Эпилог

Я так и не посмотрела тот ролик.

Меня вообще отпустило прошлое, я проснулась на следующий день рядом с Максимом и поняла, что все так, как должно быть. Он еще спал, переместившись во сне на мою подушку и приобняв меня за талию. Я выскальзывала из-под его ладони минут десять, двигаясь по миллиметру, чтобы он не проснулся. Накануне он все же согласился вызвать врача. Тот сделал ему укол и сказал, чтобы пациент побольше отдыхал.

Мне удалось перекатиться на свободную часть кровати и не разбудить Макса. Правда, я осталась рядом с ним. На душе было так спокойно и сладко, что не хотелось никуда идти. Тогда я и подумала, что не желаю больше говорить о Ксении или других девушках, задавать уточняющие вопросы и требовать с него клятвы.

Он приехал за мной к отцу.

Какие мне еще нужны клятвы?

Он рисковал своей жизнью.

И он до боли сжал меня в руках, когда мы вечером рухнули в постель. Я поняла, что в это мгновение его, наконец, отпустило. В этих тесных объятиях было столько правды. Он перенервничал, когда меня похитили, и пусть Макс по-мужски предпочитал не распространяться о своих переживаниях, по его прикосновениям всё было ясно. Я не протестовала, хотя несколько секунд пришлось обходиться без воздуха – он так обнял, что невозможно было сделать хоть глоток.

Потом, конечно, мы поговорили о разном. К нам приехал Вадим, который поднял все свои службы и нашел утечку. Он показывал какие-то графики Максу на планшете, которые выглядели для меня как шпионские штучки.

– Черт, – протянул Максим, нахмурившись.

– Что там? – я подошла к ним и взглянула на экран еще раз, но ничего не поняла в строчках с цифрами и буквами. – Только не молчите, я начинаю подозревать что-то плохое…

– Это мама, – выдохнул Макс.

– Она не специально, – добавил Вадим. – Но отследили нас из-за ее сотового.

– Можно еще немного пояснений? – я тронула плечо Максима, потому что для меня картинка до сих пор не складывалась.

– Я долго не выходил на связь, она, видно, забеспокоилась и начала действовать.

– Да, мама у нас женщина активная, – усмехнулся Вадим с горьким подтекстом.

– Она понимает в нашем бизнесе, в свое время она помогла мне устроиться в охранную компанию, она знает и мои дела, и Вадима. Я так понимаю, она начала поднимать все связи, какие у нее были, чтобы понять, где я.

– Она еще в прошлый раз завелась, – вставил Вадим. – Ты не стал рассказывать ей о взрыве, но она чувствовала, что что-то случилось. Она поэтому стала такой мнительной.

Максим кивнул.

– В общем, она нашла того, кто согласился ей помочь, – Вадим перелистнул страницу на планшете и на экране появился мужчина, которого я узнала. – Он, да?

– Да, – я тут же отозвалась. – Он схватил меня в переулке.

– Парни нашли в его сотовом переписку с нашей мамой. У него были подложные документы, он типа числился в моей компании, хотя на самом деле работал на отца. Мама даже заплатила ему, чтобы он проверил все ниточки – выписки с рейсов, распечатки звонков, курьерские службы. Она вбила себе в голову, что от нее снова что-то скрывают.

Максим совсем помрачнел. Он забрал у Вадима планшет и продолжил изучать документы.

– Он действительно достал кое-какие чеки, – Вадим постучал указательным пальцем по экрану. – Но главная его работа заключалась в другом. Он поставил специальную программу на ее сотовый, которая передавала данные. Поэтому отец заранее узнал, что мы с Лерой летим сюда, и послал своих людей. А уж когда мама позвонила и услышала твой голос, он просто отдал приказ действовать.

– А я, как дура, отлично им помогла. Сбежала от охраны…

– Да уж, тот день совсем не задался, – Вадим ответил короткой усмешкой.

– Ты уже сказал маме об этом? – Максим отбросил планшет на стол и поймал взгляд старшего брата.

– Она сама догадалась. Она дозвонилась до Леры, а у той голос дрожал. В общем, Лера рассказала ей о похищении, а там мама дальше сама докрутила цепочку.

После этого разговора мы провели на вилле всего один день. Мы сели в частный самолет и вернулись в столицу. С нами полетела Лера, а вот Вадим остался из-за отца. Старшего Арбатова перевели в центр, где была хорошая больница и куда ночью чартером доставили именитого врача.

Но чуда не произошло.

Скорее это можно было назвать возмездием.

Мне было жалко Вадима, потому что его рука сделала отца инвалидом, но после всего, что я узнала об их отце, я не могла сочувствовать этому страшному человеку. А пуля так неудачно пронзила его тело, что не оставила ему надежды хоть когда-нибудь встать на ноги.

– Вадим справится, – шепнула мне Лера, когда мы держали путь в их загородный дом. – Он давно смирился, что вырос в странной семье. Это если говорить мягко.

– Очень мягко, Лер.

Она сжала мой локоть и по-домашнему улыбнулась.

Мы стали с ней подругами, незаметно и прочно, как бывает в идеальном случае. Лера вообще мне понравилась с первого взгляда, а общие проблемы только сплотили нас. Мы все больше общались, она много рассказывала о себе и своей жизни. Я с удивлением узнала, что они с Вадимом были в разводе, но потом сошлись снова. Она не углублялась почему так вышло, я почувствовала по ее голосу, что это нелегкая тема и не стала выпытывать подробности. Тем более мы с Максом тоже «молодцы». Мы тоже едва не потеряли друг друга, разбежавшись в разные города и попробовав стереть память.

К счастью, судьба бывает настойчива.

Пока наши мужчины улаживали вопросы в бизнесе, чтобы у их отца остались деньги на существование, но не на очередные игры в стиле сафари, мы занимались своими делами. Я помогала Лере с малышкой, разбиралась с квартирой и тем огромным списком, который набух строчками за год моего отсутствия в Москве. Начиная с бытовых мелочей, как пригласить мастера проверить счетчики, чтобы новая управляющая компания согласилась принимать показания, а не считала платежку по своему астрономическому коэффициенту, и заканчивая встречами с людьми, по которым ужасно соскучилась.

Я, наконец, повидалась с сестрой! Они с мужем приехали в коттедж Арбатовых, в котором я поселилась, чтобы не быть одной. Первое время Максим почти не бывал дома, пропадая с вернувшимся братом в офисах, но он смог вырваться в тот день.

– Мне кажется, я не понравился твоей сестре в первую встречу, – бросил Макс, остановившись у меня за спиной и смотря через отражение в зеркале.

– Не понравился, – я с легкостью согласилась. – Но это из-за меня.

Максим нахмурился.

– Ты разозлил меня тогда, и я сказала Ленке, что ты воротишь нос из-за нашей воды. Что ты привык пить минералку из альпийских скважин, а не бурду из бюджетных баклажек.

– То есть ты выставила меня уродом?

– Капризным мажором, – я встала на носочки и чмокнула его в скулу. – Ну, прости… У Лены короткая память, она небось уже не помнит, что я тогда говорила.

– Но я сниму от греха подальше.

Я засмеялась, наблюдая, как Макс отщелкнул застежку дорогих наручных часов и снял их с запястья.

– Лучше сразу начни разговор с сестрой с того, что это особняк брата, – Максим обвел ладонью просторную комнату, на дизайн которой явно не поскупились. – Я не имею к нему никакого отношения.

– Ты живешь в однушке в области? И подрабатываешь в автомастерской?! – я вспыхнула новой волной смеха, припомнив, как Макс завел разговор об автомеханиках за столом год назад. – Еще раз прости, но я уже обрисовала сестре, кто ты и чем занимаешься. Мы много раз с ней созванивались в последнее время.

Максим зря подтрунивал, встреча прошла хорошо. Муж сестры немного смущался, явно чувствуя себя не в своей тарелке, но мы с Лерой пели такими ласковыми голосами, что любой бы растаял. Да и Макс спрятал подальше весь свой сарказм вместе с умением за полсекунды понижать температуру в комнате до арктических показаний. Наоборот, он был обаятельным и легким.

– Вы же теперь останетесь в Москве? – с надеждой спросила сестра.

– Да, – Макс кивнул. – Мы сейчас подбираем место.

Он немного поторопил события, из-за его загруженности мы смогли нормально заняться жильем только через две недели. А до этого момента я прошла курс молодого бойца. То есть молодой невестки, как подшутила Лера. Светлана Сергеевна прознала о наших планах и принялась атаковать меня советами, в какой районе и в каком жилом комплексе нужно поселиться.

Сперва она вовсе не понимала, чем нам не угодила шикарная квартира Максима в «Доминанте». Она раза три перечисляла все плюсы, расхваливая квартиру, в которую я не собиралась даже заходить. Я и так была с перебором ознакомлена о бывших девушках Максима, а уж находиться в комнатах, в которые он приводил их, не возникало никакого желания.

– Светлана Сергеевна, – я заговорила твердо, как меня научила Лера. – Я знаю, что квартиру в «Доминанте» подарили Максиму вы. Почти сразу после его совершеннолетия…

– Когда ему исполнилось двадцать, – поправила Светлана Сергеевна.

– А сейчас Максиму двадцать семь. Как думаете, сколько красоток в ней побывало? Да, это отличная квартира, но она была его холостяцкой берлогой. Так что это не вариант.

Макс тоже не рассматривал этот вариант, он вообще не говорил о нем. После разговора о записи, мы перевернули страницу с Ксюшей, которая присылала мне фотографии из ванной и других комнат его квартиры, и двинулись дальше. Хотя я случайно узнала, что Ксюша улетела в какую-то страну Южной Америки. Она некоторое время была с отцом Макса в больнице, но потом переключилась на юриста старшего Арбатова, который приезжал с бумагами на подпись. Она то ли окрутила его, уговорив залезть в хозяйские деньги и организовав побег в далекую знойную страну, то ли заскочила в последний вагон чужого предательства. Так или иначе она ввязалась в очередную отчаянную авантюру, и дай ей Бог не утонуть в этих страстях.

В конце концов, я нашла отличного риелтора и уже на третьем показе почувствовала, как мое сердечко оказалось покорено. Я не стала смотреть другие квартиры, а сразу отправила Максиму адрес, цену и снимки. Светлая и уютная, в ней уже была обставлена половина комнат и мне не хотелось ничего менять. Создавалось впечатление как будто это я общалась с дизайнером и утверждала каждую мелочь – ножку торшера или оттенок кухонного фартука.

– А тут простор для творчества? – произносит Максим, переходя в пустую гостиную, в которой положен паркет и только.

Сегодня он, наконец, смог вырваться и приехать взглянуть на место своими глазами. Он осматривается по сторонам, хотя я вижу, что он делает это из приличия. Он кинул мне лаконичное «ок» на первые же фотографии, которые я ему прислала.

– Именно, – я киваю и прохожу к раздвижным окнам, которые открывают прекрасный вид на террасу с летним садом. – Здесь можно сделать обеденную зону, чтобы собираться всей семьей и любоваться видом. Смотри, как классно придумали! Светильники в лавочках!

Макс усмехается, что меня восхищают всякие мелочи. Он подходит ко мне и берет за ладонь, после чего утягивает на террасу. Солнце вовсю светит, так что я зажмуриваюсь и иду за Максом на ощупь.

– Лавочки – это, конечно, отлично, – тянет он расслабленным тоном. – Но качели мне нравятся больше.

– Да? А я хотела их убрать, они вообще не вписываются…

– Они раскладываются, – говорит Макс и садится на них, тут же наклоняется и находит нужный рычажок.

Спинка падает и места становится в два раза больше. Я понимаю план Максима, но не думаю противиться. Наоборот, я с легкостью поддаюсь, когда он затягивает меня на качели. Его настырные горячие ладони проходят по моему телу, лаская изгибы и убеждая, что на мне слишком много одежды. Я отвечаю на его пульсирующий поцелуй, размыкая губы, а потом подтягиваюсь выше, чтобы лечь на шелковую подушку.

– Значит качели оставляем? – я улыбаюсь и ловлю пальцами его волевой подбородок. – Тебе они явно нравятся.

– Оставляем, – он уверенно кивает, а ладонью забирается под мою блузку. – А вот от этого надо избавиться.

Я шиплю на него, чтобы он не вздумал дергать тонкую ткань на манер варвара. Тогда Макс переносит ладонь на мое лицо и накрывает большим пальцем мои губы. Он нажимает и обводит их контур, из-за чего у меня к черту сбивается дыхание.

– Я люблю тебя, крошка, – тихо произносит он с хрипотцой.

– И я тебя, Макс.

– Это хорошо, – он легонько улыбается и снова целует меня, глубже и развязнее на этот раз. – Я хочу сделать одну вещь. Только страшно…

– Страшно? – я щурюсь. – А кто-то говорил мне, что он не из робкого десятка.

– Если ты скажешь «да», я перестану накручивать себя.

Его слова собираются в фразу, и я непроизвольно подаюсь вперед, опираясь на локти.

Да?

Если я скажу «да»?

– Макс…

– Ты выйдешь за меня? – произносит он, глядя мне в глаза, а у меня случается приступ немоты. – Сейчас, стоп… Я перепутал последовательность.

Он отклоняется в сторону, чертыхаясь, и тянется к внутреннему карману пиджака. Я закусываю нижнюю губу и наблюдаю, как он достает из него бархатную коробочку. Минует еще секунда, которую Макс тратит на сомнение – он не знает, достать ли кольцо и протянуть мне раскрытую коробочку. Он очень сильно нервничает. И куда только подевался самец с хозяйскими привычками?

– Должно подойти, – Макс отбрасывает коробку и протягивает мне кольцо с большим камнем. – Только не молчи, Ариш. Это слишком жестоко…

– Согласна, я согласна! – я обвиваю его шею руками и притягиваю к себе вместе с кольцом. – Я выйду за тебя, Максим!

Он целует меня везде, куда попадают его губы, а потом все же перехватывает мою ладонь. К нему возвращается его уверенность, которой в сладкие минуты можно и подчиниться. Он надевает кольцо на мой палец и прижимает мою маленькую ладонь к своим губам.

Да, он именно такой.

Нежный и брутальный.

Ласковый и дерзкий.

И он мой.

Как я его.

Ведь, к счастью, судьба бывает настолько настойчива, что дарит вторые шансы.