Глава 7. (заключительная)

Он искал ее во всех уголках Карнаэла, куда только смог попасть. Искал и не находил. Катерина, мирно спавшая при их последней встрече, словно сквозь землю провалилась. А, может, так оно и есть? Ведь "живой" Дом полон тайных комнат, местоположение которых обычно меняется в период условной ночи. И пытаться найти девушку, запертую в одной из них, равносильно поиску иголки в стоге сена. Нужно дождаться утра. Все обдумать, взвесить, воспользоваться предложенной Эрой помощью и посоветоваться с Хранителями, когда они вернутся в человеческую форму. Да, так будет лучше! Но… как же это мучительно — ждать.

Неизвестность пугала, заставляла нервничать и ошибаться. Ему следовало заботиться о Равновесии миров, на котором разборки двух Хозяев одного Дома могли сказаться не лучшим образом. А он думал только о своей Арэ и о том, что ей сейчас нужна его помощь. Их связь не оборвалась, но отследить по ней, где находится девушка, Арацельс по неизвестной для него причине не мог. Катя была жива, относительно здорова и вполне спокойна, что, в общем-то, не удивительно для погруженного в зачарованный сон человека. А еще она, судя по всему, находилась под прикрытием сильного маскирующего заклинания. А он так хотел ее найти… Чтобы защитить, увести прочь, убить, если понадобится, но… сделать это так, чтобы она не чувствовала боли, чтобы она вообще ничего не почувствовала.

Последние мысли вызвали на мрачном лице мужчины не менее мрачную усмешку.

— К демонам! — сквозь зубы выругался он. — Лучшшше я всех оссстальных перебью, включая себя, чтобы она жила, — прошипел, едва шевеля губами, и вновь начал искать свою Арэ. С помощью магии, посредством брачной связи и… самым банальным способом — хождением по пустым коридорам Карнаэла и проверкой всех попадающихся на пути помещений.

Глупо? Может быть… Но это куда лучше, чем просто сидеть и ждать!

Физически Арацельс почти восстановился, морально — вымотался окончательно. Риденхард Хладнокровный, нанося удар, не преследовал цель — убить Хранителя, ему было достаточно просто временно исключить его из игры, которую они вели с конкуренткой. Да и сам страж напал на демона, рассчитывая отвлечь его, а не покалечить. Хотя нет, не правда. После похищения Кати и использования ее в качестве донора магии — покалечить тоже хотелось. Жаль, не совсем вышло. Идея разыграть сцену с беготней по коридорам и ловушкой в нейтральной зоне — целиком и полностью принадлежала Эре. Ар просто согласился помогать ей в обмен на неприкосновенность Катенка. И пусть доверия к Хозяйке у него было ничуть не больше, чем к Хозяину, как вести себя с ней он знал. А еще считал ее на данный момент менее опасной. Темная лошадка по имени Рид пугала силой и знаниями, малая часть которых была передана Арацельсу телепатически еще в седьмом мире. Те странные спецэффекты за тайным проходом, черный туман и картинки в его голове, а потом голос: наставляющий, обучающий, помогающий… приказывающий. И требование вернуть назад Арэ. Теперь стало ясно, зачем. Не зря ему показалось тогда, что странный контакт установился не с Домом, а с кем-то под него маскирующимся. Вот только предположить наличие в этих стенах еще одного Хозяина мужчина никак не мог предположить. Да и не до того ему было.

— Утро уже, — голосом Эры сообщил крошечный поисковик за спиной Хранителя. — Возвращщщайся в храмовый сад, сын мой. Надо поговорить.

Он кивнул, не оглядываясь, и пошел к ней. Поговорить им действительно было о чем. На душе его скребли кошки, затянувшиеся раны неприятно ныли, а мысли, вопреки всем законам здравого смысла, то и дело скатывались к исчезнувшей девушке. Почему-то именно сейчас он осознал, насколько она дорога ему. Дороже друзей, дороже себя… дороже Равновесия. А следом за этим абсурдным открытием пришло понимание: это и есть любовь. Не игра, а настоящее чувство. Болезненное, не логичное и… безумно приятное.

Его встретили хмурые лица сослуживцев, сильно контрастировавшие с подозрительно спокойной физиономией Эры. Даже не спокойной, а отстраненно-равнодушной. Она сменила каменный облик на призрачную даму и теперь свободно парила над рабочей зоной дежурного Хранителя, в то время как все остальные находились внизу. Лемо сидел на краю плиты, свесив с нее одну ногу, а Фабиан устроился на ступенях. Оба они выглядели немного сонными и явно недовольными. Зато Алекс напоминал заведенную игрушку, которая мерила шагами пол. Взад — вперед, взад — вперед… Мужчина был бледен и сильно расстроен. А еще…

"Испуган?" — с удивлением понял Арацельс и… удивился еще больше. Страх и шестой Хранитель? Он всегда казался ему абсолютно непробиваемым. Что ж… Чем дальше — тем интересссней.

— Не нашел Катю? — спросил зеленоглазый страж, глядя на подошедшего друга.

— Нет.

— А Эссу не видел? — вклинился в разговор Фэб, нервно теребя свои коротко стриженные волосы.

— Не видел.

— А Мэл?

— Да что за вопросы? Вы тоже своих жен потеряли? — Ар нахмурился, встретившись взглядом с внезапно остановившимся Алексом.

— С… связь заветного дара оборвалась, — прошептал тот. Слишком тихо, чтобы услышали обычные люди, и достаточно громко, чтобы донести сообщение до таких, как они.

— Давно? — сглотнув, уточнил первый Хранитель. Мысли о Катерине, не покидавшие его до этого момента, сейчас чуть ослабели, уступая место ужасной догадке.

— Ночью. Я не могу сказать точно… это… это как… там будто… я…

— Ясссно, — проговорил Арацельс, жестом останавливая бессвязную речь взвинченного до предела Алекса. — Эра?! Где его Арэ?

— По-твоему, это я вашшших баб прячу? — возмутилась та сверху. — Катя пропала — я виновата, Эссса сбежала — тоже я?!

— Сбежала? — прищурив красные глаза, переспросил мужчина. Несмотря на то, что выглядел он сейчас почти как раньше, что-то неуловимое осталось в его внешности от ночной ипостаси. Да и огненные пряди в пепельно-белых волосах добавляли некую дикость человеческому облику эйри. — И когда же? Не вмесссте с Ридом случайно?

— Откуда мне…

— Она мертва! Я… я чувствую, — оборвал их пререкания шестой Хранитель. — И… ее души нет в Карнаэле.

— Эррррааа! — разъяренным зверем взвыл Арацельс.

— Вот демоны! — выругался подскочивший на ноги Фабиан. — Я за Мэл, — бросил он на ходу, но никто не обратил на разволновавшегося Хранителя внимания. Его связь с супругой была в полном порядке, но после заявления друга оставлять ее одну он боялся.

— Не оррри на меня, мальчишшшка! — ядовитой змеей шипела в ответ демоница. — Я не убивала девочку. Клянусссь. Скорей всего Риденхард позаботился о несчастной дурочке…

— Не надо ее так называть, — слова Алекса прозвучали подозрительно спокойно, и от того еще более весомо.

— Прости, сын мой, — сменив гневный тон на скорбный, вздохнула полупрозрачная женщина. — Сочувствую. Но, как не жессстоко это звучит, нам нельзя сейчас поддаваться горю. Убийца одной из Арэ скоро вернется и, если мы не объединим усилия, Эсса будет не поссследней его жертвой.

— Какая пафосная речь, — скривился первый Хранитель.

— Зато правдивая, — огрызнулась Эра.

— И что будем делать? — поинтересовался Лемо.

— Сражаться, — твердо проговорил Алекс, рефлекторно сжимая кулаки.

— Думаешь, у нас есть шансы?

— У вас нету, — вспомнив убитого Райса, сказал эйри. — У меня, как у полукровки, есть, но не много и не на территории Рида. А вообще… это их поединок, — он кивнул в сторону демоницы. — Чессстный поединок. Разве не так должно быть? А, Эра?

— Прекрати до меня докапываться, мальчик, — сухим тоном проговорила та. — Во-первых, не я спрятала твою женщщщину. Во-вторых, не я убила супругу Алекссса. А, в-третьих, не тебе меня сссудить! Все мы тут со своими скелетами в шкафу. Так что хватит валять дурака! Вы очнулись, вникли в ссситуацию? Отлично! Теперь пора готовиться к встрече демона. И запомните: под моим началом вы — Хранители Равновесссия, под командованием Риденхарда — станете рабами. Ну, или цирковыми зверушшшками. Не сомневаюсь, что Рид…

— …козел старый! С улетевшей в облака кнопкой собственной значимости, — сообщил до боли знакомый женский голос с тоже почему-то знакомыми, но какими-то чужими интонациями.

— К-катенок? — поперхнувшись буквой "К", пробормотал Арацельс.

— Ммм, — девушка, неспешно идущая к ним, кокетливо поправила золотистые кудри, и ослепительно улыбнулась. — Зови меня Катриной, Цель. Катенок это так… примитивно. Да и не люблю я кошек, — чуть наморщив носик, заявила блондинка.

— Катя? — мужчина не верил собственным глазам.

Это была она… точно она. Живая, здоровая, не спящая. Но ее слова, ужимки, одежда и эти светлые волосы — все просто кричало о несоответствии. Новый имидж, в котором, как соль в воде, растворилась его жена. Вроде и есть привкус, но, не попробовав — не заметишь. Что же сделала с ней проклятый демон?! И как, интересно, она умудрялась столько времени быть "невидимкой"?

— Каааатрииина, — обреченно закатывая глаза, протянула девушка.

— Лилигрррим?! — точно гром с ясного неба, раздался голос Смерти. Блондинка мгновенно напряглась и резко обернулась на стремительно приближающегося мужчину. — Катерина? — гораздо тише спросил четэри, подходя к ней: — Прости. Обознался со спины. Тебе идет… этот цвет. И платье моей жены тоже, — темно-синие глаза мужчины сузились, внимательно изучая ее. — Рад, что ты цела, малышка, но, проясни, пожалуйста, одну вещь: как ты попала в мою каэру?

— Не может быть! — сорвалось с губ Арацельса одновременно с ответом девушки.

— Через дверь, — сказала Лили, смело выдержав испытующий взор бывшего мужа.

Связь заветного дара, объединившая их семь лет назад, оборвалась после самоубийства молодой жены. Поэтому теперь, получив новое тело и новую жизнь, Лилигрим смело могла считать этого рогатого исполина "бывшим". По крайней мере, пока.

— Раздери тебя демоны, Лили! — заорал первый Хранитель, больно дернув себя за прядь волос, чтобы чуть охладить нахлынувшую волну злости. — Как ты посмела, как… смогла?!

— Ты меня научил, — блондинка предусмотрительно отступила подальше от взбешенного друга, рядом с которым, казалось, начал "закипать" воздух. — Помнишь? Когда обещал тело в коме. А сильнейшие сонные чары от этой самой комы мало чем отличаются. И потом… Ты сам привел девушку ко мне, как мы и договаривались. Так чего теперь возмущаешься?

— Я привел?! — ладони мужчины охватило рыжее пламя, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Договаривались?! — в один голос переспросили стражи.

Глаза Лемо заметно округлились, несчастное лицо Алекса сменило выражение, став озадаченным, а черная бровь Смерти выразительно изогнулась. Он чуть склонил на бок голову, перевода задумчивый взгляд с девушки на эйри и обратно. Даже Эра, услышав такие подробности, соизволила спуститься пониже, чтоб наблюдать разворачивающуюся сцену с более удобного ракурса. По ее подсчетам в ближайшие пять-шесть часов Рид не должен был вернуться в Карнаэл. Так почему не сбросить лишнее напряжение и немного развлечься?

— Конечно! Не сама же она сюда пришла, — передернув плечами, заявила Лилигрим. — Ты привел, она уснула, я вселилась. Все, как и было запланировано.

— Это, действительно, ты, Лилигрим, — уголок губ четэри дернулся, но улыбка так и не коснулась его мрачного лица.

На обнаженном по пояс теле крылатого красовались черные кровавые разводы, оставшиеся от Арвенгов. Стереть их Сэмирон так и не удосужился. Но и рубашку надевать на грязное тело не стал, а просто перекинул ее за спину. С началом условного утра он вернулся в Карнаэл и, к своему удивлению, не обнаружил в зале переходов ни одного встречающего. Вокруг вообще было подозрительно тихо, что сильно настораживало, давая почву для нехороших мыслей. Разумно предположив, что найдет сослуживцев на посту дежурного, четэри направился туда. По дороге обнаружил странно петляющего по коридору Ринго, поднял его, рассмотрел, пытаясь понять причину энергетического истощения, после чего покопался в кармане штанов и, достав оттуда тонкий сверток, предложил малышу пару листьев "лекарства". Потускневшие, было, глаза зверька мигом загорелись, а острые зубки начали активно пережевывать "травку". К моменту, когда Смерть оказался в саду, Ринго тихо похрапывал, уютно устроившись на его плече. Пусть и временно, но "лекарство" действовало, даря обессилившему моракоку ощущение полной эйфории.

— А ты, я смотрю, не очень-то и рад… любимый, — сделав паузу перед последним словом, заявила Лили. Она подошла к нему вплотную, неотрывно глядя в глаза. Затем встала на цыпочки и, обхватив его шею руками, наклонила голову мужчины в низ. Ровно настолько, чтобы иметь возможность запечатлеть на его губах не долгий, но страстный поцелуй. Смерть обалдел: лицо его вытянулось, глаза расширились, а дар речи временно иссяк. — Я соскучилась, — шепнула ему "воскресшая" супруга и, оттолкнув обескураженного мужчину, вновь обернулась к остальным.

— Выматывайссся из тела моей Арэ, — придя в себя от очередного шока, угрожающе зашипел Арацельс и начал надвигаться на нее.

— Ой! — пискнула Лилигрим, прячась за широкую спину четверного Хранителя.

— Отойди, Сссмерть, — сквозь зубы процедил первый, сверля друга хмурым взглядом.

— Не могу. Ты ее придушишь, — машинально облизав влажные от поцелуя губы, нашелся с ответом четэри.

— Это моя Арррэ! — с нажимом произнес собеседник.

— И моя тоже, — печально ответил Сэмирон, обхватив длинным хвостом талию спрятавшейся за ним девушки. — Остынь, Цель.

— Да как ты… — блондин осекся, его темные брови сдвинулись, в затуманенных яростью глазах появились просветы беспокойства. — Ладно. Поговорим об этом позже, — одарив ненавидящим взглядом белокурую воровку, выглянувшую из укрытия, он обратился к другу совсем другим тоном: — Что с тобой случилось? Откуда кровь?

— Это? — четэри опустил взгляд, моргнул и, словно только что вспомнив о запекшихся метках на собственном теле, радостно пояснил: — Это Арвенги. Я с их помощью искал Маю.

— Так вот почему у меня ныли предплечья и грудная клетка, — пробормотал Арацельс. — Очень не вовремя, знаешь ли, четверрртый. Думать надо было, прежде чем использовать кровную связь. Надеюсь, ты нашел малышку?

— Да.

— И где она? — заинтересовалась Эра, внимательно слушавшая их разговор. — Ты отвел галуру домой? Избавился от ее метки?

— Не совсем… — Сэмирон замялся, крепче прижав к себе новоиспеченную Лилигрим. Жест был рефлекторный, но девушка не имела ничего против. Близость бывшего мужа в его дневной ипостаси доставляла ей удовольствие, но еще больше радовала перекошенная физиономия Арацельса, который не принял ее предложение о совместном правлении Домом, а это, по мнению Лили, приравнивалось к предательству. — Что у вас тут происходит? Почему все такие мрачные? И кто усыпил Катерину до такого состояния, что ее тело приняло другую душу? Эра? — он покосился в сторону демоницы, та подняла вверх руки и отрицательно покачала головой. — Тогда кто?

— Риденхард Хладнокровный, — ответил за всех Лемо. — Бывший Хозяин Карнаэла.

— Вернулся с того света? — изумился четэри.

— Если бы, — грустно усмехнулся сослуживец. — Оказывается, он всегда тут был… инкогнито. Просто сил не хватало, чтобы снова стать Хозяином. А история с Катериной ему эти силы дала.

— Интересссно, — без особой радости отозвался крылатый.

— А мне вот интересно, как Лилигрим смогла несколько часов быть невидимой для магических поисковиков? — первый Хранитель сделал шаг, чтобы обойти друга и посмотреть в наглые глаза бывшей покойницы, которые перестали напоминать ему темный шоколад. Просто карие, а еще стервозные. Эх, Лили, Лили…

Смерть предусмотрительно изменил позу, перетянув девушку вперед и чуть приобняв ее за плечи. Весь его вид говорил "не тронь, она под моей защитой", но Арацельс и не собирался к ней прикасаться. В конце концов, его спящей супруге понадобится живое и здоровое тело. Потом… когда он придумает, как изгнать из него дух захватчицы.

— Как ты вообще вышла из той каэры? Я же видел, сколько там ловушек. Как?!

— Я… — девушка начала нервно накручивать на палец золотистую прядь, выбившуюся из прически. Собеседник поморщился. — Я вышла…

— Ага, и? — не скрывая раздражения, подтолкнул ее к ответу блондин.

— И пошла, — пряча взгляд, пробормотала она.

— Хватит строить из себя дуррру! — вспылил Ар. — Кто тебе помог, Лили?

— Я, — ответил за девушку черноволосый юноша, спокойно идущий по центральной аллее сада к рабочей зоне Хранителей. Он уже преодолел большую часть пути, а все присутствующие, включая Эру, заметили его приближение только сейчас. — Я ей помог, красссноглазый. И цвет волос сменил тоже я. Не смог отказать даме, — губы парня растянулись в странной улыбке. — Ей идет, не находишь? — демон насмешливо хмыкнул и подмигнул блондинке ярко-зеленым глазом.

Лилигрим передернуло. Она не без труда выдавила ответную улыбку на побледневшем лице и сильнее прижалась к четэри, полностью игнорируя его вопросительный взгляд. Присутствие этого милого с виду паренька заставляло девушку нервничать. Он велел никому не говорить о нем, и она безропотно исполняла эту простую просьбу, больше похожую на приказ. Еще бы не исполнять! После пары часов их незабываемого знакомства Лили готова была ему тапочки в зубах носить, лишь бы эта зеленоглазая тварь вела себя спокойно.

Появление юноши… хотя какой он юноша? Монстр в человеческой упаковке! Так вот… появление этого монстра стало для Лили настоящим шоком. Образ молодого парня, поднимающегося из светящегося круга, который образовали пришедшие в движение осколки "глаза", навсегда отпечатался в памяти Лилигрим. Отпечатался светлым пятном его сущности, в то время как темная сторона нанесла сокрушительное поражение амбициям девушки. Этот гадкий демон, этот псих с идиотской усмешкой, он… Он разбил вдребезги все ее планы одним долгим и болезненным поцелуем. Клыки рвали плоть, воздуха не хватало и Лили, не в силах выдержать эту пытку, открыла перепуганные глаза. Она отчетливо помнила вкус крови на своих губах, запах какой-то горькой травы, идущий от его волос и горящие безумным весельем глаза напротив своего лица. Зеленые, шальные: с золотистым ободком вокруг расширенного зрачка, и ярко-синим кольцом по краю радужки.

— Я знал, что ты не спишшшь, — слизнув собственную кровь почему-то раздвоенным языком, улыбнулся парень. — Твой красссноглазый красссавчик будет счастлив, — доверительным шепотом сообщил он и, выпустив из железной хватки ее плечи, быстро скатился с кровати, встал, затем подумал немного и поинтересовался:

— Будешь дальше изображать спящую красссавицу или пойдем куда?

— Куда? — сглотнув, прошептала она.

— А… куда угодно. На экссскурсию по Карнаэлу, к примеру. Надо же посмотреть на достопримечательносссти уникального Дома, пока он не впал в очередную спячку.

— Ты о чем? — не поняла Лили.

— Ну, как же, как же? — забавно приподняв тонкие брови, рассмеялся незнакомец. — Дома без хозяев засссыпают, таковы правила.

— Но у Карнаэла есть Хозяйка!

— Эра, что ли? — скептически проговорил собеседник.

Вообще-то Лилигрим без пяти минут Хозяйкой считала себя любимую, но озвучить это странному типу с садо-мазо-наклонностями, она не рискнула.

— Да, и еще Риденхард, — осторожно добавила девушка, следя за его реакцией.

Маска бесшабашного веселья на мгновение слетела с лица юноши, уступив место истинным, как поняла девушка, эмоциям. Холодная ярость, решимость и… упоение. Плотно сжатые губы дрогнули и растянулись в странной улыбке, в прищуренных глазах мелькнуло торжество.

— Он проиграл, — зловещим шепотом произнес юноша и, протянув ей руку, сказал:

— Идем! Я жрать хочу. Где у вас тут продукты хранятся?

Следующий час они бродили по Карнаэлу. Сначала в поисках еды, потом — подходящей каэры для отдыха, а затем этот неуравновешенный тип предложил ей сменить имидж, и она с дуру согласилась. Его больная фантазия била все рекорды, едва не доведя новое тело Лили до инфаркта. Лысая леди в кожаном корсете и шортах! С этого начался тот бедлам, который Лу (что его так зовут, девушка поняла из их разговора) с гордостью называл последними веяниями моды. Потом была рыжая выдра с черной подводкой для глаз такой плотности, что, казалось, будто у нее фингалы. После одетой во все розовое блондинки с пушистыми помпонами на босоножках и таким же пушистым заячьим хвостиком на миниюбке, Лилигрим заявила, что ей все безумно нравится, но обувь явно не для каменных полов, поэтому она хочет зайти к себе в каэру и… переобуться. Как ни странно, стукнутый на всю голову демон-дизайнер ее отпустил. Даже ручкой помахал на прощание, ну и попросил оставить его присутствие тут в тайне. Тихо так попросил, спокойно… вот только кувшин с вином, что он осушил до этого, почему-то рассыпался в пыль в его руках, а каменный стол, на который опустился кулак "юноши" раскололся на две части. В голове девушки еще долго звучали прощальные слова Лу. "Тебе действительно идет этот прикид, детка. А Катьке бы не пошшшел" — сказал он и заржал, ну а Лили как ветром сдуло. Оказавшись в комнате Смерти, печать которой она легко сняла, девушка перевела дыхание, потом придирчиво изучила подаренную Лу одежду и, подобрав нормальное платье в своем старом гардеробе, быстро переоделась. Четэри так и не выбросил ее вещи, хранил их у себя, как память. И сейчас эта его глупая сентиментальность была очень даже кстати.

— Лу?! — голос демоницы выдернул Лилигрим из воспоминаний.

— Ага, — изобразил дурашливый поклон гость. Гибкий, худощавый, в облегающих светлых одеждах — внешне он походил на красивого семнадцатилетнего мальчика с диким взглядом странно горящих глаз.

— Как ты… — Эра запнулась. — Почему…

— Почему ты требуешь от Карнаэла меня прибить, а он нагло игнорирует твой приказ? — бесцеремонно перебил ее визитер и, не дожидаясь подтверждения, ответил: — Потому что моя магия похожа на ту, что есть у Катерины и, как следствие, у Риденхарда. А для Дома она родная… на данный момент, — демон хихикнул.

— На данный момент? — уточнила полупрозрачная женщина.

— Дааа, — расплываясь в довольной улыбке, протянул перевертыш.

— Что ты имеешь в виду?

— Что с твоими глазами, Лу? — одновременно спросили демоница и эйри.

— А что? — он нахмурился, потом, будто что-то вспомнив, снова усмехнулся и доверительно пояснил: — Я расстроен.

"И безумен" — добавил про себя Арацельс, а вслух сказал:

— Из-за Карнаэла или… из-за Райса?

— А оба варианта выбрать можно? — приложив ладонь к виску, демон пару секунд стоял в позе мыслителя, после чего громко расхохотался. — Эра! — резко оборвав смех, в котором проскальзывали истеричные нотки, воскликнул он. — Вообщщще-то, я по делу, девочка моя. У меня к тебе предложение.

— Какое же? — с фальшивой беззаботностью полюбопытствовала та.

— А… выходи за меня замуж!

"Рехнулся" — подвел мысленный итог эйри.

— Ты спятил? — спросила демоница.

— Есссть немного, но это скоро пройдет, — заверил ее Лу. — Так что? Пойдешь за меня? Будешшшь моей тридцать девятой женой! Ммм?

— Катя вроде тридцать девятая? — подал голос Смерть и, вздохнув, чуть отодвинулся от прилипшей к нему блондинки. Та поджала губы, но ничего не сказала.

— А? — обернулся к нему Высший и, широко улыбнувшись, сообщил: — У меня для вас новость: брак аннулирован. Вакантное место свободно. И да… забыл предупредить: та часть Карнаэла, которая питалась магией Арэ, скоро заснет. Как только иссякнут последние запасы силы, которую она выбрала. Ссслияние почти завершилось, — задумчиво добавил он. — Дом просто потеряет источник "питания" и временно отключится. Частично.

— А как же… Рид? — почему-то шепотом спросила Эра.

Лу дернулся как от пощечины, медленно повернул голову к ней и так же медленно сообщил:

— Сссдохнет эта древняя рухлядь без моей сссилы в крови Арэ. А не сдохнет, так добьем! Мой отказ от брачного союза с девчонкой — начало конца для обнаглевшего в край демона! Уж не знаю, как он умудрялссся воровать у Катерины магию, чтобы использовать ее в чистом виде, но больше у него этот номер не пройдет. Аннулируя брак, я вернул девочке ее сссобственный дар, забрав то, что передал ей во время обряда. Так что достаточно просто подождать, когда магический резерв Риденхарда иссякнет и… добить гада! Как вариант, милая? — зверское выражение на его лице сменилось невинным. Похлопав длинными ресницами, он начал с энтузиазмом перечислять: — Сссыграем свадьбу, разбудим половину Дома…

— … и устроим несссчастный случай дорогой супруге, — тем же тоном продолжила демоница.

Лу улыбнулся. В зеленых… хотя уже в сине-зеленых глазах его заплясали хищные огоньки.

— Ну, зачем же так примитивно, дорогая, — сказал он. — Я бы придумал что-нибудь более оригинальное. И потом… попытаться все ж таки ссстоило. Или нет?

— Скажи честно, перевертыш, что тебе надо? А?

— Карнаэл? — все так же улыбаясь, предположил тот.

— Обойдешшшься, — с явной угрозой в голосе, ответила Эра, продолжая все так же парить в воздухе.

— Тогда его половина. Та самая, что недееспособна сейчас.

— Ты ничего не получишшшь!

— Я бы мог поссспорить с тобой, но не стану. Отдай мне дух Райса, погибшшшего здесь, и, так и быть, я оставлю тебя с твоим Домом в покое. На время, — коварная улыбка расцвела на его губах. — Правда, выяснять отношшшения с Риденхардом, когда он пробьет чары, блокирующие открытие внешних порталов, и вернется сюда — тебе придется в одиночку. Этот демон пока ещщще в силе и, наверняка, в диком бешшшенстве. Ты же потратила на создание изоляции приличную часть своего магичессского резерва. А раз тебе подвластна лишь половина Карнаэла, значит, восстановление идет в два раза медленней. Поэтому Рид скорей всего уничтожит тебя, Хозяйка. Так что…

— Лу, ты бредишь? — с раздражением воскликнула женщина, всплеснув полупрозрачными руками. — Если Райс здесь умер, он в ловушшшке Карнаэла! — игнорируя рассуждения демона на тему ее будущего, продолжила она: — Это же закон! Призраки тех, кто умирают в Доме, никогда не покидают его стены. Как я могу тебе отдать его дух?!

— Хм, — перевертыш сделал вид, что задумался, затем резко вскинул голову и радостно объявил: — Как-как? Вместе с частью Дома, конечно!

— Сказочка про белого бычка*, - устало проговорил Алекс. Он больше не выглядел разбитым и потерянным, напротив: лицо его приобрело спокойное выражение, а в чуть прищуренных глазах читался мрачный интерес. — А вы оба не можете поделить Дом после того, как на него перестанет претендовать кто-то третий?

Этого самого "третьего" шестой Хранитель ненавидел больше всех демонов вместе взятых. Он убил его Арэ: его глупую доверчивую девочку, которая никому (кроме себя) не причиняла вреда. Да, она была больна… Но кто дал ему право лишать ее жизни?! За что? Умом Алекс понимал, что смерть жены для него своего рода освобождение, но сердце болело, а память старательно воскрешала картины из их совместной жизни. И там было много хорошего. Да, он хотел отправить Эссу в ее родной мир, разорвав их брак. Хотел, потому что считал, что для ее физического и душевного здоровья так будет лучше. Но отправлять несчастную в мир иной — это уже слишком! Пусть она была безумна, пусть доставляла ему и другим массу неприятностей, но… она была его избранницей, возлюбленной, женой… той, ради которой он теперь готов лично придушить проклятого демона. Даже если ценой за это удовольствие будет его собственная смерть. Сто пятьдесят условных лет — триста земных… Алекс достаточно пожил, можно и на покой. А Равновесие? Хм… И Эра и Лу вполне смогут о нем позаботиться. Стражу, если честно, было совершенно все равно, кто из этих двоих спорщиков в конечном итоге получит Карнаэл, лишь бы все не досталось третьему. С Эрой дом работал исправно, у Лу, по слухам, целых двенадцать миров под контролем. А Риденхард… даже если из него Хозяин лучше, чем демоница и нахальный "мальчишка" вместе взятые, ему все равно придется умереть. Сдохнуть, как сказал Лу… Золотые слова! И пора уже обсудить план по их претворению в жизнь, а не трепаться о всякой ерунде.

— Ты хочешь что-то предложить? — оживился Смерть, воспользовавшись временной паузой в общении двух демонов.

— Нам сссмеет указывать человек? — с какой-то дикой смесью презрения, интереса и толики уважения, спросил перевертыш.

— Хранитель Равновесия, — спокойно ответил мужчина, выдержав его пытливый взгляд. — Все человеческое во мне умерло с принятием этого статуса, — он лукавил: его истинное "Я" не смогла уничтожить ни связь с безумным корагом, ни три долгих века под крышей странного Дома. Изменить, дополнить — да, но не стереть полностью. Маг-универсал, обладающий даром изменять структуру предметов на уровне мельчайших частиц — он по-прежнему оставался собой: человеком из шестого мира, в большинстве стран которого, по иронии судьбы, магия считается сказкой.

— Не заводись, Лу, — примирительно улыбнулась Эра. Ей, как ни печально это признавать, помощь демона была необходима. Перевертыш сказал правду: выкидывание конкурента в один из миров и блокирование его попыток вернуться — стоило ей больших магических затрат, восстановление которых требовало времени. А его, увы, не было. До появления наглого Высшего, она рассчитывала на активную помощь стражей. Особенно Арацельса. Являясь наполовину демоном, он был самым выносливым и опасным из всех. Но первый Хранитель не сильно стремился к сотрудничеству, и возможность заполучить в союзники Лу в свете последних событий выглядела очень заманчивой. — Шшшестой прав. Мы слишком увлеклись спором, а Рид может в любой момент явиться обратно. По моим расчетам, магическая изоляция продержится около четырех-пяти условных часов, но недооценивать бывшего Хозяина Карнаэла не стоит. Он может найти способ пробить мой блок раньше, и тогда нам всем придется не сладко. Определяйссся, Высший, ты с нами или нет? Если нет — уйди и не мешшшай! — с нажимом заявила она и, тут же сменив тон на фальшиво-беззаботный, закончила: — Хотя лучше оставайся. А наши разногласия обсссудим позже. За чашечкой чая.

— Ага, — ухмыльнулся демон, скептически склонив набок голову. — Позже… когда контакт Дома с Арэ и Риденхардом будет окончательно разорван, и моя магия для Карнаэла перестанет быть чем-то родным. Как же закончится это судьбоносссное "чаепитие", милая? Моей случайной гибелью? Давай заключим сссделку сейчас! Или… я просто постою в сторонке и понаблюдаю, как Риденхард Хладнокровный превратит твоих людишек в пепел, а затем убьет твое тело, заберет душу и посадит ее в местную тюрьму для корагов, — на последних словах Лу откровенно скалился, прожигая собеседницу взглядом. Зелень из его светящихся глаз почти исчезла, сейчас в них горело ярко-синее пламя демонического огня.

"Излечился, — подумал Арацельс, молча наблюдавший за Высшим, — Хотя, если он серьезно желает жениться на Эре — не до конца", — переключив внимание на демоницу, сделал вывод мужчина. Затем он покосился на стоящую рядом со Смертью блондинку и, поджав губы, мысленно выругался. Верно сказал Алекс, достал уже этот пустой треп и бездействие.

— Твои условия, Лу? — сдалась парящая в воздухе женщина.

— Душа Райссса и половина Карнаэла, — с готовностью повторил тот первоначальные требования.

— Зачем тебе половина в ссспячке? Она же не признала тебя Хозяином, не так ли? Иначе бы ты тут не торговалссся. Не совсем тот состав силы, я права?

— Да, — перевертыш согласно кивнул и доверительно сообщил ей: — Но я буду тем, кто ее разбудит. Следовательно…

— Понятно, — перебила его Эра. — Значит, все-таки брак?

— А есть еще варианты? — задумчиво изогнул бровь собеседник. — Нууу… могу удочерить тебя, есссли хочешь. Или ты меня, — откровенно заржал он.

— Вот уж ссспасибо, — нервно передернув призрачными плечами, выдавила белая женщина. — Пусть будет брак. Он ведь нужен, чтобы в дальнейшем не допустить поединка?

— Скорее, чтобы избежать повышенного внимания со стороны Безмирья. Супружеская чета в Хозяевах Дома случай небывалый, но теоретически допустимый. А два конкурирующщщих демона — это уже нонсенс.

— То есть поединок ты не исссключаешшшь? — ядовито зашипела Эра, чуя подвох.

— Нууу…

— Ладно! — синие глаза демоницы решительно сверкнули и, к удивлению всех присутствующих, она гордо слевитировала вниз, прямо к стоящему на аллее демону. — Я даю согласссие на брак с тобой, а ты клянешшшься, что, во-первых, приложишь все силы для уничтожения Риденхарда (и не когда у него иссякнет магический резерв, а когда он явится сюда с разборками), во-вторых, обеспечишшшь мне полную неприкосновенность и личную защиту (до, во время и после свадебного обряда), и, в третьих, ты не будешь лезть в мои методы управления Карнаэлом. То есть его половиной. Что думаешь?

— Меня устраивает, если взамен я получаю засыпающую часть Дома, Дух Райса и… красссноглазого полукровку, — Лу игриво подмигнул Арацельсу, тот, в свою очередь, едва не подавился воздухом.

— Договорилисссь!

— Да какого… — начал возмущаться первый Хранитель, но Эра недовольно шикнула на него, заявив:

— Один Дом — два Хозяина. Подумаешшшь, будешь жить на половине Лу. Главное, что не на половине Рида! — затем она вновь обратилась к перевертышу: — Нарушение любого из усссловий означает расторжение договора.

— Согласен.

— Сделка? — она шагнула ближе и полупрозрачная фигура ее начала обретать материальность.

— Да. Но в силу она вступит только, если не изменятся первоначальные условия.

— Что ты имеешь в виду?

— Вдруг явится злобный демиург и лишит тебя звания Хозяйки? — пошутил Лу. — Или еще что-нибудь непредвиденное. Тогда я обеспечивать твою неприкосновенность не намерен, уж извини.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Так что? Клятва на крови?

— Конечно, — кончик раздвоенного языка скользнул по улыбающимся губам перевертыша. Демоница брезгливо поморщилась, но безропотно скрепила новый союз кровавым поцелуем. Пока еще не брак… только обещание оного. Можно было смешать кровь и другим способом, но этот у потомков Таосса считался самым быстрым и надежным.

— Теперь мы, наконец, обсудим план борьбы с убийцей моей Арэ? — саркастически усмехнулся Алекс, прожигая недовольным взглядом эту пару.

— А у тебя что: есссть план? — оживился Лу, облизывая окровавленные губы. Эра же свой рот аккуратно вытерла рукавом.

— А у вас? — не остался в долгу шестой Хранитель.

— Дааа… изматывать противника бегом, пока его магический резерв не иссстощиться. Потом напасть всем скопом (для надежности!) и уничтожить его плоть, а дух засунуть в заранее подготовленную ловушшшку.

— Чудесно! — скривился Алекс, прикрыв ладонью глаза.

— Рид правил Карнаэлом около девяти тысяч лет, если мне не изменяет память, — пробормотал Смерть. — Не думаю я, что он настолько глуп, чтобы играть по вашим правилам. Пока демон в силе, он постарается уничтожить конкурентов, а потом заново разбудить полностью или частично уснувший Дом.

— Ну, хорошо, — легко согласился перевертыш. — Тогда вы будете его отвлекать, а мы с Эрой попробуем неожиданно нанести совместный удар, — синие глаза его насмешливо щурились. Высший был доволен, а возможность пошутить над чересчур серьезными стражами доставляла ему еще больше положительных эмоций. На самом деле он собирался бить на поражение, бить сразу, как обнаружит противника. Не произнося пафосных речей, не красуясь и не растягивая удовольствие. Пусть временно, но Рид слишком сильный враг, с ним нельзя церемониться.

— Алекс? — пропустив мимо ушей, заявление будущего супруга, вопросительно произнесла демон без лица.

— Может, стоит установить ловушки в нейтральной зоне и тут, где Хозяйка ты? — поняв без пояснений ее взгляд, предложил шестой Хранитель.

— Как вариант пойдет, займитесь этим с Лемо. И Фэба подключите. Куда он вообщщще запропастился?

— За Мэл пошел.

— Слишшшком долго ходит. Идите! — она махнула рукой в сторону выхода. — А вы, дети мои, — взгляд Эры уперся в стоящих рядом Смерть и Арацельса, а так же в Арэ, жмущуюся к четэри. — Подойдите ко мне, есть одна идея… Только сначала отправьте ее, — она указала на блондинку, — вместе с Ринго в каэру, чтобы не путалисссь под ногами и не отвлекали.

Мужчины синхронно покосились на девушку. Та недовольно поджала пухлые губки и обиженно проговорила:

— Я хочу остаться!

— Заткнисссь и слушайссся! — сверкнув глазами, прошипела демоница. — Катери… Лили, это для твоей же безопасности, — немного смягчившись, добавила она.

Блондинка неуверенно кивнула, досадливо закусив губу, чем вызвала у Ара очередной приступ заснувшей было злости.

— Ты меня проводишь, любимый? — похлопав длинными ресницами, попросила она крылатого.

— Сама дойдешшшь! — ответила вместо него Эра, вызвав тихий смешок наблюдавшего за ними Лу и раздраженное фырканье Алекса. — Карнаэл сейчас пуст. Да и каэры Хранителей находятся на моей половине! Иди! — Лилигрим не двинулась с места, и Хозяйка одним быстрым движением перелетев к ней, тихо зашипела на ухо побледневшей девице: — Вон отсюда, дура белобрысссая!

— Х-хорошо, — икнув, пропищала девушка и, отлепившись от бока четэри, начала пятиться назад. — Я пойду… в каэру Смерти. Подожду там, — скрывая злость и разочарование под маской испуганной покорности, пролепетала Лилигрим.

— Подожди, — оголив удлинившиеся клыки в "добродушном" оскале, покачал головой злой, как демон (точнее злой демон), Арацельс, — пока я не вытряхну тебя из тела моей Арэ.

— Цель! — нахмурился четвертый Хранитель, чуть сжав плечо друга.

— Что? Хочешшшь оставить себе мою женщщщину? — прямо взглянув в глаза четэри, спросил эйри.

— Нет, конечно, — понизив голос, ответил Смерть. — Но зачем обсуждать это, — он покосился на удаляющуюся блондинку и, перейдя на шепот, закончил: — при ней?

— Ты прав, — убрав рукой упавшие на лицо пряди, устало вздохнул блондин. — Прости, сорвался.

— Подойдите! — скомандовала Эра, приглашая их к одному из колодцев. Лу уже стоял рядом с ней и заинтересованно разглядывал зеркальную поверхность в обрамлении каменного кольца. — Хочу вам кое-что показать.

Дошагав на "деревянных" ногах до дверей храмового сада, Лилигрим обернулась. В зло прищуренных глазах девушки стояли слезы. Ни одной соленой капли не сорвалось с ее ресниц, но туманная пелена застилала глаза, делая четыре фигуры вдалеке несколько размытыми. Ее бывший муж и нынешний (ну а как еще сказать, если она теперь — две Арэ в одной?) о чем-то спорили с Хозяйкой, та активно жестикулировала, а Лу откровенно веселился, глядя на них. Лили же кусала губы от клокотавшей внутри нее ярости. Она ненавидела… Ненавидела их всех: этот проклятый Дом и его обитателей, даже Ринго, разбуженного громкими спорами и теперь плетущегося следом за ней, она тоже ненавидела. Всего несколько минут назад ее в очередной раз предали, а еще… дали понять, что она мелкая сошка, бесправная крыса на этом каменном "корабле". Ну и пусть! Ну и ладно! Раз она крыса, то вполне логично будет сбежать, а не дожидаться пока разрываемый на части Карнаэл "пойдет ко дну". И пусть всем им станет плохо! Пусть они сдохнут, пррредатели демоновы! И Смерть, и Цель, и все-все-все!!!

Злорадная улыбка отразилась на лице девушки. Погруженная в планы мести, Лили едва не налетела на Мэл, появившуюся из-за ближайшего поворота.

— Катя? — красные глаза брюнетки удивленно расширились.

— О! — обрадовался ее муж. — Так ты нашлась?! Привет, я Фэб, — он чуть сжал тонкие девичьи пальцы. — Рад знакомству. Ар с ума сходил без тебя.

— Я в курсе, — прятать ненависть под приветливой улыбкой получалось плохо. — Извините, мне надо идти в каэру мужа. Сильные мира сего отправили, — очередная попытка мило улыбнуться не увенчалась успехом.

— Ты явно не в себе, — прищурившись, заключила Мэл. — Давай, провожу.

— Неее…

— Давай-давай, а то тебя слегка шатает, — настойчиво проговорила девушка и, взяв вяло отбрыкивающуюся блондинку под руку, сказала мужу: — Иди туда. Думаю, меня тоже отправят в каэру, чтоб не маячила. А вдвоем нам там веселее будет.

Фабиан немного поколебался, затем поцеловал свою супругу и, тяжело вздохнув, направился к дверям сада.

— Что с твоими волосами? — повернувшись к блондинке, спросила эйри.

— Сменила имидж, — сквозь зубы ответила та, мысленно просчитывая варианты избавления от навязавшейся спутницы.

— Было лучше, — честно заявила Мэл.

— Да что ты понимаешь, деревенщина! — взвилась Лилигрим и, видя как расширяются в удивлении глаза собеседницы, тут же исправилась: — Прости, прости, я такого натерпелась за эти дни… А ночь вообще была кошмаром. Я…

— Высказывайся, легче станет, — предложила брюнетка.

— Да, — кивнула Лили. — Только дойдем до каэры и я все тебе расскажу. Хочется, наконец, оказаться в тишине и безопасности, — пряча дьявольскую улыбку в уголках губ, тихо прошептала девушка.

* * *

Это было довольно большое поселение. Не город, конечно, но для охотника за эмоциями, молча стоящего напротив горящих зданий, вполне достаточно. Ах, как красиво пылали некогда белые домики с ярко-красными крышами, как стремительно гибли в огненном вихре аккуратные деревца и клумбы, ровные заборчики и вымощенные плитами дороги. Крики, стоны, плачь… Риденхард блаженно прикрыл горящие демонической синевой глаза и сыто улыбнулся, он наслаждался человеческим горем, становясь с каждой минутой сильнее. Боль, ужас, отчаяние и беспросветная тоска о тех, кого не удалось вытащить из-под обломков рухнувших зданий, кого заживо "сожрал" внезапно вспыхнувший пожар, кто задохнулся в дыму или просто умер от страха — все эти чувства Рид пил, точно сладкие нектары, оставляя в душах выживших людей пустоту, которая тут же заполнялась новыми страданиями. Грязные и испуганные люди в панике метались по улицам, ища спасения. Местные маги пытались усмирить пламя, но… оно лишь ярче разгоралось, стремясь поглотить все то, что осталось.

— Куда вам, глупцы, тягаться с чарами, наведенными Высшшшим демоном, — довольно облизнувшись перед поглощением очередной порции эмоций, прошептал Риденхард. Легкое заклинание для отвода глаз оставляло его фигуру незаметной для окружающих. Да было ли им дело до странного чужестранца, когда в огне погибали близкие, а вместе с ними и все нажитое за долгие годы добро. — Хм, — мужчина прищурился, скептически оглядев догорающие дома ближайшей улицы. Погибших прибавилось и поток чужих чувств сократился достаточно для того, чтобы перейти ко второй части придуманного им плана.

Развеяв заклинание "невидимости", демон картинно развел руки в стороны и, снова соединив, принялся делать красивые пассы ладонями. Его черные волосы и одежды развивались на ветру, глаза светились, а губы чуть шевелились, произнося магические слова на незнакомом местным жителям языке. Рида заметили не сразу, слишком поглощены были люди постигшей их трагедией. Но одетый во все черное маг, способный подчинить непокорное пламя, очень быстро завладел вниманием выживших. Сбившиеся в кучку погорельцы взирали на него с опаской, подозрением и… с благодарностью. Этот новый ингредиент приятно разбавил коктейль из негативных чувств, которыми только что отобедал демон. Но ему хотелось "сладкого десерта", в роли которого могла выступить только сильнейшая из всех человеческих эмоций — искреннее восхищение. Кульминация жуткого "спектакля", устроенного им в этом поселении, близилась, не хватало лишь ключевого вопроса…

— Кто т-ты, добрый человек? — срывающимся на всхлипы голосом воскликнула женщина, прижимавшая к себе грудного ребенка.

— Человек? — Риденхард нарочито медленно повернул к ней голову и, демонстративно сверкнув глазами, спокойно произнес: — Я твой Бог, сссмертная. Единый Бог для всех миров, — чем дольше говорил он, тем ярче разгоралось золотистое свечение вокруг его темной фигуры. К концу фразы оно буквально слепила застывших в растерянности людей.

— Если ты и правда Бог, — отчаянно завопила все та же селянка, кинувшись в ноги Риду. — Воскреси дитя… молю тебя, Создатель! — обхватив свободной рукой его сапоги, взмолилась она. — Вернииии невинную душу, отнятую злой стихиииией! — слова сменились завываниями, а объятия сапог — лобызаниями оных.

Демону очень хотелось пнуть эту свихнувшуюся от горя тетку, но план требовал другого поведения. Скрипнув от раздражения зубами, мужчина наклонился и положил ладонь на голову задохнувшегося в дыму ребенка. С момента смерти прошло совсем немного времени, и душа малыша, к радости его убийцы, все еще кружила вокруг оставленного тела и убитой горем матери. Вернуть ее в прежнюю оболочку для демона оказалось проще простого. Когда младенец открыл свои карие глазки и громко заголосил, все неподвижно стоящие люди рухнули на колени, вознося благодарность своему Спасителю. Восторг, обожание, удивление и почитание с примесью затаенного страха. Прекрасный набор эмоций… а, главное, вкусный!

Насытившись, Риденхард покинул полуразрушенное пожаром селение и, насвистывая веселый мотивчик, пошел обратно в поле. Никто не видел его ухода, для людей, "накормивших" его, "Единый Бог", как и положено богу, просто растворился в столпе ослепительного света. Подобные спецэффекты при переполненном магическом резерве не требовали особых энргозатрат, зато отлично дурили голову смертным идиотам. Неспешно шагая по узкой тропке сквозь густые заросли высокой травы, демон предвкушал свое триумфальное возвращение в Карнаэл, как вдруг услышал за спиной тихое покашливание.

— Кхе-кхе, куда путь держишь, сынок? — прокряхтел скрипучий старческий голос.

"Маг! — решил Рид, на автомате пытаясь считать эмоции незнакомца, который видел его, вопреки отводящим взгляд чарам. — Старый, сильный и… странный", — понял демон, обнаружив полное отсутствие этих самых эмоций. Резко обернувшись, мужчина уставился на сгорбленного старикашку в потрепанном годами плаще. Глубокий капюшон скрывал верхнюю часть лица незнакомца, оставляя чужому взору острый подбородок и морщинистую шею.

— Кто ты такой? — нахмурился Риденхард, раздумывая над тем, что лучше: убить этого типа на месте или обездвижить и после победы над Эрой изучить в лаборатории?

— Кхе-кхе, — снова прокашлялся дедок. — А ты кем будешь?

— Я Единый Бог твой, старик, — гордо вздернув подбородок, высокомерно заявил демон. — Создатель этого мира! — не моргнув, соврал он.

Маг или не маг? Может, просто выживший из ума человечишка, который в силу своей наивности способен видеть сквозь некоторые чары? Риду было любопытно. По реакции этого загадочного типа он рассчитывал понять, насколько ему интересен данный экземпляр. И понял… но, к сожалению, поздно.

— Кх-хх-хе, — как-то придушенно кашлянул дед, стягивая с головы капюшон. — Ну, это уже наглосссть, сынок, — объявил он, распрямляясь. В неожиданно желтых волосах его засверкали золотые искры, а глаза, глядящие сквозь прорези зеленой маски, затопила тьма.

"Мастер Снов?" — пришла шокирующая догадка и осталась, застряв в вязком желе, которое стали напоминать его мысли. Риденхард Хладнокровный так толком и не понял, как потерял всю украденную у Катерины силу вместе с той, что получил от насыщения людскими эмоциями. А потом он лишился и тела, воссозданного с помощью магии демона. Душа его… бессильная и растерянная по-прежнему парила над полем и с каждым мгновением ею все больше овладевало безразличие.

— Создатель, говоришь? — голос заметно помолодевшего Мастера, на бесстрастном лице которого теперь красовалась маска бордового цвета, перестал напоминать не только старческий, но и человеческий вообще. Над безлюдными просторами разносились чарующие звуки его речи. Все живое вокруг замирало, засыпая. Даже ветер, казалось, отправился в страну грез, перестав раскачивать деревья. — Ну, так послужи Созиданию, глупый любопытный малышшш. Украсть тайные знания демиурга не означает получить его дар, — колдовской шепот окончательно усыпил природу, и в полной тишине раздался оглушительный взрыв демонической души, угодившей в ловушку демиурга. — Сссуперновая, — смех Мастера Дэ разнесся звоном колокольчиков по медленно оживающей округе. — Душа одного Высшего за какую-то тысячу людских. Хм… Неравноценный обмен. Хотя… дурачок ведь хотел почувствовать себя Богом, — пожал плечами одетый в шелка мужчина и чуть заметно улыбнулся. — Удивительно, что Карнаэл выбирает себе таких узколобых Хозяев, — последнюю фразу творец семи миров не произносил вслух. Как только в пятом мире был восстановлен обычный ход времени, голос его стал неслышен для людей и животных, а силуэт — невидим.

Может быть, там — в каменных стенах живого Дома Рид и был практически непобедим, но здесь — на одной из созданных по проекту Дэ планет, сравниться с мастером по силе и могуществу могло только одно единственное существо, но оно, вернее она, в данный момент была слишком занята.

Демиург, привлеченный сюда сильнейшим всплеском демонической магии, напрямую связанной с его Домом, давно вернулся в свой круг забвения, а в аккуратных белых домиках с ярко-красными крышами только начали просыпаться люди. Вытирая холодный пот со лба, они кидались проверять родных и, встретившись с ними, обнимались и плакали… от счастья. Ведь жуткий, неуправляемый пожар оказался всего лишь кошмарным сном… хоть и единым для всего поселения.

* * *

Когда Эра почувствовала неладное, Лу и двое стражей снова спорили. На этот раз камнем преткновения послужила идея перевертыша использовать в качестве приманки для Рида не только Хозяйку части Карнаэла, но и Арэ первого Хранителя, которую для правдоподобности демон собирался снова накачать своей силой. И хотя речь шла о временном явлении, не имеющим ничего общего с кровными ритуалами Таосса, Арацельс взбесился. Четэри занял его сторону, а Эра хранила временный нейтралитет, обдумывая плюсы и минусы данной авантюры. Но все ее мысли моментально сменили направление, как только она поняла, что Дом в беде. Изображение нейтральной зоны Карнаэла на зеркальной поверхности колодца пошло рябью под ее дрогнувшими пальцами. А облаченная в белое фигура демоницы начала стремительно таять. Так надежней, безопасней и проще.

— Плевать на твое "ненадолго", — возмущался эйри, нервно дергая бело-рыжую прядь, которая упорно лезла ему в глаза. — Я не позволю рисссковать ее жизнью! Она всего лишь чело…

— Тссс, — зашипела Эра и коснулась его плеча сотканной из тумана рукой. Это был не толчок, не пожатие — всего лишь волна холодного воздуха с неприятным налетом сырости, но для "закипающего" мужчины подобное воздействие оказалось самым эффективным. — Что-то происходит, — в повисшей тишине проговорила Хозяйка. — Что-то плохое… Мой Дом…

— Неужто Риденхард уже вернулся?! — с наигранной веселостью воскликнул Лу.

— Заткнисссь! — в раскосых глазах демоницы разгорался тревожный огонь. — Не мешшшшай… — прошептала она, почти не шевеля губами. — Это на его половине… это… Тигирррсссский Исссс! — внезапный громкий рык ее снова сменился раздраженным шипением: — Хранилищщще корагов вскрыто!

— Рид? — улыбка слетела с побледневшего лица перевертыша.

— Нет, — отмахнулась Эра. — Никто не возвращался в Карнаэл, я бы почувствовала. Это кто-то…

— Лилигрим! — схватился за голову Смерть. — Она еще тогда хотела… помнишь? — он обернулся за поддержкой к застывшему, словно статуя, другу.

— Катенок, — выдохнул тот на пределе слышимости и, не глядя на остальных, рванул к выходу.

— Воспользуйся моим порталом, дурак! — крикнула вдогонку демоница, но так и не дождалась реакции. — А, впрочем, не надо. Ты иди, — ткнув призрачным пальцем в грудь четэри, заявила она. — Есссли девчонка, действительно, смогла проникнуть в хранилище — убей ее, пока не поздно.

— Но… — растерялся четвертый Хранитель.

— Твоей Арэ не привыкать, а его… хм… Будет Лильке компания, — мрачно улыбнулась Хозяйка. — Или будет хана Карнаэлу и Равновесссию вместе взятым! Выбирррай!

— Я иду, — решительно кивнул Смерть и шагнул в сторону зеленого кружева портала, скользящего к ним по каменным плитам дорожки.

— И я! — дернулся было Лу, но Эра его остановила:

— А мы с тобой пойдем чуть поз-ссс-же, — тихо зашипела она. — Когда будет ясссно, с чем или кем имеем дело.

— Ух, какая коварная, — усмехнулся демон, глядя на исчезающего в портале стража. — Мне нравитссся.

— Не люблю лезть на рожон, не разведав, — ответила женщина и провела рукой над зеркальной поверхностью колодца. — На Сэмироне мой магический маячок. Сейчассс узнаем, кто вторгся на территорию хранилищщща. И как это вообще могло произойти? Там же сложнейшие коды и мощная магичессская защита…

Она замолчала, глядя на представшую их взорам сцену, которую услужливо отобразило "магическое зеркало" колодца.

— Оп-па, — как-то нервно хохотнул перевертыш, перегнувшись через каменный бордюр. — С этого момента, милая, — он поднял голову и выразительно посмотрел на Эру: — каждый сам за себя.

— А сделка?! — возмутилась та.

— Помнишь, я говорил про непредвиденные обссстоятельства?

— Но…

— Извини, Эра. Сделка аннулирована, — оставив обалдевшую женщину одну, бросил на ходу Лу.

— Ты куда?! — завопила она и метнулась следом.

— Домой, ессстественно. Заберу только кое-что и свалю. Счастливо оставаться, невессста, — демон послал ей воздушный поцелуй и исчез, растаяв в ворохе синих искр.

"Не портал, а какое-то хитрое заклинание, мешающее отследить его, — поняла Эра, но легче от этого ей не стало. — Предатель… Тварь двуличная! Хотя… следовало ожидать!"

А в Хранилище корагов тем временем творилось что-то невероятное. Посреди большого и мрачного зала разгуливала белокурая девушка в алом платье. Иногда она останавливалась и, запрокинув голову, безудержно хохотала. Громкий, злой смех походил на истерику, но Лили не задумывалась над его природой, ей просто было хорошо. Она упивалась своей местью, купаясь в волнах этого темного наслаждения. Черные тени уже выпущенных корагов кружили вокруг, перешептываясь, другие метались по "банкам", ожидая своей очереди. Ее "пили", но не убивали, несмотря на многовековой голод. И дело тут было вовсе не в благодарности за дарованную волю. Вышедшие на свободу сущности чувствовали в ней родную душу… не демона, но и не человека. За семь условных лет дух Лилигрим не только обрел способность являться обитателям дома в человеческом облике, но и впитал в себя мрачную энергию этого каменного "склепа", наполнился ею… И, как следствие, изменился. Лили не получила никаких уникальных способностей, не превратилась в одночасье в великого и могучего мага, она просто стала иной. И эту ее инородность бывшие пленники воспринимали за родство.

Мэл же, лежащую без сознания на полу, от неминуемой смерти спасал лишь ее затянувшийся обморок. Бледная, растрепанная, с кровавой раной на лбу и покрытой странными пятнами кожей — черноволосая Арэ сейчас вполне могла бы сойти за покойницу, но сердце ее билось. И, будто стервятники, над телом ее кружили кораги. А сквозь багряную печать на месте открытой настежь двери на происходящее внутри смотрели двое: Смерть, перенесенный сюда порталом Эры, да Фабиан, почуявший боль и ужас своей Арэ и разыскавший ее с помощью связи.

Они пришли почти одновременно и, встретившись у входа в хранилище, так и застыли там, не зная, что предпринять. Не только специальные контейнеры-ловушки, но и сами стены "тюрьмы" удерживали пленников от бегства. Снять магическую печать сейчас означало выпустить этих изголодавшихся тварей на свободу. А не снять — отдать им на "съедение" еще живую, но сильно ослабленную Мэл. Обнаружив приход гостей, Лилигрим перестала хохотать, однако мстительная ухмылка так и не сошла с ее лица. Демонстративно открыв очередную "банку" с пленником, девушка медленно двинулась к выходу. Карие глаза ее лихорадочно горели, губы кривились, а из горла уже готовы были вырваться наболевшие обвинения в адрес всех и вся, как вдруг раненая застонала. Метавшиеся по залу кораги черными струйками дыма замерли в воздухе. А четэри, обеспокоенный видом друга, крепко сжал его плечи, не давая двинуться.

Жена Фэба приподнялась, схватилась за разбитую голову и, мазнув взглядом по вероломной блондинке и призракам, уставилась, как загипнотизированная, на запечатанный магией проем, за которым стоял ее муж. Время для этих двоих будто замерло. Они смотрели в глаза друг другу всего мгновение, но перед мысленным взором обоих успела проскользнуть вся их жизнь. А потом Мэл закричала от страха, боли и неизбежности, а еще от стремительно растущей в душе пустоты (духи, ощутившие прилив ее эмоций, приступили к "трапезе"). Видя, как в хищном тумане исчезает искаженное ужасом лицо возлюбленной, пятый Хранитель вывернулся из захвата сослуживца, врезал на автомате ему в челюсть и принялся яростно взламывать магическую печать. Та шипела, искрила, но не поддавалась. Смерть снова попытался вразумить его, но Фабиан ни на что не реагировал. Связь заветного дара неумолимо таяла, отзываясь нестерпимой болью в его сердце. Мэл умирала, а он не мог к ней прорваться.

— Это не наша печать! Она наложена изнутри! — заорал четэри, перехватив руку друга, с которой готово было сорваться убийственное заклинание, опасное больше для него самого, нежели для двери. — Прекрати! Ты не откроешь! А если откроешь, то эти твари уничтожат все живое в Карнаэле!

— Фээээб! — жалобно проскулила его Арэ, сделав неуклюжую попытку вырваться из объятий туманных сущностей. — Фэ… — ее голос оборвался.

Фабиан ринулся на таран затянутого магической сетью прохода, а Лилигрим, о которой все снова забыли, занятые судьбой Мэл, стремительно подошла к порогу и… разорвала свое магическое плетение. Часть корагов рванула на свободу, другая облепила переполненного эмоциями Хранителя, подбежавшего к жене. Третья принялась лакомиться чувствами застывшего на месте четэри. Лили снова засмеялась: тихо и зло, а еще немного хрипло. Ее эмоции тоже уменьшались, но накопленная за годы посмертия обида, помноженная на мстительность и стервозность девушки, разгоралась в ней быстрее, чем успевали ее пить кораги.

А Смерть стоял и смотрел на нее постепенно стекленеющими глазами. Желание придушить мстительную мерзавку испарилось, а вместе с ним ушло и беспокойство за друзей, за Дом и за Равновесие. Все переживания стали казаться ему такими далекими и неважными, а копошащийся вокруг него туман — чем-то само собой разумеющимся.

— Сдохните, сдохните! Вы все сдохните, пррредатели! — крикнула блондинка, обведя победным взглядом сначала Фабиана, сидящего на полу с обмякшим телом Мэл на руках, а затем и Смерть, с обидным безразличием смотрящего сквозь нее. Открыв очередную ловушку, девушка направилась к следующей, затем остановилась, обернулась и самодовольно заявила своему бывшему мужу. — Вас выпьют, а я буду жить! Потому что, в отличие от вас, они, — указательный палец ткнул в зависшего рядом корага, — мои друзья! — четэри никак не отреагировал на ее речь и Лили, психанув, закричала: — Слышишь меня, любимый?! Я буду жи… — голос ее оборвался, захлебнувшись на полуслове.

От яркой вспышки, метнувшейся к ней из коридора, девушку откинуло на несколько метров назад. Не удержав равновесия, она упала на пол и, удивленно моргнув, посмотрела на миниатюрный сгусток света, застрявший между ее ребрами. Алая ткань платья начала стремительно темнеть от крови, но боли не было. Лишь легкое жжение онемевшего вдруг тела, ватного, неуклюжего… чужого. Грудная клетка последний раз поднялась, изо рта девушки потекла кровь, а из глаз брызнули слезы. Последний вздох, последний взгляд, последняя попытка удержать контроль над умирающим телом. А потом темнота, и пропитанная досадой мысль, растворяющаяся во мраке.

"Как же это… знакомо!"

* * *

— Ты убил ее, убил! — всхлипнув, закричала Мая, она подпрыгнула, больно цапнула когтистой ладошкой Иргиса за подбородок, после чего пронеслась сквозь шарахнувшихся во все стороны корагов к неподвижному телу блондинки и, упав на колени, принялась трясти ее за плечи. — Очнись, очнись же, мррранта!

А черный туман, забыв свои "выпитые" и "недопитые" жертвы, стремительно уползал прочь от маленькой галуры и ее спутника. На их эмоции даже не пытались покушаться. И дело было не в ментальных щитах огненного волка и не в кулоне из герлизия, который он носил на шее. Причина панического страха корагов крылась в природе магической силы, которой несло от хвостатой девчонки. Только магия демиурга обладала способностью без согласия существа обратить его душу в чистую энергию, и этой самой магии в сероглазой малышке было более, чем достаточно.

Седьмой Хранитель обвел пристальным взглядом контейнеры, большая часть которых была пуста, внимательно посмотрел на кровницу, прикидывая возможную угрозу для нее, затем подошел к лежащим на полу Фэбу с Мэл, и, проверив пульс обоих, болезненно поморщился.

— Ты убил ее? — голос уже пришедшего в себя четэри заставил синеволосого обернуться.

— Она представляла угрозу для Равновесия и для нас, — спокойно ответил тот, а Мая, краем ухо слушая их, тихо зашипела.

Минутой позже в хранилище корагов влетел запыхавшийся Арацельс. Он уже знал, что его Арэ мертва: связь заветного дара, объединявшая их, оборвалась. Но верить в то, что потерял свою женщину навсегда, эйри не желал.

* * *

Я проснулась с ощущением бесконечной легкости и умиротворения. Дааа, много, видать, времени прошло после того памятного разговора с Ринго-Ридом, раз мне удалось так хорошо выспаться. Стараясь привести в порядок разбредающиеся мысли, посмотрела вниз и подумала, что сон, судя по всему, еще не закончился. В противном случае, выходило, что я изволю почивать под потолком в то время, как все остальные прохлаждаются внизу. Без меня! Вот гады. Хотя нет… минуточку. Присмотревшись, я чуть не охнула. Народ там "носился" как раз со мной. И вид у меня, мягко говоря, был не самый живой. А… у меня ли? Лицом, фигурой похожа вроде, но цвет волос и фасон платья… да я б такое с собой ни в жизнь не сотворила! Хотя какая жизнь, если речь идет о покойнице? Это они меня для похорон, что ли, так "мило" принарядили? Черррт! Кажется, я стану ооочень злобным духом. После такого коллективного издевательства над моим бедным телом. Кстати! А что они там с ним делают? И где мы вообще находимся? Не каэра точно… но что-то знакомое. Хранилище корагов? О-о! Хорррошее место для того, чтобы умереть я выбрала. М-да… Интересно только с чего сюда столько народа набежало?

Я попробовала спуститься пониже, но меня словно приклеило к потолку. Попыталась оглядеть себя — ничего не увидела. Неправильный я какой-то призрак… ни тела полупрозрачного, ни голоса, ничего нет. Одно только ощущение себя любимой, намертво прицепленной к каменному своду.

А внизу, рядом с моим телом сидели Мая с Алексом и рисовали какие-то каракули у меня на запястьях, в то время как грудная клетка моя странно светилась в районе сердца. У стены, привалившись друг к другу, спали (ну, мне так показалось, больно уж лица у них спокойные были и тела неподвижные) Мэл с Фабианом. Смерть с Иргисом стояли возле Арацельса как два конвоира, а сам он неотрывно смотрел на бездыханную меня и что-то тихо шептал. Наверное, шептал… Во всяком случае, губы у него шевелились, а глаза горели золотисто-красным светом. Так у Эры с Лу бывало. Правда, их цвет — синий, что, как говорил перевертыш, нормально для Высших демонов. Это только мой муж ненормальный… демон.

Былая умиротворенность, приправленная любопытством, быстро сменялась грустью. Он там, а я тут… обидно-то как!

Алекс поднял голову и посмотрел на меня. От странной его улыбки закрались подозрения, что этот страж, в отличие от остальных, меня видит. Надежда сделала стойку, но тут же поникла, так как мужчина, прервав зрительный контакт, вновь наклонился к кровнице и сказал ей что-то на ухо. Та с готовностью кивнула и, надкусив палец, принялась метить кровью мою шею. Эээ… зачем это?!

— Готово! — громко сообщил шестой Хранитель. — Сейчас она очнется.

— Ну почему они все не сдохли? — рядом раздался разочарованный вздох.

И, словно по мановению волшебной палочки, в паре метрах от меня возник полупрозрачный силуэт явно расстроенной Лилигрим. Вот она-то как раз была нормальным призраком! Классическим таким… разве что цепей не хватало. Правда, тоже почему-то предпочитала зависать под потолком. Медом тут намазано, что ли?

— А тебе компании не хватает? — подумала я, даже не пытаясь перевести мысли в слова, все равно не получится. Но Лили, к моему удивлению, услышала и, посмотрев в мою сторону, тихо произнесла:

— Катрина?

А потом меня резко дернуло вниз — и все вокруг провалилось во тьму. Но прежде, чем это произошло, мне на какие-то доли секунды показалось, что я видела Мэл в объятьях ее мужа. И оба они были совершенно прозрачные. Глюк? Как знать…

* * *

Я открыла глаза и поморщилась. Грудь болела, кости ныли, а в голове неприятно звенело. Чудесссно… добро пожаловать назад, Катя! Вот уж верно говорят умные люди: если у тебя ничего не болит — значит, ты умер. А я, судя по ощущениям, снова жива.

— Мррр-ранта? — осторожно мурлыкнула галура, заглядывая мне в лицо.

— Ага, — не стала спорить я, машинально ощупывая свои ключицы и то, что ниже. Под мокрой от крови тканью платья не обнаружилось никаких ран, но тупая боль все равно не давала покоя. Залатали-таки друзья-кудесники… Уже радость!

— Катенок? — надо мной, оттеснив Алекса, склонился Арацельс. Остальные присутствующие деликатно отошли в сторону, давая нам возможность пообщаться. — Ты… ты… Это ведь ты?

— А? — от такого оригинального приветствия я, признаться, офигела. — А кого тебе надо, вампирчик? — приподнявшись на локтях, спросила его.

— Точно ты! — расплылся в счастливой улыбке муж.

— Нууу, — воспользовавшись его помощью, я села и, чуть морщась от ноющей боли во всем теле, демонстративно осмотрела свой странный наряд, затем подергала золотистый завиток, упавший мне на лоб и, наконец, изрекла: — А я вот в этом что-то не уверена.

— Чудо ты мое, — до неприличия нежно прошептал Хранитель и, игнорируя возмущенный писк, сгреб меня в объятья.

— Раздавишь, дурак, — пропыхтела я ему в шею, но вырываться не стала.

Ну и пусть меня ломает, как при высокой температуре. Пусть болит в груди и щиплет шею. Подумаешь, фигня какая. Зато я жива, и мы вместе! Что, вообще, может быть лучше, чем сидеть вот так рядом с ним, чувствовать его тепло, его силу, его заботу… Знать, что он мой навсегда… стоп! А мой ли? Что-то я опять не ощущаю нашу брачную связь.

— Арацельс, — заволновалась я. — А заветный дар… он…

— Связь восстановится, — муж потерся подбородком об мой висок. — А не восстановится — заключим новый союз.

— Эм… ясно, — заражаясь его спокойствием, кивнула и, не сдержавшись, погладила любимого мужчину по щеке. — А с Лу, значит, тоже связь оборвалась? — в моем голосе плескалась надежда.

— Неее, он раньше ваш брак аннулировал, — ответил Ар. — И силу свою у тебя забрал, так что можешь смело снимать перчатку, опасности "сгореть" уже нет. Карнаэл не воспринимает тебя больше как свою Хозяйку.

— А Рида?

— Его пока воспринимает. Но без подпитки этот контакт долго не продержится.

— Даже так? — я насторожилась. — А когда Лу успел разорвать нашу связь?

— Нууу, — протянул супруг и, чуть отстранившись, чтобы заглянуть мне в глаза, сказал: — Пока ты спала.

Я огляделась. Другие Хранители что-то вполголоса обсуждали, не обращая на нас внимание. Мая тоже была с ними, а вот Мэл и Фэб продолжали неподвижно сидеть у стены, и что-то мне больше не казалось, будто они спят.

— Что с ними? — кивнула в сторону застывшей пары.

— Погибли, — вздохнув, ответил Ар, а я сглотнула подступивший к горлу ком.

— А воскресить, как меня, не получится?

— Там… — супруг замялся. — Там другая ситуация.

— Понятно, — приставать с расспросами не хотелось. Брюнетку с ее мужем было безумно жалко, но в словах своего снежного мужчины я не сомневалась. Если он сказал, что шансов на их спасение нет — значит, так оно и есть. К сожалению. — А что я еще проспала? — в душе нестройной толпой теснились скверные предчувствия.

Как-то же мне удалось добраться до хранилища корагов, чтобы словить тут чей-то смертельный удар? И эта одежда, волосы… я ведь ничего не помню! Что случилось? Когда и почему перевертыш аннулировал брак? Он же упорно отказывался это делать! И… где, черт побери, содержимое большей части "банок"?!

От последней мысли меня прошиб холодный пот. Если корагов нет в их "камерах", то…

— Кхм, — деликатно кашлянул Смерть, приближаясь. — Тут такое дело, Цель… Карнаэл засыпает.

— Уже? — продолжая обнимать меня, удивился муж. — Но Лу же говорил, что процесс начнется позже…

— Ты не понял: не часть Дома! Он весь, похоже, погружается в сон.

— Почему вы так решили? — мужчина нахмурился.

Я искоса взглянула на четэри, тот был сильно напряжен и явно встревожен.

— С этого! — подошедший к нам Иргис указал на пустые емкости, стоящие вдоль стен. — Пошла защитная реакция на снятие печати с хранилища корагов. Когда твоя Арэ выпустила их…

— Это не она!

— Это я?! — в один голос воскликнули мы с мужем. Мысль, что я лунатик-деверсант добила окончательно.

— Это была Лилигрим, — успокаивающе погладил меня по голове Арацельс.

— В твоем теле, — добавил ложку дегтя в мед его слов синеволосый. Да какую ложку? Ведро! Я аж задохнулась от возмущения.

— Чтооо? Да как… да… Так вот почему я блондинка! — ничего умнее мне выговорить так и не удалось.

Внутри все кипело, даже ноющая боль, доставлявшая неудобства ранее, отошла на второй план, снесенная потоком праведного гнева. Теперь понятно, почему я тут. Кое-кто воспользовался моим зачарованным сном и наворотил в Карнаэле дел… Господи! Угрохала Дом да еще и моими руками! Моими!

Меня затрясло. И теперь уже не от возмущения, а от страха. Осознание того, что кто-то посторонний украл (пусть и на время) мою жизнь, примерил мою внешность и едва не угробил близких мне людей — убивало.

— Кстати, да, — супруг положил ладони мне на голову и осторожно провел по волосам сверху вниз. По коже прокатилась приятная волна тепла, в глазах чуть потемнело и я понемногу начала успокаиваться. — Давно мечтал это сделать, — сообщил Арацельс, накрутив на палец мою темную прядь.

— Ты же блондинок предпочитаешь? — как-то невесело пошутила я.

— Я тебя предпочитаю, дурочка, — сделал акцент на втором слове он и, одарив меня многообещающим взглядом, обратился к друзьям:

— Вы уверены?

— Уверены-уверены, — к нам присоединился и Алекс. — Хватит уже миловаться. Пора сваливать!

— Куда? Как и Лемо, в храмовый сад? Но там…

— Какой сад, Цель? — поморщился Смерть, устало потирая переносицу. Его длинный хвост с красной стрелой на конце нервно метался по полу, оплетая то одну ногу владельца, то другую. — Ты в коридор загляни.

Арацельс и заглянул. Встал, поднял меня на руки и, дойдя до дверного проема, так и остался стоять на пороге, удрученно глядя на покрытый плесенью низ стен и едва горящие факелы наверху.

— Когда эта "красота" доберется до середины — нам крышка, — доверительно сообщил Алекс.

— А она скоро доберется, — мрачно добавил четэри, наблюдая за постепенно ползущим вверх налетом.

Оказалось, что бледно-голубое нечто на камнях не имело ничего общего с пенициллином. Это была какая-то особая дрянь, выделяемая Домами перед уходом в спячку. И все бы ничего, да только вещество это, как выяснилось, токсичное. Стоило подышать его парами минут пятнадцать — и мы бы все уснули крепким сном вместе с Карнаэлом лет этак… на много. Жди потом прекрасного прЫнца на белой кляче, который явится будить "спящую красавицу" Эру вместе с ее "заколдованным" замком!

— Так куда же вы предлагаете уходить? — спросил Арацельс, унося меня обратно в хранилище, где, к счастью, пока не наблюдалась похожая активность этого "снотворного" налета.

— Есть у меня на примете одно безопасное место, — уклончиво проговорил мой земляк.

— Где? В одном из миров? Но как преодолеть коридоры? — засыпал его вопросами красноглазый. — До зала перехода мы вряд ли дойдем. А использовать блуждающие порталы, — он осмотрелся, — так нет их поблизости. К тому же, где гарантия, что на других этажах дела обстоят лучше. Может…

— Просто доверься мне! — оборвал его Алекс и, посмотрев на остальных, добавил: — Все доверьтесь, — уголок его губ чуть поднялся, запечатлев на лице кривую улыбку.

Эйри прищурился, я поежилась. Что-то странное творилось с этим стражем. Какой-то он стал не такой. Чересчур загадочный и слишком самоуверенный. Хотя… а много ли мне известно о нем? Может, это как раз и нормально для него, а я тут зря волнуюсь?

— Мы идем, — ответил за друзей Смерть.

— Да, — согласно кивнул синеволосый Хранитель. — Говори куда, Алекс?

— Но что же теперь будет с мирами и их жителями? — слетело с моих губ раньше, чем я успела прикрыть рот рукой.

— Карнаэл уснет, а миры продолжат свое обычное существование за тем лишь исключением, что никто и ничто не будет вмешиваться в ход их развития. Пока не придет новый Хозяин и не разбудит Дом, — голосом лектора сообщил мне Иргис. Будто кусок из книги зачитал.

— Ясно, — пробормотала я, прижимаясь к боку мужа. — А куда мы все-таки отправимся, Алекс? — желая сменить собеседника, обратилась я к земляку.

— В один очень красивый дом, — ответил тот и, достав из кармана крошечный мешочек с сверкающей синей пылью, начал быстро рассыпать ее по кругу. — Нас там давно уже ждут, кареглазая.

* * *

Нас там действительно ждали. Ярко освещенный мраморный зал с изумрудными колоннами после покрытого "плесенью" каменного "склепа" казался сказочным дворцом: светлые стены с большими белыми дверями были украшены ненавязчивым орнаментом, за нашими спинами тихо журчал небольшой фонтан с причудливой скульптурой, а впереди, на ступенчатом возвышении, стоял покрытый зеленым бархатом трон. Какой же дворец без трона? На нем, как и положено по сценарию, восседало главное лицо этого "королевства". Правда, Луана, одетая в черный эластичный комбинезон с серебристыми пряжками и неприлично глубоким вырезом, была очень экстравагантной "королевой". Она разглядывала нас с не меньшим любопытством, нежели мы ее, и при этом почесывала животик развалившегося на ее коленях Ринго, который самозабвенно жевал свою наркотическую травку, и старательно пытался не сводить глаза в кучу.

"Надо же, и этот здесь. Вот прохвост!" — мысленно обрадовалась я, глядя на зверька.

— Добро пожаловать на Эллейбрус! — радушно улыбнулась демоница и (сволочь такая!) подмигнула моему мужу.

— Какого демона, Алекссс?! — сквозь зубы зашипел Арацельс.

— Видишь ли, красссавчик, — Луана легко поднялась кресла и, не спуская с рук зверька, направилась к нам. — Это не совсем Алекс.

— А я-то думаю, что с ним не так? — легонько стукнул себя полбу Иргис, после чего положил обе руки на плечи Маи, всем своим видом показывая, что она под его защитой, и настороженно посмотрел на Хозяйку этого Дома. Та одарила их обоих не менее настороженным взглядом, но ничего сказать не успела, так как первый Хранитель зло зарычал, надвигаясь на шестого:

— Рррайс? Убью гада!

— Спокойно, малыш, — Алекс… то есть одноглазый эйри в его теле приподнял руки в примирительном жесте и криво улыбнулся. По старой привычке, что ли? Ведь лицо у него без шрамов сейчас, да и мой земляк раньше вполне нормально улыбался.

— Что ты сделал с ним? — вмешался в разговор Смерть, обнимая меня за плечи.

После того, как Ар отошел, четэри, судя по всему, взял на себя роль моего непосредственного защитника. Я, естественно, не возражала. Леший знает, что этой мымре синеокой в голову взбредет? На выходки Луаны я уже имела честь любоваться и не раз.

— Он просто ссспит, — пояснила демоница, вставая между "Алексом" и моим супругом. — Временно. Другой возмож-шшш-жности забрать дух мужа из Карнаэла я не успела придумать. То, как поступила Лили с Катей, навело меня на эту мысль. И… в результате мы все спаслись. Вы не рады? — черные брови затянутой в латекс девицы взметнулись вверх. — Эй?! Не слышу благодарности! Я тут стараюсь, забочусь о них. Отправляю им на помощь Райса, а они… — она поджала губы и отвернулась, строя из себя обиженную.

— Что ты задумала, Луана? — немного успокоившись, проговорил Арацельс. Он снова вернулся к нам и, забрав меня у Смерти, спросил: — Зачем мы тебе?

— Для компании, — тут же обернулась к нему перевертыш.

— Тебе Райса с Алексом мало?

— Ага, — хитро щурясь, кивнула она. — Вы все такие интересссные, да и бросать вас там было жалко. Я хотела бы забрать еще ту девчонку, что устроила весь кавардак, но не нашшшлось подходящего тела. Кровницу трогать нельзя, она и так уникальный экземпляр, — посмотрев в сторону галуры, над которой как коршун нависал синеволосый страж, проговорила демоница. — Двое, что с нею связаны — тоже. Тобой, красссноглазый, я бы не посмела воспользоваться…

— Точнее, не смогла бы, — поправил ее Арацельс.

— Может, и так: демона усыпить гораздо сложнее, нежели человека, — согласилась Хозяйка Эллейбруса. — Ну, а Катьке и так досталось, чтоб ее снова использовать, — снизошла до моей скромной персоны она. — Люди такие хрупкие.

— Хорошо еще, что ты Лилигрим в Ринго не додумалась засунуть, — рассмеялся Алекс-Райс.

— Дейссствительно, — грустно хмыкнув, согласилась Луана, а я мысленно ужаснулась, представив зверька играющего на скрипке и доводящего всех до белого коленья своими выходками. — Не додумаласссь.

— И что дальше делать будем? — задал интересующий всех нас вопрос Смерть.

— Дальшшше? Хм… — демоница сделала вид, что задумалась и, выдержав паузу, предложила: — Просто жить?

— Где? — печально усмехнулся крылатый Хранитель, глядя на нее.

— А чем тут плохо? — оживилась та. — Вы тренированные, образованные стражи с довеском в виде корага, привязанного к вашему телу. Среди людей и четэри вам будет тяжело. Зато я бы не отказаласссь от вашей помощи. В моих двенадцати мирах часто случаются всякие неприятности, и если бы вы согласссились…

— Не получилось прибрать к рукам Карнаэл, так ты решила заполучить хотя бы нас в качестве трофея? — не скрывая сарказма, полюбопытствовал мой муж. Он почти совсем успокоился, судя по голосу и ровному стуку сердца, который я слышала, прижимаясь к его груди.

— Но-но, красссноглазый! Я вам ценное предложение тут делаю, а ты язвить изволишшшь! Тебе что: не нравится мой Дом? — подплыла к нам эта бестия, покачивая своими обтянутыми тканью бедрами. — А тебе? — ткнув мне в грудь тонким пальчиком с длинными черными ногтями, спросила она.

— Да мне эээ… — я запнулась, не зная, что ответить, и покосилась на своего Хранителя в поисках поддержки.

— Здесь красиво, — честно признался он. — И светло.

— Ну, так оссставайтесь! — заулыбалась Луана, обводя нас всех довольным взглядом. — Карнаэл уснул, путь туда вам до его пробуждения заказан. А когда лет через пятьдесят его можно будет попробовать раз-ссс-збудить, я первая это сделаю. Так что сможете вернуться. Если захотите, конечно, — она немного помолчала, после чего выдала: — Раз теперь вы все стали безработные, я готова вас нанять. Хорошие условия жизни и доссстойное жалование гарантирую. Как вариант?

Стоит ли говорить о том, что вариант был заманчивым?

Однако мы (то есть Хранители, я и Мая скромно молчали, не желая вмешиваться в их разговор) долго препирались с потенциальной работадательницей, спорили с ней, торговались, но, в конечном итоге, согласились на предложение перевертыша, слегка его подкорректировав. Даже договор заключили, как и положено по правилам. И жалование тут было не причем, хотя оно и оказалось приятным дополнением ко всему остальному. Просто нам требовалось подходящее место для жизни. А Лу, судя по всему, очень нужны были мы. Он…она… демон, короче, даже Маю решился принять в своем Доме, несмотря на то, что галура его явно настораживала. Еще бы! С ее-то способностями. Хотя… кто знает этого хитреца? Может, он все и затеял ради такого уникального экземпляра, как вирта (о том, что Лу забрал нас к себе ради Арацельса, я думать категорически отказывалась). Мы были диковинными зверушками для него, и заполучить нас в свою коллекцию, наверняка, казалось Высшему отличной идеей. А Хранителям с их ночной ипостасью Дом, подобный Карнаэлу, подходил для проживания куда лучше, чем любой из миров. К тому же стражи привыкли уже служить Равновесию. Здесь, там… какая разница? Наша связка без них не развалится, а этой польза будет. Да и посещение родных планет никто не запрещает. Пока Карнаэл спит, следить за открывающимися переходами некому.

— Сейчас я покажу вам Эллейбруссс! — торжественно провозгласила Луана, когда все рабочие моменты были прояснены.

— А мне можно показать мою комнату? — смущенно попросила я, чувствуя, что длительную экскурсию не перенесу физически.

— Ладно, куколка, — милостиво махнула рукой демоница и… сбросила меня на мягкую постель в огромной комнате.

То есть не она сбросила, а я туда упала. Сначала ни с того ни с сего оказалась в центре изумрудного облака, взлетевшего прямо с пола. Всего пара мгновений невесомости — и вот мы с мужем, за которого я крепко держалась все это время, лежим рядом и смотрим в потолок… белый сводчатый потолок с мерцающими под ним огоньками.

— Мягко, — прошептала я, проведя рукой по шелковому покрывалу.

— Светло, — ответил Арацельс, наблюдая за местным аналогом осветительных приборов.

— Хорррошшшо, — выдохнула я, глупо улыбаясь.

Так и началась наша новая жизнь в новом Доме с новой Хозяйкой и новыми приключениями.

* * *

Они встретились на краю миров — в месте, где иллюзия была реальностью. Именно здесь проходили решающие схватки их ручных волков. И именно тут они иногда стояли, глядя на багровый закат, и просто разговаривали. Не прав тот, кто сказал, что демиург — существо, напрочь лишенное чувств. И пусть другие представители их расы называли рожденных с даром творца масками, пусть… Прозвище — не означает суть. Это имя они получили как за склонность к маскараду, так и за тщательно отрепетированную способность скрывать свои эмоции от окружающих. Доводя свое умение до совершенства, создатели миров зачастую так сильно увлекались, что забывали: а как это на самом деле… быть живым? Но иногда судьба смеялась даже над демиургами, заставляя их ощутить весь каскад эмоций, присущий, как детям Таоса с даром демонов и богов, так и простым смертным.

Маленький островок, затерянный в бескрайних водах седьмого — самого надежного мира в связке, сейчас благоухал ароматами цветущей вишни. Ветер играл бело-розовыми лепестками, над сочной травой порхали серебристые бабочки, а на высоком обрыве беседовали двое: создатель Карнаэла и его извечная тень. Именно так давным-давно окрестили талантливого, но очень молодого демиурга, взявшего себе имя Ин. Она была безупречна: умна, быстра, оригинальна. Выбрав его своим кумиром и соперником, эта особа постоянно пыталась переплюнуть Дэ, но Дома ее, хоть и отличались смелыми решениями и необычным стилем, по-прежнему оставались одними из многих, а его — лучшими, среди лучших. Проект идеальной связки миров она задумала давно, а вот с воплощением его в жизнь не спешила. Со временем Ин и вовсе отказалась от обычной для творца деятельности. Зачем долгие века торчать в одной точке вселенной, строя очередной недостаточно уникальный Дом? Куда проще тайно опробовать собственные идеи на чужой территории, и, убедившись в том, что они удачны, потом воплотить все в собственном шедевре. Единственном и неповторимом — таком, какой не создал еще ни один демиург… в Доме, гораздо лучшем, чем те, автором которых является легендарный Дэ. Вот только сунуться со своими запрещенными экспериментами в его новую связку — было, пожалуй, не самым умным решением Ин. А, может, и наоборот. Так или иначе, но именно здесь — в третьем мире, молодая (по меркам Таосса) и крайне амбициозная "тень" задумала отрепетировать создание новой расы, наградив ее некоторыми способностями демиургов, которые рождались настолько редко, что каждого из них соплеменники знали по именам.

Вот только добиться похожих магических свойств у смертных созданий еще не удавалось никому, да и не приветствовались подобные начинания в Безмирье, но Ин рискнула. Убила одним махом двух зайцев: изобрела галур и… напакостила всегда безупречному Дэ. Всего-то и надо было — прикинуться одной из многочисленных богинь, что мечтала попасть в его команду. Пройти тесты, поразить всех нестандартным подходом к делу и, используя особенности дара, скрыть свою истинную личность. А потом жизнь пошла по банальному сценарию: годы исправной работы в коллективе (отличное прикрытие для сования любопытного носа в технологии, используемые Дэ на новом проекте), дружба с самой милой и одаренной богиней (подбор исходного материала для источника жизни первых кровников), ну и выбитая (не без труда) самостоятельность в разработке рас для третьего и пятого миров — чудесное прикрытие для воплощения собственного плана!

Ин, поглощенная своей гениальной во всех смыслах авантюрой, естественно, не заметила, когда именно создатель Карнаэла ее вычислил. Сначала он просто наблюдал, заинтригованный такой откровенной наглостью. Потом начал пакостить исподтишка, мешая ее планам. А когда фальшивая сотрудница для получения энергии чистой души уничтожила свою названную сестричку — самую добрую и красивую богиню в их группе — Дэ взбесился. Да, да… и "бесчувственные" демиурги способны выходить из себя. И последствия такого вот выхода порой бывают непоправимы. В тот роковой день легендарный творец миров, сам того не зная, создал свой величайший шедевр. Вот только ценой его рождения стали жизни практически всей команды талантливых и не очень богов и демонов, что попали под убийственную волну гнева своего начальника. Он не желал им смерти, но убил. Он не собирался заряжать свой новый Дом энергией их душ, но сделал это, не желая упускать такую возможность. Карнаэл стал самым живым из всех "живых" Домов, а еще — самым таинственным и непредсказуемым. Ему, если честно, не требовались Хозяева, но Дом, придерживаясь первоначального сценария, смиренно выбирал себе подходящего Демона, и также смиренно подчинялся ему до тех пор, пока это шло на пользу связке.

Поддержание равновесия миров и наблюдение за хранилищем корагов — были главными обязанностями любого Хозяина. Тюрьмы для демонов, потерявших контроль над собственной силой и телом — являлись неотъемлемой частью каждого Дома. Затерянные в пространственно-временной петле, эти Дома-лаборатории, после окончания работ над созданием связанных миров, служили лучшим местом изоляции темных сущностей, опасных и для себя в частности и для всего живого вообще. Дар Творца имел две крайности: способность рождать из пустоты души и… способность их уничтожать, обращая в чистую энергию. А еще только демиурги могли создавать специальные ловушки для сбесившихся корагов, поэтому черный туман их душ и хранился в специальных тюрьмах, построенных создателями лично. Первой стадией защиты было зачарованное особым способом стекло контейнеров, второй — стены хранилища, третьей — магическая печать и код на двери, четвертой — сам Дом. Ведь ни один дух не в силах покинуть его без тела. А кораги не способны иметь собственную материальную оболочку, следовательно — ловушка надежна. Так было, есть и будет во все времена. Пока живы Дома, пока у них есть Хозяева и… пока целы миры, завязанные на них.

"Это не честно!" — возмутилась Ин, скосив свои черные глаза в сторону собеседника.

Она выглядела сейчас свежей и юной, как пятнадцатилетняя девочка. Фиолетовые косы ее были небрежно откинуты за спину, а верхнюю половину лица закрывала темно-лиловая маска.

"Что именно, Мастер?" — пряча ироничную улыбку в уголках губ, поинтересовался желтоволосый мужчина, маска которого, в отличие от собеседницы, была насыщенно-бордового цвета.

Этим двоим не требовались слова, чтобы понимать друг друга, они общались с помощью мыслей. Их голоса молчали, позволяя звонким бубенцам на одежде спорить с нежными переливами крошечных колокольчиков, но глаза их — блестящие озера вечной тьмы — сейчас "говорили", и разговор этот был полон несвойственных демиургам эмоций.

Когда-то давно на заре семи миров он едва не совершил самое страшное по их законам преступление — чуть не уничтожил в гневе себеподобную. Не демоницу, не богиню, а другого творца, так элегантно плюнувшего ему в душу. Но, к чести этой мелкой стервочки, поймать ее Дэ смог не сразу. А когда смог — уже успел остыть и обдумать ситуацию. Тогда-то они и заключили то роковое для Ин пари. Он назвал созданную ею расу несовершенной и хрупкой, а она предложила проверить это временем. С тех пор и проверяют… Погружаются в многовековой сон и пробуждаются вновь, чтобы убедиться в правоте одного их них. Странный спор, подкрепленный магией крови, — стал ловушкой для обоих. Покинуть связку, не дождавшись, ответа на поставленный вопрос — означало признать свое поражение. А на это ни один из них не готов был пойти.

Пока целы миры под покровительством Карнаэла и пока жив хотя бы один представитель проклятой расы — оба демиурга, ставшие, по требованию Дэ, на время спора Мастерами Снов, мирно почивали в своих кругах забвения, изредка просыпаясь и покидая их для важных дел. К таким делам относились: устранение явной угрозы равновесию (обычно этим занимался Дэ, который упорно не хотел, чтобы связка из-за политики какого-нибудь сумасшедшего мира развалилась раньше, чем они решат свой спор), ненавязчивая помощь кровникам (об этом уже заботилась Ин), такие же ненавязчивые пакости им (снова дело рук Дэ), ну и традиционные поединки волков, избранные их хозяевами в качестве альтернативы собственных стычек. Демиургам запрещено сражаться, тем более сражаться насмерть. Слишком редки они и уникальны для этого. И, тем не менее, двое из них исчезли из жизни своего народа, став заложниками глупого пари.

А, может, кому-то из них после создания своего последнего шедевра просто захотелось взять отпуск? На несколько миллиардов лет. Здоровый сон, периодическая разминка и бесконечная игра с равным противником — чем не каникулы среди бесконечных рабочих будней древнего существа, над которым не властно время?

"Это ты заставил Карнаэл уснуть!" — обвинила его Ин, гневно сверкнув глазами.

"Конечно, — улыбка Дэ стала шире. — В отличие от тебя, тень, — нарочито упомянул он ее прозвище, с удовольствием заметив, как сжала губы собеседница, — я знаю не только то, что происходит рядом с моим волком, но и то, что творится в моем Доме. Было глупо пытаться захватить над ним власть с помощью той вирты. А уж накачивать ее магией твоих созданий, дабы увеличить потенциал галуры — это вообще из ряда вон! Кстати, кто тут говорил о честности?" — темные прорези его глаз насмешливо сузились.

"Попытка не пытка, — пожала плечами она и отвернулась. — Если бы Мая стала Хозяйкой Карнаэла — я бы выиграла пари, доказав тебе, что кровники достойная нас раса".

"А если бы Хозяйкой стала та маленькая Арэ? Достойной оказалась бы раса людей?" — мужчина усмехнулся. От легкого движения колокольчики на его шелковом халате заволновались.

"Может быть и так, — совершенно искреннее хихикнула Ин. — Тогда бы мы оба проиграли. Или выиграли"?

"Или бы это была честная ничья. Хм, не стоило, наверное, мне внушать той мстительной покойнице, что похитила тело Катерины, как именно и когда ей следует устроить диверсию".

"А! Так это все-таки ты сделал?! То-то я думаю, что человеческая девка если и способна снять печать, то нарушить чары на ловушках-контейнерах без особых знаний она не может! Ты играл не честно!" — вновь возмутилась демиург.

"Ты тоже"! — парировал оппонент.

"А ты… ты…"

"Хватит, Ин. Мы оба хороши".

"Пожалуй" — вздохнув, кивнула она.

"И что же? опять в спячку?"

"Как всегда, — медленно кивнула собеседница, а потом, чуть склонив набок голову, спросила: — Зачем ты пытался снять перчатку Лу с Катерины? Ее связь с Карнаэлом в таком случае превратила бы твою связку в "решето".

"И?" — черные глаза Дэ искрились от смеха.

"И Равновесию пришел бы… — она запнулась от возникшей вдруг догадки. — Ты хотел уничтожить свой шедевр собственными руками?!"

"Чем не способ разорвать наше затянувшееся пари"?

"Дэ, — Ин помолчала, переваривая информацию. — Я не думаю, что оно того стоит".

"Знаешь, — он как-то странно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. — Я тоже больше так не думаю".

А потом они еще долго молчали, стоя рядом на краю обрыва и глядя, как тонет в темной воде алый диск светила. Близко-близко… почти соприкасаясь руками. Два создателя, переставших создавать, два соперника, застрявших в своем противостоянии, два врага, не желающих перестать враждовать, ибо это станет концом их связи. А она дарила болезненное удовольствие обоим, несмотря на все сопутствующие лишения и разочарования.

Заколдованный ветер бросал под ноги необычной паре душистые лепестки вишни, где-то вдали пела грустную песню райская птица, а под соседним деревом мирно дремала черноволосая девушка и маленький белый волчонок — потерявшая вторую ипостась Лаванда и новый питомиц Ин — дух лесов Саргона. В следующей жизни их ждет смертельный поединок. В следующей… не в этой.

Снежных простыней белый шелк.

Где же ты теперь, Снежный Волк?

В дальние края подалась?

Только, уходя, не сдалась.

Значит, будет бой: смерть и лед.

Знаешь это все наперед.

Рядом спит малыш, ветер смолк…

И ты тоже спишь, Снежный Волк.

Пусть во сне кружится метель,

Покрывая снегом постель,

Осыпая крошевом вас.

Редок для волков мира час.

Пролетит ваш сон, сгинет век.

Станешь ты не волк — человек!

Жизнь ты проживешь, может пять,

А потом проснешься опять.

И случится бой, как всегда.

Он ведь Дух лесной, ты — Вода.

Вам бы мирно жить, процветать.

Только ваш удел — воевать.

Вы цепные псы, вы рабы.

Не сбежите вы от судьбы.

Ваша верность двум Мастерам

Как на шее цепь, как капкан.

Снежных простыней алый шелк…

Вот и новый бой, белый Волк.

Для чужих утех, в честь пари.

Тот малыш подрос, посмотри.

Схватка двух стихий: рык и стон.

Ты быстра, но враг твой силен.

Вам бы с ним леса создавать,

А не новый бой затевать.

Ну, а где-то в мире другом совсем

Счастлив Огонек и доволен всем.

Дарит пламя жизнь, согревает свет…

Он теперь другой — не убийца, нет.

Ну, а что же ты? В смерти ищешь толк?

Убивай тогда, глупый Снежный волк!

Рык, прыжок, удар… Хватит горьких слов!

Ты не вольный дух — ты слуга богов.

Эпилог

2 месяца спустя…

Я грустно вздохнула, когда очередная порция стрел, с помеченными кровью наконечниками, ударилась о защитный купол, поставленный Арацельсом. Отряд галур, заняв удобные для обстрела позиции за кустами и деревьями, упорно не желали внимать гласу разума, то есть моему. Уже минут тридцать я искренне пыталась донести до этих дикарей всю важность собственной миссии. В ответ нас либо закидывали камнями с взрывоопасными сюрпризами, либо поливали дождем стрел.

М-да… плодотворное общение, ничего не скажешь. И стоило два месяца изучать их язык и обычаи? Они же глухие, несмотря на свои большие уши! Или это только я такая везучая, что на группу особо агрессивных психов нарваться умудрилась? А Мая еще сказала, чтоб мы сразу в поселение спускались. Вот же наивная девчонка! Жила среди этих "неандертальцев", да в основном спала, потому и не знает их совсем. Мне, кстати, тоже не особо хочется с ними знакомиться. Если б не обещание, данное кровнице, ни за какие коврижки сюда б не сунулась. Вот только слово — не воробей, вылетело — не вернешь. Да и предсказания эти ее имели тенденцию сбываться. А в них она упорно называла меня богиней.

Все происходило в лучших традициях плохого кино. После неожиданного переселения в Эллейбрус хвостатая малышка не давала мне прохода, называя Мрррантой и уговаривая осуществить свое предназначение и избавить ее народ от предрассудков. В конечном итоге, я не выдержала такого напора и сдалась. Теперь вот сижу на дереве под защитой магического щита и размышляю над собственной глупостью и твердолобостью хвостатых, в то время как они избавляются, да… но не от предрассудков — от стрел и волшебных камушков, явно зачарованных местным колдуном. Не жизнь — а сказка! И опять какая-то абсурдная. Я к ним с добром — они меня "в штыки", послала б все нафиг и позволила мужу увести меня обратно, но… Мая не поймет, расстроится, а ей сейчас вредны подобные эмоциональные потрясения. Иргис с энтузиазмом учителя и Лу с рвением строгого папаши (перевертыш для собственной безопасности удочерил галуру и наложил на нее какое-то древнее заклинание, не позволяющее ей причинить ему вред) занимаются развитием ее новых талантов, поэтому девочке требуется тишина и покой. А то от всплесков ее раздражения то и дело что-то рушится: мебель, комнаты… Однажды даже целый этаж превратился в руины. А всего-то и причины было — слова Смерти о том, что она достала ночевать в его постели, пока он шляется по коридорам в ночной ипостаси. Мая обиделась — этаж канул в лету. Восстанавливали всем коллективом с помощью магии Хозяина Дома и его постояльцев. Так вот… Силы у малышки море — контроля над ней по нулям.

Ах, как же это знакомо!

Я хмыкнула. Где-то в подсознании заворочался здоровый эгоизм, лениво сообщив, мол, радоваться надо, что происходит подобное не со мной. А я и радуюсь! Да. Но Маю понимаю лучше остальных, а потому хочется для малышки сделать что-нибудь хорошее. Например, наладить-таки конструктивный диалог с ее соплеменниками.

Очередная попытка призвать их к спокойствию закончилась традиционным ответом стрел. И откуда они их берут в таком количестве? Стратегические запасы оружия в кустах у них что ли?

— Ну, и? — насмешливо глядя на меня, спросил Арацельс. — Так и будем загорать на этой ветке или, может, домой вернемся?

— Останемся, — ответила, вздыхая.

— Да я не против… веток. Но желательно без свидетелей и в другом лесу, — продолжил муж, улыбаясь, а я покраснела, побледнела и, обеспокоено посмотрев на него, сказала:

— Ты не забыл, надеюсь, "Слезы"? А то точно придется возвращаться. И капут тогда моей мирной миссии, а заодно и части Эллейбруса кранты, если Мая о провале узнает.

— Держи, Арэ, — вынув прозрачный флакон из рюкзака, бережно сохраненного для него дриадой (ее мы навестили первой после нашего переселения), сказал супруг: — И да: три глотка достаточно, Катенок, — наблюдая за мной, рассмеялся он.

Угу, ему-то смешно, а мне вот совсем не весело. Уж не знаю, что там эти лесные нимфы нахимичили, но безопасные дни мои оказались… не достаточно безопасными, а убеждение мужа, что у Хранителей не рождаются дети — и вообще полным бредом. Так что пью я теперь каждый день, как микстуру от кашля, разведенный с соком эликсир бессмертия и жду с ужасом токсикоза. Приготовил мне этот чудо-напиток Лу. Он, между прочим, и тут пытался заявить свои отцовские права, сообщив всем о нашей кровной связи, активной на момент зачатия. После этого сообщения в огне Арацельса погибло еще пол этажа. Вообще, с нашим появлением у Эллейбруса началась активная смена интерьеров, но ни Хозяин Дома, ни он сам, вроде как, пока не жаловались.

Беременность стала второй важной причиной, по которой мы с моим Хранителем именно сегодня сидели на ветке, пытаясь договориться с кровниками. Через пару-тройку месяцев на такое задание меня просто никто б не выпустил.

Я выпила свое лекарство от преждевременного старения, связанного активным ростом демоненка у меня под сердцем, медленно завернула крышку и, даже не вздрогнув от очередной атаки галур, отдала флакон Ару, потом мрачно заявила:

— Придется Дар применить.

— Да неужели? — откровенно заржал супруг.

Не, ну что за гад такой, а? Его эта вылазка, похоже, забавляла даже больше, чем визит к моим родителям, стоявший вторым в списке посещений нашей связки миров. Тогда тоже было… "весело". Но там в нас только особо меткими вопросами стреляли, да косыми взглядами с зарядом повышенной подозрительности. А тут стрелы с ядовитой кровью и взрывчатка в камнях. Почувствуйте разницу, ага!

— Затыкай уши, любимый, — язвительно ответила я. — Петь буду.

Наверное, это были происки самого незыблемого из законов — закона подлости, потому что пою… то есть пела я раньше вполне сносно, и делать это мне нравилось. Но после того, как перевертыш аннулировал наш брак, вернув мне забранный на Аваргале дар, эти мерзкие личности (которые друзьями себя называют) решили сей дар развить. Развили… угу. И из оружия массового уничтожения (в прошлом) я с их легкой руки превратилась в оружие массового усыпления. Видать, мое посещение Мастера Дэ тоже свой отпечаток наложило, иначе не понятно, как слабенькие магические способности смогли перерасти в такое вот безобразие. Грустно! Петь-то я люблю-ууу… Одно радует, после моих колыбельных наш будущий малыш стопроцентно будет спать ангельским сном.

Собравшись с духом, я поудобней устроилась на дереве и… затянула "степь да степь кругом", с усталым интересом наблюдая за реакцией окружения. Атаки прекратились, лес замер в изумлении. Первой с ветки, что располагалось выше нашей, упала похожая на белку зверушка. Затем с громким храпом в соседних кустах повалился кто-то явно большой и тяжелый, а значит не кровник (они по большинству мелкие и щуплые). Медведь, может, местный? Или слон? Несколько птичек сдохли… пардон, уснули прямо на лету и попадали пернатыми шариками в траву. Надеюсь, не убились болезные. Потом в метре от меня свесилась на длинном хвосте впавшая в спячку змея (не дерево — а комната ужасов! И я тут еще сижу до сих пор?), и только после пятого повтора припева на мое вдохновенное завывание отреагировали галуры. Только они, в отличие от животных, спать явно не собирались. Так, слегка позевывали, разглядывая меня с восхищением, достойным диковинного соловья в золотой клетке. Зато и стрелять больше не пытались. Вышли из укрытий, потоптались на месте и… поклонились в пояс. Неужто?!

— Кровавая богиня! — уважительно провозгласил кровник с ярко-рыжими хвостами, достающими ему до икр.

— Мррранта, — зашептались другие.

— Вот черррт! — процедила я сквозь зубы, осознав какой именно богиней меня сочли эти супер-одареные дикари.

А ведь и правда сходство есть: сижу вся в белом, от песни моей живность мертвым сном засыпает, и рядом страж красноокий с "огненной короной" в бело-рыжих волосах. Стрелой нас не достанешь, камнем не поразишь… ыыыыы… память моя девичья! Надо было внимательней читать местные легенды. Если мне теперь в жертву какого-нибудь галура притащат и демонстративно сбросят его на колья, чтобы нацедить мррранте стаканчик свежей кровушки — меня стошнит без всякого токсикоза.

— Кровавая богиня? — заломил бровь Арацельс. — Хм… с твоим то страхом крови, Катенок, — иронично добавил он. — Чую, это приключение будет незабываемым.

— Я тоже, вампирчик, чую… угу. Думаю, нести свет в массы можно и с ветки. Перехотелось мне что-то к этим ребятам в гости. Пусть своих главных сюда зовут… Богиня я, в конце концов, или кто?! — при этом заявлении, сказанном по-русски, муж скептически хмыкнул, не скрывая улыбки. — А ты, Ар, это, не веселись, а телепорт готовь, — пробурчала недовольно. — Что-то мне все меньше верится в то, что мечту Маи осуществлю именно я. Может, она там дочку нашу в своих видениях видит… или двойника моего, или…

— Успокойся, Арэ, — насмешливо прошептал муж и принялся плести нужное заклинание. — Просто скажи им все то, что говорила до песни. И, быть может, на этот раз они тебя послушают…

* * *

Двадцать лет спустя…

— Да з-ссс-заткни ты уже свою балалайку! — взвыло каменное существо, стукнув тяжелым кулаком по полу.

— И не подумаю, — прервавшись на пару секунд, ответила полупрозрачная девушка с черными разводами туши под водянисто-зелеными глазами.

— Я точно тебе тело в коме найду, лишшшь бы ты свалила из моего Дома! — мрачно заявила Эра, погружаясь в каменную плиту по самые плечи.

Если бы уход туда с головой позволил ей не слышать опостылевшую за последние дни мелодию — она б сделала это, не раздумывая. Но звуки призрачной скрипки сопровождали новую (вернее, еще не до конца забытую старую) Хозяйку Карнаэла повсюду, они стали ее особым проклятием, избавиться от которого демон без лица, увы, не могла. Лилигрим, очнувшись вместе с Домом, предпочитала находиться рядом с ней и, зная о своей безнаказанности, давила ей таким изощренным способом на нервы.

Эра затеяла процесс интеграции со спящим Карнаэлом слишком рано. Но другого шанса она просто не видела. Это было не только опасно и невыносимо больно, но еще и слишком тяжело для магического резерва полукровки. Дом, несмотря на ее опасения, снова принял демоницу. Она не погибла, хотя был риск, не уснула и не потеряла способность контролировать собственное тело, но, главное — она не свихнулась, хотя несколько раз находилась на тонкой грани, превращающей демона в корага. Кстати, о них… Все сбежавшие сущности были возвращены в банки. И кто именно это сделал, Эра так и не узнала. Рид ей, к счастью, не встретился, и она была склонна полагать, что она так и канул в небытие, лишившись источника магической силы. На территории Карнаэла вообще не было живых существ, не считая ее саму. Несколько призраков, да кораги в "банках".

Сейчас Эра, несмотря на слабость и временное магическое опустошение чувствовала себя почти счастливой… Почти! Проклятая музыка портила всю радужную картину ее триумфального возвращения Домой.

Мэл с Фэбом, став привидениями, устроили веселую "жизнь" Лилигрим, и та решила, что самое спокойное место в Карнаэле — рядом с его Хозяйкой. Вот только просто сидеть призрачной стервочке было скучно, и она начала осуществлять очередную свою задумку, находя Эру в любой точке Дома и планомерно доводя ее до белого коленья.

— Давно обещаешь, — старательно изображая равнодушие, ответила скрипачка и вновь затянула свою любимую мелодию. — Уже вторую неделю с момента нашей побудки.

— Как только силы восстановлю, так и найду, — процедила каменная женщина, растворяясь в плите рабочей зоны. — Только дай побыть в тишшшине, хоть немного.

— Угу, — улыбнулась Лили, бережно укладывая на коленях свой любимый музыкальный инструмент. — Немного дам, — сказала она и мысленно добавила "чтоб не расслаблялась".

* * *

Двадцать пять лет спустя…

— …я подарю тебе власть и силу в обмен на служение Равновесию, — говорила сотканная из туманной дымки женщина, скользя над полом мрачного замка всего в полуметре от нее. — Ты станешь вестницей добра и процветания, ты будешшшь оберегать покой жителей целых семи миров.

— А в чем подвох? — спросила невысокая девчонка с коротко стриженными волосами. Она была одета в рваную блузку с испачканным кровью рукавом. Рука ее саднила, несмотря на целительскую помощь странной волшебницы, что спасла ей жизнь всего пару минут назад, а потом… предложила сделку.

— Подвох? Хм, — призрачная дама на мгновение задумалась, затем улыбнулась и с готовностью ответила: — ты превратишшшься оборотнем, дочь моя. И вторая ипостась твоя будет совершенно самостоятельной, но проявляться она станет лишь на территории нашего общего Дома. Подобные неудобства не омрачат твое пребывание в подопечных мирах.

— Оборотень, — задумчиво повторила девчонка и машинально потерла шею, на которой отпечатался след от веревки.

Совсем недавно ее пытались повесить те самые люди, покой которых ей предлагали охранять. Не из ее родного — шестого мира, нет. Она в лучших традициях фэнтезийных книг попала на другую планету, провалившись в… как же Эра говорила? Ах, да… в пространственно-временную дыру. И встреченный там черноглазый тип в странном балахоне пару раз поводил перед носом девушки дымящейся веткой, после чего принялся истошно орать на незнакомом ей языке и тыкать в пальцем в ее грудь. Подоспевшие односельчане этого полоумного психа схватили беззащитную иномирянку и поволокли в комнату с заколоченными окнами, не забывая по пути пинать ее носками сапог и плеваться. А потом, как в страшном сне, девушку связали, одели мешок на голову и… повели вешать. Если б не вмешательство белокрылой волшебницы (оказавшейся в последствии бескрылой и полупрозрачной), она бы здесь сейчас не стояла.

— Сильный оборотень с огромным магичессским потенциалом, дитя. Это твое предназначение, твоя миссия… Итак, спрошу еще раз: согласна ли ты на Обряд Посвящения?

— Я… — девушка смешно наморщила носик, а потом с шальной улыбкой ответила: — Почему бы и нет, Хозяйка?

— Как звать-то тебя, отчаянная? — голос за спиной заставил гостью обернуться.

— Таня, — утонув в странном взгляде ярко-зеленые мужских глаз пробормотала она. Парень с черными всклокоченными волосами и самой обаятельной улыбкой во всех существующих мирах насмешливо хмыкнул и… весело подмигнул ей:

— Добро пожаловать в семью, зайка, — сказал он.

"Добро пожаловать в мой новый экссссперимент, девочка", — подумала Эра, глядя на них.

Даже если ничего не получится, и ночные сущности этих двоих стражей не смогут зачать истинного демона в человеческих телах, она, как минимум, получит еще одного одаренного Хранителя. Настало время менять придуманные ею законы. Землянка эта не инициированная ведьма, невероятно сильная и совершенно необученная. Ну, ничего… Лемо о ней позаботится. Куда денется? А там, глядишь, и чувства возникнут… Вдруг безумная идея даст свои плоды? Родился же Арацельс у Нелл, так почему не попробовать этот вариант?

Вспомнив о первом Хранителе, демоница вздохнула. Она иногда скучала по нему и другим, но не настолько, чтобы объявиться раньше времени перед Лу. Пока их связь с Карнаэлом не окрепнет, пока другие демоны не признают ее единственной законной Хозяйкой Дома — перевертышу не стоит знать, как красиво она вновь обошла его, пробудив эту каменную махину раньше срока. Но потом они обязательно встретятся. И встреча эта будет феерической.

*Пояснения к части:

Вуаля — (франц deja vu."voila") в переводе означает "вот так вот!"

Мулета — красное полотнище, которым матадор дразнит быка во время корриды.

Deja vu — (франц.) уже виденное.

Дриддерево — полое внутри дерево, имеющее пригодные для жизни других существ помещения. Дриддерево использует для общения с гостями человекоподобный аватар, именуемый дриадой. Дриддеревья — мирная территория, на которой запрещены любые кровопролития, не говоря уже об убийстве. Эти разумные растения проповедуют культ плодородия и зачастую становятся местом для проведения ритуала зачатия.

Туалет — (франц.) одеванье, и одеянье, наряд.

Оссорэ — приветствие, распространенное в лесах Саргона.

Грибы-китоны — сорт грибов, растущих на деревьях в седьмом мире (не на дриддеревьях, а на обычных). С виду они чем-то напоминают чагу, а по вкусу, если их правильно готовить, похожи на мясо курицы.

Веданика — чародей, носитель знаний того или иного племени. Он (она) словно запечатанная особым паролем книга, даже не книга, а целый архив, который содержит все известные племени знания и умения, касающиеся магии. Ритуалы, заклинания, рецепты зелий… все это не просто слова, это гигантское количество энергии, которой вполне могут питаться поглотители.

Стигматы (греч.: "знаки, меты, язвы, раны") В данном случае, это ритуальные раны, открывающиеся на теле того, кто связан кровью с проводящим ритуал. Они копируют прорезы, нанесенные ведущим ритуала на своем теле, и не заживают до тех пор, пока кровь обоих связанных кровью существ не будет смешана. То есть лекарство от данных стигматов — кровь того, кто вызвал их появление. Лекарство для Маи — кровь Смерти и наоборот.

Харры — высокородные четэри, лишившиеся своих земель.

Арвенги — ритуальные порезы-знаки.

Личный портал Хозяина Карнаэла — в Карнаэле существуют блуждающие порталы оранжевого цвета, внешне они напоминают подвижную сеть-кружево. Это считается своеобразной аномалией данного Дома. Открывать другой портал на территории Дома опасно (особенно накануне условной ночи), так как он может быть не совсем стабилен. Но есть еще и такая разновидность, как личный портал Хозяина, который образуется на последней стадии слияния Дома и его будущего владельца. У Эры личный портал ярко-зеленого цвета. И для нее (да и для тех, кого она в него затаскивает) он достаточно стабилен, послушен, выгоден. У Рида, занявшего место Катерины, на последней стадии слияния с Карнаэлом образовался портал бледно-голубого цвета.

Сказка про белого бычка — русская поговорка, которая означает длинную, бесконечную историю (при этом часто занудную). Относится к категории докучных сказок, в которых многократно повторяется один и тот же фрагмент текста. Такая сказка похожа на цепь с большим количеством повторяющихся звеньев, количество которых зависит только от воли исполнителя или слушателя.