Глава 18

Ксения Валентиновна

Девочку эту я увидела впервые на свадьбе. Мы толком и не разговаривали - какое можно было составить впечатление? На вид прямо ангелочек невинный. Ну так и Светка была такой же, хотя и постарше. Эта-то совсем писюха двадцатилетняя. Я и сама вышла замуж в двадцать и тогда казалась себе жутко взрослой. Но в шестьдесят с гаком понимаешь, насколько там играет в попе детство.

Сейчас они сидели передо мной за столом, пили чай с тортом из «Азбуки вкуса», и я внимательно за ними наблюдала. Люся улыбалась, щебетала, как птичка, Никита больше помалкивал. И по всему выходило, что оба не так уж просты, но по-разному.

Никита – что называется, вещь в себе. Книга за семью печатями. Как и Дима. Только тот балабол, а этот молчун, но у обоих это защитная оболочка. А вот девочкины Люсечкины хитрости шиты белыми нитками. По крайней мере, для меня – точно. Потому что мы с ней чем-то похожи.

Сейчас она кошечкой ластилась ко мне, но глаза выдавали. Холодные и пустые. Я просто ей была зачем-то нужна. Зачем – нетрудно догадаться. Скорее всего, свекрушечка ее тоже раскусила, и теперь ей требовался союзник. Инга попала в яблочко.

Ничего удивительного, каждая женщина, по большому счету, сражается за своего мужчину с другими женщинами. Причем не только с претендентками на его член, сердце или кошелек. С близкими тоже. Потому что хочет быть в его жизни если уж не единственной, то хотя бы самой главной. Невестку напрягает свекровь, свекровь, соответственно, невестка.

С Люсей нам делить было нечего и некого, поэтому мы вполне могли объединиться против общего врага. Не дружба, конечно, но взаимовыгодное сотрудничество. Так что я слушала ее ахинею, кивала и улыбалась. И даже сказала, что всегда мечтала о дочке или хотя бы внучке, и вот теперь она у меня есть. А та с придыханием заявила, что я похожа на ее покойную бабушку, которой ей так не хватает. На что Никита едва заметно сдвинул брови.

Вот он меня слегка беспокоил – потому что его я не понимала. С Люсей все было прозрачно. Вышла замуж без особой любви, чисто по залету. Выдоит досуха, вытрет об него ноги и пойдет себе дальше. А вот он – это вопрос. Особо влюбленным не выглядел, этого не спрячешь. Женился как честный человек? Тещенька с тестюшкой надавили?

По идее, я должна была ему сочувствовать. Внук же!

Но нет. Не воспринимала я его так, хоть тресни. Абсолютно чужой парень, практически незнакомый. Я не носила его на руках младенцем, не водила за ручку гулять, не читала сказки. Да и он вел себя более чем сдержанно.

И вообще… С чего мне ему сочувствовать? Сам напоролся, самому и расхлебывать. Не он первый, не он последний.

- Приезжайте, когда захотите, - сказала я, провожая их в прихожей. – А если Никита не сможет, приезжай сама, Люся. Без стеснений, поняла?

- Да, конечно! Обязательно!

Она обняла меня, и я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться от запаха ее приторных духов.

- Инга, приходи торт есть, - пригласила по телефону, едва закрыв дверь.

Себе я без повода такой разврат не позволяла. Осталось больше половины, выбрасывать было жалко. Вот и прожорливая подружка-сладкоежка пригодилась.

- Ты не ошиблась, Инусь, - сказала я, глядя, как она уписывает «Прагу».

- В чем? – заморгала она.

- Что мы с этой девчонкой можем дружить против Димкиной фифы. С Никитиной Люсей. Сейчас приезжали в гости.

- А, с внуковой женой. Это они тортик привезли?

- Да. И такая она прямо сладкая. Слаще торта. Один в один Светка.

- И чего хорошего? – Она уставилась на меня непонимающе.

- Да ничего. – Я пожала плечами. – Мне-то какое дело? Он ее выбрал, значит, ему такая нужна. А если жопа слипнется, сам и виноват.

- Да нет, я не про это, - помотала головой Инга. – Про дружить с ней против твоей невестки.

- Так это твоя идея была, - усмехнулась я. – Не помнишь?

- Да я сдуру ляпнула. Не думала, что ты это всерьез воспримешь.

Вид у нее был самый что ни на есть глупый: выпученные глаза за стеклами очков, перемазанные кремом губы и повисшая на подбородке крошка.

- Ну ты ее еще пожалей, - отрезала я сухо. – Бедная Ирочка, злая свекровь обижает. Вместе со злой невесткой.

- А чего вы вообще добиваетесь-то? – Инга отложила ложку. – Чего хотите? Чтобы Димка на ней не женился?

Я и сама не знала, чего конкретно хочу. Но, пожалуй, да. Если бы они не поженились, это было бы идеально.

- Ксю, а о нем ты не думаешь?

- О Димке? – уточнила я. – Вот именно о нем я как раз и думаю. Он Светку так тяжело пережил, что не хочу для него повторения.

- Но, может, это ему решать? Что для него лучше? И почему ты так уверена, что обязательно будет повторение?

Я посмотрела на нее с подозрением.

- Инга, ты поругаться хочешь?

- Нет. Но…

- Какое на хер «но»? – Я повысила голос. – У тебя нет детей, тебе не понять, что это такое – переживать за своего ребенка.

- Да где уже мне. – Она размашисто вытерла рот рукой. – Как мило с твоей стороны постоянно об этом напоминать. Спасибо за торт. Было очень вкусно.

Инга встала, вздернув подбородок, на котором так и висела крошка. Протопала неуклюже в прихожую. Хлопнула дверь.

Ну надо же, обиделась! И что мне теперь, спрашивается, делать с тортом? Я-то рассчитывала, что она заберет остатки с собой. Выбрасывать?

- Ничего, - сказала вслух, убирая тарелку в холодильник. – Не в первый раз. Придет мириться раньше, чем торт стухнет.