки удастся с ним нормально проститься. И извиниться… за все".

— Кама! — я остановилась напротив призрака, а он развел в стороны руки, приглашая меня в свои объятья. — Кама? — повторила настороженно, когда окончательно проснувшийся зверек вздыбил шерсть на загривке и угрожающе зашипел, словно разъяренный кот на подбежавшую собаку. Как следует рассмотреть лицо парня не было возможности из-за недостатка света, но в том, что передо мной именно он — я не сомневалась ни на секунду… до этого момента. — Кама!!! — заорала во всю силу своих легких и рефлекторно отшатнулась в сторону, когда его крупная фигура, сорвавшись с места, налетела на меня. Поздно.

Несмотря на то, что удара не последовало, земля ушла из-под моих ног. Земля, лес, небо седьмого мира с его созвездиями и "луной" — все это вмиг исчезло, утонуло в непроглядной тьме, искусно маскировавшейся под силуэт моего погибшего друга. А потом нахлынули воспоминания… Чужие, яркие… Целая жизнь пронеслась перед моими глазами, жизнь в несколько десятков тысячелетий длиной. И она не принадлежала ни мне, ни Каме. Могущество, власть, сила, которая росла и поглощала личность, разрушая разум. А потом боль, неутолимый голод и, как следствие, ненависть ко всему на свете. Ненависть… Такая сильная, что холодеет все внутри. Такая болезненная, что хочется плакать. И такая привычная, что становится страшно за собственное Я, постепенно растворяющееся в океане чужой памяти. "Нет! Не желаю становиться этим существом!" — хотелось крикнуть мне, но голос отказывался повиноваться. Даже Ринго, прижавшийся к моей груди, не издавал никаких звуков, лишь мелко дрожал, вцепившись коготками в мое предплечье.

Тьма рассеялась так же быстро, как и окружила нас. Она больше не принимала человеческий облик. Повисела немного черным облаком напротив, потянула из меня эмоции (видимо в качестве расплаты за новый вид доставки из Саргона в такой знакомый интерьер Карнаэла), а потом начала просачиваться сквозь серые плиты пола. В освещенной четырьмя факелами комнате уже давно никого не было, а мы с Ринго продолжали на пару дрожать, сидя у стены. Мебели здесь тоже не наблюдалось, зато под самым потолком располагались крошечные отверстия, вероятно, соединяющие соседние помещения. То, что в образе Камы ко мне явился дух его корага, я, после цунами информации, обрушившейся на меня во время перемещения, не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что в отличие от парня — душа погибшего демона прочно привязана к Дому, куда она и вернулась после гибели своего носителя. Зачем? Чтобы служить… чтобы работать… чтобы кормить своей энергией сердце Карнаэла.

— Жуть какая, — прошептала я еле слышно и, крепче прижав к себе притихшего зверька, уткнулась носом в его мохнатую макушку. — Их просто выкачивают как… как хотели выкачать Каму. И делают это вновь и вновь, пока есть, что качать. Почему… — мой сбивчивый монолог застрял на середине, потому что из-под пола потянулись вверх тонкие струйки черного тумана.

Похоже, кто-то уже успел нагулять аппетит и вернулся за новой "дозой". Или друга привел? И много их тут по мою душу… в смысле, по мои эмоции ходить/летать/парить будет? Я ведь не бесконечный источник. Могу и окочуриться от такого натиска. А, может, на то и расчет? Может…

Размышления на заданную тему иссякли сами собой, когда из тьмы, поднявшейся над полом, соткалась человекоподобная фигура с явным перебором конечностей. Они извивались, словно щупальца, стремясь если не объять, то ощупать пространство небольшой комнаты без окон и, что самое скверное, без дверей (а сквозь дырки вверху мне, в отличие от гостя, не просочиться даже при ооочень большом желании). Я сильнее вжалась спиной в стену, Ринго — в меня, а состоящее из плотного мрака существо, напротив, раскинуло свои "грабли" во все стороны, чем напомнило мне вторую форму Мастера Снов, разве что маски не хватало, да цвета не те. Постояв (или повисев над полом) несколько мучительно долгих секунд, живая тьма двинулась на нас. Я зажмурилась, ожидая очередного погружения в чужие воспоминания, но… ничего не произошло. Лишь легкое прикосновение холодного ветра, да разочарованный вздох возле моего лица. Открыть глаза я отважилась не сразу, а когда открыла, увидела хвост черного тумана, ускользающего в тонкие щели между плитами.

И… что это было? КТО это был?!

— Демонова цепь! — рявкнули за стеной и со всей дури приложили по ней чем-то тяжелым. Я аж подпрыгнула. Не от удара, конечно (что этой глыбе сделается?), от его звука. — Двадцать метррров! Я идиот.

— Ага, — согласилась, улыбаясь. — Двадцать метров и каменная преграда посередине. Но знаешь, Арацельс, как же я все-таки рада, что на мне твой ошейник!

— Катенок? — раздражение в его голосе сменилось беспокойством.

— Ну, а кто еще мог вляпаться в очередные неприятности? Одно радует: раз ты здесь — Райс тебя не убьет. Или, — я напряглась, — ты и его сюда притащил, когда переместился?

— Нееет, — протянул супруг из-за стены. — А жаль. Было бы на ком злосссть сорвать. Сижу в метре от тебя и не имею ни капли силы, чтоб разрушить эту проклятую перегородку. Хочется кого-нибудь убить.

— Меня не надо! — поспешно воскликнула я.

— Опять начинаетссся? — укоризненно проговорил он.

— Ар, а кораги могут свободно по Карнаэлу перемещаться в… образе черного тумана? — решив сменить тему, спросила тихо.

— Нет.

— А… кто тогда меня сюда притащил, и кто только что навещал?

— Хм, — собеседник немного помолчал, после чего мрачно предположил: — Может быть, сам Дом?

— Дом? — переспросила я и, хихикнув, добавила: — Выходит, я только что чем-то сильно разочаровала Карнаэл? Может, он перестанет теперь делать меня своей Хозяйкой, и я смогу, наконец, вздохнуть спокойно?

— На пороге условной ночи? — муж тоже усмехнулся, но в противовес мне — грустно. — Шутить изволишь, сссладкая?

— Твою ж мать! — ругнулась я себе под нос.

А мне-то думалось, что все самое страшное уже позади. Мечтательница!

* * *

— Проклятье! — зло рыкнул Райс, промокнув рваным рукавом рубашки кровь, идущую из только что вправленного носа. — Сссбежал, молокосос, — рык перешел в досадливое шипение. — Как последний трус, поджав хвост!

Эйри был явно разочарован внезапным исчезновением Арацельса, умудрившегося таинственным образом смыться в самый разгар драки. Пшик — и нет противника, точнее: его наглой рожи, на которую был нацелен удар. Кулак с глухим звуком вонзился в твердую землю, расшибая в кровь костяшки пальцев. Обидно! Они, конечно, успели уже, как следует, друг друга потрепать, но… хотелось большего. Наказать, проучить, а еще… научить. Чему именно? Ах, если бы он сам это знал!

— По-видимому, сработала связующая цепь, — подойдя к бывшему Хранителю, с мрачным видом сидящему на земле, сказал Смерть. — Пока вы тут… пока мы все тут ерундой маялись, Катерина опять куда-то исчезла! — Черные брови на красном лице четэри выразительно хмурились, а темно-синие провалы глаз прятали в своей глубине раздражение. — Какого демона, ты к нему цеплялся? Я понимаю он молодой, вспыльчивый, но ты-то, Рррайс! Ты, вообще, меня слушаешь?

— А? — поднял голову тот и посмотрел на старого друга так, будто только что заметил его присутствие. — Куда она… исчезла? — он нервно сглотнул и снова вытер кровь, тонкие струйки которой текли по его лицу.

— А я откуда знаю?!

— Эра заманила в Карнаэл? — предположил подошедший к ним Лемо и, подняв с земли камень, охладил его с помощью магии до температуры льда, после чего протянул эйри. — Или Мастер Снов в портал затянул?

— Уже не важно, — устало пробурчал четвертый Хранитель. — Арацельс с ней — значит, разберутся как-нибудь. Мы им помочь вряд ли сможем. Надо решить теперь, что делать нам.

— Ну, не в дриддереве же отсиживаться, — попытался пошутить зеленоглазый. — Вряд ли дриаду обрадует однополый состав посетителей.

— Я пойду искать Маю, — оставив его сомнительный юмор без внимания, продолжил рассуждения крылатый. Стрельчатый хвост его метался от одной ноги к другой, не находя себе места. Огромные крылья тяжелым плащом свисали вдоль спины, а длинные пальцы с острыми когтями мерно барабанили по металлической пряжке ремня. Четэри нервничал.

— Не надо! Иргис же сказал, что заблудишься.

— Иргис — Огненный Волк. По-твоему, я должен доверять чистильщику, цель которого — превратить миры в горстки пепла? — взвился краснокожий.

— Он служит Равновесию, — став непривычно серьезным, проговорил Лемо. Черты его юного с виду лица словно заострились, стали тверже и выразительней. А в глазах, в обычно смешливых глазах, где любили гостить лукавые чертики, появился колючий блеск.

— Это меня беспокоит не меньше, — мрачно усмехнулся Смерть. — Даже если предположить, что он, действительно, перестал подчиняться своему Мастеру… Мы не первый день знаем седьмого, он пойдет на все, чтобы добиться поставленной цели. На все и по всему: по головам, по трупам — без разницы. Как недавно собирался хладнокровно убить Катю, так же прикончит и Маю, если заподозрит хоть на мгновение, что она мешает ему… например, полностью избавиться от власти этой фиолетовой девицы. Иргис сложных решений не ищет, у него все всегда предельно просто! Если есть слабость, а именно так он назвал малышку, надо ее уничтожить. Поэтому он и не взял меня с собой… Поэтому я и собираюсь найти круг забвения сам.

— Он не тронет Лисенка, — с непоколебимой уверенностью в голосе возразил Лемо. — Если не ради нее, то ради тебя, четвертый. Он не станет рисковать тобой. Мы семья, не стоит об этом забывать.

— Семья, — четэри устало потер переносицу и рассеянно хмыкнул. — Были ею… пару дней назад.

— Были, есть и будем. Не стоит позволять обстоятельствам стравливать нас. Если нельзя доверять друг другу… то кому можно?

— Никому? — не без иронии предположил Райс, поднимаясь на ноги, и, чтобы проверить, как работает поврежденная в драке рука, начал методично сжимать и разжимать пальцы.

— Тебе точно не стоит, — отмахнулся от него Смерть. — Зачем Арацельса донимал? Ему и так не сладко.

— Сладко… когда рядом такая сладкая девочка с кучей сюрпризов.

— Лучше бы она была просто сладкой, — вздохнул крылатый, решив, что допрашивать эйри о причинах его идиотского поведения — пустая затея.

— Как ты собираешься искать галуру? — меняя тему, спросил бывший сослуживец.

— У меня три метки на шее. Попробую соорудить поисковик, если Лемо, — он бросил короткий взгляд на друга, — мне поможет.

Тот молча посмотрел на него и… отрицательно покачал головой.

— Почему? — еще больше нахмурился четэри.

— Потому что мы семья, — повторил зеленоглазый уже озвученную ранее идею. — И нам с тобой будет лучше вернуться в Карнаэл, позволив Иргису самому решить вопрос с Мастером Снов и маленькой галурой. Он обещал, значит, так и будет.

— Ты…

— Я не стану создавать для тебя поисковик, — губы Лемо сжались в упрямую линию.

— Да и не надо! — вспылил четвертый Хранитель и, с силой стегнув хвостом по сапогу, расправил свои черные, как ночь, крылья. — Сам справлюсь. Всего вам… хорррошего! — рявкнул он, поднимаясь в воздух.

— Бывай, — пожал плечами Райс, провожая взглядом его крупную фигуру.

— А ты куда направишься? К своему новому Хозяину? — спросил зеленоглазый страж прежде, чем открыть портал домой.

— Еще не определился, — разбитые губы эйри растянулись в кривой улыбке, но тут же болезненно дрогнули. — Посижу тут… подумаю.

Так они и расстались, на прощание затушив магические фонари ритуальной площадки. Хранители ушли: каждый своей дорогой. А их бывший друг и сослуживец продолжал стоять, ожидая. Минуту, две… десять. Наконец, это занятие ему надоело и, повернувшись в сторону дриддерева, он холодно поинтересовался:

— И долго еще будем в молчанку играть, а?

Темная крона огромного дерева тихо зашелестела, вторя ехидному смеху, раздавшемуся сверху.

— Хватит ржать, Луана, — скривился Райс, натягивая повязку на синий глаз демона, надобность в котором отпала с появлением самого демона в этом мире. — Давно ты здесь прохлаждаешься?

— Как тебе сказать, — хихикнула черноволосая девушка, спускаясь с облюбованного места. Она расположилась на самой нижней ветке и деловито расправила складки легкого платья, которое делало ее фигурку обманчиво хрупкой. Ну, просто сама невинность… с глазами беспросветного порока. — Доссстаточно.

— Мастера Ин видела?

— Ага.

— И поглотителей тоже?

— Милые зверушки.

— Почему не помогла нам?

— А зачем? Вы и сами неплохо справились. К тому же лишать сссебя такого представления и лезть в гущу кровищщщи, фу! — девушка брезгливо наморщила носик и, подмигнув мужчине, добавила: — Платье не хотела пачкать.

— Лгунья! Побоялась, что и тебя эти твари выпьют?

— Возможно. Ну, и платье пожалела тоже. Красивое, тебе не нравится?

— Мне как-то… не до платьев, Луана. Девчонка пропала, ее глупый прЫнц тоже… к сожалению, — он отбросил в сторону изрядно потеплевший камень, магия которого остановила кровь, и ударил сжатым кулаком об раскрытую ладонь.

— Вот не пойму я никак, — задумчиво проговорила ночная гостья. — Чего ты на него заводишься, Райс?

— Рожей не вышел, — зло усмехнулся эйри.

— Да-да… именно, что лицом. Очень на мать свою похож, не так ли?

— Лу, мы всегда обходили стороной тему Нелл, так давай не будем менять эту добрую традицию сейчас.

— Ну, почему же? — демоница наклонилась вперед и замерла, балансируя на самом краю толстой ветки. — Ты так забавно бесишься, когда красссноглазый демон рядом. Из-за того, что он не похож на тебя? Или… из-за того, что слишшшком похож?

— Глупые намеки, милая.

— Тогда почему ты закрыл от меня сссвои мысссли… милый?

— Потому что нечего тебе копаться в моем прошлом. У нас был договор. Хватит об этом! — помимо воли, начал сердиться Райс.

— Ты ее любил, — синие глаза перевертыша победно сверкнули в ночи. — Да-да-да, ты ее…

— Я ее боготворил, — мрачно перебил мужчина. — Боготворил и уважал. А еще я пытался ее защитить. И знаешь, что она мне сказала? — из горла его вырвался короткий смешок.

— Что ж-шшш-е? — заинтересованно прошипела Луана.

— Сказала, чтоб я уходил, потому что напоминаю ей об Арде, а еще потому, что ее сын должен расти обычным человеком и в обществе обычных людей, а не таких… как я, — грусть в голосе мужчины смешалась с насмешкой.

— Она тебя отшшшила, — понимающе хмыкнула демоница.

— Она променяла меня на него, на этого мальчишку. И он… Он так на нее похож! Пррроклятье! Хочется набить ему морду и… обнять, как собственного сына. А от этого морду набить хочется еще больше, — с досадой процедил ее муж и, вскинув голову, совсем другим тоном спросил: — Где Катерина? — темнота не мешала ему рассматривать собеседницу, как не мешала и ей наблюдать за ним. — В безопасности, как я понимаю, раз ты вся такая довольная тут сидишь и ведешь непринужденные беседы на тему моего далекого прошлого.

— В относссительной.

— И где это?

— В Карнаэле.

— Что?! — мужчина дернулся как от удара и, прищурив алый глаз, с недоверием уставился на свою жену. — Врешь, демоница!

— Не-а, — покачивая босой ножкой, усмехнулась та.

— Но Эра…

— Эра вряд ли в курсе столь раннего визита своей конкурентки. Судя по состоянию девочки, — Луана прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. — Она не боится, не расстроена. Ей даже хорошо… ну, или что-то вроде. Наша с ней связь пока еще шаткая, с точностью передать ее физическое состояние не могу. Но в целом…

— Я иду туда, — Райс решительно оборвал болтовню брюнетки. — Помоги мне открыть портал… дорогая.

— Немного позже… малышшш, — кокетливо поведя плечом, отозвалась гостья. — Ты ведь не хочешь отправиться на враждебную территорию с пустым резервом?

— Хочешь покормить меня своими эмоциями? Что-то я кроме фальшивых ужимок ничего толкового не ощущаю пока, — скептически вскинул бровь одноглазый.

— Идем в дриддерево, — заговорщическим тоном предложила демоница и легко спрыгнула на землю с высоты в несколько метров. Распрямилась, прогнулась и, соблазнительно потянувшись, прильнула к жесткой коре ствола. — Будут тебе нассстоящщщие эмоции. Ну же? Я уже договорилась с дриадой.

Он продолжал стоять, молча глядя на нее.

— Нет времени, — сказал, наконец. — Просто напои меня эмоциями, этого хватит.

— Десять минут, — перевертыш хитро прищурилась, поманила его к себе тонким пальчиком и выразительно качнула бедром, чуть приподняв короткий подол платья.

— Хватит, Лу. Дай мне…

— Пять!

— Луана!

Улыбка ее стала шире, глаза полыхнули синим огнем и, скользнув за огромный ствол, брюнетка крикнула совсем другим, но отчего-то знакомым ему голосом:

— Маленькая Арэ со своим Хранителем под защитой Дома, а вот эта дриада ждет расплаты за помощь в борьбе с поглотителями. Мы же не будем с тобой неблагодарными свиньями, а, любимый? — обойдя дерево, демоница вышла навстречу супругу.

Обнаженное тело, шапка кудрявых волос и глаза цвета шоколада…

— Катя? — выдохнул Райс.

— Нравится мое новое… "платье"? — вкрадчиво полюбопытствовала девушка, неотрывно глядя на него. — Выделишь пять минут на посещение любовного гнездышка дриддерева?

Мужчина прищурился, усмехаясь, и, оценивающе посмотрев на супругу, шагнул к ней:

— Двадцать пять!