57. Антон

В «Смешариках» мне не понравилось все. Это не было чрезмерной подозрительностью или моей бурной фантазией, разыгравшейся на фоне нервного состояния. Полдень, а кроме нас в кафе никого. Официантка странная. Сначала не могла принять заказ, а потом напутала с десертом. Я оставил охрану на улице, чтобы не нервировать Дениса. Он был на удивление спокоен, но слишком немногословен. Подозрительно молчалив и напряжен, как будто ждал чего-то или кого-то.

Я боялся, что он начнет выведывать у Машки, где мы сейчас живем. Ему было достаточно спросить, как проходит ее день, а ей назвать имя Стаса. «Дедушка Стас» и «баба Таня» – так звала Машка своих новых членов семьи, а они не возражали. Но Дэн просто смотрел, как дочка уплетает картошку фри и вспоминал какие-то нелепые смешные моменты из ее раннего детства. Сам он не притронулся к еде, как и я.

– Дэн, что происходит? – первым не выдержал я.

– Происходит справедливость, – спокойно ответил он. – Я устал быть один. Вот и все!

В этот момент из туалета вышла Катя и решительной походкой подошла к нашему столику. Маша притихла и замерла, широко распахнув глаза. Я на автомате засунул руку под куртку, чтобы достать пистолет.

– Не дергайся! – сказал Денис, и я почувствовал, как его ствол упирается мне в бочину.

Нет, боже, нет! Брат не мог так со мной поступить! Не мог предать всех нас! Самого себя!

– Будешь стрелять? – спросил я.

– Не сомневайся! – сквозь зубы прошипел Дэн. – Ты же в шмальнул в братишку? Думаешь, я не смогу? Просто не мешай мне, Антон! ПРОСТО НЕ МЕШАЙ! Руки держи так, чтоб я видел!

Дэн забрал у меня пистолет, делая меня еще более беспомощным. Не говоря ни слова, Катя взяла Машу за руку и вывела из-за стола. Больше я не мог оставаться безучастным. Не смотря на то, что мой родной брат тычет мне в спину стволом, я поднялся на ноги и встал перед Катей.

– Не надо, Антон! – предупредительным тоном произнесла Катя. Она тоже достала пистолет и приставила его к голове и без того перепуганной дочери. – Мы сейчас заберем девочку, а ты пока соберешь деньги! Я обещаю не причинять ей вреда! Дай нам спокойно уйти!

– Папочка! – всхлипнула Маша. Я не знал, к кому из нас с братом обращается дочка, но это было и не важно.

– Вам придется меня убить! – на полном серьёзе сказал я. – Только так вы сможете уйти!

– Катя, стреляй! – заорал Дэн над моим ухом.

– Но кто тогда отдаст мне деньги? – дрогнувшим голосом сказала Катя. – Если я его убью...

Она начала нервно переминаться с ноги на ногу, а потом все же направила пистолет на меня.

– Давай, Катерина! – давил на нее Дэн. – Жми на курок!

– Смотри, не промахнись, сука! – заорал я на Катю.

– Я два года жила с киллерами, думаешь, я стрелять не умею? – рассмеялась Катя.

– Дэн? – позвал я брата, приготовившись к смерти. – Дэн, прости меня за все! Прошу, позаботься о дочери!

– Да заткнись ты уже! – раздался раздраженный голос брата за спиной. – Уйди с дороги! Дай ей пройти!

– Нет!

– Антон, я прощаю тебя! Прощаю! Клянусь, что прощаю! Отойди в сторону!

– Нет!

– Катя, вали этого козла, и поехали!

Катя сильнее сжимает пистолет в руке и прицеливается мне прямо в грудь. Я стараюсь не смотреть на черный кружочек дула. Смотрю на Машу. На ее полные слез и страха глаза. Борюсь с желанием зажмуриться. Я должен встретить смерть достойно, а мужики не закрывают глаза, а смотрят обстоятельствам в лицо, какими бы они ни были. Было так страшно, что даже мой Ангел на плече зашевелился, пытаясь съебать отсюда подальше.

Раздается щелчок. Катя непонимающе дергается, жмет на курок еще раз, но ничего не происходит.

К нам подскакивает официантка, валит Катю на пол, как заправский спецназовец, а затем со всех сторон выбегают люди в масках. Как только Катя отпускает Машкину руку, дочка бросается ко мне. Я подхватываю ее на руки, обнимая с такой силой, что кажется, ее косточки хрустят.

– Все, маленькая, успокойся! – глажу я ее по головке.

– Папа Денис! – сквозь слезы слышу я ее тоненький голосок.

Я оборачиваюсь, приготовившись увидеть брата тоже на полу, мордой в пол. Но он стоит на ногах, улыбается и протягивает мне мой пистолет.

– Уходите! – говорит он мне. – Мне нужно закончить здесь все!

К Дэну подходит наш общий старый знакомый майор Кислицын.

– Дарова, Антоха! – протягивает он мне руку, и до меня наконец-то доходит, что произошло на самом деле.

– Здравствуй, Кислый! – жму я руку майору, держа дочку второй рукой. – Вы чё, уроды, предупредить не могли? – злюсь я.

Да я просто в бешенстве! Денис не мог просто намекнуть, что они подготовили спецоперацию по устранению горе-шантажистки?

– Навалил в штанишки, братец? – ржет Денис. – Навалил?

Конечно, навалил! Вот же блядь!

– Долбаный предатель! – орет взбесившаяся Катя, когда ее проводят мимо нас, заломив руки за спину. – Ненавижу! Вас обоих ненавижу!

– Подождите! – Дэн подходит к ней, сдергивает с ее шеи свой жетон, и Катю уводят.

– Зрелищно да получилось? – ухмыляется Кислый.

– Можно было просто подбросить ей наркоту? – говорю я, борясь с желанием дать ему в морду. – Зачем напугали ребенка?

– Ну, что мы звери какие? – снова ухмыляется майор.

– Десятка ей светит, не меньше! – удовлетворенно вздыхает Денис.

– А с тобой, придурошный, дома поговорим! – рычу я на брата и выношу Машку к своей машине.

Прячу ее лицо на своем плече, чтобы не смотрела, как Катю грузят в автобус, и не пугалась масок-шоу.

Весь оставшийся вечер я только и делал, что успокаивал женщин!

Сначала дочку, объясняя, что это было, и почему папа Денис угрожал мне пистолетом, а пистолет Кати так и не выстрелил. Самое трудное было объяснить мотивы не папы Дениса, а ее матери. Мне это все же удалось, потому что Маша понятливая, доверчивая и добрая девочка.

Затем настала очередь Кристины, которая ревела без остановки. Я не придумал ничего лучше, чем загнуть ее раком у стены и хорошенько отодрать. Я вообще-то тоже не железный! У меня нервишки расшатались похлеще, чем у брата.

Затем я успокоил Зину, которая не хотела уезжать с Аббасовского «курорта». А в оконцовке самих хозяев дома. Татьяна Петровна искренне всплакнула у нашей машины. Мы на самом деле очень сблизились с родителями Кристины. Даже она сама, даже со Стасом.

– Приезжайте еще, сынок! – протянул мне руку Бас на прощание.

– Уж лучше вы к нам! – пожал я его руку. – Ваша очередь! Посмотришь, как дочка живет.

– Даже не верится, как она изменилась... Ты лучший отец, чем я, что и говорить.

– Мы все изменились, Стас! Бывай! – хлопнул я по плечу мужчину.

Господи, как же прекрасно снова оказаться дома! Не хватало только Дениса. Он вернулся поздно вечером. Машу я уложил пораньше. Девочка переволновалась, я настоял на том, чтобы она ложилась отдыхать.

Мы ужинали с Кристиной. Она накрыла на троих и вздрагивала от каждого шума с улицы и лая Председателя. Я подлил в ее бокал шампанского, себе коньяка и открыл рот, чтобы сказать что-то праздничное и ободрительное, когда двери в кухню распахнулись, и вошел Денис.

Серьё-ё-ё-ёзный, пиздец! Стоит, мнется. Мы с Кристиной тоже молчим. Сидим, на шею к нему не бросаемся, хотя и хочется.

– Это... – собрался, наконец, с мыслями Дэн. – Я хотел вам сказать... Что... – замолкает, снова мнется.

– Ой! Садись, ешь! – сморщился я и махнул на него рукой.

Мне его извинения на хуй не упали. Может быть Кристине нужны? Девчонка выскочила из-за стола и бросилась к нему в объятия. И ей не нужны...

– Празднуете? – улыбнулся Денис, садясь за стол.

– Ага! Мы с Кристиной решили пожениться, – с серьезной миной ответил я, наливая коньяк и брату. – Вот, отмечаем помолвку!

– Поздравляю! – буркнул Денис и поднял свой стакан.

Мы чокнулись и выпили.

– Ты же не против? – с нажимом спросил я.

– Нет. Раз вы так решили... – не глядя на нас, ответил брат. – Лишь бы Кристине было хорошо.

– Вот и прекрасно! Дорогая, передай соль! – обратился я к девушке, которая уставилась на меня, широко распахнув глаза, и не понимая, что я несу. – Я пошутил, Дэн! Но если ты не против...

– Да ты охуел что ли? Уф... – с облегчением выдохнул Денис.

– Это тебе за то, что посмел тыкать в меня пистолетом! – от души рассмеялся я, видя, как обрадовался расстроенный, но смирившийся брат. – А если бы я тебя завалил?

– Да как бы ты меня завалил? Ну, и самомнение!

– А если бы Катя меня убила?

– Я вынул патроны из ее пистолета! – успокаивал меня Денис. Он засунул руку в карман джинсов и высыпал на стол пригоршню патронов.

– Я если бы она сбежала? – не унимался я.

– На ней был мой жетон. Мы бы отследили ее на раз!

План Дэна был безупречен. Мне не давало покоя только то, что он меня не поставил в известность о том, что запланировал. Трудно было предупредить?

– Мальчики, не спорьте! – подала голос молчавшая весь вечер Кристина. – Правда! Ну, хватит! Все же хорошо?

– А сейчас будет еще лучше! – плотоядно ухмыльнулся Денис. – Иди в спальню, дорогая! И жди нас! Мы сейчас закончим разговор и придем любить тебя!

– Как? Сразу оба? Вдвоем? – удивилась Кристина и перевела взгляд на меня. Я только кивнул ей в ответ. – А в чью спальню мне идти?

– В мою! – хором ответили мы с Дэном.

– Выбери сама, Кристина, – устало произнес я.

Мне не хотелось спорить еще полночи, где мы будем ночевать, вместо того, чтобы заниматься чем-то более приятным. Кристина ушла в дом, оставив нас с Дэном одних.

– Денис, ты на самом деле смирился, что нас трое? Или это опять какой-то хитрый план, о котором ты мне не скажешь?

– Смирился. Антон, я горжусь, что ты мой брат. После всего, что случилось... Я научился отличать любовь от «любви». Кристина заслуживает двойного счастья. Если у этой лживой твари оно было, то эта светлая девочка точно не хуже! А если и мой брат будет счастлив, когда я подвинусь немного в койке, то я буду только рад.

Мне добавить было нечего. Поэтому я просто подошел к нему и обнял. Дэн поморщился от боли в плече, которое еще не зажило.

– Пойдем, а то Кристина там сидит перепуганная, ждет неизвестного, пока мы тут милуемся! – поторопил я брата.

– Чур, я снизу! – улыбнулся Дэн. – Я вообще-то на больничном. И детей подписываем сразу! Хватит с меня сюрпризов!