33. Кристина

У меня два предположения, каким образом у Марины оказались запонки моего отца. Либо она их украла у него, либо мой папаша ее трахает. Обе версии были не в пользу этой суки. Нужно устроить скандал и спросить у Марины, где она раздобыла этот очаровательный и дорогущий подарок для своего жениха.

Очень интересно послушать ее версию, но я не могла вымолвить и слова. Антон женится. АНТОН ЖЕНИТСЯ! НА НЕЙ! На этой стерве. Эта новость меня не просто шокировала, она ударила меня прямо в сердце. Я даже не подозревала, что мне будет так больно. Очень больно. Я сидела за столом, едва сдерживая слезы. Мне хотелось убежать, спрятаться от всех и громко разреветься, но нельзя же.

Я подняла глаза на Антона. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся мне одними губами, как бы говоря: «Вот, и я теперь несвободен. Перестань думать обо мне, Кристина. Я теперь принадлежу другой, а ты другому». Мне стало еще хуже. Дышать стало нечем, голова пошла кругом, а кончики пальцев заледенели.

– Девочки, собирайтесь! – снова взглянул Антон на свои часы. – Опаздывать нельзя!

Марина соскочила с его колен и ушла в комнату переодеваться. Я тоже поднялась на ноги и убрала со стола, чтобы хоть чем-то себя отвлечь. Сейчас мы поедем к моему отцу, и я спрошу у него, где его запонки. Вдруг это просто случайность? Совпадение? Может быть Марина хорошая девушка, а я себе напридумывала не бог весть что?

Братья что-то обсуждали, ковыряясь в своих телефонах, но я ничего не видела и не слышала.

– Ну, что Аббасова, поедем тебя сватать? – вывел меня из бредового тумана моих мыслей Антон.

Они с Денисом поднялись на ноги, вошла Марина, в охренительном красном платье, подчеркивающем все ее выпуклости, и все трое теперь смотрели на меня.

– Ты Кристина Аббасова? – удивленно вытаращилась на меня Марина. – Стас Аббасов твой отец?

– Откуда ты знаешь моего отца? – набросилась я на нее. Сделав шаг к девушке, я вглядывалась в ее испуганное лицо. – Где вы познакомились?

– Да не знаю я его, – еще более испуганно ответила девушка. – На плакате видела. Агитационном. Ой! – Марина схватилась за косяк и закрыла глаза.

– Что с тобой? – подскочил к ней тут же Антон, отталкивая меня с дороги. – Мариш, тебе нехорошо?

– Ой, котик, голова закружилась. Давление, наверное. Я так много работала в последнее время, чтобы тебе на подарок накопить.

– Пойдем, милая, – ласково взял он девушку под локоток и увел ее в спальню.

Я посмотрела на растерянного Дениса и села на стул. Вот же сука! Работала она! Да ей за всю жизнь на эти запонки не заработать! Старинное золото с черным хрусталем!

Она просто не захотела ехать к моему папаше! В ее внезапные головокружения я не поверила ни на грамм. Мое беспокойство по поводу их связи с отцом только усилилось. Через минуту к нам вышел Антон.

– Ребят, Марише нехорошо, поезжайте сами. Прости, брат, я не могу ее оставить в таком состоянии.

– Да ладно! – пожал плечами Дэн.

– Ствол возьми!

– Обойдусь!

Антон проводил нас и запер за нами дверь.

– Вы что собирались к нам в гости с оружием ехать? – спросила я у Дениса уже в машине. – Вы совсем что ли?

– Мы всегда и везде ездим с оружием, – успокоил меня Денис. – Поверь, так спокойнее.

– Как у Марины фамилия? – перевела я тему. – Где Антон с ней познакомился?

– Да они всю жизнь знакомы. Зайцева она, из Ивушек. А что?

– Да так... Интересно просто.

Всю дорогу до особняка отца я молчала сама не своя. От переживаний меня потряхивало. Мне так хотелось поговорить об этом с Денисом, но увидев его сосредоточенное лицо, я поняла, что он тоже нервничает, поэтому я промолчала.

Родители встретили нас на улице. Мама бросилась ко мне со слезами на глазах. Отец добродушно улыбался. Надо признать, я все же соскучилась по ним, как бы на них не обижалась.

А еще маму обрадовал букет цветов, который ей протянул Дэн. Еще бы! Папа ей с роду цветов не дарил, он больше по брюликам.

– Ты такая свежая и загорелая! – всплеснула мама руками и пригласила нас с Денисом за стол.

Чтобы сбросить напряжение, я налегала на шампанское, глотая его, как не в себя. Вялотекущая беседа ниочем и алкоголь меня немного успокоили.

Полялякав с моим отцом о его предвыборной кампании, ценах на нефть и курсе доллара, Денис не стал тянуть резину и попросил у него моей руки.

Там-та-да-дам!

За столом нависла звенящая тишина, мама вылупилась на меня, как будто впервые видит, а отец икнул.

– Дело в том... Видишь ли, в чем дело, Денис... – начал мямлить отец, и мне это уже не понравилось.

Денис напрягся, прищурился, глядя на отца. Он весь был как натянутая струна. Как будто стоит сейчас отцу ответить «нет» и мой жених его в клочки порвет.

Я почувствовала от Дэна такую силу и решимость, что она передалась и мне. Я была уверена, что Денис меня зубами вырвет от папаши, если придется, поэтому я набралась смелости для разговора с отцом, на который раньше у меня бы духу не хватило.

– Папа, можно тебя на пару слов? – вскочила я со стула, пока не случилось беды. – Извини, Денис, мне прям очень надо!

Мы вышли с отцом из столовой, он плотно закрыл дверь и тут же набросился на меня:

– Ты совсем сбрендила? Это что еще за новости? Я тебя туда зачем отправил, чтобы ты с Дубровиными шашни крутила? Если ты таким образом решила меня подъебать, так я на вас на всех управу найду! Я тебя точно в психушку отправлю, а этих крестьян...

– Послушай меня, папуля! – развязно ответила я отцу, который охренел от моей наглости. – Сейчас мы вернемся, и ты скажешь, что Денис Дубровин самый лучший и замечательный мужик в мире, а ты только и мечтал о таком зяте, как он!

– Ты...

– Иначе, – не дала я и слова вставить отцу. – Вся общественность и мама узнает, что ты трахаешь некую Марину. Я вас на весь мир в Тик Токе прославлю! Это же сенсация века! Я понятно объясняю?

– Какую еще Марину? Ты че напилась что ли?

– Зайцеву! Дураком-то не прикидыавайся! Я не твой электорат! Где твои запонки, которые я подарила тебе на день рождения?

– Да не знаю я... В сейфе, наверное, – глаза отца забегали, и он отступил от меня на шаг, пряча взгляд.

– Покажи!

– Да что ты приебалась? Может, я их потерял?

– Я знаю, что потерял. У любовницы и потерял!

– Нет у меня никакой любовницы! – чеканя каждое слово, но уже тихо сказал отец.

– Давай не будем проверять? – предложила я. – Мариночка твоя за Антона замуж собралась! Она тебе не говорила?

– За Дубровина? – удивленно взглянул на меня отец. – Черт! – выдохнул он, поняв, что спалился с потрохами.

– Как ты мог, папа? – у меня слезы навернулись на глаза. Он не ответил. Я шмыгнула носом и взяла себя в руки. – Знаешь, чем мы с тобой отличаемся? Ничем! Ты такой же урод! От осинки не родятся апельсинки!

– Замолчи, соплячка! – отец сжал кулаки и шагнул ко мне, бешено сверкая глазами.

– Ага! Только посмей! – предупредила я его. – У меня теперь есть мужик, который за меня заступится! Он тебе все кишки вырвет! Хочешь?

Отец выдохнул и бессильно опустил плечи. Я развернулась и пошла в столовую.

– Не говори матери! – крикнул мне в спину отец. – Я переведу тебе миллион!

– А за Антона? – с усмешкой обернулась я. – Я бы на твоем месте больше его гнева опасалась!

– Хорошо, два миллиона! И чтобы больше я тебя не видел! Выходи замуж за кого хочешь, и живи, как хочешь!

– А свадебный подарок? Я же твоя наследница! Единственная дочь! Папуля, ты меня снова расстраиваешь...

– Воспитал сучку! Ты права! Ты такая же дрянь, как и я!

– Хватит, пап! Воспитывать надо было раньше, а не по шлюхам скакать!

– Ты просто чудовище!

Я ничего не ответила и вернулась в столовую. Я подошла к столу, выпила свое шампанское залпом и посмотрела на мать. Мне стало снова ее жаль. Как она живет с таким мужем? И дочь чудовище.

– Милый, – повернулась я к Денису. – Папа согласен. Поможешь мне вещи собрать?

Он улыбнулся, кивнул и пошел следом за мной в мою комнату.

– О чем вы говорили? – спросил Дэн, когда мы остались одни. – Мне показалось, что Стас не хотел... Что ты ему сказала? Как переубедила?

Я должна с кем-то поделиться тем, что у меня на душе, иначе я свихнусь! Я села на кровать и расплакалась.

– Это было не сложно. Марина папина любовница, – только и смогла выдавить я. – Я пригрозила что обнародую этот факт.

Денис сел рядом и обнял меня.

– Да что ты говоришь, Кристина? Ты чего выдумываешь?

– Папа во всем признался! Он просил не говорить маме и Антону, но как же я не скажу? Он же жениться на ней собрался!

– Тише, тише, милая! Не ори на весь дом!

Денис погладил меня по волосам и некоторое время молчал, обдумывая ситуацию, а затем развернул меня к себе лицом.

– Крис, послушай! Твои родители сами разберутся и Антон сам разберется. Тебе, действительно, нужно сохранить это в секрете.

– Но как же Антон будет с ней жить, если она трахалась с другим?

– Он знает, что она иногда трахается с другими. Он в курсе.

– Что?

– Да, Крис, у них такие отношения. Антон разрешает Марине... Черт, я не знаю, как это объяснить. Просто поклянись мне, что никому не скажешь. Хорошо? Ни Антохе, ни, тем более, своей маме! Кристина!

Просьба Дэна была странной, но я кивнула.

– Папа выгнал меня и сказал, что больше знать меня не хочет!

– Да поебать! Давай, собирайся поживее! Че раскисла? – Денис чмокнул меня в губы и вытер слезы с моего лица. – Теперь у тебя есть я, и я о тебе позабочусь.

Слова Дениса меня немного успокоили. Вещей оказалось дохера и больше, а забрать нужно было по максимуму. Я знала, что больше не появлюсь здесь. Пришлось позвать прислугу, Денис бы их таскал к машине до утра.

Печально я обвела взглядом пустую комнату, где провела 20 лет из своей никчемной жизни. Все же здесь я была счастлива. Я была безаботным ребенком, который не парился, как дальше жить.

А что теперь?

Я закрыла дверь едва сдерживаясь, чтобы снова не разреветься. Так страшно мне не было никогда. Я закрыла дверь в детство, и уже никогда мне туда не вернуться, даже если я очень сильно захочу. На моем пути будет стоять отец а он не пустит. После такого точно нет.

Я перечеркнула все пути отступления одним скандалом. Теперь назад дороги нет. Теперь моя семья – Дубровины.

– Кристина, доченька, ты куда? – бросилась за мной мать.

Папаши нигде не было видно. Видеть меня не хочет или прячется, как трус?

Мама бежала за мной до самой машины, причитая о том, что Денис Дубровин мне не пара.

– Мам, а кто мне пара? Такой как отец? – остановилась я у двери «Крузака» и посмотрела ей в глаза. – Зачем ты до сих пор с ним живешь? Он же тебя не любит! Мам, тебе что, совсем пофиг?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же сама знаешь, что он тебе изменяет? Он преступник! Он убивал людей! Он выгнал из дома твою дочь! Вы для этого меня родили?

– Он все делал для семьи! Не смей так говорить про отца!

Я поняла, что если бы и рассказала матери о Марине, ничегошеньки бы не изменилось! Просто нихуяшеньки! Она бы продолжала хавать это говно и топить за своего Стасика.

– Счастливо оставаться вам в вашей семейной жизни!

Я села в машину, где меня уже ждал Денис, и мы сразу же уехали.

– Малыш, не переживай! Стас образумится! Вот увидишь! Помиритесь еще!

– Да пошел он...

Я ревела всю дорогу, что мы ехали до их квартиры. Мне было и горько и больно, но под конец, когда я выплакалась, стало хорошо. Как будто я сбросила с себя тяжелую ношу прошлого, свои страхи перед отцом, мерзость вранья и лицемерия.

Впервые в жизни я почувствовала себя в безопасности. Любимой и любящей, нужной кому-то такой, какая я есть.

Что нужно, чтобы быть вместе с Денисом, чтобы стать хорошей женой? Готовить еду? Убирать дом? Стирать и гладить? Поливать огурцы и кормить кроликов? Вставать в половине шестого? Рожать ему детей?

Я согласна на все! Если от этого он будет счастлив, я согласна! Я стану самой лучшей в мире женой! И самой лучшей мамой, хотя бы для моей маленькой Маугли!

Я повернулась к своему мужчине, который обеспокоенно искоса поглядывал на меня, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

– Денис, я люблю тебя!