16. Кристина

Я уснула только под утро. Антона было слишком много в моей постели, поэтому мне удалось сомкнуть глаз, только когда я совершенно выбилась из сил, ворочаясь в кровати.

А вот мужчине было вполне себе зашибись, учитывая его сладкое посапывание. Он спал, как убитый, и никакие мои манипуляции его не колышили. Когда он в первый раз схватил меня за грудь, я еще предприняла попытку отпихнуть его от себя, но когда он закинул на меня ногу, вжимаясь своим хозяйством мне в задницу, я уже ничего не смогла сделать. Антон держал меня намертво, а его нога весила сто тонн, не меньше.

Я злилась и отбрыкивалась, но где уж там. Потом мне надоело бороться со спящим мужиком. В конце концов, это не я к нему в кровать завалилась. И не так уж и плохо спать с кем-то красивым, вкусно пахнущим и таким сильным. Как там говорят? Расслабься и получай удовольствие?

Я расслабилась и уснула. Антон не выпускал меня из горячего плена всю ночь. Я и проснулась от того, что стало как-то непривычно прохладно, ничто на меня не давило, не упиралось и не сопело.

А еще меня смутил какой-то шорох. Наверное, Антон проснулся и решил, наконец, свалить.

Вот кого я никак не ожидала увидеть, так это Дениса, который метался по комнате с букетом цветов, не зная, куда его деть.

– Ты совсем охренел? – разозлилась я, вскочив с кровати.

Да что же это такое? Сначала старшенький оккупировал мою кровать, теперь младшенький вломился со своим веником.

– Крис, не злись, я хотел сделать тебе сюрприз! – мило улыбаясь, протянул мне цветы Денис.

Если бы его братец изначально не испортил мне настроение, возможно, я по-другому восприняла неожиданное появление Дэна в своей спальне. Но я уже была не в духе. Я была так зла! О! Да я была просто в бешенстве! Выхватив букет у Дениса, я принялась лупасить его этим букетом.

– Ай! Кристина, успокойся! – Денис защищался меня, как мог. – Да, хватит!

Лепестки и листья облетели с цветов, рассыпавшись по всей комнате, в результате у меня в руке остались одни стебли. Вот ими-то уже, наверное, Денису прилетело больнее всего или его терпение закончилось. Прикрывая локтем одной руки свою бородатую рожу, другой рукой мужчина схватил меня за предплечье и притянул к себе.

Я только успела ой-кнуть, выронила остатки гербария и оказалась прижатой к Денису. Он перехватил мои запястья и завел руки мне за спину. Теперь я не могла шевелиться, только тяжело дышала, пытаясь запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо и не утыкаться носом в его грудь.

– Быстро отпусти меня! – прошипела я, как какая-то гадюка.

– Отпущу, когда успокоишься! – жестким тоном ответил мужчина. – Ты чё такая бешеная? На людей бросаешься!

– Да вы достали меня уже! – дернулась я, не теряя надежды освободиться.

– Успокаивайся, Крис! – глядя на меня сверху вниз повторил мужчина.

– Сначала отпусти! – настаивала я на своем.

Близость Дениса меня раздражала. Если с Антоном, кроме невинных зажимашек-обнимашек у нас ничего не было, то между нами с Дэном были достаточно интимные моменты, чтобы разволноваться в данный момент. У меня от одного воспоминания о его поцелуях голова кругом идет, а этот его странный малиновый запах сносит крышу. Я вся вспотела от неравной борьбы и во рту пересохло. Я нервно облизнула губы и поймала на них взгляд Дениса. Его губы начали медленно приближаться к моим. О, нет! Только не это...

– Не смей! – пропищала я каким-то не своим голосом. Денис замер в миллиметре от моих губ, а потом резко отпустил меня. Я облегченно вздохнула и отошла от него подальше. – Я еще не накосячила, чтобы ты ко мне лез!

– Да пошла ты! – сморщившись, бросил мне Денис и пошел к двери.

– Сам пошел! – крикнула я ему в спину.

Дверь за ним закрылась, и я осмотрелась по сторонам. Блядь, ну и бардак у меня теперь! Все из-за этого Дениса!

Я присела на кровать и невольно улыбнулась. Еще никто не залезал ко мне в окно с цветами. Это было... романтично, удивительно, мило, в конце концов. Бородач не такой грозный, как хочет показаться, да и Антон не казался мне таким уж бесчувственным, злым и непоколебимым.

Я понравилась обоим братьям, как женщина? Моя улыбка стала еще шире.

Мое пребывание в этом захолустье становится совсем не скучным. Нужно это как-то использовать. Но как? Если быть с младшеньким поласковей, возможно, меня, и впрямь, ждут некоторые поблажки. А что со старшим делать? И как не перегнуть палку, флиртуя с взрослыми мужиками? Парни-то горячие, не хотелось бы заиграться настолько, чтобы один из них не выдержал и отымел меня в один прекрасный миг. У меня слишком мало опыта в общении с мужчинами. Ну, вот на них и потренируюсь.

Если поселить в их доме раздор, они меня отправят домой. А папе я скажу, что они сами ко мне приставали. Вообще-то это так и есть! Я же еще девственница – это весомый аргумент с моей стороны и доказательство моей невиновности. Папа как раз успокоится к тому времени и примет мою сторону.

Кто молодец?

Я молодец!

Главное не косячить, чтобы со скандалом не уезжать. В психушку мне совсем не хочется. Лучше уж здесь немного задержаться, чем наломать дров и снова разозлить отца. Нужно действовать осторожно.

Начну с Дениса. Его будет проще очаровать. Он уже и так очаровался, бедняжка. От мысли, что брутальный, красивый бородатый мужик испытывает ко мне симпатию, я снова улыбнулась.

С Антоном будет сложнее. Я вообще не знаю, как себя с ним вести. Буду его просто бесить.

Ох, как страшно, аж кишки зашевелились! Или я есть хочу?

Скоро домой... Ля-ля-ля...

Зина дала мне ЦУ на первую половину дня. Я покормила своих надзирателей и их наследницу. Странно, что Антон не допил кофе. Неужели не вкусный? Я отпила из его чашки. Хм... Остыл просто, а так... Тфу! Редкостное дерьмо! Ну не умею я, простите!

Дубровины съебали на работу, а мне нужно было убраться в доме. Пиздец тут квадратура! Да я за месяц не справлюсь.

Я попросила Зину подробнее объяснить, как это делается. Оказалось, не так уж сложно. Я решила добросовестно отнестись к своим обязанностям и быть пай-девочкой, чтобы Дубровиным было не к чему больше придраться, кроме того, что я потрясающе-красивая, сексуальная и обаятельная девушка. Богиня, в общем!

Начать я решила со своей комнаты, пользуясь служебным положением. Если бы я знала, что мне придется убирать здесь самой, я бы так букетом не размахивала. Я сметала веником растерзанные цветы, а сама думала о том, где Денис их нарвал. Я даже таких и не видела никогда, в магазинах они точно не продаются. Я даже толком и букет не рассмотрела. Наверное, он был очень красивым. Жалко, блин!

Следующей была комната Маугли. Я зашла с интересом озираясь по сторонам. Никаких розовых соплей или кукол. Такое ощущение, что пацан живет, а не девочка. Мяч в углу, ролики. Даже ни одной фотографии на стене. Ничего удивительного, она и выглядит, как пацан. Наверное так получаются лесбиянки?

Я так и не выяснила, кто из братьев ее папаша на самом деле. Она Антоновна? Почему тогда Дениса она тоже папой называет? И где ее мать? Антон, значит, был женат?

У меня с Маугли весь день впереди. Спрошу что к чему, если она меня не прибьет где-нибудь за углом.

Дальше были комнаты хозяев. Тут-то я подзадержалась. Интересно же, как они живут?

Вот вообще нихера интересного. Все однотипно: кровать, шкаф, стол, мужские шмотки. Нет души и в этих комнатах, только пахло по-разному. У Антона горьким цитрусом и бергамотом, а у Дениса сладкой малиной.

Это у них семейное жить по-спартански?

Комната Зины – другое дело. Сразу видно, что женщина живет. Тут тебе и вазочки разные, и косметика на туалетном столике красиво расставлена, и шторы офигенные. Я поигралась с воздушной персикового цвета тканью и пробежалась тряпочкой по поверхностям, скорее для галочки. В комнате не было ни пылинки. Две оставшиеся спальни были заперты, и, слава богу – меньше уборки.

Еще был кабинет с огроменным сейфом и гостиная с камином. Я убрала весь дом, но нигде не нашла телевизора. Это показалось мне весьма странным. У них что, денег нет на телек?

Зина проверила за мной уборку и даже похвалила. Оказалось, что и унитаз пидорить тоже было моей обязанностью.

Бля... Я натянула перчатки, взяла туалетного «утенка» и стояла над белым троном полчаса не меньше. На такое я точно не подписывалась!

Ну, папочка, я тебе припомню! Сидит там, наверное, радуется жизни, что единственного ребенка кровиночку свою родненькую сплавил двум киллерам прислуживать.

Это было унизительно, и «Хуеместос» этот вонял жутко, но делать было нечего. Утешая себя мыслью о том, что вечером я буду отрываться за свои страдания на братьях, я отдраила санфаянс.

Наконец-то с уборкой покончено. Можно было и покурить.

Нифига! Оказывается, теперь нужно было еще и пропылесосить во всем доме, и цветы полить, и побрызгать на них из пульверизатора. Потом проветрить все комнаты, закинуть белье в машинку, рассортировав по цветам, а после натереть зеркала до блеска какой-то вонючей жидкостью.

К тому времени, как Зина позвала меня и Маугли обедать, я не чувствовала ни рук ни ног. Я вся была потная и грязная, а мой маникюр...

Ладно. Я промолчу.

На обед был рассольник и картофельное пюре с котлетками. Вкуснотища! Может быть, стоит у Зины поучиться готовить? Ну, мало ли... Навряд ли мне это пригодится в жизни, я не нищенка какая-то, чтобы у плиты жариться, но заняться тут чем-то придется. Я еще не видела коров, но была уверена, что стряпать и тряпочкой пыль вытирать гораздо лучше, чем вонючих животных за сиськи дергать. Я не совсем ку-ку, приоритеты умею расставлять.

По моим подсчетам, мне тут месяц торчать, как минимум. Я размеры своего очарования адекватно рассчитываю. Если Дениска с первого взгляда слюни на меня пустил, то Антон – крепкий орешек. Да и видеться мы будем не часто, как я поняла. Утром час за завтраком и вечером недолго. Они же занятые, а ночью спать надо, иначе я так долго не протяну. Супчика похлебала, а уже спать охота, сил нет. Вот тебе последствия недосыпа.

Во сколько там тихий час? Как в садике, честное слово. Зина «отстрелялась» быстрее всех и пошла отдыхать. Со стола было велено убрать Маугли. Я сладко зевнула и посмотрела на девчонку. Слава богу, не только меня припрягают.

Маша все время молчала за обедом. Мне было все равно, да и о чем мне с этой дикошарой разговаривать? Стоило нам остаться одним, мое любопытство все же взяло верх.

– Мари, давай я тебе помогу? – с самой очаровательной улыбкой предложила я, увидев, что девочка поднялась из-за стола. – Маша ничего не ответила, молча начав убирать посуду в раковину. – Маша, а почему ты зовешь Дениса папой? Разве твой папа не Антон? – задала я сокровенный вопрос.

– У меня два папы, потому что нет мамы, – ответила девочка.

– А где твоя мама? – спросила я.

– Мама умерла, когда меня рожала, – грустно ответила она.

– Прости, я не знала.

– Теперь знаешь, – буркнула Маша.

Блядь, неловко вышло. Девочку расстроила... Мы немного помолчали, занятые делом.

–Значит, твоя мама и папа Антон были женаты? – продолжила я выпытывать информацию. – А папа Денис? У него же есть невеста?

– Нету него никакой невесты. У папы Антона есть тетя Марина, но они не будут жениться.

Черт, я думала как раз наоборот, а оказывается Антошенька вроде как занят.

– А почему они не будут жениться? Разве ты не хочешь маму?

– Такую маму нет.

–А какую ты хочешь?

– Добрую, хорошую, чтобы нас любила.

– А эта... тетя Марина разве не такая?

– Она злая ведьма и не хочет жить в поселке, а только в городе.

– Откуда ты все знаешь?

– Я тебе что, маленькая что ли? – скривилась Маша. – Я уже все понимаю. И вообще, нам и втроем хорошо, без всяких там мам!

– Так не бывает, чтобы было два папы. Должна быть хотя бы одна мама.

– Еще как бывает!

– Не бывает!

– А вот и бывает! – разозлилась девочка. – Тебе просто завидно! Твой папа выгнал тебя из дома, потому что он тебя не любит!

Маугли показала мне язык и отвернулась к раковине. От злости я швырнула тряпку на стол и пошла в свою комнату. Пусть сама свои тарелки моет, раз такая умная!

Обидно было до слез. Девчонка была права, я немного завидовала тому, что ее любят сразу два отца, а меня даже один не любил. Легче от этого не стало. Я упала на кровать и обняла подушку.

Я тут второй день, а мне уже и так ясно, что у этих колхозников хорошая, дружная семья, хоть и странная. Любовь, забота, поддержка, понимание – здесь не пустые слова.

Женщина Антона умерла, и тогда Денис заменил племяннице одного из родителей. Это так благородно!

Интересно, Антон любил мать своей дочери? Наверное, да, раз он так сильно любит дочь. Он строг и холоден, но внутри него много отцовской любви. Денис вообще очень ласковый. А как он не раздумывая заслонил собой брата, когда я целилась в него из пистолета?

Я хотела ненавидеть Дубровиных всей душой, но было не за что. Так ничего и не придумав, я уснула.

– Эй, Чучундра, хватит дрыхнуть! – разбудил меня голос Маши.

– Еще раз назовешь меня Чучундрой, по башке получишь! – пригрозила я, потягиваясь в кровати. Тот, кто придумал обеденный сон, несомненно гений. Я почувствовала себя, как заново родилась.

– Я все папе расскажу, что ты мне угрожаешь! – уперев руки в бока, по-деловому ответила девочка.

– Пф! Да хоть обоим жалуйся! Ты еще и ябеда, оказывается?

– Хочу, чтобы они поскорее отправили тебя домой!

– Думаешь, мне тут нравится торчать? – усмехнулась я. – Интересно, чем я тебя не устраиваю?

– Если кто-то из пап на тебе поженится, то ты станешь моей мачехой, а мне это нафиг не надо!

Оу! Девчуля конкуренцию почуяла? Даже Маугли меня невзлюбила. Обидно вообще-то! Может я совсем дерьмовый человек, раз меня совсем никто не любит?

– Если ты хочешь, чтобы я поскорее свалила отсюда, ты должна мне помочь, – улыбнулась я. Маша недоверчиво посмотрела на меня, но в ее глазах зажегся огонек любопытства. – Нужно просто каждый день говорить своим папам, какая я нехорошая, тогда они меня выгонят, и я уеду к себе домой.

– И все? – удивилась Маша. Она подошла ближе и присела на край кровати. Это означало, что она мне поверила.

– И все. Но это будет не по правде. Мы будем играть с тобой в эту игру, и это будет нашим маленьким секретом. У девочек бывают секретики от мальчиков. Ты же умеешь хранить секреты?

Маша энергично закивала и протянула мне мизинец. Да ладно? Я сцепила свой мизинец с маленьким детским пальчиком, заключая, наверное, самый выгодный союз в своей жизни.

– А ты научишь меня снимать Тик Токи? – с надеждой спросила девочка.

– Твои папы разозлятся, – предположила я.

– Но ты же сама хотела, чтобы они разозлились?

– Ну, не настолько сильно! Это другое, Мари! – девочка расстроилась. Это было видно по ее лицу. Мне снова стало жаль девчонку. – А о чем ты хочешь снимать ролики? – не выдержала я.

– Про свою жизнь, – тут же оживилась девочка.

Что может быть интересного в жизни маленькой колхозной девочки? Я себе-то темы не могу придумать толком, а тут... Нужно что-то доброе, светлое, интересное. Где его искать? В навозе?

И вообще, почему мне жалко эту дикую? Блядь!

– Ладно, Мари! – сдалась я. – Только папам пока тоже не говори!

Маша вскочила с кровати и принялась радостно скакать по комнате.

Я снова ей завидовала. Как мало ей нужно для счастья...