Глава 25.

Упираясь ладонями в грудь Арса, опускаюсь на него до упора.

- Замри, малыш… не двигайся.

Дыхание у обоих сбитое, поверхностное. Низ живота скручивает от желания.

Поднимаю взгляд к его лицу и проваливаюсь в черный омут. Вязкий, густой, но такой сладкий…

Я сильная, я способна на самостоятельные решения. Я могу давать честную оценку собственным поступкам. Но все это работает вдали от него.

Когда он рядом – я безвольна.

- Что ты чувствуешь? Тебе приятно? – спрашивает Кравцов, слабо улыбаясь.

- Я чувствую тебя, - выдыхаю, облизывая пересохшие губы, - это… приятно…

- Мне тоже, Мариша… попробуй подвигаться…

- Как?

- Попробуй по-разному, - предлагает он, - ощущения будут отличаться. Выберешь то, что понравится больше.

- Хорошо.

Делаю упор на колени и чуть приподнимаю таз, после чего сразу опускаюсь вниз. Ощущения действительно не похожи на те, что я испытывала во время секса в другой позе. В этом положении он кажется еще больше и тверже.

Повторяю движение несколько раз и вижу, как Арс, сцепив зубы, тянет воздух носом.

- Что?..

- Продолжай.

Выпрямив спину, плавно на нем раскачиваюсь. Между ног полыхает, кожа покрывается испариной.

- Распусти волосы.

Качнув головой, стягиваю резинку и отбрасываю ее в сторону.

- Покажи мне сосочки, - следует дальше.

Я в бюстгальтере, но кроме него на мне больше ничего нет. Это очень странно и волнительно одновременно.

Накрыв груди ладошками, немного их сжимаю. По телу прокатывается дрожь удовольствия и оседает тяжестью в месте, куда поршнем входит его член.

- Марина-а-а…

Тяну чашечки лифчика вниз и намеренно оцарапываю кружевом затвердевшие чувствительные горошины. Из горла вырывается хриплый стон.

Господи… с ним все так остро, на грани. Любое касание, движение, слово или взгляд как разряд тока. Каждый раз стопроцентное попадание.

Откинув голову назад, чувствую руки Арсения на своей груди. Гладит, мнет, щипает соски.

Я хочу, чтобы он трогал меня везде, ласкал всю с головы до ног. Шею, грудь, живот, бедра и особенно там… внизу.

Словно услышав мои мысли, руки Кравцова отправляются в путешествие по моему телу. Скользнув вниз, очерчивают пальцами живот, пробегаются по бедрам и касаются лобка.

- Ой, мама…

- Малыш… теперь попробуй двигаться иначе…

- Как именно?..

- Немного вперед и назад.

Вернув руки на грудь Арса, немного меняю угол движений.

О, Боже… так намного приятнее. Я лучше чувствую, как он скользит во мне. Чувствую, как растягивает стенки и с каждым толчком упирается в шейку матки. Завязавшийся в животе узел становится плотнее и горячее.

- Нравится так? – спрашивает отрывисто, поднявшись на один локоть.

- Д-да!

Внешние раздражители теряют свою четкость, все мои рецепторы концентрируются в месте, где соединяются наши тела. Уронив голову на грудь, я жду взрыва и вдруг чувствую, как вторая его рука ложится на мою шею, а большой палец давит на мои губы.

- Рот… - доносится словно издалека, - рот открой, Мариш.

Поднимаю взгляд на Арса и, разомкнув губы, вбираю в себя фалангу пальца.

- Соси.

Дико, грязно, порочно, но другого я и не ожидала. Другого мне сейчас не надо.

Плотно обхватив палец губами, всасываю его в себя. Откуда-то, на уровне инстинктов, я знаю, как это делать.

- О, бл*дь… Марина! Кончу сейчас! Иди сюда!

Дергает меня на себя и, вцепившись обеими руками в мои бедра, перехватывает инициативу.

- Ебать… бл*дь… как же сладко тебя ебать… малыш…

Я падаю на него грудью, чтобы не задохнуться, жадно хватаю воздух губами. Оргазм наступает внезапно. Сильный, острый, до белых пятен в глазах.

Судороги окольцовывают бедра и разгоняют по всему телу жаркие волны неземного кайфа.

- Марина… крошка… - хрипит в ухо голос Арсения, пока он вбивается в меня, удерживая мой таз в одном положении.

Затем внезапно замирает и начинает содрогаться всем телом.

- Я люблю… тебя… - шепчу тихо, уверенная, что он меня не слышит, - люблю.

Целую жесткую щетину, потом бешено бьющуюся на шее жилку. Кравцов затихает. Осторожно выходит из меня и прижимает к себе.

Если бы он не был женат, он обязательно бы влюбился в меня. Я знаю, чувствую это. Если бы его сердце было свободно, я бы забрала его себе.

- Останешься на ночь? – спрашивает через несколько минут.

- У меня лекции завтра.

У меня работа. Встанем пораньше.

Ночевать здесь? Спать с ним всю ночь?..

Сердце щемит от радости, и я сознательно задвигаю все иные мысли в самый дальний угол, как нестоящие внимания.

- Останусь.

- Голодная? – нежным движением убирает от лица волосы и прижимается губами к моему лбу.

- Нет.

- Завтра надо заполнить холодильник, - говорит, поднимаясь с кровати.

Я недоуменно смотрю, как он, обнаженный, на ходу снимая презерватив, выходит из комнаты.

Завтра? Холодильник?

Он что, хочет, чтобы я жила с ним здесь эти две с половиной недели? Оставалась каждую ночь?..

Резко перевернувшись на живот, зарываюсь лицом в подушку.

Это ведь не просто похоть? Он не хочет меня отпускать сейчас и, значит, не захочет, потом, когда наше время закончится?

Сердце ускоряет бег и отдает стуком в виски.

Оооо…. Выброси это из головы, Марина! Ты же взрослая современная девчонка. Ты же видела их вместе. Таких, как Инга, не бросают.

Кравцов возвращается минут через пятнадцать. С мокрыми волосами и обернутым вокруг бедер полотенцем. Бросив его в кресло, вынимает из шкафа и надевает боксеры, футболку и трико.

- Я покурить выйду, - говорит приглушенным голосом, - отдыхай, скоро вернусь.

Кивнув, располагаюсь удобнее и лезу в соцсети. Медленно пролистывая ленту, ставлю лайки на новые фото друзей. На комментарии меня не хватает, потому все мои мысли внизу, там, куда он ушел с сигаретами и телефоном.

Я больше не хочу нервничать, когда Арсений будет разговаривать со своей женой по телефону. Мне должно быть плевать, о чем он с ней будет говорить.

Он прав. Пусть лучше я буду жалеть о том, что этот роман был, чем сожалеть о том, что добровольно отказалась постоять на пороге рая хотя бы две с половиной недели.

Погасив экран телефона, кладу его на прикроватную тумбу и поднимаюсь с кровати. Надеваю трусы, поправляю лифчик и подхожу к окну.

Из него видна часть протянувшейся вдоль дома террасы, стоя на которой, курит Кравцов. Подпирает плечом вертикальную балку и с кем-то говорит по телефону.

Пусть. Плевать.

Отворачиваюсь от окна и начинаю одеваться. Джинсы, майка, Нахожу в постели резинку для волос и собираю хвост на макушке.

Спускаясь вниз, слышу, как хлопает входная дверь. Арс проходит через холл, продолжая телефонный разговор. Я замираю на лестнице. Желание заткнуть уши и сбежать обратно в комнату почти непреодолимо.

- Да, в следующем месяце полечу, - слышу его негромкий голос.

Потом до слуха доносится его смех и, наконец, он говорит:

- Ну, ладно… давай, Костян, до встречи, - и отключается.

Едва не повиснув на перилах, я с облегчением выдыхаю и сама себе широко улыбаюсь.

Я хочу еще раз посмотреть на его подарок.