Глава 55

Ирина

Змей собирался встретиться с Китом завтра, а сегодня просто «отдохнуть от отдыха». У меня тоже было такое – говорила, что нужен отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Хотя, скорее, от дороги. Я и так-то не слишком любила перемещаться в пространстве, а тут почти сутки в пути. Хотелось часик погнить в ванне с зеленой вонючей маской из водорослей, а потом просто лежать на диване перед теликом с Моней на животе.

И никакого секса, господа!

Ну хотя бы сегодня.

Но как известно, хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах. Не успели мы войти прихожую и бросить чемоданы, как пришло сообщение от Кита.

«Ма, вы уже дома? Можно я вечером заскочу?»

Ну как откажешь любимому чаду, тем более находящемуся в сложной жизненной ситуации?

«Дома. Ок, заскакивай».

- Гора сама идет к Магомеду, - сказала я, скидывая босоножки. – Ребенок вечером приедет. Прям сам напрашивается на воспитательную беседу.

- Ну и отлично, - одобрил Змей. – Пойду за котом.

Аж ревностью полыхнуло немного. Любовь у них с Монькой возникла с первого взгляда. Меня этот стервец – который кот – никогда так нежно не кусал за нос и за подбородок. И не урчал так громко, как трактор, когтя колени. Вот и сейчас Змей заберет его у соседки, согласившейся взять на передержку, и Моня будет бурно радоваться, а на меня едва посмотрит, потому что все эмоции уже потратит.

Ой, да и ладно. Было бы хуже, если бы они друг друга не приняли.

Кит приехал к ужину. Похудевший, осунувшийся.

- Деточка, ты хоть что-то ешь, кроме чипсов? – спросила я, накладывая на тарелку вторую порцию его любимого рагу со свиными хрящиками.

- Иногда, - буркнул он с набитым ртом. – Мам, все нормально… будет.

- Слушай, Кит, - включил иезуита Змей. – Мы тут думали… Ты, конечно, свою мадам лучше знаешь, но есть такое предположение, что чем больше ты будешь на нее давить, тем сильнее она будет упираться. Из вредности.

- Вы о чем? – нахмурился Кит. – О разводе и о ребенке?

- Да.

- Ну есть такое, - кивнул он. – Ребенок ей не нужен. Но ее там крепко попугали в клинике, что беременность может быть первой и последней и что любые попытки от нее избавиться чреваты. Вплоть до тотала.

Я не сразу сообразила, что тотал в данном случае означает летальный исход, а не вид ставки в тотализаторе. И уточнила:

- А это правда? Или просто попугали, чтобы не рыпалась?

- Ну как сказать? – Кит почесал подбородок с отросшей золотистой щетиной. – Там и правда все не очень хорошо и требует наблюдения, но не до такой степени, чтобы совсем капец. А вот по поводу развода… Тут да, будет упираться чисто назло.

- Возможно, стоит сделать ставку на то, что ребенок ей не нужен? – осторожно подвел Змей.

- То есть отыграть назад – что мне тоже не нужен? Ну я думал об этом. Тут главное палку не перегнуть, потому что суд будет в любом случае. И суд очень неприятный. С раскопками грязного белья.

Разумеется, язык прямо зудел сказать, что я же говорила, предупреждала. Но какой в этом смысл? Абсолютно никакого.

- Я знаете когда об этом подумал? – Кит выскреб тарелку начисто. Если бы нас не было рядом, обязательно вылизал бы, а при нас постеснялся. – На той неделе у другана одного была днюха, отмечали в клубчике. И просек там одну Люськину подружайку. Та меня увидела, ломанулась куда-то звонить.

- Люське? – усмехнулся Змей.

- Наверняка. Потому что потом стала меня фоткать. Думала, что не замечу. Видимо, будут собирать досье – что я разложенец, извращенец и всякое такое. Но у меня тоже разные интересные фоточки есть. И не только. Так что пободаемся. Хотя, боюсь, мне понадобится ваша помощь.

- Материальная? А ты не бойся.

- Спасибо, пап. Не только. Поддержка – в первую очередь. Без вас я не справлюсь.

- Ну об этом можешь не беспокоиться. – Я взяла его тарелку и встала. – Еще добавочки?

- Не, ма, спасибо, а то лопну. И вообще… за все спасибо!

Он посидел еще немного и уехал.

- Ну вот. – Змей обнял меня, закрыв за ним дверь. – Ребенок вполне разумен. Уже хорошо.

- Хорошо-то хорошо, - вздохнула я. – Да ничего хорошего.

- Спокуха, кыся. Даже если что-то пойдет не по нашему плану, это не значит, что все плохо. Я уповаю на то, что там, - он показал пальцем на потолок, - знают лучше, как надо. А теперь можно я футбольчик гляну?

- Со ставочкой? – хихикнула я.

- Ну так, маленечко кинул, пару соток. «Зенит» играет, кэф крошечный. Не хочешь?

- Не, не сейчас. Смотри. А я в ванну.

Когда я вышла, распаренная и умиротворенная, с полотенцем на голове и сантиметровым слоем крема на лице, матч уже закончился. Довольный выигрышем Змей на кухне пил кофе, макая в кружку каменное кантуччини.

- С легким паром, - сказал он. – Кстати, маменька наша, кажется, решила остаться в пансионате. Ну то есть не совсем еще решила, но, походу, склоняется к этому.

- Звонил ей?

Я тоже налила себе кофе и села напротив.

- Нет, написала сейчас. Что завтра едет домой, но подумает о дальнейшем. А это означает, что наверняка вернется. Иначе не говорила бы. Но я и не сомневался.

- Почему? Там так круто?

- Ну как круто? Обычный дом престарелых за большие деньги. Хороший уход, хорошие условия. Дело не в этом. Во-первых, она поссорилась со своей вечной подружкой Ингой. Точнее, Инга с ней. А если еще точнее, то Инга ее просто послала, потому что достало быть у нее на побегушках. Это я когда у нее был, пересекся с ней. С Ингой, в смысле. И она мне сказала. А это была очень мощная привязка. А потом я резко поставил ее на место. Мать. По поводу тебя и вообще. И она поняла, что цирк с умиранием не сработал. Ей нужна какая-то новая сфера приложения. Ну и еще кое-что…

Змей вытащил из пачки печеньку и бросил в кружку. Я терпеливо ждала продолжения. Уж больно многозначительно прозвучало.

- Есть там один дедушка-постоялец. Боевой генерал в отставке. Очень позитивный и убедительный. Когда появляется такой вот неопределившийся временный жилец, Антон выпускает его на сцену. Подружиться и плавно внушить, что это просто райское место. За что имеет преференции: послабления в режиме и небольшую скидку за проживание. Думаю, ставка сыграла.