Глава 36. Откровения и угрозы Айрена.

Это невозможно. Они просто не могут быть братьями. Он тысячу раз говорил мне о своей грязной крови, которую он ненавидит и о том, как мы похожи. А сейчас заявляет, что всё же, они родственники по крови. Нонсенс. Я должна всё узнать.

- То есть, как? - вздернула я обе брови вверх. - У тебя что совсем крыша поехала, что ты несешь? - спрашивала я, чем разозлила этого безумного. Он резко встал со стула и подошел ко мне. Замахнулся рукой, но не стал бить. Я сильно зажмурила глаза, думая что он всё-таки ударит меня, но он отступил назад. Сдержал себя.

- Закрой свой рот, Розмари! - прошипел на меня Айрен, схватившись обеими руками за голову. - Это правда. Я узнал об этом несколько дней назад. Я искал информацию о своих настоящих родителях и наткнулся на нечто интересное. Жалею, что раньше не сделал этого, - смеялся Айрен сам над собой, это был безумный смех. - Они предпочли меня выставить грязнокровкой перед всеми. Обманывали меня долгие годы. Чувствую себя законченным кретином, - ему было плохо, это чувствовалось. Он что, хотел жалости от меня? К чему этот концерт?

- Ты расскажешь или будешь продолжать говорить загадками? - в это время я отчаянно пыталась высвободиться. Порвать стяжки я не могла, потому пыталась вытащить из под них руки. Плохо получалось. С ногами было еще сложнее. - Развяжи меня! - потребовала я. - У меня руки болят! Прошу тебя!

Глупо было надеяться на его сострадание, ведь он любил не только моральную боль, но и физическую. Особенно когда именно я, её испытывала.

- Не буду я тебя развязывать, - покачал головой Айрен. - Но раз ты просишь меня всё рассказать, я это сделаю, - Айрен вновь сел на стул и посмотрел на меня с болью в глазах, с настоящей болью. - Райан мой двоюродный брат. Я сын, брата, моего отца. Мой настоящий отец, некогда занимался темными делами в прошлом, за что его исключили из общества, а позже убили. Его жену тоже, то есть, мою мать. Меня трогать не стали. Я тогда ничего не понимал и был слишком мал для свидетеля.

- Кто убил? - я была ошеломлена, пытаясь принять ту информацию, что он мне сказал.

- Его подельники, с кем он работал, - ответил Айрен. - Эдвард взял меня к себе, выставив ребенком из детдома, потому как он не мог принять в свою семью ребенка брата с очерненной репутацией. В лице общества их ребенок умер вместе с ними, то есть я. Они убили меня заживо. - досадно говорил Айрен, качая головой. - А что насчет чертовой фамилии, так это просто. Отец сделал всё, чтобы никто не докопался до правды. Он хотел чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я не из их семьи. До меня и впрямь, никогда не было никакого дела, - зло усмехнулся Айрен. Его задевало это.

Неблагодарный ублюдок.

- Он хотел тебя уберечь, - тихо вымолвила я, чем вызвала еще большую злость на его лице. - Не хотел, чтобы ты стал предметом для насмешек и чтобы тебя осуждали за поступки твоего отца. Это, было лучшей судьбой для тебя.

- Лучшей!? - снова вспылил Айрен, угрожающе подходя ко мне. - Лучше бы я жил с правдой и закрывал всем рты, чем жил все эти долгие годы считая себя никем, - обреченно произнес Айрен, вновь отдаляясь от меня. - Я всё же думал, что ты меня поймешь, но ты снова разочаровала меня, Розмари! - прошипел на меня сумасшедший. - Эдвард мог бы хотя бы мне открыться. Но он не сделал этого, - злился Айрен, начиная метаться из стороны в сторону.

- Ты бы не успокоился, - я и вправду так думала. - Твой отец пытался уберечь тебя от самого себя. И то что он сделал тебя приемным и то что не дал фамилию, это всё из любви. Он не хотел, чтобы к тебе цеплялись! - я пыталась донести правду до этого человека, но это было бесполезно.

В это раз он всё-таки подошел ко мне еще ближе, встал передо мной на колени и установил зрительный контакт, от которого не сбежать. Эти сумасшедшие темно-карие глаза не сулили ничего хорошего для меня. Страх и только.

- Значит, по-твоему между мной и Райаном, нет никакой разницы? - странный вопрос, который я не совсем поняла. - Ты считаешь, что мы с ним равны в глазах моих родителей?

Я в этом не сомневалась, раз они до сих пор терпят такого сына. Должно быть любовь к нему настолько велика, что они даже не замечают во что превратился их родной человек.

- Уверена в этом, - кивнула я. - Ты и сам это должен видеть, - я откинулась на спинку стула, чтобы быть как можно дальше от него, но он только приближался.

- Хорошо, - будто согласился с моими выводами. - Тогда почему всё в этой жизни, досталось ему, включая тебя? Особенно тебя, - злился Айрен. Я чувствовала, что мне стоит ответить помягче, а то от него можно что угодно ожидать. Он совершенно себя не контролирует.

- Я понятия не имею, что происходит в вашей семье, Айрен, - завертела я головой. - А что насчет моих отношений с Райаном, то это очевидно. Я не досталась ему, я сама сделала этот выбор. И дело не в его происхождении или в чем-то еще. Просто это он. И всё, - я ответила честно, хотя мне не стоило сейчас говорить эту правду, которая только злила его.

Отступил. Поднялся на ноги и снова принял невозмутимый вид.

- Я намереваюсь всем рассказать правду, после смерти моего брата, - от этих слов слезы предательски потекли из моих глаз градом, я не могла их остановить. Мне совсем не хотелось чтобы Райан нас нашел. Мне нужно было время, чтобы придумать план как сбежать отсюда, не зная откуда. - Расскажу всем, кто я есть на самом деле. У меня есть доказательства, - и чего он хотел этим добиться. - А ты, будешь сидеть здесь пока не примешь правильного решения. Ты для меня никто, но я всё равно заставлю тебя покориться мне. Я жить спокойно не смогу, пока не добьюсь этого, - он оказался еще безумнее, чем я себе представляла. Вот и еще одна наша схожая черта с Райаном. Мы оба думаем о людях лучше, чем они есть на самом деле.

Больной и еще больнее. Покориться ему? Это за гранью фантастики. Могу на это согласиться только лишь при одном условии.

- Я покорюсь, - кивнула я, чем вызвала на его лице странную улыбку. - При одном условии... - добавила я, опустив глаза.

- Ты еще мне условия вздумала ставить? - прорычал на меня Айрен. - Не в твоем положении, Розмари. Есть только мои правила, но я всё же, выслушаю тебя.

- При условии, что ты оставишь Райана в покое. Он не виноват, - я снова защищала его. - Не виноват, что твой отец так поступил. Он был ребенком, как и ты. И он ничего не знает об этом, - это были весомые аргументы, на которые ему было наплевать. - Все, хотели только добра и спокойствия для тебя. А ты как обиженный мальчишка...

- Я не просто в обиде, это нечто худшее, Розмари! - остановил меня Айрен. - Твоё предложение такое же фальшивое как и твоя покорность, - Айрен вновь замахнулся на меня, но лишь только прикоснулся ладонью к моей правой щеке, которая была мокрой, и с силой оттолкнул моё лицо в сторону. - Ты лживая, Розмари! - для него я именно такая, и он это заслужил. - Я больше не куплюсь на это. Если я решил, то решил. Что так смотришь, хочешь меня убить? - спросил он усмешкой, видя мое желание во взгляде.

На самом деле, я не хотела его убивать, но мой взгляд говорил другое. Я лишь хотела чтобы он исчез из нашей жизни и был как можно дальше от нас.

- Оставь меня. Я не хочу тебя видеть, - склонила я голову вниз от бессилия. - Выйди.

- Были моменты, когда нам было не так уж и плохо вместе, - состроил он улыбку, вполне себе такую добрую. Не зная его, я бы подумала себе что это вполне себе нормальный парень. - Мне покоя не дают эти воспоминания.

Мне они тоже не дают покоя, но разница в том, что они его веселят, а меня убивают и угнетают. А я так хотела заполнить эту пустоту чем-то хорошим, он просто не дает и не намерен меня просто взять и отпустить. Он намерен сломать меня. Как ветку, как щепку и подчинить своей воле.

- Уйди. (3303c)

- Мы могли бы вспомнить вместе. У нас еще есть время, - посмотрел Айрен на часы, на запястье. - Пока мой брат не бросится тебя искать. Он не идиот, быстро сообразит. Я оставил кучу следов, - всё рассчитал мерзавец.

- Я хочу побыть одна и разговоривать с тобой больше не намерена, - посмотрев на него исподлобья, настаивала я, на его уходе. Как ни странно, он выполнил мою просьбу. Молча вышел за дверь, оставив мне только мрачный взгляд напоследок.

После его ухода я начала дергаться, изо всех сил стараясь освободиться, но лишь сделала себе еще больнее. На руках уже были не синяки, а откровенные порезы из которых сочилась кровь. Я так сильно раскачалась на стуле, что упала на нем на бок, сильно ударившись головой. Больше я ничего не могла сделать. Слишком крепко он меня привязал. Мне ничего не оставалось, как вновь погрузиться в воспоминая самого мрачного отрывка из моей жизни. Я не хотела думать об этом, но эти мысли не давали мне покоя. Я должна была всё вспомнить до конца.