Глава 5

Янка Легко ему говорить – не шугайся. А я, между прочим, теперь его боюсь. У этого Архипа жёсткий взгляд и повадки извращенца. Надеюсь, в этот гостиничный номер я больше никогда не вернусь. Уж больно воспоминания… постыдные. Но свою часть сделки я выполнила, а значит, могу быть свободна. За завтраком Архип ведёт себя как ни в чём не бывало. Закладывает в рот еду, а я не могу проглотить ни кусочка. – Ешь, давай, – велит он. – До обеда еще далеко. Я, может быть, зайду к тебе в цех перед отъездом. Ой, мамочки, это еще зачем? – Не стоит. У меня начальник строгий. – Что-о? – вздёргивает идеальную бровь. – Ты забыла, кто на заводе самый большой начальник? – Точно – Вы. Если бы не Шаповалов, наш завод закрылся бы, и более тысячи человек потеряли работу. У государства не нашлось для нас достаточного финансирования, и мы несколько месяцев не получали зарплату. Было трудно, особенно моей семье, в которой семь человек. Завод кормил нас. Но надеюсь, теперь все будет хорошо. В дверь кто-то деликатно стучит. К счастью, мы одеты и выглядим так, будто не занимались постыдными вещами полчаса назад. Наш город маленький, и обсуждения мне ни к чему. В гостинице «Сокол» работает наша соседка, вдруг до папы дойдет, что я ночевала с миллиардером?! Он же меня из дома выгонит, как мою сестрицу Аньку. К моей радости пришла не соседка, а Копытин. Хотя, конечно, я не особенно рада видеть его – сутенёра проклятого. Он окидывает взглядом номер, будто пытаясь найти доказательства моей «покорности». По-моему я одно большое доказательство бурной ночи: растерянная, с красными щеками и блуждающим взглядом. А чересчур довольный миллиардер только подтверждает, что «всё было». – Доброе утро! – нежно говорит директор завода. – Если Вы готовы, Архип Олегович, можем ехать. Внизу ждет лимузин. – Право не стоило, Андрей Геннадьевич, беспокоиться и арендовать машину. – Что Вы, что Вы, такой гость заслуживает самого лучшего, что есть у нас в Новолюбинске*. Надеюсь, Вы хорошо провели ночь, – смотрит со значением на меня, и я отвожу глаза. Представляю, какие картины сейчас проигрываются в голове у Копытина! Он прекрасно знает, что я еще ни с кем не встречалась. Потому что отец запрещал. Папа хотел, чтобы я сначала получила образование. Анька его разочаровала, рано начав встречаться с мальчиками, поэтому я веду себя примерно. Чтобы он не огорчался. Да и не с кем было женихаться, если честно. Вокруг одни мужики с завода – грубые и неотесанные. Все приличные в Москву давно перебрались, только я осталась… Архип игнорирует вопрос Копытина, бросив на него колючий взгляд. Мол, товарищ, не твоё собачье дело. Мне понравилось, как директор завода стушевался и принялся ковырять носком начищенного до блеска ботинка ковер. Выходим на улицу. Ночью, оказывается, шел снег. Намело как! Шофёр, стоящий у черного лимузина, открывает дверцу перед нами. Судя по одежде, этот мужик – телохранитель миллиардера. Архип велит мне залезать первой, и когда я наклоняюсь, шлепает меня по заднице. Хочу зашипеть на него – у нас не принято так вольно вести себя прилюдно, но вспоминаю про Копытина. Наверное, отыграл сцену специально для него, чтобы тот поверил в наше ночное рандеву. Ну, спасибо тогда. Копытин хихикает – старый извращенец. Готов Архипу ноги лизать. Фу. Но меня это не касается, главное, чтобы директор завода подготовил документы на поступление в институт. Смотрю в окно, нарочно избегая смотреть в глаза миллиардеру. А тот, наоборот, не сводит с меня глаз, будто задался целью овладеть мною взглядом. Я и так себя ужасно чувствую, находясь в лимузине с двумя высокопоставленными мужчинами. А если возле завода встречу сейчас папу? Что тогда будет? Хороша же любимая дочка, выпархивает в платье Снегурки из чужого авто с утра пораньше! Он-то думал, что я в ночную смену осталась работать, поэтому не хватился меня вчера. Но мне повезло. Папы нет, зато есть куча журналистов, прибывших с областного центра. Наверняка приехали по душу Шаповалова. Еще бы! Событие уходящего года – сам миллиардер в наших краях. Мне стыдно за своё платье Снегурочки. На работе осталась моя одежда, мне бы добраться туда и переодеться. Журналисты щелкают фотоаппаратами. Стараюсь держаться поодаль, чтобы не влезать в кадр. Охранник никого близко не подпускает к Шаповалову, и тот позирует возле новенькой глянцевой вывески «Завод САТУРН-79». Пользуясь суматохой, проскакиваю через проходную. Незаметно отделяюсь от компании миллиардера и директора и заворачиваю в длинный коридор. Окольными путями добираюсь до своего цеха, переодеваюсь в привычную одежду и выдыхаю. Правда, ненадолго. Ровно до того момента, как появляется мой начальник – Станислав Денисович. Тридцатипятилетний толстенький мужичок с одышкой. – Доброе утро, Снегурочка, – говорит он. – Хорошо вчера выступила, – дотрагивается до моего плеча. – Доброе, спасибо, – отвечаю сдержанно. – В коридоре сейчас с Шаповаловым столкнулся, – рассказывает начальник цеха, – важный тип! Знамо дело, зачем купил наш завод, чтобы свои темные делишки здесь проворачивать. Одна из работниц цеха – Люба, осуждающе смотрит на Станислава Денисовича, а я пожимаю плечами. – Говорят, он с амерами в дружеском контакте, – доверительно сообщает начальник. – С самим Илоном Маском. – А кто такой, этот Илон Макс? – интересуется Люба. – Не Макс, а Маск, дурында! Миллиардер, как этот наш Шаповалов. Ракеты строит. Космос – это будущее, запомните дамы, а лучше запишите, – подняв палец вверх, говорит Станислав Денисович. – Вот где большие бабки крутятся. Начальник приобнимает меня за плечи будто бы невзначай, и я мягко высвобождаюсь. Он всегда так делает – в разговоре старается коснуться или положить на меня руку. Что дико раздражает, потому что у него всегда потные ладони. – Когда начнется переселение на другие планеты, понадобится очень много ракет. – Ой, ну что Вы такое, Станислав Денисович, городите с утра пораньше?! – обреченно машет рукой Люба. – Давайте уже работать. Янка, ты чего бледная такая? – Все у меня хорошо, – киваю и надеваю перчатки. – А с носом чего? – Да так, упала. *** Архип Все утро думал только об одном, что мне МАЛО того, я сделал с Янкой. Мало! Хочу еще. После пресс-конференции узнаю у Копытина, как попасть в цех, где работает девчонка. Вызывается меня проводить, но я его бортую. На часах – двенадцать дня. Надеюсь, она ещё не убежала на обед. За окном разыгралась непогода. Снег валит крупными хлопьями, и ветер поднялся. Небо темное, недружелюбное. Захожу в цех, идя строго по зеленой разметке. На красную категорически запрещено заходить – таковы правила. Издалека вижу свою красавицу. Что-то тихо напевая, она ковыряется в коробке. На ней джинсы, футболка, передний край которой заправлен за пояс, волосы заплетены в две косы, а сверху повязана косынка. Некоторое время наблюдаю за ней, укрывшись за огромной бочкой. Какая же она молоденькая, особенно с двумя косами. Чувствую себя извращенцем, но ничего поделать не могу. Хочу просто пообщаться с ней напоследок. Пообедать вместе, точно. В ресторане. Самом лучшем! Только хотел выйти из своего укрытия, как меня опережает незнакомый толстый тип. Он подходит к Янке и кладет руку ей на талию. Девчонка напрягается и делает пару шагов в сторону. Но толстяк не унимается, что-то ей втирает и приобнимает за плечи. Подхожу ближе, чтобы послушать разговор. – …. Так что ты должна, – говорит толстый. – Станислав Денисович, я не могу. – Я долго терпел, Янка! Больше не стану. Пойми меня. – Что Вы такое говорите? Вы… мой начальник, и Вы женаты! – бледнеет девчонка. – Ну и что? У тебя всё будет. Моей зарплаты на всех хватит. И тебе перепадет, и жена не в обиде останется. Соглашайся лучше. Я же всё равно добьюсь, чтобы ты легла со мной… Выхожу из укрытия и показываюсь им на глаза. Руки держу в карманах. Так и хочется наброситься на этого толстого хера и хорошенько втащить. Он собрался затащить мою красавицу в постель! Харассмент он и на заводе харассмент. А я удивлялся, что ее никто до сих пор не тронул. Вон оно что – начальник возле неё вьется и ждёт, когда девочка созреет. Не дождался, раз перешёл к угрозам. – Что здесь происходит? – спрашиваю жёстко. Толстяк отлипает от девочки и испуганно смотрит на меня. – Архип, – Янка опускает глаза. – Добрый день, Архип Олегович, – начальник цеха идет пятнами. – Могу я Вам чем-то помочь? Он строго посмотрел на Янку, мол, ты что говоришь, глупая, почему по имени называешь нашего Биг босса? Он, конечно, не в курсе, что малышка – мой подарочек, и я велел ей называть меня просто по имени. – Очень буду признателен, если ты свалишь отсюда нахрен. Толстяк меняется в лице. – Простите? – Что слышал. Вали отсюда. С вещами на выход, понял? – Вы… – его нижняя губа задрожала, – Вы меня увольняете? – Да. – Архип Олегович! У меня двое детей. Пожалуйста, не выгоняйте меня. – За домогательства на рабочем месте буду наказывать строго. Увольняю тебя в назидание другим. Янка улыбается и закрывает рот ладонью, чтобы её теперь уже бывший начальник не увидел. – Пожалуйста… Вы не можете…. – причитает толстяк. – Еще как могу! Пшёл вон! – прикрикиваю и он, пятясь, покидает цех. Смотрю на Янку, которая улыбается во весь рот, и сам невольно улыбаюсь. – Спасибо Вам. Он… реально меня достал уже. Хотела папе пожаловаться, но жалко его стало. – Строгий папа? – Очень. Он тоже на заводе работает. Он бы Станислава Денисовича побил, проблемы бы себе заработал. А я не хочу, чтобы у папы были проблемы. – Резонно, – киваю. – Я что зашёл-то… Пойдёшь со мной обедать? Протягиваю руку и стаскиваю с её головы косынку. – В нашу столовку? – спрашивает наивно. – Нет, в ресторан, – слегка оттягиваю её косичку. Янка айкает. А я погружаюсь в фантазии, в которых фигурирует девочка с косами. – Я не одета для ресторана. – А кого это волнует? Прогоняю от себя вихрь непотребных мыслей и велю ей одевать пуховик. – Но только ненадолго! – сдаётся девчонка. – Мне работать нужно. А я только усмехнулся ей в ответ.