26. Денис

Глаза Кристины вспыхивают и делаются огромными, как два блюдца. Щеки краснеют, сметая болезненную бледность нахрен. Я не ждал ответного признания, но хотя бы поцелуя я заслужил?

Я ждал. С такой надеждой и трепетом ждал, что сейчас она сама меня поцелует, но Кристина снова положила голову мне на грудь и уткнулась в нее носом, обнимая за талию. Сучка ты неблагодарная!

Печалиться о том, что меня не вознаградили даже такой мелочью, не было сил. Я протянул руку, выключил ночник и положил ее Кристине на спину. Она заерзала, устраиваясь удобнее, как маленький котенок, шумно вдохнула носом и засопела.

Вот так хочу с ней засыпать. Каждый день. Только без одежды и ноющей боли в ноге. Чувствовать тепло ее хрупкого тела, слышать тихое дыхание и стук сердца, смотреть, как подрагивают ее пушистые реснички во сне. Засыпать в счастье, которое пахнет ее чудесными, длинными волосами. Как же быстро моя жизнь пропахла ею, пропиталась ее нежной пугливостью, страхом за ее дальнейшую судьбу.

Девчонка отрубилась, а я долго не мог уснуть, прокручивая события случившегося. Знатно я пересрался! Смог бы жить, если бы Кристина погибла? Наверное, да. Ради дочери, ради брата, но что это была бы за жизнь? Существование под гнетом вины?

Может быть, и не полюбит она меня никогда эта бестолочь, и уедет осенью, и не вспомнит о Денисе Дубровине. Но сейчас она рядом, в моих объятиях, жива и здорова. Это главное.

Я провел рукой по шелковистым волосам Кристины, наслаждаясь тем, как они струятся между пальцев. Катя так же любила спать на моей груди, а я игрался с ее локонами и гладил живот.

Фотка Катерины! В телефоне! Я судорожно начал вспоминать, где она хранилась в самом телефоне или на карте памяти.

Меня снова прошиб пот. Блядь, жалко будет, если в телефоне. Это все, что у меня осталось от нее на память, не считая Машки.

Давно я не переживал таких эмоций. Я так надеялся снова их испытать, а теперь захлебываюсь ими, варюсь, как в тягучем сиропе. Почему-то была во мне уверенность, что я встречу взрослую, спокойную женщину, с которой мы будем жить душа в душу, пока смерть не разлучит нас. А что мне подсунули? Маленькую, глупую девочку с расшатаной психикой и несформировавшейся личностью, капризную, взбалмошную и дикую. Что мне с ней делать? Тупо опекать, чтобы смерть не разлучила нас раньше времени, как сегодня?

Антон завтра охуеет, от того, что мы совсем без транспорта остались. Мой «Крузак» вряд ли можно отремонтировать, а его все еще дырявый. Он заказал боковое стекло, но оно до сих пор в пути.

Завтра будет тот еще денек.

Я проснулся первым. Девчонка во сне раскрылась, ее платье задралось, обнажая ее голую попку, не прикрытую даже бельем, а ее рука, целомудренно и мило обнимавшая меня вчера за талию лежала в аккурат на моей ширинке. Я скрипнул зубами, осторожно убрал руку Кристины с себя, укрыл ее одеялом и пошел умываться. Нужно было пересечься с братом раньше, чем он пересечется с Проблемой. Он ее сразу выведет на чистую воду, и неизвестно, каким будет его приговор. Уехать я ей не дам, я решил, но сраться с братом тоже не хотелось.

Если Антон узнает, по чьей вине мы с Крис перевернулись, снова заведет свою пластинку о том, что мы с ней не пара, что между нами ничего не может быть, что Кристина разобьет мне сердце.

С сердцем пока что было все хорошо, а вот нога болела сильнее, чем вчера. Голень распухла и покраснела. Простой ушиб, но наступать, сука, больно! Взял бы выходной, да кто же его даст?

С Антоном я столкнулся на крыльце. Он курил, что-то листая в телефоне.

– Доброе утро! – присоединился я к нему.

– Ну что, Кристина вовремя вернулась? – не отвлекаясь от телефона спросил брат.

– Да, – совершенно спокойно спиздел я.

– А где твоя тачка? – обведя пустой двор взглядом, спросил Антон.

– Разбил вчера, – так же безэмоционально ответил я. – Ехал с потрахушек, теленок на дорогу выскочил, меня в канаву стащило. – Антон уставился на меня с недоверием, но промолчал. – Тут не далеко. В паре километров. Щас я Палыча вызову на тракторе, и вытащим.

– Ты как вообще? – взволнованно спросил Антон, увидев, что я возвращаюсь в дом прихрамывая. – Ты один был? Больше никто не пострадал?

– Один, – буркнул я.

Под немые взгляды Антона, Маши и Зины я положил еды для нас с Кристиной и сделал два кофе.

– Завтрак в постель? – не удержался Антон, явно что-то подозревая. – Это что-то новенькое!

Трудно не палиться, но мне было похуй.

– Проблема вчера решила в озере искупнуться, – я покрутил пальцем у виска для убедительности. – Накупалась дурында.

– Врача вызвать? Что с ней?

– Обычная простуда. Не подохнет. Отлежится, будет, как новенькая. Лекарства я ей уже дал.

Антон задумчиво кивнул, я подхватил поднос и заковылял в комнату Крис.

Поставив завтрак на тумбочку, я распахнул окно. В комнате разило перегарищем. Если Антон или Маша придут ее навестить, а они придут, сразу поймут, что у нее за болезнь. Я присел рядом с девушкой и провел костяшками пальцев по ее щеке. Такая милая, как принцесса...

Она вздохнула и открыла глаза. Затем испуганно встрепенулась и села.

– Хватит от меня шарахаться, – раздраженно сказал я. – Я всего лишь принес тебе завтрак.

– Я просто не ожидала... Тебя увидеть здесь... – хрипло и сонно пролепетала Кристина. – Завтрак? Мне?

Она смущенно улыбнулась и поправила волосы, переведя взгляд на тумбочку. Я подтащил ее ближе к кровати, чтобы Крис было удобнее.

– Как самочувствие?

– Голова болит и тошнит, – простонала девушка. – Но это с похмелья. Прости! Я выпила вчера всего полстакана.

– Всего? – иронично усмехнулся я, принимаясь за еду. – Нахуя ты вообще пила? Еще и самогон!

– Я хотела попробовать.

– Попробовала? – Кристина виновато опустила глаза и зарделась. – Поешь! Полегчает.

– Антон уже знает? Он, наверное, в бешенстве?

– Я сказал, что ты вчера купалась в озере и простыла. Придется провести день в кроватке, на всякий случай, чтобы поддержать легенду. Если он будет что-то расспрашивать, начинай сразу плакать, и он отвянет. Он не выносит вида женских слёз.

– Мне так стыдно! Так стыдно! Я бы хотела как-то искупить свою вину, но не знаю как! – продолжала сокрушаться Кристина. Она все же взяла в руки кружку и отхлебнул кофе.

– Есть один способ, – не переставая жевать, сказал я.– Он тебе не понравится, но понравится мне.

– Будешь меня теперь шантажировать? – гневно воскликнула она. – Опять?

– Да пошутил я. Пошутил!

Кристина немного помолчала и проглотила немного яичницы.

– Ты вчера сказал, что меня любишь... Это правда?

– Да, Крис. Это правда, – вздохнул я и отвалился от импровизированного стола. – Люблю.

– Понимаешь, я не знаю, как мне быть... Ты нравишься мне, Денис, но мне очень страшно. Дело не только в тебе. Я боюсь мужчин в принципе.

Я ей нравлюсь? Я знал это, знал! О! Какой же это кайф!

– Тебя кто-то напугал? Обидел? Что случилось, малыш?

Кристина закрыла глаза и судорожно сглотнула. Я не торопил ее, видя, как трудно ей даются слова.

– Папин друг, он хотел... Он собирался...

– Изнасиловать тебя? – помог я девчонке. Мое сердце и кулаки сжались. Она закивала головой. – Но он этого не сделал? Просто напугал тебя?

– Да. А папа... Папа убил его.

Еб твою мать! Да что же это там у Аббасовых вообще творилось? Творится? Я не отпущу ее к Басу, не при каких обстоятельствах! Пусть хоть со всей своей сворой за ней приезжает! Не отдам!

Представляю, что она испытывала, когда я к ней свой хер пристраивал и лапал грубо. Теперь понятно, почему она нас с Антохой чуть не завалила в день нашего рокового знакомства. Бедная моя девочка! Мне тоже стало стыдно.

– Иди ко мне! – Я притянул Кристину к себе и обнял, целуя в висок. – Больше никто тебя не обидит, даже Стас! Я тебе обещаю!

– Спасибо, Денис. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, понимаешь? Трогать тебя уже совсем не страшно.

А поцеловать слабо? Ты же смелая на самом деле?

Кристина как будто прочла мои мысли. Она подняла голову и смотрела на меня, покусывая губы. Я не шевелился. Пусть сама. И она меня не разочаровала.

Кристина закрыла глаза и прижалась губами к моему рту. Дальше продолжил я, потому что целоваться она не умела. Совсем не умела. Почему я раньше этого не замечал? Потому что крышу уносило от нее. И сейчас уносит.

Я с трудом оторвался от ее губ и заглянул в глаза.

– Кристина, ты девственница?