Глава 47.

Арсений.

- У тебя кто-то появился? – перебивает Инга, цепко глядя в мое лицо.

- Не нужно винить в разводе кого-то третьего.

- Кто она?

- Никто.

- Мне говорили, что видели тебя с какой-то брюнеткой из Министерства, но я не поверила, - качает неверяще головой, - выходит, зря?..

Мне становится по-настоящему смешно. Жена настолько уверена в собственной эксклюзивности для меня, что даже не подумала поговорить со мной на эту тему.

- Ин, давай начистоту – ты никогда меня не любила…

- Любила, - перебивает она, тыча пальцем в мое плечо.

- Не любила. Если сейчас приедет Антон и скажет, что так и не смог тебя забыть… что ты сделаешь, Инга?..

Мы никогда, ни разу с тех пор, как поженились, не говорили про Тоху. Я пообещал себе, что не стану омрачать нашу жизнь упреками и недоверием. Я знал, на что иду - принять ее с ребенком от другого мой осознанный выбор, и я не собирался перекладывать ответственность за него на ее плечи.

Мне казалось, это поросшее многолетним мхом прошлое. Однако мелькнувшая в глазах Инги тень наводит на мысль, что я ненароком наступил на ее больную мозоль.

- Только он не приедет, Арс… У него уже вторая семья и двое детей!

- Ты следишь за его жизнью?..

- Нет! – восклицает, быстро отводя взгляд, - я просто… я случайно увидела. Кто-то из однокурсников подписан на него, ну и…

- Ясно.

- Арсений! Не надо сейчас перекладывать с больной головы на здоровую, - ударяет по плечу, - ты поступаешь очень низко!

- Почему?

- Давай будем честными, - задирает подбородок, - твое решение связано с тем, что ты уже взял с моего отца все, что только мог взять.

- Не связано.

- Получается, столько лет ты пользовался нами…

- Это никак не связано, Инга.

Мы пошли по второму кругу и, наверное, будет еще пятый и десятый, пока жена не согласится с моим решением или не найдет на меня другой рычаг давления.

- Ты резко изменился с тех пор, как папа выбил тебе новую должность.

- Тебе отец так сказал? – усмехаюсь я, - он здесь ни при чем.

Старый хрен решил повесить на меня еще одно обязательство. Нравится ему в образе благодетеля. Однако буквально неделю назад в телефонном разговоре Колесниченко поинтересовался, как мой тесть отреагировал на мое назначение. Выяснилось, что оно было согласовано сверху, и Филатов лишь по чистой случайности узнал об этом на день раньше меня.

- Какой ты неблагодарный, Арс! Все, что у тебя сейчас есть, это все благодаря моему папе.

Я даже спорить не берусь – это бесполезно. В шкале доверия Инги между мной ее отцом сотни тысяч километров, преодоление которых больше не входит в список моих жизненных целей.

Тяжело вздохнув, поднимаюсь на ноги и подхожу к шкафу. Беру из него чистые футболку, трусы и штаны. Забираю зарядник от телефона с прикроватной тумбочки.

- Развода не будет, - проговаривает Инга напряженным голосом – это большая ошибка, Арсений.

- Ты обедать будешь?..

- Арс!!! Я не дам развода! Я не согласна!

- Инга, - обернувшись, смотрю в ее лицо, - я тебя не люблю.

- Любишь! – выкрикивает упрямо.

Мне нечего на это сказать. Беру одежду и выхожу из комнаты. Обедаю в одиночестве и выхожу покурить на лоджию. Тошно от разговора и ситуации в целом, но в голову почему-то слова Маришки про сына лезут.

Предательство это по отношению к Инге или нет? Когда не хочешь детей от нее и мечтаешь о сыне от другой.

Бл*дь, я внезапно понял, что хочу ребенка.

Закурив, вынимаю из кармана телефон и набираю мать моих будущих детей.

- Арсений… - отвечает на втором гудке, - как ты?

- Все нормально, Мариш.

- Ты… ты поговорил?..

- Да.

- И как? – спрашивает осторожно.

- Нормально.

Слышу тихий вздох и вдруг чувствую болезненный укол вины. Наверняка, весь день переживает, думает обо мне. Мне непривычно. Я привык быть сам по себе и сейчас чувствую ответственность за душевное состояние Марины.

- Ты приедешь?..

В этот момент дверь лоджии распахивается и с громким стуком удается о стену.

- Я перезвоню, - говорю в трубку и отключаюсь.

На пороге стоит Инга. Ее заплаканные глаза покраснели и опухли, лицо пошло пятнами.

- Ты вылетишь с работы, Арс! – проговаривает срывающимся голосом, - отец оставит тебя без штанов.

Выбиваю из пачки и протягиваю ей сигарету. Она выхватывает ее и прикуривает от спички. Глубоко затянувшись, выпускает дым, глядя на меня ненавидящим взглядом.

- Это все, - указывает рукой на окно позади себя, - это все заработал не ты!

- А я не претендую.

- Машина! Дом!..

- Дом я купил на свои! – вставляю, понимая, что дом тот, который по сути уже Марине принадлежит, я никому не отдам.

- Половина моя!..

- Я выплачу компенсацию.

Машину тоже за свои покупал, но еще бы я из-за тачки не судился. Пусть забирает.

Потушив окурок в пепельнице, ухожу из лоджии. Достаю с верхней полки шкафа дорожную сумку и начинаю складывать в нее свои вещи. Беру пока самое необходимое. Документы и офисную одежду.

- Ты куда? – доносится до слуха встревоженный голос Инги.

- Загородом поживу.

- Арс! Хватит нести бред! Меня достала твоя упертость!

- А меня достало, что ты меня не слышишь!

- Арс! Хватит, пожалуйста, - подбегает, забирает наполовину заполненную сумку и начинает выкидывать оттуда вещи, - я тебя не отпускаю…

- Инга…

Пытаюсь забрать, но она бросается на меня с кулаками. Беспорядочно машет руками, череду удары с отборным матом.

- Твою мать… - приходится скрутить ей руки и уложить на кровать.

- Не уходи!.. – ревет, не переставая колотить по груди, - не смей так поступать со мной!..

Успокаиваю ее с большим трудом. Нахожу ее снотворное, заставляю выпить две таблетки и укладываю спать. О том, чтобы оставить ее здесь одну на ночь, не может быть и речи. Кто знает, на что она способна в состоянии истерики.

Звоню Марине и предупреждаю, чтобы не ждала. По голосу понимаю, что она расстраивается, но

ведет себя достойно. До слез и шантажа, как Инга, не опускается.

Пока жена спит, я собираю личные вещи по максимуму, чтобы поводов возвращаться сюда было как можно меньше.

Спать ложусь на диване в гостиной. Вырубает мгновенно. Снится всякая муть, чей-то смех, тихое бормотание. Потом каменистая тропка в горах, я иду босиком, раня ноги. Крупные острые камни вспарывают кожу стоп, но я упрямо ползу вверх. Просыпаюсь от жуткой жажды и ломоте во всем теле.

Разлепив глаза, вижу, что Инга, подобрав под себя ноги, сидит на краю дивана и смотрит на меня стеклянными глазами.

- Ты пила?

- Я не против развода, Арсений, - проговаривает замедленно, - дай мне неделю решить все вопросы и поговорить с отцом.

- Хорошо, - соглашаюсь я.

- И сам не торопись с заявлением – вдруг, передумаешь.