Глава 9

Она сошла с ума.

Тася стояла перед зеркалом в своей спальне. Она же никуда не пойдет, правда?

Отражение молчало. Девушка в черном кружевном белье, с накрашенными ресничками и чуть дрожащими руками выглядела как чужая.

Нет, не так. Не как чужая. Родная. Очень родная… Просто несколько лет где-то обитавшая. Прятавшаяся за чужой личиной.

Тася грустно улыбнулась.

Как же жизнь причудливо тасует колоду. Не поспоришь.

Думала ли она когда-то, что согласится на секс с почти незнакомым мужчиной? С человеком, про которого не то что ничего не знала… Она фамилию его даже не знала.

И, между тем, она собиралась… хм… в гости к Владимиру.

Она провела ладонью по животу, чувствуя, как под тонкой кожей дрожит каждый мускул.

Владимир ждал ее через час.

И она готовилась к встрече.

Почему?

Риторический вопрос. Вот пусть таким и останется.

Она весь день думала о его словах. Про то, что он возьмет за нее ответственность. Он же это так сказал… для красного словца, да?

А вот ни черта не «да». И она это отлично осознавала.

Живот интуитивно втянулся. Сам по себе… Тело реагировало на мысли о Владимире.

Ладно… Идем дальше…

Тася оделась. Покрутилась перед зеркалом. Посмотрела на часы.

Можно уже идти…

Она решила пройти через калитку. Как он вчера к ней. Выйдя на улицу, Тася огляделась. Черт… Надо было на час перенести, светло же еще. С другой стороны, у нее что, на лице написано, что она идет заниматься сексом?

И все же Тася огляделась. Надо же… Никого. Вот и хорошо. Вот и славненько.

Подойдя к калитке Владимира, она положила руку на ручку. Надавила, и та поддалась. То есть ее ждут?!

Она шагнула дальше и едва не натолкнулась на него.

Владимир курил, вышагивая по выложенной брусчаткой тропе.

Тася замерла. Он тоже.

На его лице промелькнуло нечто отдаленно напоминающее радость. И облегчение… Эти эмоции исчезли с его лица настолько быстро, что Тася едва их зафиксировала.

Но она успела их поймать. Облегчение коснулось груди.

Владимир поспешно затушил сигарету, поставив пепельницу прямо на землю.

И шагнул к ней навстречу.

Тася усилием воли осталась стоять на месте. Можно еще развернуться и убежать. Вон она, калитка, рядом.

— Я рад, что ты пришла.

О-о-о…

Если Тася еще и думала о том, чтобы убежать, последние сомнения развеялись. Даже не так. Сомнения остались, но их перекрывало другое. То женское, что в ней активно подавляли последние годы.

Она улыбнулась.

— Привет.

Она не знала, куда себя деть.

Владимир прикрыл за ней калитку.

— Пошли.

После чего подтолкнул ее под поясницу по направлению к дому.

Тася не помнила, как они шли. Дорожка, крыльцо. Дверь. Кстати, дверь была большой и массивной. Явно дорогой. Еще Тася успела отметить, что на ней присутствовали какие-то странные прибамбасики.

А дальше все.

Она оказалась на территории Владимира. Теперь, правда, уже по приглашению.

Тася переступила порог, чувствуя, как под легкой кофточкой по спине пробежало волнение.

И почти сразу же теплое дыхание коснулось ее шеи сзади, крупные ладони легли на талию. По-собственнически так.

— Не передумала? — Чужие губы почти коснулись ее уха.

Тася интуитивно подалась вперед, но как бы не так. Не для того ее заграбастывали, чтобы отпустить.

— Нет.

Где-то внизу живота сжало горячим спазмом. Она все-таки немного боялась. Или больше переживала. Черт поймешь. Но дыхание выталкивалось из легких тяжелыми рывками.

— Какой секс ты любишь, Тася?

Она ожидала какого угодно вопроса, но не такого.

— Классический.

— Ок… Понял. Дальше? Минет, куни?

Куни? А он делает куни, этот Владимир?

Стыд окатил лицо и шею Таси. Она ни за что в жизни не признается, что Влад ей не делал куни, поэтому она понятия не имеет, приемлет она его или нет.

Хотя чего уж… Даже при мысли о том, что губы Владимира коснутся ее лона, это самое лоно предвкушающе сжалось.

А минет?..

Черт.

— Приемлю. Но… Можно не сразу?

— Я тебя услышал.

Иногда его короткие фразы, произнесенные слишком серьезным тоном, вводили ее в ступор. Если она повернет голову и посмотрит на Владимира, то сто процентов увидит серьезное выражение его лица.

И с этим человеком она сейчас займется сексом? Мамочки…

В этот момент внутренний голос ехидно пропел, что у них уже было. И более того, ей понравилось. Иначе бы она не пришла. Ни за что бы.

— Анал?

Тут Тася не колебалась.

— Нет.

Мужские руки как будто чуть сильнее ее сжали.

— Ладно, разберемся.

Как это «разберемся»?.. В смысле?..

Она не успела возразить, сумбур в голове усиливался.

— Вина?

— Нет.

Тася еще в доме решила, что откажется от спиртного. Ей надо понять… Прочувствовать… Алкоголь будет только мешать. Ладони стали влажными. В голове кружилось, будто она уже выпила целую бутылку.

Он не настаивал, лишь слегка кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. Одобрил, мать его ети. Где не выругаешься… Или ее эмоциональный уровень окончательно расшатался?

Губы Владимира коснулись ее шеи. Едва ощутимо и так… ощутимо!

— Не здесь, — пискнула Тася.

Мужское тело за спиной замерло. А еще она отлично чувствовала возбуждение этого самого мужского тела! И последнее выносило ее.

Владимир уже готов! Он может взять ее прямо тут, в прихожей!

А может…

Нет. Хватит. Один раз они уже переспали у дерева. Сегодня надо в более серьезной обстановке, что ли.

— Конечно, не здесь, — чуть иронично отозвался он, отходя от нее и едва ли не накрывая своей тенью.

В доме, кстати, стоял полумрак. Только сейчас Тася обратила на это внимание. Пульс участился.

— Проходи дальше, а то, правда, чего это мы тут тормознули.

А дальше… Дальше Тасю ждал сюрприз. И еще какой.

Когда они вошли в следующую комнату, у Таси перехватило дыхание. Огромный камин, в котором потрескивали дрова, бросал танцующие тени на стены. Десятки свечей в подсвечниках — на каминной полке, на столиках, даже на полу — создавали интимный полумрак. Воздух пах воском, древесиной и чем-то неуловимо мужским — его домом, его пространством.

— Ого…

Что тут еще скажешь? Ого и только. Все это Владимир приготовил для них?.. Для нее? Мысль одновременно пугала и согревала изнутри.

Владимир отпустил ее руку, давая возможность осмотреться. Тася машинально провела ладонью по своему платью, сглатывая комок в горле. Каминное тепло обжигало кожу, но внутри все равно оставалась дрожь — странная смесь предвкушения и страха.

— Девочкам же нужна романтика.

Ну конечно… Без легкого сарказма никак нельзя. Но Тася готова была его простить. Камин… Блин блинский, самый настоящий рабочий камин в доме!

Все казалось одновременно правильным и чудовищно неправильным. Хотелось убежать. Хотелось остаться. Хотелось, чтобы эти сильные руки обняли ее и в то же время чтобы отпустили, дали передышку.

Мужские пальцы осторожно коснулись ее плеч, скользнули вниз по рукам. Тася закрыла глаза, чувствуя, как все тело напрягается в противоречии, тянется к этим прикосновениям и хочет вырваться одновременно.

— Нервничаешь?

В его голосе не слышалось насмешки. И это хорошо… Чертовски хорошо.

— Немного, — честно призналась она.

— Сегодня все иначе?

— Точно.

Как объяснить это странное состояние, когда каждая клеточка тела будто разрывается между «да» и «нет»?

Он не торопил, просто стоял и давал ей время. Не торопился и сам, за что она была ему благодарна. Казалось, весь мир сузился до этого момента, где соединились воедино треск огня, мерцание свечей и его тяжелая энергетика.

Тася с точностью уловила момент, когда «гостеприимство» Владимира закончилось. Его движения стали целеустремленными, взгляд тяжелым и властным. Он встал перед ней, и внезапно пространство комнаты сузилось до размеров его мощного тела, отбрасывающего тень на ее хрупкую фигуру.

Он поднял руки и сжал ее плечи. Снова выдержал паузу.

Неужели тоже волнуется?.. Ему-то с чего?

Он по факту получил то, что хотел.

Кожа под его пальцами вспыхнула, будто обожженная.

— Если что-то не так будет, говори сразу, — хрипло выдохнул Владимир. Желваки на его скулах дернулись.

Тася подняла глаза и сразу попала в ловушку его взгляда. Серые, почти стальные глаза прожигали ее насквозь, изучали, оценивали, не оставляя возможности скрыться. В них уже плескалась темная страсть, которая с первой встречи манила Тасю. Да-да, прямо как того самого мотылька на огонь.

Он наклонился с неспешной уверенностью хищника. У Таси дыхание перехватило. Да что ж это такое…

Она же собирается сексом заняться! А не что-то противоправное совершать! Откуда такое сумасшедшее волнение?

Он сначала просто прикоснулся. Прижался к ней…

Тася замерла, даже на носочки встала, чтобы дотянуться до Владимира.

Секунда… вторая…

Сильные пальцы впились в ее подбородок, заставляя подчиниться и расслабиться. Язык Владимира вторгся с властной нежностью. Тася схватилась за футболку Владимира, чтобы не потерять равновесие.

Хотя она не сомневалась: будет падать — он ее удержит.

В нем было столько всего мужского!.. Голова шла кругом.

И отчасти поэтому Тася находилась в его доме.

Владимир пошел дальше. Опустил руку ей на талию, прижимая ее к себе так плотно, что она почувствовала каждый мускул его тела через тонкую ткань платья.

Он целовал ее. И целовал.

А она отвечала. Цеплялась за него, прижималась.

Возбуждение, подогретое дневным волнением и ожиданием, накрывало Тасю нещадно. Как же она хотела его… Этого соседа.

Его пальцы нашли пуговицы ее кофточки. У Таси по спине пробежал горячий трепет.

— Давай-ка это снимем.

— Давай…

О, она еще могла говорить. Это, наверное, хорошо… Главное что-нибудь не ляпнуть.

Не остановить его на нервах…

Владимир не торопился, каждая расстегнутая пуговица сопровождалась едва заметным усилением его дыхания.

Кофта соскользнула с ее плеч. Владимир склонил голову набок. И Тася поняла — он смотрел на нее…

На ее плечи, на слишком высоко поднимающуюся от волнения грудь.

Он сглотнул и скупо улыбнулся.

— Ты очень красивая, Таисия…

— Тася, — поправила она на автомате.

— Тася, — согласился он, и от его хриплых ноток соски напряглись, уперлись в ткань.

Да когда же он ее уже разденет?..

Далее он потянул ее вниз, и Тася подчинилась, не веря, что они будут заниматься сексом перед камином. И где?! На шкуре убитого кем-то зверя…

Тело Владимира тотчас нависло над ней, перекрывая свет от огня. Его бедра сжали ее ноги. Он прошелся по ее руке, взял за кисть. Не разрывая зрительного контакта, завел руку за голову Таси. То же самое повторил со второй.

— Полежи так немного… Хочу полюбоваться тобой, — процедил он, щурясь еще сильнее.

Ему, черт побери, нравилось, что он видел… Она, распластанная на полу. Под ним. Ее грудь, выгодно стоящая в этой позе. Некая беспомощность в линиях тела.

— Расслабься, Тась. Я же сказал — не обижу.

Ага, а он сам?.. Что-то не чувствовалось расслабленности в нем. Каждое движение мышц под тонкой тканью футболки выдавало сдержанную агрессию, чисто мужское возбуждение, готовое вырваться наружу.

Его рука накрыла ее грудь. Сжала. Еще сильнее сжала. Тася зажмурилась, чувствуя, как температура в комнате резко поднимается. И огонь в камине был тут ни при чем.

Ладони Владимира скользнули вниз, обхватив ее бедра с такой уверенностью, будто она уже принадлежала ему и они не единожды занимались сексом.

Причем откровенным пошлым. Со всеми вот этими минетами, куни и даже, прости господи, аналом.

Пальцы впились в мягкую плоть, слегка сжимая, проверяя, как она реагирует. Тася, казалось, позабыла, как дышать, когда его большие руки медленно поползли вверх под подол платья, обнажая кожу. Ткань задралась, собираясь складками, и прохладный воздух комнаты коснулся оголенных бедер.

Он не торопился. Гладил ее бедра, сминал их.

И смотрел.

На Тасю.

Прямо ей в лицо.

И дышал. Часто. Глубоко.

У Таси поплыло перед глазами. Он точно проверял ее на покорность, на податливость.

И ей нравилось…

Эта неспешность. Эта жажда в его глазах. И ее собственное желание, что било наотмашь по импульсам.

Владимир едва ли не по-собственнически накрыл ладонью ее живот.

— Чувствуешь меня? — прохрипел он, обжигая взглядом. — Это хорошо…

Да, хорошо. Очень.

Ее тело откликалось. И это не то чтобы было удивительно… Хотя нет. Было.

Его пальцы провели ниже, к резинке трусиков, задержались. Тася не шевелилась, только дыхание участилось, грудь поднималась и опускалась быстрее.

Его дыхание тоже потяжелело. А дальше… Дальше он взялся за края трусиков и потянул их вниз. Тася пискнула. Владимир задержался на пару секунд. И она поняла! Он давал ей последний шанс! Тормознуть… Все это.

Тася промолчала.

Он снял с нее трусики, отложил их в сторону, куда-то себе за спину. Она осталась в одном платье.

Теперь ничто не мешало его ладони скользнуть между ее ног, и Тася резко зажмурилась, когда его пальцы коснулись самой нежной кожи.

— Открой глаза, хочу видеть твою реакцию, — приказал он тихо, но так, что ослушаться было невозможно.

И она посмотрела на него. Кровь в венах запульсировала яростными толчками от увиденного. В глазах Владимира читался неприкрытый, почти животный голод.

Он не просто хотел ее. Он уже брал ее, тр*хал всевозможными способами.

Он наклонился, навис над ней и поцеловал. Яростно, грубовато… Как будто все, лимит его терпения закончился. Ее тело тотчас отозвалось предательской дрожью, в груди сжалось что-то горячее. Его поцелуй едва ли не вынимал из нее душу. В голове продолжала биться мысль, что это чужие губы трогают ее, что это чужие руки ласкают ее…

И, между тем, она пылала. И еще как! Между ног тянуло, лоно едва ли не жгло.

Его губы отправились дальше, слегка задевая ее кожу зубами.

Пальцы сжали упругую плоть, большой палец провел по соску, и она ахнула, чувствуя, как тот моментально затвердел под тонкой тканью.

Владимир усмехнулся этому отклику и наклонился ниже. Горячее дыхание просочилось сквозь материал платья, прежде чем его губы обхватили возвышение соска. Тася выгнулась, влажная ткань и жар его рта создали невыносимое сочетание. Он работал языком, то надавливая, то слегка покусывая. Тася заерзала под ним.

Невыносимо же…

Владимир чуть подался назад, потянув Тасю за собой.

— Давай-как это тоже снимем.

Ей пришлось сесть.

— Подними руки.

Он сам собирался ее раздевать? Кажется, да.

Платье… почти сразу же тонкий кружевной лифчик…

Кожа Таси покрылась мурашками, когда холодок коснулся ее.

Владимир рассматривал ее. Теперь уже голенькую.

Стыд и желание. Страх и предвкушение. Вот что ее накрыло, и она повела руками, намереваясь прикрыться.

Он не позволил.

Мотнул головой.

— Нихрена… Со мной никакого стыда. Никаких зажимов. Тем более ты охуенно красивая. На тебя надо смотреть… — Его пальцы коснулись ее заострившегося соска. — И снова смотреть.

Ок… Ок!

Тася потянулась к его футболке, покалывающие от нетерпения пальцы уже коснулись теплой кожи на животе, когда Владимир внезапно перехватил ее запястье.

— Эту вещь я оставлю, — глухо бросил он и перекатившись на пятки, начал снимать домашние штаны.

Тася спорить не стала. Не до спора было. Ну не хочет человек обнажать торс, у каждого свои причуды.

Ее интересовало то, что ниже.

Она помнила вчерашнее ощущение растянутости. И того, какой Владимир большой. Там…

Она все правильно запомнила.

Ничего ей не показалось.

Мощные бедра, рельефный низ живота и ниже внушительный эрегированный член, такой крупный, что у Таси мгновенно собралась слюна во рту.

И мысли поскакали дальше. Про минет…

Владимир достал из кармана презерватив. Ловко раскатал резинку по всей длине.

А Тася все смотрела и смотрела. И жар в теле усиливался. А между ног совсем мокро стало. И тянуло. Тянуло. Сильно так. Дискомфорт усиливался.

Она, чтобы как-то его подавить, свела колени вместе. Точнее, попробовала.

Рука Владимира тотчас метнулась к ним. Он покачал головой и властно развел колени в сторону.

Широко….

Чтобы видеть ее и там.

Тася опустилась на спину. Прикрыла глаза. Задышала…

Он накрыл ее собой. Тяжелый, зараза. Но такой… Вау.

Она ожидала вторжения. Этого приятного растяжения. И оказалась неготовой к пустоте. Тяжесть его тела куда-то исчезла! Тася вскинула голову и увидела, как темноволосая макушка оказалась между ее ног.

Этот вид не просто дезориентировал.

В следующий момент Владимир широким, размашистым движением языка прошелся по всей ее промежности. Тася вскрикнула, впиваясь пальцами в шкуру. Ощущение было настолько интенсивным, что перед глазами поплыли круги. Горячее, влажное, невероятно интимное.

Она повторно рухнула на спину, едва ли не до крови прикусив губу.

Никто, никогда там не касался ее языком. Никто…

Владимир не спешил. То ласкал ее языком, выписывая круговые движения, то слегка покусывал губами, забирая нежную плоть в себя, то сосредотачивался на самом чувствительном месте.

Тася сначала честно пыталась сдерживаться. Не стонать. Не кричать. Тщетно.

Влага предательски стекала по бедрам, внизу живота закручивался тугой, горячий узел.

— Владимир, я…

Ее голос сорвался на высокую ноту, когда он ввел два пальца внутрь, не прекращая работать языком. Мир сузился до этого жгучего ощущения, до его влажных губ и умелых пальцев, до нарастающего внутри давления, которое вот-вот должно было взорвать ее на части.

Он оторвался от нее.

— Снова Владимир, Тась?

Она мотнула головой, в плечи его вцепилась и на себя потянула.

Хватит прелюдии.

Он, видимо, так же счел.

Его головка надавила на ее лоно. И дальше… внутрь…

Тася зажмурилась, чувствуя, как ее тело поддается этому вторжению.

— Посмотри на меня… Тася… Я хочу, чтобы ты понимала, кто тебя ебет…

Боже… Он с ума сошел…

Она посмотрела. Ее в омут бросило.

Какой же он…

Он вошел в нее. Полностью. Вошел медленно. Неумолимо.

Раздвигая ее натянутые стенки, заполняя собой до предела. Тася вскрикнула, ногти впились в его плечи, ноги непроизвольно обвились вокруг его бедер, пытаясь принять этот размер.

— Тесная… Охрененная… Давно под мужиком не была?

Ему нравилось разговаривать во время секса, это она уже поняла.

И как в прошлый раз, она не собиралась отвечать. Что-то простонала, выгнулась, подставляя груди под ласку.

Он понял. Накрыл грудь губами и задвигался.

Первый толчок заставил ее вздохнуть резко, второй выгнуться. К третьему она уже сама поднимала бедра навстречу, ловя его ритм.

Медленно. Глубоко.

Каждый раз, когда он входил до конца, ее живот вздрагивал, а внизу копилось невыносимое напряжение.

Потом он ускорился.

Резко. Жестко.

Его бедра встречались с ее, руки держали за талию.

Тася уже не могла думать, могла только чувствовать, как ее тело раскалывается на части от каждого толчка, как внутри все сжимается, сжимается…

— Я не могу… Я. Не. Могу…

— Кончай тогда!

Оргазм прокатился судорогой по всему телу. Тася на несколько мгновений потерялась.

Как же хорошо… Кто бы только знал…

Владимир задвигался быстрее, даже резче. Что-то сказал, но Тася не уловила сути. Она все еще витала где-то. Пульсация в лоне и не думала утихать.

А ее все брали и брали. И снова брали. Толчок… Владимир накрыл ее губы своими, точно еще не до конца забрал себе ее желание. Тася слабо подчинилась. Руки заскользили по ткани футболки. Она чертовски мешала… Тася попыталась снова забраться под нее, коснуться разгоряченной мужской кожи, прочувствовать его жар.

И снова ее перехватили. Владимир опалил ее предупреждающим взглядом, сжав кисти.

— Вов, — захныкала она под ним.

— Потерпи… Дай мне себя еще.

Как, скажите, не дать, когда на тебя так смотрит мужчина? У Таси мир сместился, к нему потянулся. Чтобы рядом быть. Всего его в себя забрать…

Но его оргазм она уловила. Как он весь напрягся, глухо застонал сквозь плотно сжатые губы.

А потом рухнул на нее, частично придавив своей тяжестью. Какую-то часть перенес на локти, но это так, мелочи.