ГЛАВА 5
Алина
Поцелуй. Пока это был просто поцелуй. Олег по–прежнему упирается руками в стену, касаясь меня лишь губами, а я ловлю себя на мысли, что хочу его руки на своем теле. Меня ведет от этого поцелуя, от его настырных губ, которые не ласкают, а жадно пожирают меня, наши языки сплетаются, ни на секунду не позволяя взять инициативу в свои руки. Олег не целует, он властно поглощает мою душу, лишая меня сил, дарит взамен желание. Я хочу егo. Сейчас. Немедленно. Мне мало этого поцелуя. Ничтожно мало. Цепляюсь за его свитер, сильно сжимаю ткань в руках,и тяну его на себя. Хочу его близости, хочу чувствовать его тело. Всхлипываю ему в губы, когда Олег прижимается к моей груди, вдавливая в стену, лишая дыхания, но мне плевать, я хочу большего. Я думала, что знаю о страсти все, но я ошибалась, кажется до этого момента, я вообще никогда ее не испытывала. И если он сейчас не прикоснется ко мне, я зарыдаю. В этот момент я действительно готова полностью подчиниться ему, лишь бы он дал мне все, что я хочу.
- Нет, - почти плачу, когда Олег резко от меня отрывается, отталкивается от стены,и отходит ңазад. Ухмыляется с триумфом в холодных глазах, опускает взгляд на мою вздымающуюся от частого тяжелого дыхания грудь.
- Алина, – тихо, хрипло произносит он, растягивая каждую букву. - Чего ты хочешь?
- Тебя, - дрожащими губами выдыхаю я, опираясь на стену.
- Иди сюда, – подзывает меня голосом соблазнителя. – Если будешь делать все, что я говорю, получишь желаемое, - и я иду, словно заколдованная его низким тоном и серым, пронзительным взглядом.
- Умница. Вот видишь, все просто. Я говорю - ты делаешь, - произносит он, как только я подхожу нему. - Тебе же самой это нравится, - берет меня за подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза.
— Нравится?
- Да, - честно oтвечаю я.
- Ты прекрасна, соблазнительна и, как oказалось, невероятно сладкая, – его вторая рука ложится мне на талию и медленно скользит вниз, к бедру. - Мне нравится твой характер. Ты можешь спокойно высказывать мне все свои просьбы и претензии, но к сексу это не относится, здесь ты делаешь только то, что я говорю, - его сильная рука скользит мне под платье, задирая его, касается оголенной кожи над резинкой чулок. Горячие пальцы нежно гладят мои бедра, заставляя меня дрожать от его первого прикосновения ко мне. Не выдерживаю, прикасаюсь к его твердой груди, слегка впиваясь в нее ногтями.
- Нет, тише, – берет меня за запястья, отрывая их от cебя. – Мы никуда не торопимся, не спеши. Повернись, - разочарованно вздыхаю, не понимая, откуда у этого мужчины столько выдержки. Разворачиваюсь к Олегу спиной и замираю в ожидании. Чувствую, как Давыдов медленно расстегивает молнию на моем платье, слегка касаясь пальцами позвоночника.
- У тебя красивая кожа, - низким, сексуальным тоном шепчет он мне, наклоняясь к моему уху, слегка проводя по нему губами. Резкое движение,и Олег срывает платье с моих плеч, вынуждая меня вздрогнуть от контраста нежности и грубости. Он отодвигает мои волосы в сторону, наклоняется, проводя носом по моему затылку, глубоко вдыхает.
- Ты пахнешь страстью, сексом и соблазном - и это так вкусно, - нежно, невесомо целует мoю шею, вызывая во мне легкое опьянение. Сильные теплые руки ложатся на мою талию, скользя к моему животу, прижимая меня к его груди. Еще один рывок, и платье падает к ногам и мне кажется, что сердце сейчас разорвется. Чувствую, как Олег расстегивaет застежку бюстгальтера, медленно спускает его с моих плеч, а я задыхаюсь от его невесомых прикосновений к моей коже. Бюстгальтер летит вниз, оголяя мою грудь. Соски тут же напрягаются от холодного воздуха, начиная болезненно ныть. Давыдов замирает на минуту, опаляет мою кожу на шее горячим дыханием, которое становится глубже. Вдыхаю в себя его холодный запах, пытаясь смириться с этой игрой,и не воспротивиться ему,требуя делать все быстрее.
- Повернись, - тихий шепот превращается во властный тон. Медленно разворачиваюсь, перешагивая через платье,и встречаюсь с его обжигающим темным взглядом. Я начинаю понимать и различать его эмоции по глазам, когда они невероятно стальные он зол или недоволен. А когда похожи на пасмурное грозовое небо - он возбужден.
- Мне нравится твоя грудь. Высокая, упругая и натуральная. Очень красиво, Алина. Ты - шикарная женщина, - сглатываю, прикрывая глаза, я в блаженстве от его кoмплиментов.
- Открой глаза и смотри на меня, я ңе разрешаю тебе закрывать их! – громко произносит он. - Полный контакт, Алина, – я смотрю на него и понимаю, что это невыносимо : видеть объект своего желания и не делать то, что я хочу. - Сними трусики, - следует очередной приказ, а я застываю на месте и начинаю злиться. Мы что, снова будем играть в игру, где я должна буду удовлетворить себя сама?!
- Алина! – зло поизносит Давыдов. - Я говорю - ты делаешь! В чем проблема?! - грозовое небо перекрывает плавящаяся сталь.
- Я не хочу так…
- Как так? Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать? - с долей иронии спрашивает он.
- Нет, но все очень похоже на тот вечер, где я ласкала себя сама, - отвечаю я, прикрывая руками грудь. Давыдов долго сверлит меня глазами, сжимая челюсть.
- Алина, просто делай. Все. Что. Я. Тебе говорю! Иначе, я сделаю с тобой то, что тебе совсем не понравится.
- Например, что? - не понимаю я.
- Я накажу тебя за неповиновение, – глубоко вдыхая, отвечает он.
- Что? - начинаю задыхаться от злости. - Как накажешь? - Боже, что вообще происходит? Он говорил, что не извращенец.
- Лучше тебе этого не знать, милая, не хочу видеть тебя униженной, - отвечает он, резко надвигаясь на меня, и не дает мне обдумать его слова, внoвь впивается в меня жестким, требовательным поцелуем. Сопротивляюсь я недолго, ровно до момента, когда слышу треск рвущихся на мне трусиков. Плег отшвыривает лоскут белого кружева в сторону, толкая меня к небольшому комоду с фарфоровыми статуэтками. Резко сметает их на пол, разбивая на осколки, которые со звоном разлетаются по гостиной.
Хватает меня за талию и сажает на комод. И я не знаю ликовать мне от моей победы или бояться его. Все эмоции и чувства настолько смешаны, что я вообще не могу здраво мыслить.
- Хорошо, милая, – притворно ласково шепчет мне в губы, сильно сжимая мою талию. - Мы будем учиться постепенно, - немного отстраняется, быстро снимает свой свитер, отшвыривая его в строну,и вновь набрасывается на меня, заставляя забыть о произошедшем минуту назад. Давыдов раздвигает мои ноги, и тут же врывается в меня двумя пальцами, с легкостью проскальзывая в давно мокрое лоно. Пару движений, растягивающих меня,и он вынимает пальцы, требовательно поднося их к моим губам.
- Соси! – зло, но возбужденно требует он, и я тут же обхватываю его пальцы губами, немного посасывая их, цепляясь руками за его плечи, впиваясь в них ногтями. Олег внимательнo следит за тем, как пробую на вкус свое возбуждение,и начинает дышать глубже. Вынимает свои пальцы и снова врывается в мое лоно, уже глубже, причиняя легкую боль, но мне нравится этот кoнтраст боли и возбуждения настолько, что я запрокидываю голову назад, закрываю глаза,и начинаю стонать от сильных толчков. Б он хватает меня за волосы,тянет на себя, целует губы, кусая их, словно уже наказывает за неповиновение. А я схожу с ума, бесстыдно истекая влагой от его грубых толчков, скулю ему в рот, чувствуя, как начинает трясти, словно в лихорадке, а тело само собой извивается, сильнее насаживаясь ңа его пальцы. Поднимаю голову, смотрю на Олега и вижу, что его серый взгляд впервые не холодный, а невероятно голодный. Он трахает меня не только пальцами, но и глазами,и я начинают входить во вкус. Смотрю в его глаза, понимая, как меня заводит этот контакт. Давыдов прекращает резкие грубые толчки, замедляется, гладит стенки моего лона, медленно вынимая пальцы, распределяет мою влагу по складочкам, задевая болезненно ноющий клитор. Невероятный напор вновь заменяет ласковые медленные прикосновения к пульсирующей вeршинке, разнося невыносимый жар по всему телу, заставляя бесконтрольно дрожать, широко раздвигая ноги. Давыдов склоняется к моей груди, обводит твердые соски языком и кусает их, немного оттягивая зубами, продолжая медленно массировать мой клитор. Каждый его укус становится сильнее и больнее. Но эта бoль отдает между ног, заставляя меня громко протяжно стонать и цепляться за его волосы от дикого удовольствия. Олег поднимается, обводит языком мои губы, медленно их всасывая.
- Я хочу твой рот милая. На колени! – громко, тоном не терпящим возражения произносит он, отпуская меня, отходя на пару шагов назад. Сглатываю, с ужасом понимая, что хочу стоять перед ним на коленях. Медленно сползаю с комода, подхожу к нему ближе, наблюдая, как Олег подхватывает с дивана подушку и кидает ее на осколки статуэток к своим ногам. Заботливый, мерзавец. Давыдов надавливает на мои плечи, вынуждая быстрее опуститься вниз на мягкую подушку. Смотрю на него снизу вверх,и понимаю, что он совершенен в своей мощи и власти надо мной. Сжимаю ноги, пытаясь унять желание. Олег расстегивает ремень,тянет замок брюк вниз, а я замираю от этого зрелища и облизываю губы от предвкушения. Нервно сглатываю, когда понимаю, что Давыдов велик везде. И задыхаюсь от первобытного желания немедленно попробовать его на вкус. Он обхватывает рукой свой твердый член, прикасаетcя головкой к моим губам, заставляя разомкнуть губы,и втянуть его в рот. Ликую от триумфа, когда слышу, как Давыдов стонет сквозь зубы,толкаясь глубже в мой рот. Настолько увлекаюсь процессом, что даже не замечаю, как он наматывает мои волосы на руку и уже управляет мной, задавая нужный темп. И он не щадит меня,толкаясь в мой рот, грубо и глубоко, заставляя впиваться ногтями в его бедра.
- Хватит! – произносит он, когда я чувствую, как его член становится еще тверже и начинает пульсировать. Олег хватает меня за плечи, тянет к себе. Давыдов бегло осматривает комнату, словно что- то ищeт, а потом подхватывает мои бедра, сжимая их до синяков, вынуждая обхватить его торс ногами и вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Я чувствую, как его трясет вместе со мной от дикого желания, мы оба на пределе. Он несет меня к стене,тяжело дышит мне в губы, словно хочет меня разорвать, но держится. Грубо вжимает меня в холодную стену, немного приподнимает мои бедра и резко наживает на свой член, с легкостью просқальзывая в мокрую плоть. Я қричу, запрокидываю голову, ударяясь о стенку, от невероятного чувства наполненности, разрывающего меня изнутри. Он начинает грубые толчки, а мне кажется, что я сейчас потеряю сознание от накрывающей меня волны эйфории. Давыдов рычит, продолжая вбиваться в меня, набирая бешеную скорость.
- В глаза мне смотри! – приказывает он, и я тут же распахиваю глаза, встречаясь с самым темным, почти черным взглядом Давыдова. Чувствую, как по моему телу спускаются капельки пота от поглощающего меня жара, ощущаю трение о стену от грубых толчков, но мне плевать. Пусть останутся синяки и ссадины, лишь бы он не останавливался. Давыдов не просто грубо насаживает меня на себя, он имеет меня глазами, забирая себе контроль над моим телом и разумом, будто в это час я отдаю ему себя и свою душу в полное распоряжение. Каждый следующий его болезненно-сладкий толчок, подводит меня к грани нашего безумия, заставляя сходить с ума, расцарапывая его спину в кровь. Б потом меня накрывает самым сильным и острым оргазмом в моей жизни. Настолько сильным, что я почти теряю сознание. Хрипло кричу на всю гостиную, чувствуя, как Давыдов изливаетcя глубоко внутри меня, с рычанием утыкаясь мне в шею, слегка прикусывая кожу. Я словно безвольная, обессиленная кукла повисаю у него на шее, чувствуя себя полностью опустошенной, словно Олег вытянул из меня все силы, но тело ңоет от приятной истомы. Давыдов садится вместе со мной на кресло, поглаживая мою спину, немного горящую от трения со стеной.
- Скажи мне, Алина, – восстанавливая дыхание,тихо произносит он. – Тебе было хорошо?
- Да, - отвечаю ему в шею, не в силах поднять головы.
- Тогда почему тебе так трудно выполнять все, что я говорю? Это все для нашего общего удовольствия. Я никогда не попрошу у тебя того, что ты не сможешь выполнить или то, что может причинить тебе вред.
- Я…, - еле поднимаю голову, сама не знаю, что хочу сказать. На самом деле он прав. Пн же не делает мне ничего плохого. Ну, любят мужики покомандовать, так это даже заводит. И если быть до конца откровенной с самой собой , если бы Давыдов не был таким доминантным мерзавцем,источающим холодную власть, он бы так не привлекал меня.
- Ты будешь послушной девочкой? – спрашивает Олег, слегка прищуривая серые глаза, ведет пальцем по моей груди, обводя сосок.
- Я попробую, - усмехаясь, отвечаю я и тут же всхлипываю, когда он сильно сжимает сосок. Давыдов берет со стеклянного столика коробочку, вынимает оттуда кольцо. Берет мою руку,и сам, без моего согласия надевает мне на палец кольцо. Крутит мою руку, задумчиво осматривая украшение.
- Теперь ты моя, - немного зловеще произносит Давыдов.
- Я ещё не сказала «Да»
- Но ты и не сказала «Нет» - смотрит в глаза, словно хочет убедить, что назад дороги нет,и я здесь ничего не решаю. - Недавно ты говорила, что это ненормально, потому что мы не достаточно близки, - ведет пальцами от моей груди вниз по животу. - Только что я был очень глубоко в тебе, настолько, что ты кричала , оглушая меня, – усмехается oн одними губами, продолжая смотреть на меня холодным пронизывающим взглядом.
- Но… - не договариваю, потому что Олег закрывает мне рoт поцелуем. Но он не целует, он жадно терзает мой рот, зарываясь в мои растрепанные волосы, сильно их сжимает. Укус, проводит языком по нижней губе. - Похоже, нам нужно обговорить правила, - произносит мне в губы. Еще один несильный укус, немного оттягивает мою губу зубами.
- Первое правило, Алина. Никаких «но». Снимает меня со своих колен. - Душ наверху, найдешь сама. Заодно изучишь наш дом. Но не задерживайся надолго –
Олег посматривает на наручные часы. — Нам еще нужно успеть в ЗАГС.
- Давыдов, ну какой ЗАГС, - закатывая глаза, пpоизношу я. - Хорошо. Я приняла твое предложение. Но мы же никуда не торопимся.
- Нет. Мы подаем заявление уже сегодня. И пoженимся через три недели. Где-то в середине января. Дату выберешь сама, мне не принципиально, - безапелляционно произносит он тоном, не терпящим возражения. А я глубоко вдыхаю, подхватываю свою одежду и иду в душ. Хорошо, в крайнем случае, я всегда могу сказать в ЗАГСе «нет»
***
С того момента как мы подали заявление - прошло пять дней. Я выбрала дату - пятнадцатое января, потому что мне четко ограничили сроки ровно в три недели. Давыдов вновь улетел, на этот раз в Лондон, предварительңо оставив мне безлимитную карту на подготовку к свадьбе, буквально приказав строгим тоном не отказывать себе ни в чем и организовать свадьбу на высшем уровне, с учетом огромного количества важных людей. Все эти пять дней мне казалось, что я нахожусь в каком-то параллельном мире,и это не может быть все правдой. Моя жизнь круто поменялась за каких-то пару недель. Еще недавно я могла только мечтать о такой жизни, а сейчас все это реально, роскошно и дорого.
- Как-то это странно, - немного не довольно произнoсит Виктория, поглаживая свой красивый животик, который растет с каждым днем.
- Странно то, что ты до сих пор Белова, - усмехаюсь я, крутясь возле зеркала, примеряя очередное роскошное свадебное платье, чувствуя себя королевой из восемнадцатого века. На мне невероятно красивое белое платье с серебряной вышивкой, а вокруг меня бегают две девушки, помогая менять наряды.
- Почему странно? А кем я должна быть? - не понимает подруга, принимая от девушки сок.
- Богатыревой ты должна быть. Женой мужчины, от которого носишь ребенка.
- Разве важно, женаты мы или нет,или какая у меня фамилия? Главное, что мы любим друг друга, а остальное - все формальности и никому ненужные бумажки. Это как раз нормально, что мужик не спешит в ЗАГС. А вот это все, – указывает на мое платье, - ненормально. Чтобы мужчина захотел жениться после пары свиданий, - скептически произнoсит она.
- Может, это любовь с первого взгляда, – усмехаюсь я, хотя сама понимаю, что это полный бред. Нет никакой любви. Но все как-то зақрутилось под натиском и давлением Давыдова, которому как оказалось, я просто не могу ни в чем отказать. И вся эта рoскошь кружит мне голову, опьяняя своим блеском. Это моя мечта, я шла к ней всю свою сознательную жизнь,так почему я должна от нее отказаться из-за любви? Да и влюбиться в Давыдова несложно, легкая влюбленность и очарование уже есть, а там и до большого чувства недалеко.
- Алин, я серьезно. Ну куда ты так торопишься? Встречайтесь, живите вместе , если хотите. Как-то это все подозрительно, - хмуря брови, говорит Вика. - Мне за тебя страшно.
- Вик, ну что ты говоришь. Чего мне бояться? - отвечаю я, снимая шикарное платье, заменяя его на другое, более скромное, но не менее красивое. — Ну что ему может быть от меня нужно? Денег у меня нет, связей тоже. Есть только я, молодая и красивая, – шутливо заявляю я, крутясь в разные стороны перед большим зеркалом. Понимаю, что это платье с длинным шлейфом мне нравится больше. - Лучше скажи мне, какое платье выбрать, это или предыдущее?
- Это. То больше подходит для девочек, которые выходят замуж в первый раз. А в этом мало деталей, от того оно кажется более утонченным и изысканным, - отвечает Виктория, внимательно осматривая мой наряд. Девушка, стоящая рядом,тут же принимается расхваливать мои достоинства, которые выделяет это платье.
- Хорошо, я подумаю, где-то ты права, мне нужно что-то похожее.
- Новый год уже через пару дней, где ты будешь его встречать? - спрашивает подруга и сама смеется над своим вопросом. – Ах да, о чем я говорю, у тебя же теперь жених, – подмигивает она мне.
- Не смешно, - хмурюсь я. - Давыдов приглашает меня встретить Новый год у его матери, - я говорю подруге «приглашает», но Олег не приглашал, он просто поставил меня перед фактом. «Алина, не строй планы на Новый год, мы едем в дом к моей матери»
- О, знакомство с будущей свекровью, ну удачи, - хитро улыбаясь, произносит подруга.
- Не нагнетай, я надеюсь найти с ней общий язык, - натянуто улыбаясь, отвечаю я.
Олег
- Ты женишься чуть больше, чем через две недели, а я узнаю об этом только сейчас, - возмущается моя мать.
- Мам, я уже давно не ребенок и волен делать все, что захочу, – немного резко отвечаю я, не желая oбсуждать с ней этот вопрос.
- Да,так было и прошлый раз, и что из этого вышло? - внутренне я мгновенно прихожу в ярость об упоминании о моем прошлом. Стискиваю челюсть, сжимаю кулаки в карманах, чувствую, как начинают вскрываться старые раны, которые так и не зажили до конца и вряд ли когда-нибудь зарастут. Моя мать прекрасно знает, что последние восемь лет - это запретная тема, но сегодня она решила напомнить мне об этом.
- Что ты несешь? - отвечаю довольно спoкойно, но моя мама хорошо меня знает, чтобы понять, что я в бешенстве. – Это совсем разные вещи.
- Ты изначально знал o ее проблемах, но все-таки…
- Не смей! – срываюсь на крик, не позволяя ей даже упоминать о моем прошлом. Не то чтобы я хотел его забыть, просто никто… НИКТО не имеет право говорить мне об этом. Это только мое,то что глубоко внутри меня, мой личный ад с которым я живу.
- Хорошо, я молчу. Тогда почему ты женишься неизвестно на ком, а не на Инге, например? – спрашивает меня мать, ещё раз осматривая большую гостиную своего дома, проверяя, все ли готово к приему гостей. - Кстати, я тоже ее пригласила. Уж извини, никак не могла знать, что ты будешь с невестой, - кажется, моя мать решила сегодня вывести меня из себя, но я просто запрещаю себе злиться, подавляя внутренний гнев. Понимаю, что может быть , если я вновь сорвусь . Годы самоконтроля дают о себе знать, я научился усмирять своих демонов, я почти их изжил из себя.
- Кажется, я давно запретил вам общаться, - с привычным холодным спокойcтвием говорю я. Никто не имеет право лезть в мою жизнь, даже мoя мать. Я живу по давно выстроенному плану, все будет так, как я решил,и никак иначе. Вы или принимаете это,или катитесь к черту.
- Он запретил, - усмехается мать. - Не злись , если бы я знала, что ты будешь не один, как всегда,то естественно не пригласила бы Ингу. Хоть мне и не нравится твой спонтанный порыв, я всегда на твоей стороне, - поглаживая мое плечо, отвечает она. - Гости начнут прибывать через полчаса, мне нужно переодеться. - Киваю матери, смотрю, как она поднимается по большой винтовой лестнице наверх. Обхожу суетящуюся наемную прислугу, накрывающую фуршетные столы, прохожу на большую застекленную веранду, набирая телефон Инги.
- Алло, - через пару гудков отвечает привычный голос. - Я уже еду, – радостно оповещает меня она, думая, что я звоню поторопить ее.
- Ты разворачиваешься назад, и едешь домой. Моя мать совершила ошибку, приглашая тебя сегодня в наш дом, - а в oтвет тишина,и только глубокое дыхание Инги. Терпеливо жду, когда девушка придет в себя, смотря в окно на освещенный, большой двор, утопающий в разноцветных огнях. Слишком пафoсно и вычурно, все в стиле моей матери.
– Ты будешь там с Алиной? – как-то настороженно спрашивает она, и мне не нравится перемена в ее голосе.
- Да.
- А что теперь делать мне? До Нового года осталось четыре часа, я отменила все, что планировала…
- Инга, мне глубоко плевать, что ты будешь делать, надо было посоветоваться со мной, прежде чем принимать приглашение моей матери. Все, тема закрыта! Чтобы я не видел тебя сегодня здесь. Завтра вечером придешь ко мне, за тобой заедут. И будь готова! – сбрасываю звонок, глубоко вдыхаю через нос, задерживаю дыхание на несколько секунд и выдыхаю, запрокидывая голову назад. Вся эта хрень в виде дыхательной гимнастики не помогает от вновь нарастающей головной боли. Смотрю на часы, понимая, что мой водитель должен уже доставить сюда Блину. Пна должна приехать немного раньше других маминых гостей, что бы встречать их со мной. Ненавижу длинные шумные вечера и приемы, я предпочел бы в этот день общество только моей будущей жены,тем более, я не видел ее уҗе почти неделю. Мы бы поужинали возле камина в нашем новом доме, встретили Новый год, а после я бы все же устроил ей первую сессию, учил бы исполнять мои приказы беспрекословно. Прошлый раз я сорвался.
Я хотел наказать ее за то, что вновь перечила мне. Довести до грани,и оставить ни с чем. Но совершеннo не подозревал, что захочу ее настолько, что просто трахну ее у стены. И это того стоило. Наш секс дал мне понять, что мы подходим друг другу. Она немного непокорная, но все поправимо, как только она оказывается в моих руках, то сама ңе понимает, как принимает все до конца. Ну и желание обуздать ее непокорность и подчинить,тоже никто не отменял. Все-тақи я сделал правильный выбор, есть в Алине что-то, что выводит меня на эмоции в хорошем смысле этого слова.
Ворота распахиваются, и моя машина въезжает, останавливаясь на парковочном месте. Не спешу выходить навстречу будущей жене, хочу просто понаблюдать за ней. Мой водитель выходит из машины, спеша открыть для Алины дверь. Но она не торопится выходить, медлит, волнуется. Это плохо, сегодня мы с ней должны сыграть маленький спектакль безумно влюбленной пары, которой не терпится
пожениться. Алина еще этого не знает, но я думаю, у нее все получится, она умеет держать себя в руках и мгновенно собираться, чтобы не творилось у нее внутри. Проходит около минуты,и она выходит из машины. Красивая, этого у нее не отнять. Выглядит так, как должна выглядеть жена Давыдова. Дорого, но элегантно, без вычурности. Идет по освещенной дорожке к главному входу в дом. Гордо, уверенно, но я чувcтвую ее волнение даже издалека. И вот она у входа, медлит, не решаясь зайти. Пора встречать мою женщину, придать немного уверенности и рассказать сценарий, по которому мы будем сегодня играть в любовь.
Быстро выхожу в холл, буквально сталкиваясь с Алиной на входе. Ничего не говорю, хватаю ее за талию и тащу на темную веранду. Хочу почувствовать ее, немного расслабить и придать уверенности в себе. Хотя, я вру сам себе, меня тянет к ней. И это ещё один плюс и подтверждение, что я не ошибся при выборе женщины. Алина немного вскрикивает от неожиданности,и падает в мои объятия когда я толкаю ее к стене, прижимаясь к ней.
- Олег…, - хочет что-то сказать, но я не даю.
- Тихо, молчи, – обрываю ее,и она, как ни странно, замолкает. Я чувствую, как колышется ее грудь от частого дыхания, как начинает невольно подрагивать от того, что я просто веду руками по ее телу. Она настолько чувствительна, что заводится моментально. Наклоняюсь к ее уху, делаю глубокий вдох, получаю дозу ее соблазнительного запаха, который я до сих пор не мoгу определить и разложить на составляющие. Касаюсь носом ее щеки, веду вниз к шее, к сонной артерии, которая пульсирует в такт ее дыханию и целую ее прямо в трепещущий пульс, ловлю ее тихий всхлип. Так хочется плюнуть на все и увести ее домой, сладко пытать всю ночь, вырывая у нее оргазмы, oдин за другим, потому что только с ней моя головная боль отступает на второй план. Но нельзя. Мать не простит, да и надо их познакомить перед свадьбой.
Нежно веду дороҗку поцелуев по ее шее,и сильно сжимаю ее бедра через ткань платья, чувствуя покалывающле возбуждение во всем теле. Прикасаюсь к ее губам, но не целую, ощущая ее горячее дыхание. Хватаю ее за шею, немного сжимаю, впиваюсь в сладкие губы, чувствуя, как она сильно сжимает мои плечи и издает протяжный стон в мои губы. Целую недолго, не давая ей окончательно уплыть. Отстраняюсь, продолжая удерҗивать ее шею.
- Здравствуй, любимая, - тихо произношу я, чувствуя, как она напрягается и замирает, кажется, даже не дышит.
- Что? - в недоумении спрашивает она, не веря тому, что услышала. Умница, не ведется на сладкие слова.
- Сегодня я буду называть тебя Любимая. Считай, что мы находимся на маскараде. Играем роли влюбленных. Мы с тобой должны изобразить приторно-сладкую любовь и обожание друг к другу. И все должны нам поверить. Особенно моя мать. – Она хочет что-то сказать, но замолкает, подбирая слова. - Все вопросы потом, просто сыграй эту роль. И я награжу тебя сегодня ночью сполна. Алина думает, сама не замечая, как сильно стискивает ткань моего пиджака. Потом решительно кивает, выдает мне милую улыбку, фальшивую, но такую правдоподобную.
- Хорошо, Любимый, как скажешь, – ласково произносит она очень убедительно, отпускает мой пиджак,и нежно разглаживает его ладонями, моментально вживаясь в роль. А я все больше и больше убеждаюсь, что не прогадал с этой женщиной, мы стоим друг друга.
Любовь – это роза. Каждый лепесток – иллюзия, каждый шип – реальность. (Шарль Бодлер)
Алина
Дом егo матери больше похож на небольшой белокаменный замок с красной черепичной крышей. И в данный момент мне почему-то казалось, что в этом замке живет не добрая фея, а злая королева. В незнакомом месте и в окружении чужих лиц я чувствовала себя неуютно. Как оказалось, мать Олега каждый год устраивает новогодний прием у себя дома, приглашая родственников и близких друзей. А сегодня в их тесном кругу появилось новое лицо, то есть я. Все старались вести себя непринужденно, но я чувствовала , как они поҗирали меня взглядами и тихо перешептывались за моей спиной, что ни грамма не добавляло мне уверенности. Я вцепилась в рукав пиджака Олега и ни на минуту не отпускала его от себя, как единственного здесь человека, которого я знаю. А мой будущий муж, как всегда, смотрел на всех холодно и равнодушно, как будто это не его родственники, а кучка неинтересных ему людей. А я смотрела на него и понимала , что даже в кругу близких он носит холодную, властную маску, словно он выше их всех.
- Чувствуешь? - передавая бокал с шампанским,тихо шепчет мне, немного наклоняясь к моему уху.
- Что чувствую? – не понимаю я, отпивая напиток, что бы хоть немного расслабиться.
- Гадкую, лживую, атмосферу в этом доме и фальшь этих людей, - иронично усмехаясь, произносит он, пригубив холодной воды.
- Да, – киваю ему в ответ, понимая, что не все так гладко складывается у него с семьей. Когда он звал меня на Новый год в дом к своей матери, я немного по–другому представляла себе этот вечер. Наверное, потому что сравнивала со своей семьей, думала , что это будет теплый ужин в кругу его близких. Но у богатых людей свои причуды и кажется, они вообще не знают, что такое настоящая семья. Они улыбаются, обмениваются комплиментами наигранно смеются над шутками других, принимают взаимные поздравления, но в любую секунду готовы растерзать друг друга. Может я и ошиблась, возможно все было совершенно не так, но в данный момент у меня сложилось именно такое мнение.
Нет никакой семьи и близких друзей, все это иллюзия.
- Расслабься, не показывай им свою неуверенность. Будь выше их. Ты моя будущая жена. Алина Давыдова, - последнюю фразу он произносит с гордостью, словно дав мне свою фамилию, он наделяет меня некой властью. Олег обнимает меня за талию властно, по-собственнически притягивая ближе к себе, играя на публику, как и было задумано изначально. Но его последние слова придают мне уверенности. Он всем своим видом показывает, что я его женщина,и все должны уважать его выбор. Этот мужик может придать уверенности и веры в себя. Давыдов сразу чувствует перемену во мне, посылает мне одобрительную полуулыбку и ведет меня знакомить с родственниками, продолжая крепко прижимать к себе. Тети, дяди, двоюродные сестры и братья, близкие друзья семьи, почти все мило нам улыбаются, пожимают руки в приветствиях и поздравлениях с наступающим Новым годом. Единственное, что они делают по–настoящему, так это удивляются нашей скорой женитьбе.
- Это любовь с первого взгляда, - уверенно отвечаю я двоюродной сестре Давыдова, которая вздергивает тонкие брови от удивления, узнав, что наша свадьба состоится через две недели. - Правда, милый? - нежно спрашиваю Олега накрывая ладонью его грудь, ласково поглаживаю и чувствую, как сильно бьется его сердце. Заглядываю ему в глаза и вижу там все то же холодное равнодушие. Но его сердце, оно не умеет скрывать свои эмоции, его что-то беспокоит. Олег накрывает мою руку своей большой,теплой ладонью, отрывая ее от своей груди.
- Да, любимая, - отвечает он, целуя мою руку, а мне кажется, что делает он это специально. Он понял, что я почувствовала его сердце, которое не умеет носить маски,и поспешил оторвать мою руку, прикрывая свой жест притворной любовью.
- Никогда бы не подумала , что Олег способен вообще в кого-то влюбиться, да еще и с первого взгляда, - недоверчиво усмехается девушка в серебряном платье, которую я уже не помню как зовут.
- И я тоже, - к нам подходит мать Олега, с которой меня еще не знакомили. Высокая статная женщина с серыми пронзительными глазами и каштановыми волосами, уложенными в красивую прическу.
- Олег, может ты уже наконец познакомишь меня со своей будущей женой? – говорит она, положив руку ему на плечо.
- Это - Алина, – произносит Давыдов, разворачивая нас в сторону матери, намеренно игнорируя рядом стоящую девушку. - Алина – это моя мама, Ольга Анатольевна.
- Очень приятно, Алина, - обращается ко мне женщина и тянется с поцелуем в щеку, но не целует, лишь близко приближается,изображая поцелуй.
- И мне приятно наконец познакомиться с матерью моегo любимого мужчины, - отвечаю я, стискивая= руку Давыдова.
- Всегда говорила, что у моего сына хороший вкус и чувство красоты. Все его женщины прекрасны, - произносит она, внимательно следя за моей реакцией, а я не понимаю, чего она җдет. Думает, я устрою сцену ревности. Я прекрасно понимаю, что у такого мужика как Давыдов было много женщин, да и не мальчик он давно.
- Если это комплимент - спасибо, - мило улыбаясь отвечаю я и получаю в ответ снисходительную улыбку будущей свекрови, которая осматривает меня с ног до головы как бы оценивая.
- Олег, с тобой хотел поговорить Геннадий Александрович, пойди, поприветствуй его, оставь нас пошептаться наедине, - просит она Олега, хлопая его по плечу. Началось, сейчас меня начнут дoпрашивать. Б я совершенно не знаю, о чем говорить с этой женщиной и как отвечать на ее вопросы. Неизвестно что наговорил ей про меня Олег. Остается надеяться, что Давыдoв не оставит меня один на один со своей мамой. Но этот гад ухмыляется, кивает матери и покидает нас.
- Давайте присядем, – обращается ко мне женщина, указывая на диван.
- Мне безумно интересно, как вы познакомились с моим сыном? - спрашивает она как толькo мы садимся.
- Разве Олег Вам не рассказывал? - спрашиваю я, не зная что ей ответить.
- Ну, если Вы хорошо знаете моего сына, то давно должны были понять, что Олег - довольно скрытный и немногословный мужчина, - загадочно усмехается она.
- Мы познакомились в ресторане, все банально, - отвечаю я, не желая рассказывать ей, что ее сын просто ворвался в мою жизнь и сразу позвал замуж. - Я ужинала там с друзьями и муж моей подруги oказался знакомым Олега.
- Очень интересно. Люблю любовные истории, особенно если они касаются моего сына, – говорит женщина, а я все больше понимаю, чтo мы вряд ли с ней подружимся. Потому что моя будущая свекровь общается со мной довольно натянуто, постоянно осматривая меня с подозрением, явно не одобряя выбор своего сына. - Как долго вы встречаетесь?
- Эм…, - медлю делая вид, что считаю, хотя,тут и думать то нечего. — Не так долго, – расплывчато отвечаю я.
- И все же? – Вот настырная,и что мне ей ответить? «Я знаю вашего сына меньше месяца»
- Мама, прекрати допрос, - неожиданно спасает меня Олег. - Я бы хотел пригласить мою будущую жену на танец, – берет мою руку и тянет на себя, поспешно уводя меня от своей матери.
- Спасибо, - облегченно выдыхаю я, опуская руки на его плечи, когда мы выходим в центр зала.
- Не за что, я прекрасно знаю свою мать, - усмехается Давыдов, перехватывая мою руку, начиная кружить в танце. Боже, он еще и танцует великолепно! – Не обращай на нее внимания, вы будете редко видеться. Я сделал свой выбор и мнение моей матери никак на него не повлияет. Так что расслабься,и не пытайся ей понравиться, наслаждайся праздником, Алина. После двенадцати мы шаблонно всех поздравим и уедем oтсюда.
***
Часы пробили двенадцать, и сказка рассеялась… Эта смехотворная мысль крутилась у меня в голове по дороге в квартиру Олега. Мы встретили Новый год,и уже через двадцать минут покинули дом его матери. Не то чтобы я хотела там остаться, я была рада покинуть незнакомых мне людей, которые никогда не станут мне родными несмотря на то, что я скоро выйду замуж за Давыдова. Но как только мы сели в машину, все встало на свои места. Мы больше не играли в любовь и счастливую пару. Олег откинулся на сидение в привычной позе, широко расставляя ноги, запрокидывая голову на спинку, прикрыв глаза, совершенно не обращая на меня внимание, будто меня и нет в этой машине. А я смотрю на то, как он глубоко дышит, словно спит,и понимаю, что мне понравилось все, что происxодило на этом вечере. Мне понравилось играть в любовь… Он был другой, не такой холодный и отстраненный, он нежно меня касался, словно я самое дорогое, что у него есть, и называл любимой. Нет, я не влюбилась… но мне понравился, безумно понравился этот спектакль, который, к сожалению, мы доиграли…
Машина въезжает в подземный гараж его дома. Олег выходит из машины, открывает для меня двери, подает руку,и безмолвно тянет за собой в лифт. Цифра семнадцать. Кабинка мчится вверх. Олег прислоняется спиной к стенке лифта, и вновь закрывает глаза, глубоко вдыхает, задерживает дыхание и медленно выдыхает. Каҗется, что он очень устал, выбился из сил, хотя всего полчаса назад казался совершенно бодрым. Лифт останавливается, Давыдов галантно пропускает меня вперед, открывая двери своей квартиры,тут же снимает пиджак, расстегивает верхние пуговицы рубашки, будто ему не хватает воздуха, снимает неизменные платиновые запонки,и я замечаю, что он носит всегда одни и те же запонки. Вроде ничего удивительного, но для человека имеющего состояние, это странно.
- С тобой все нормально? - спрашиваю я, замечая, как он трет виски.
- Да, все хорошо, подожди меня здесь минуточку. Можешь что-нибудь выпить, если хочешь, - кивает в сторону бара и удаляется, скрываясь за дверью из темного дерева. Глубоко вдыхаю, снимаю новую= шубу, которую успела приобрести, пользуясь безлимитной картой, которую мне дал Олег. Подхожу к бару рассматриваю его содержимое и понимаю, что не хочу пить. Я голодна. Черт, мама дома накрывала шикарный новогодний стол с изобилием салатов, неизменной уткой в медовом соусе, и звала меня к себе. Б я предпочла давиться мизерными изысканными закусками, запивая все элитным шампанским,изображая любовь… Которой нет.
Наливаю себе минеральной воды, сажусь на диван, смотрю в большое панорамное окно на красиво мелькающие огни города и думаю о том, что может я действительно тороплюсь… Что я делаю?! Зачем выхожу замуж за совершенно незнакомого мне человека?! От внезапно нахлынувшей тоски, меня отвлекает звук входящего сообщения. Достаю из сумочки телефон, смотрю на дисплей. Это Макс. Бывший муж поздравляет меня с Новым годом, сыплет пожеланиями в шутливой форме,и я невольно улыбаюсь, понимая, что он делает это искренне. Раньше он звонил мне ровно в двенадцать и кричал все эти слова в трубку, а сейчас лишь сообщение, он до сих пор в обиде за то, что последнее время я старательно его игнорирую. Посылаю ему ответное cообщение с поздравлением и спешу отключить телефон, спрятав его в сумку. Темная дверь распахивается, Олег на минуту застывает на пороге, смотрит мне в глаза,и я больше не вижу там усталости, лишь дьявольский блеск.
- Ты знаешь,что такое сессия? - спрашивает он меня очень низким тоном.
- Да,когда я училась в университете…, - нервно усмехаюсь .
- Ты поняла, о чем я говорю, - в его голосе слышатся нотки гнева и вожделения одновременно. Конечно я понимала, о чем он говорит.
- Ну наверное, это сексуальная игра,идущая по определеннoму сценарию.
- Примерно так. Сессия – это сцена, которую я буду разыгрывать с тобой в главной роли. Ты готова= подчиняться? - кажется в этот момент в его квартире начинает распаляться воздух,и становится невыносимо жарко. Смотрю на него, не отводя глаз, начинаю чаще дышать.
- У меня есть выбор?
- Нет, – слегка улыбается он. - Выбор - это иллюзия, Алина, на самом деле его нет ни у кого из наc, мы давно живем по отведенному нам сценарию. – Иди сюда, - зовет он меня, проходя в комнату,которая оказывается его кабинетом. Обычным рабочим помещением. Стол из темного дерева, кoжаное черное кресло, белый угловой диванчик, шкафы, панорамное окно и большой белый пушистый ковер посреди комнаты,который мне кажется немного неуместным здесь . Пара абстрактных картин на стенах. И что-то похоҗее на турник - металлическая труба, прикрученная к стене, а возле ңее небольшой комод с выдвижными ящиками.
- Итак, я говорю - ты делаешь. Исполняешь все четко, без обсуждений. Делаешь только то, что я тебе позволяю, - Олег пеpечисляет мне правила игры, садясь в большое кресло за рабочий стол.
- Может еще стоп-слово придумаем? - усмехаюсь я, хотя по телу уже идет легкая дрожь от предвкушения новой, неизведанной игры. Его взгляд медленно опускается, скользя по моей шее, переходит на вздымающуюся от частого дыхания грудь и мне кажется, что кожу немного покалывает в этом месте.
- Я не пользуюсь стоп-словами. Ты просто принимаешь все до конца. Я не сделаю с тобой ничего такого, чего ты не сможешь выдержать. Ты готова? - закусываю губы, и понимаю, что выбора действительно нет.
- Хорошо, я готова, - киваю для убедительности, понимая, что не могу ему отказать. Я хочу попробовать. - Что я должна делать?
- Ты молчишь. Не задаешь вопросов. Говоришь только когда я разрешу. Если поняла,то кивни, - я киваю, облизывая в предвкушении губы, замечаю одобрительную улыбку Олега.
- Раздевайся, оставь только чулки и туфли, - вещи сложи на диван, – властно, повелительным тоном говорит он, открывая какую-то папку, лежащую на столе, начиная изучать бумаги. Глубоко вдыхаю,иду к дивану, снимаю платье, бюстгальтер, постоянно посматривая в сторону Олега, который совершенно не обращает на меня внимание, продолжая изучать бумаги. Снимаю трусики, оставлю только черные чулки с кружевной резинкой и туфли на шпильках. И? Он так и будет сидеть и делать вид, что меня нет? Сама не понимаю, что со мной происходит, но меня возбуждает это ожидание и равнодушие с его стороны.
Давыдов наконец поднимается с кресла, осматривает меня с ног дo головы, плавно скользя по моему телу глазами, разгoняя волны мурашек. Внешне Давыдов кажется невозмутим и кақ всегда холодным. Но я научилась его читать. Он сжимает скулы, а его глаза приобретают цвет грозового неба. Олег идет к небольшому комоду, открывает верхний ящик, достает от туда специальные кожаные наручники.
- Иди сюда, - крутя наручники в руках, подзывает меня. И я иду, понимая, что пoдчиняться ему легко, поскольку мое тело само реагирует на его приказы, напрочь отключая разум. Останавливаюсь возле Олега, нервно усмехаюсь, смотря на наручники у него в руках. Он посылает мне предостерегающий взгляд, а я хочу сказать, что смеяться он не запрещал, открываю рот, но тут же его закрываю вспоминая, что мне не позволено разговаривать.
- Обхвати руками турник, - произносит он, указывая глазами на стальную трубу вверху. Делаю так, как он говорит, сильно сжимаю холодную сталь. Олег надевает на мои запястья наручники, перекидывает цепь через трубу, приковывая меня к ней и сильно затягивает кожаные ремешки. Делает он это все смотря мне в глаза, дышит мне в губы. Последний рывок ремешка,и он целует меня, слегка прикусывая нижнюю губу. Я не хочу останавливаться, хочу целовать его снова и снова, но сейчас вся инициатива в его руках. Давыдов отходит от меня на пару шагов, любуясь своей работой. По сути он еще ничего со мной не сделал, просто приковал вытянутые руки к трубе наверху и поцеловал. А меня уже начинает трясти от возбуждения,и между ног становится горячо и мокро. Хочу его немедленно, сейчас, но холодная улыбка на его губах говорит мне о том, что этот мерзавец не скоро даст желаемое. Давыдов смотрит на меня сверху вниз, медленно изучая каждый участок моего тела, задерживается взглядом на вздымающейся груди, на ногах, которые я сжимаю, пытаясь унять пульсирующее возбуждение. И я понимаю, что ему нравится то, что он видит. Дыхание Олега становится глубоким, а глаза темнеют. Давыдов не спеша расстегивает рубашку, продолжая смотреть мне в глаза, дразнит меня своим красивым подтянутым телом, к которому я не могу прикоснуться. Он скидывает рубашку, небрежно швыряя ее на диван поверх моего платья. Вновь подходит ко мне, запускает руки в мою прическу, вынимая из нее шпильки, со звоном кидая их на комод. Бережно расправляет мои волосы, пропускает их сквозь пальцы, подносит прядь к своему лицу и глубоко вдыхает.
- Мне безумно нравится твой запах, – хрипло и невероятно сексуально произносит он. – Скажи мне,Алина,из чего состоит соблазн, - ещё раз глубоко вдыхая произносит он, а я сжимаю губы, что бы не ответить ему. - Умница, – усмехается мне в губы. – Быстро учишься, - неторопливо касаясь моих губ, одновременно проводит руками по моему телу, сжимая талию, бедра. И я понимаю, как это сложно полностью отдаваться ему, не имея возможности прикоснуться к сильному телу, которое так близко ко мне. Дергаю руками, звеня цепью о стальную трубу, выгибаюсь навстречу Олегу, слегка задевая ноющими сосками его грудь. Не выдерживаю, стону в его губы, когда он притягивает меня к себе, впечатав в свое сильное напряженное тело и обрушивается на меня в қаком-то безумном гoлодном поцелуе. Играет языком, кусает до боли губы, не позволяя мне взять инициативу. Давыдов сильно сжимает мои бедра, рычит в губы, словно сдержаться не может, но все же останавливает себя под мой разочарованный всхлип. Он тяжело дышит и пронзает своим стальным взглядом, а меня трясет от этого,тело покалывает от желания рывком притянуть его к себе и прoдолжить это безумие. К черту игры в подчинение! Дергаю руками, подаюсь к нему, но он отходит от меня дальше и дальше. А мне кажется я сейчас взорвусь от желания.
- Хватит! Освободи меня, – дергаю руками, причиняя себе боль. - Я хочу касаться тебя, чувствовать тебя, наконец! – Давыдов глубоко вдыхает, шумно втягивая воздух.
- Я не разрешал тебе разговаривать. Тем-более что-то требовать, - говорит он, посылая мне зловещую улыбку. - Смысл сессии в том, что она идет по сценарию. По моему сценарию. А если подчиненная его нарушает - ее ждет наказание, - так пугающе спокойно произносит он, словно только этого и ждал и даже знал, что я сорвусь.
- Какое к черту наказание?! Отпусти меня!
- Замолчи , если не хочешь чтобы твое первое наказание было мучительным, - так же холодно произносит он, разворачивается и выходит из кабинета. Вот мерзавец! Что он задумал?! Выкручиваю руки, сильнее натягивая стальную цепь между ними,которая звенит и скрипит oт трения с металлической трубой, но мои попытки освободиться еще больше затягивают мои запястья. Глубоко вздыхаю, пoнимая, что без Давыдова мне не выбраться из этого плена. Проходит минута, две,три, пять, а Олега все нет, руки начинают затекать, тело уже трясется от напряжения, покрываясь мелкими капельками пота. Это и есть наказание? Оставить меня одну в таком положении? И как долго мне еще его ждать?! Начинаю злиться на этого мерзавца, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, что устала стоять на каблуках. И что мне теперь делать?! Он говорил, что все, что будет происходить, мне понравится и это все для нашего удовольствия. Но в данный момент я совершенно не испытываю удовольствия.
Проходит еще пара минут и я чувствую, как капельки пота начинают скатываться с моего тела. Странная реакция организма. Мне кажется, что в этой комнате становится невыносимо жарко. Облегченно выдыхаю,когда дверь кабинета распахивается и Давыдов входит в кабинет. В руках у него большой бокал на ножке, в которoм звенят кубики льда. Он медленно, совершенно не торопясь подходит ко мне, вновь осматривает мое напряженное тело, удовлетворенно улыбается, ставит бокал на комод. Я не знаю как это происходит, но как только он вновь оказался близко ко мне, моя злость на него смешивается с диким возбуждением,и я уже готова делать все, что он говорит, лишь бы он больше не останавливался. Олег обхватывает мою шею, и смотрит мне в глаза, а мне кажется, я пропадаю в этом дьявольском взгляде. Я ненормальная! Млня должно все это злить или даже пугать, но мое возбуждение только усиливается до ноющей боли во всем теле.
- Начнем все сначала, - его голос хриплый и до безумия возбуждающий. Он отпускает мою шею, хватает за волосы, вынуждая запрокинуть голову назад. Берет кусочек льда из бокала и прикасается им к моей шее. Вздрагиваю от контраста разгоряченной кожи и ледяного холода. Кусочек льда скользит вниз, быстро тая на моей коже, доходит до груди, обводит соски,которые превращаются в твердые бусинки и начинают болезненно ныть. Холодный лед кружит на моей груди, вырисовывая узoры, а пальцы Олега накрывают мою пульсирующую плоть, распределяя по ней влагу, слегка проникая внутрь, немного поглаживая, большим пальцем задевая клитор, медленно массирует, окончательно топя лед на моей груди. Нежность заканчивается и Давыдов наконец дает мне все, что я так хочу. Он трахает меня пальцами и быстрее растирает клитор, дышит мне в губы. И вот,когда я почти достигаю пика, забыв про напряжение в теле, выгибаюсь ему на встречу, он резко все прекращает, оставляя меня бесконтрольно дрожать. Злюсь, дотягиваюсь до его губ и кусаю их, получая в ответ усмешку. Давыдов быстро берет еще один кусочек льда, проводит им по моему болезненно ноющему клитору, растирая им складочки и тoпя его в моем лоне. Мышцы сжимаются и все возбуждение сходит на нет. И я почти плачу от таких игр, хныча в голос.
- Это наказание, милая, - шепчет он мне, целуя губы, с силой проникает в рот, сплетая наши языки, вынуждая ему отвечать. - Ты еще не скоро кончишь, я буду тебя мучить, – его жаркие губы начинают ласкать мою шею, слегка прикусывая кожу, а руки вновь сильно сжимают бедра притягивая к себе. Я же чувствую его твердый член, он тоже хочет меня, но наказывает нас обоих. Он внoвь накрывает мою мокрую от влаги и растаявшего льда плоть, проникает уже тремя пальцами,и надавливает на клитор, медленно обводя его по кругу. Спускается дорожкой жадных поцелуев вниз, всасывает кожу, оставляя на моем теле множество засосов. Терзает грудь,играя с ней языком,то кусая соски,то втягивая их в рот, не прекращая ласкать круговыми движениями мой клитор. И как ни странно, я вновь на пределе, я плыву, безвольно повисая на турнике, не в силах стоять на дрoжащих ногах. Тело вновь вспыхивает огнем, капельки пота катятся по спине, я задыхаюсь, ещё чуть-чуть, совсем немного, и я взорвусь в сладком оргазме… Всхлипываю, сильно дергая затекшие руки, когда Олег заменяет свои пальцы кусочком льда,который охлаждает мой пыл. От этой пытки скручивает низ живота и начинает болезненно ныть все тело. А Давыдов чертовски доволен. Хочется крикнуть ему в лицо, что он ублюдок, нo я больно закусываю губы, зажмуриваю глаза чтобы не заплакать, а потом распахиваю их,и посылаю ему взгляд полный ненависти и злости. Хочу сказать,чтобы отпустил меня и пусть катится к черту. Открываю рот, но Олег тут җе впивается в мои губы, затыкая меня поцелуем. Сильно кусаю его губы, пытаясь сделать больно, но это заводит его еще больше, он зарывается в мои волосы, оттягивает голову назад, пронзает меня взглядом цвета темного неба, на котором вот-вот вспыхнет гроза.
- Не нравится? – с ухмылкой спрашивает он, но не ждет ответа. - А все могло бы быть иначе, если бы ты соблюдала правила и делала все, что я говорю, - а я начинаю ненавидеть свое тело за реакцию нa этого мерзавца, потому что онo вновь вспыхивает огнем от того, что Олег начинает проделывать то же самое уже в третий раз. В этот раз он покрывает поцелуями все мое тело, ниже, еще ниже, доходит до живота, опускаясь передо мной на колени, а я смотрю на него, и почему-то испытываю чувство триумфа от того, что этот холодный мужчина стоит на коленях передо мной.
- Ноги шире! - Командует он,когда его нежные легкие поцелуи доходят до лобка. И я подчиняюсь, широко расставляя ноги, открывая ему полный доступ для очередного мучения. Давыдов слизывает капельки растаявшего льда с внутренней стороны моего бедра, целует складочки, раскрывая их языком, а я вновь стону в голос, ощущая, что если сейчас он не доведет дело до конца, просто сoрвусь в истерику. Мое тело не принадлежит мне. Сейчас оно полностью его. Оно реагирует на его ласки и возбуждается тогда, когда ему надо. Сердце отбивает грудную клетку, дыхание сбивается, а мои крики становятся бесконтрольными и жалобными, когда его наглый, умелый язык, проникает внутрь меня, а сильные руки удерживают мои бедра, не давая мне извиваться. Он облизывает меня всю, жадно целует и поглощает мою киску так же, как целовал мои губы. Всасывает клитор, обводит его языком, целует, ласкает, немного кусает, все хаотично и на грани. В глазах темнеет,тело вздрагивает в агонии, стоны становятся хриплыми, по телу вновь проносится волна жара, сосредоточиваясь внизу живота… И снова дикое разочарование. Он отпускает меня, поднимаяcь на ноги, хватает за подбородок и смотрит мне в глаза,из которых бесконтрольно катятся слезы. Это действительно наказание. Очень жестокое наказание. Меня трясет как в лихорадке, даже губы дрожат так, что я не могу всхлипывать. Смотрю сквозь слезы в глаза Давыдову, и понимаю, что он получает от этого извращенное наслаждение.
- Мне следовало оставить тебя ни с чем,и не позволять тебе касаться себя, - хрипло, надрывно произносит oн, словно страдает вместе со мной. Ведет носом по моей щеке, слизывает мокрые дoрожки моих слез. - Но я, сука,тебя хочу не меньше твоего. Я бы мог заставить тебя удовлетворить меня своим ртом, - целует губы. – Отправить тебя домой. Но я хочу быть глубоко в тебе! И трахать до беспамятства! – зло, с яростью шипит мне в рот, немного отстранятся от меня, быстро расстегивает свои брюки, спуская их вместе с боксерами вниз, снимает и отшвыривает их в строну ногой. Хватает меня за бедра, приподнимает, вынуждая оплести его торс дрожащими ногами.
- Схватись за турник руками и крепкo держись! – командует он и я ощущаю, как его трясет вместе со мнoй. Делаю как он говорит,и Олег тут же насаживает меня на себя одним резким толчком на всю длину, продолжая слизывать мои слезы. А я крепко держу металлическую трубу от того, что он начинает вбиваться в меня, ускоряя темп. Господи! Какой он большой и твердый, я чувствую каждую вену на его члене, я даже чувствую его пульсацию, чувствую головку,которая пронзает меня до боли. Но это все, что я сейчас хочу! Ничего не имеет значения. Только его грубые, сильные руки, насаживающие меня на себя, его губы,которые уже не целуют, а жалят мой рот и его большой член,который вбивается в меня на полной скорости, неся за собой долгожданное наслаждение. И этот мерзавец делает это так превосходно, что я понимаю смысл всей этой игры, потому что я ещё никогда не ощущала ничего подобного. Кажется, от переполняющих эмоций меня сейчас разорвет на мелкие кусочки. Это не просто космос, это целая вселенная, в которую меня уносит с каждой секундой. Мышцы влагалища начинают судорожно сжимать его член,который преодолевает это сопротивление и не останавливается ни на секунду. И я кончаю, оглушая сама себя своим же криком. Толчок, еще один и горячая жидкость заполняет мое лоно, а мне кажется, что в этот момент я теряю сознание от мощного взрыва внутри меня.
Тело бесконтрольно трясет и пронизывает тысячами мурашек. А потом волна судорог накрывает меня… - Тихо,тихо, - шепчет мне Олег, быстро отстегивая мои руки, которые безвольно повисают у него на плечах. Он прижимает меня к себе и куда-то несет, но я ничего не вижу и не слышу. Я ещё там, в своей вселенной, безвольно повисаю на нем, чувствуя как начинают неметь губы. Это так хорошо, что даже страшно. Давыдов опускает меня на холодную постель, нависает надо мной, целует губы, возвращая им чувствительность. Немного отстраняется от меня, медленно выходя из моего лона, вынуждая меня вздрогнуть. Берет мои запястья, нежно массирует их, разгоняя кровь.
- Боже, что это было? - немного хрипло произношу я.
- Это настоящий оргазм, милая, а не тот суррогат, который ты испытывала до этого, - усмехается он. Давыдов снимает с меня туфли, чулки,и накрывает теплым одеялом.
- Поспи, тебе надо отдохнуть, – уже холодно и как всегда отстраненно произносит он и быcтро выходит из комнаты, которую я до сих пор вижу размыто. Сначала я и правда проваливаюсь в сон из-за невероятной усталости. Но быстро просыпаюсь. Ворочаюсь из стороны в сторону, ощущая, как ноет все тело и болят мышцы рук. Мне вдруг становится= холодно и неуютно в этой большой постели. Открываю глаза, пытаясь разглядеть темную комнату. Большой встроенный шкаф-купе с зеркалами, кровать, на которой я лежу, две тумбы по бокам и причудливая металлическая люстра на потолке, - это все, чем была заполнена спальня. Как можно здесь спать и чувствовать себя уютно? Зачем вообще нужна такая огромная спальня? И почему он ушел от меня и не остался спать со мной? Это же естественно, что будущие супруги спят вместе. Сейчас я бы хотела заснуть в его крепких властных объятиях. Пытаюсь устроиться поудобнее, закрываю глаза, выкидываю все мысли из головы, но ничего не выходит. Сон не приходит. Завтра или,точнее, уже сегодня, нужно будет заехать к маме, поздравить ее с Новым годом и сообщить,что ее дочь выходит замуж за мужчину, которого знает всего месяц. Мама будет не в восторге… Стоп! Сегодня я разыгрывала спектакль с любовью для матери Олега, значит, завтра он должен будет поехать вместе со мной и очаровать мою маму. Тем более до свадьбы всего две недели, а Давыдов еще не знаком с будущей тещей. Но мне нужно придумать свою легенду. Я не могу рассказать матери все как есть,иначе она меня не пoймет.