Глава 43

Ирина

- Мне даже стремно теперь куда-то ехать, - сказала я, когда мы вернулись из ресторана домой. – Слишком круто все завертелось. Что с твоей мамой, что с Люськой.

Мы собирались на медовый месяц, точнее, две медовые недели, в Малайзию. У меня были сомнения, потому что интернет обещал жару и ливни, но Змей отмел все мои возражения. Сказал, что ливни в августе на западном побережье, а мы полетим на восточное, на остров Тиоман. Окей, не стала спорить я. И добавила, что, если нас смоет в океан, он будет самдураквиноват.

- Глупости, - возразил Змей на мое «стремно». – Как раз сейчас нам нужно убраться подальше отсюда. Пока самая жаришка не спадет. Ты же понимаешь, Ириш, что тебя полюбасу во все это втянут. Или попытаются втянуть. И ты для всех будешь виновата. При любом раскладе. Потому что тебя назначили дежурной жопой.

- Ну да, - хмыкнула я. – Потому что я невестка и свекровь в одном флаконе.

- Самое главное – что для меня ты жена, - очень серьезно сказал он, подтащив меня к себе. – Надеюсь, и для тебя тоже. Ир, ты вот не веришь, а мне еще тогда, в Сочи, башку снесло полностью.

Угу, подумала я, куснув его за ухо, причем как снесло, так обратно и не принесло больше. Где-то так и бродит… одинокая башка. Ну и ладно. И без башки сойдет. А то некоторые, которые якобы с башкой, как скажут «я тут подумал», так страшно становится.

- И вообще, Ир… - Змей потянул молнию у меня на спине. – Я это… однолюб.

- Мономан? – с улыбочкой уточнила я.

- Мана-мана, - хрипло пропел он, ущипнув меня за попу.

- Мана-то маной, а ты прав, лучше действительно отсюда убраться подальше. Дабы не добавлять энтропии.

- Как я люблю, Ирка, когда ты умные слова говоришь, - поддел Змей. – У тебя такой вид сразу делается… значительный.

- То ли похвалил, - задумалась я, глядя в потолок, - то ли обосрал?

- А как больше нравится, так и думай.

- Мужики… - Я тяжело вздохнула. – Обычное дело – взвалить ответственность на бедную женщину.

- Ты это о чем? – не понял он.

- Да вот об этом, - повторила, скопировав его интонацию: - «А как больше нравится, так и думай». Сама-сама.

- Про «сама-сама» у меня совсем другие ассоциации. Очень-очень неприличные.

- Что ж ты, Змей, такой похабник, а?

- Еще скажи, что ты против. – Шелк под его ладонями гладко скользнул по бедрам, обнажая их. – Представь, как послезавтра в это же время мы будем заниматься всякими похабностями на тропическом пляже…

- Угу-угу. – Я потянулась к его ремню, расстегнула. – На пляже. Песок в письке, сколопендра ядовитая под задницей.

- Какие у тебя эротические фантазии однако, - расхохотался Змей, снимая с меня платье. – Сколопендра… богатое слово, скажи!

- Особенно на ножки она богатая. И на зубы. Фу!

Дальше мы поспорили, есть ли у сколопендры зубы, и прямо вот так, в полураздетом виде, полезли в интернет. Выяснилось, что у этой твари вообще не зубы, а ногочелюсти – одна пара ног, сросшаяся с головой, чтобы отрывать куски добычи и отправлять в глотку. Потом проверили, водятся ли они в Малайзии. Оказалось, что да, очень даже водятся.

- Но ты не переживай, - успокоил Змей. – Вот пишут, что укус хоть и болезненный, но для человека не смертельный.

- Вот спасибочки-то, утешил, - буркнула я и подумала, что сколопендра чем-то похожа на мою свекровушку Ксению Валентинну. Та тоже кусается не смертельно, но больно.

Впрочем, удрать мы не успели. Самолет наш улетал вечером, а уже с утра пошли звонки. Кит, видимо, отсыпался на воле, поэтому первым обозначился папа, он же дед Гриня.

- Ты в курсе, что Никитос надумал? – спросил он мрачно.

- Уже да, - так же мрачно ответила я.

- Он это серьезно?

- Ты не знаешь Кита?

- С первого подгузника, - вздохнул папа. – Может, еще утрясется?

- Пап, ну ты смешной, - рассердилась я. – Как это может утрястись? Беременность сама не рассосется. Если только выкидыш, но это, знаешь, как-то… Неэтично на это надеяться. Ребенок уже есть, просто не родился еще.

- Да я не об этом, Ира. Может, помирятся? Все ссорятся. А беременные вообще психованные, я помню, и тебя, и Наташу.

- Пап, даже если вдруг и помирятся, значит, поссорятся снова. Развод - это теперь вопрос времени. И вообще, я не собираюсь во все это соваться. И тебе не советую.

- Тебе что, все равно? – завелся он.

- Нет. Но именно поэтому и не собираюсь.

Пока папа пытался уловить логику, я быстренько распрощалась, пообещав написать, когда доберемся до гостиницы. Змей топил за бунгало, но я уперлась и отвоевала приличный цивилизованный отель с закрытым пляжем и бассейном.

Следом позвонила Майя, выяснить, знаю ли я подробности, потому что «Люська только хнычет, а Никита бурчит что-то невнятное». Я осторожно ответила, что, кажется, у них не все гладко, а больше мне ничего не известно. Она пустилась в нудные рассуждения, что молодняк сам не знает, чего хочет, и вообще все жуткие инфантилы. Я угукала, обозначая присутствие на линии, но толком не слушала. С облегчением вздохнула, когда она пожелала мне приятного медового месяца, и сама набрала Кита.

- Я ей написал, она не ответила, - доложил он, зевая. – Звонил – не взяла. В справочном сказали, что состояние удовлетворительное. Ну а по остальному… со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Не забудь маякнуть, когда доберетесь.

- Ну что? – пихнула я Змея в бок, отложив телефон. – Какой еще тюлень позвонит? Или олень?

- Моя маменька, - хмыкнул тот. – Спорнем?

- И спорить нечего. Позвонит и скажет, что у нее инфаркт жопы. И никуда мы не поедем в итоге.

Кажется, такой вариант Змей в расчет не брал, а вот сейчас, судя по фейсу, задумался. И, разумеется, именно в этот момент зазвонил его телефон.