Глава тридцать вторая

Следователь Коновалов пролистал дело Трофимова Руслана и поднял глаза на Савичева Виктора Борисовича, который сидел перед ним сложив на груди руки и скрестив ноги в лодыжках. Явная оборонительная поза, говорящая о том, что он не готов к открытому общению. Следователь снова опустил взгляд на документы в деле и полистал заключение баллистической экспертизы. Там не было ничего стоящего его внимания. Ему уже было известно оружие, из которого был произведен выстрел, примерное расстояние от офиса фирмы до позиции. Самого стрелка не удалось найти. Внимательное изучение камер видеонаблюдения ничего не дали полицейским, но ответы на некоторые вопросы были у Савичева.

В дверь постучал адвокат, молодой мужчина, поздоровался и вошел в кабинет. Коновалов рукой указал ему на стул рядом с задержанным, и закрыл дело.

— У вас должна быть веская причина, по которой меня доставили сюда ни свет, ни заря, — подал голос Савичев. — Сейчас только восемь утра.

— Нам пришлось пойти на принудительный привод, потому что дело серьезное. Вы подозреваетесь в преступлении против жизни человека и порчи имущества, — спокойно ответил Коновалов, и разъяснил ему его права и обязанности при допросе задержанных лиц.

Следователь открыл документ на компьютере и приступил к допросу, из которого он узнал, что Савичев милейший на свете человек, никогда не платил задержанному ранее Евгению денег за поджог склада со стройматериалами и никогда не покушался на жизнь Трофимова Руслана, наняв для этого «криворукого» снайпера.

— Я даже дорогу в неположенном месте не перехожу, — развел Савичев руками и почувствовал себя более уверенно в присутствии адвоката, который сидел с задумчивым выражением лица и не проронил ни слова.

— Виктор Борисович, мы сюда доставляем только законопослушных граждан, вроде вас, и отправляем их в ИВС и Сизо, — с сарказмом в голосе произнес Коновалов, печатая текст на клавиатуре. — Поэтому не удивляйтесь, что вы здесь.

Уверенность Савичева мигом улетучилась. Он заметил, как в его сторону покосился адвокат.

— Какие меры вы примете в отношении моего подзащитного? — наконец подал адвокат голос.

— Он задержан на сорок восемь часов для выяснения обстоятельств по делу и принятия дальнейшего процессуального решения.

— Но в деле всего лишь показания поджигателя. За это не оставляют, а хотя бы отпускают под подписку. А по поводу покушения на жизнь Трофимова, у вас нет никаких доказательств причастности моего подзащитного.

— Вот нам закон и дал срок для выяснения, — вставил следователь, щелкая пальцами по клавиатуре.

— Меня что… не отпустят? — спросил Виктор Борисович и посмотрел на своего адвоката.

Тот покачал головой.

— Я буду жаловаться в прокуратуру! — взревел Савичев, вскочив на ноги. — Вы не имеете право!

— Сядьте на место, — усталым голосом сказал адвокат. — Все законно и отпираться бесполезно.

— Если вам нужен адрес прокуратуры, то ваш адвокат отлично его знает, — сказал следователь и протянул ему визитку. — Вот мои данные. Жалуйтесь на здоровье.

— Но у меня работа! Я финансовый директор строительной фирмы!

— Уверен, что найдут, кем вас заменить. И прекращайте себя вести как ребенок, — ответил Коновалов.

Поведение задержанных резко менялось после того, как им сообщали о том, что они останутся на пару дней в ИВС. Савичев не был исключением. Это ничуть не удивило не только следователя, но и адвоката.

Коновалов протянул им для подписи протоколы и вызвал по телефону сотрудника полиции, чтобы тот отправил его в ИВС. Савичев что-то хотел сказать следователю, но адвокат его отдернул и вышел вместе с ним в коридор. Он откинулся на кресле и слушал удаляющиеся их шаги и приглушенные разговоры. Через полминуты все стихло.

Следователь вытащил мобильный телефон и посмотрел на время. Почти девять часов. Ему срочно нужно было связаться с Трофимовым и поговорить. У него было два дня для того, чтобы придумать что-нибудь веское, иначе Савичева придется отпустить. А этого нельзя было допустить, потому что в этом случае жизнь Трофимова снова оказалась бы под угрозой. Коновалову нужна была та самая деталь, которая прочно свяжет Савичева с материалами уголовного дела. А вот как найти ее, задача непростая, но вполне решаемая. Осталось поговорить с Трофимовым и узнать согласится ли он чуть-чуть «подыграть». Следователь знал, что сам же переступит закон, но себя успокаивал тем, что это может помочь раскрытию преступления.

Он нашел номер Руслана в контактах и дал вызов. Последовали гудки, которые в конце оборвались.

— Позвоню потом, — пробубнил он и вложил протоколы в дело.

***

Руслан открыл глаза и прищурился от резкого света. Он вспомнил недавние события, посмотрел на перебинтованное плечо, сел в постели и через открытую дверь посмотрел в гостиную.

Собака обнюхивала следы крови и подняла уши. Руслан искренне обрадовался тому, что Зевс мог самостоятельно двигаться.

— Иди сюда, — похлопал он по своей ноге.

Собака слабо завиляла хвостом и медленно приблизилась к нему. Руслан погладил его по голове и встал на ноги.

— Пойдем, выпущу тебя на улицу. Надеюсь, ты нигде здесь не напрудил?

Он обошел в гостиной следы крови и открыл входную дверь. Зевс, насколько ему позволяло состояние, медленно вышел наружу и осторожно спустился с крыльца. Щурясь от яркого солнца, Руслан закрыл дверь и направился на кухню. Вымыв руки, он сварил себе кофе и приготовил бутерброд. Справившись со всем за пятнадцать минут, Руслан приступил к уборке гостиной. Боль в руке сильно сковывала его движения, поэтому ему пришлось выпить пару обезболивающих таблеток.

Руслан принял быстрый душ, почистил зубы, надел чистую одежду, а грязную загрузил в стиральную машину и нажал на кнопку. Он взял из сбережений деньги, схватил со стола телефон, засунул все в карман и последовал к выходу.

— Хороший мальчик, — услышал он голос Алисы и обернулся, закрывая дверь ключом.

Девочка гладила его по голове и протянула очередное угощение. Зевс лишь понюхал его и отошел от забора.

— Дядя Руслан, он заболел?

Руслан в ответ улыбнулся и ответил:

— Неважно себя чувствует. Сейчас отвезу его к ветеринару, и он назначит лечение. — Где твоя мама?

— Дома. Обедает. А вы скоро привезете Зевса?

— Да, — улыбнулся он в ответ и вытащил телефон, чтобы набрать сообщение для Оливии. — Зевс, садись в машину.

Собака послушно забралась на заднее сиденье. Руслан захлопнул дверь, сел за руль и набрал сообщение, проигнорировав несколько пропущенных звонков от следователя Коновалова.

«Добрый день. Буду думать о тебе все время»

Он отправил его Оливии и завел двигатель, мысленно сделав пометку через пару дней заехать на автомойку, чтобы почистили сиденья после пребывания в салоне собаки. Ответ не заставил себя долго ждать. Вырулив на дорогу, он открыл сообщение от Оливии.

«И что дальше? Мне теперь до потолка прыгать от счастья?»

Руслан улыбнулся и, следя за дорогой, напечатал ответ:

«Дальше мы поженимся, и я тебе покажу, на чем можно прыгать. Хотя можно и до женитьбы. Только твое согласие»

Он отправил ответ. Руслан представил ее сердитое и одновременное смутившееся лицо и рассмеялся, набирая скорость. Остановившись на светофоре, он обернулся назад. Зевс лежал на сиденье со скучающим видом. Руслан удивился, когда пришло сообщение от Оливии.

«Ты как всегда в своем репертуаре!»

Он расхохотался, тронулся с места на зеленый свет, свернул на повороте и через минуту остановился возле ветеринарной клиники.

— Выходи, Зевс, — сказал он и отправил ей сообщение.

«Я всего лишь люблю тебя»

На приеме у ветеринара они оказались через пятнадцать минут. Он расписал ему лечение и протянул бумагу.

Руслан вздохнул с облегчением, когда осознал, что Зевс поправится. Он сел за руль и снова вытащил телефон. Пропущенные звонки от следователя не следовало игнорировать, и дал ему вызов.

— Руслан Алексеевич, хорошо, что вы перезвонили, — начал Коновалов после того, как он поздоровался с ним. — Нам удалось поймать Савичева и допросить.

— Поймать?

— Можно и так сказать. Он вернулся на работу, хотя, оказывается, был в отпуске, чтобы забрать кое-какие вещи. Нам позвонил охранник, который был предупрежден, а дальше нетрудно догадаться, — ответил следователь. — Руслан Алексеевич, я не знаю, угрожает вам опасность сейчас или нет, но если мы послезавтра выпустим его, то…

— Ночью на меня с ножом напал мужчина, если быть точнее, то вчерашний сопляк, — перебил его Руслан и погладил собаку. — Я вызвал полицейских. Сейчас поеду в больницу накладывать швы и дальше в отдел.

Он рассказал Коновалову все подробно и сообщил название города и адрес дома.

— Я приеду сегодня к вам в отделение, — сказал следователь. — Посмотрю, что ребятам удалось узнать у него. Если он назовет имя Савичева, то это сильно облегчит нам дело и мы тогда передадим дело в суд для его ареста. Кажется, вы говорили о любовнице Савичева, которая узнала ваше местонахождение. Скорее всего, она и сообщила ему о вас. Теперь встает вопрос: действуют ли они вдвоем или девчонка вообще не в курсе.

Руслан чуть не сообщил следователю, что у Савичева теперь есть дочь, но вовремя прикусил язык. Он не хотел, чтобы это все каким-то образом коснулось Алисы, и тем более Оливии. Руслан подумал о сговоре Виктории с Савичевым и причастности к этим преступлением.

— Я не думаю, что она причастна к этому, — сообщил Руслан. — А если он не сознается? — спросил Руслан.

— Тогда нам придется выпустить его и использовать вас в качестве… приманки, — неохотно ответил следователь.

— Это что за тупые методы работы у вас? — удивился Руслан. — Меня нельзя использовать в качестве приманки.

— Руслан Алексеевич…

— Нет! Послушайте меня. Если Савичев не расскажет ничего, то я приеду в Москву и лично пообщаюсь с ним. Поверьте мне, он во всем сознается.

— Руслан Алексеевич, вы прямо говорите о том, что нанесете ему физические увечья? Именно это я сейчас услышал?

— Вы не сильно жаловались, когда я расколол поджигателя в туалете клуба.

— Да, но если бы он написал на вас заявление, то…

— Но не написал же, — перебил его Руслан и завел двигатель.

— Вы так самоуверенно говорите об этом, — сказал Коновалов после небольшой паузы. — Я сегодня приеду туда, и дальше решим, что делать.

Руслан отключил связь и уставился на сообщение от Оливии.

«Что с твоей собакой?»

Он дал ей вызов и вырулил на дорогу. Оливия ответила после двух гудков:

— Можно было и написать ответ…Алиса переживает.

— Я за рулем, — улыбнулся он и поехал прямо по дороге. — Собаку ночью отравили, но с ним все в порядке. Я сейчас еду в больницу, чтобы накладывать швы на плечо…

— Какие еще швы на плечо? — перебила Оливия.

— Хочешь знать, что случилось, приходи сегодня ко мне домой.

— Нет.

— Не удержишься и набросишься на меня? — спросил Руслан беззаботным тоном.

— Ты все время об этом думаешь?!

— О чем? — спросил он удивленным голосом.

Руслан услышал в телефоне короткие гудки и остановился возле травмпункта. Когда он вошел в здание, к нему вышел тот же самый хирург, который помог Зевсу и, увидев его, хмыкнул.

— Ты же обещал, что я больше тебя не увижу, — произнес врач, остановившись на полпути к нему.

— Это я поторопился с обещанием. Плечо заштопайте, пожалуйста, и дайте мне справку для полиции, — произнес он, снимая с себя футболку.

Он направился в кабинет с кушеткой и со специфическим запахом.

— Господи, что за шрамы у тебя на теле?

— Это я неудачно почесал себя, — спокойным голосом ответил Руслан.

— Ложись, — сказал хирург, вытаскивая из шкафа необходимые инструменты. — Как собака себя чувствует?

— Намного лучше. Ваша помощь сильно помогла ему.

Через двадцать минут с перевязанным плечом он сел за руль и выключил кондиционер, который сильно охладил салон. Зевс обнюхал его с заднего сиденья и фыркнул.

— Скоро будем дома. Потерпи немного.

Еще через двадцать минут он доехал до отделения полиции и в сопровождении полицейского зашел к следователю. Его допросили, дали на подпись документы и попрощались, попросив не выключать телефон. Из разговора с ним, он узнал, что нападавший с ножом молчит и отказывается сотрудничать со следствием. Другого исхода он и не ожидал. Осталось подождать Коновалова и уже подключаться к делу ему самому. Он вспомнил о словах следователя о его самоуверенности и хмыкнул. То, что Коновалов считал самоуверенностью лично он считал умением развязывать языки конкретным людям, используя свои методы, пусть и не совсем правильные, но эффективные.

До дома он доехал, когда часы показывали почти три часа дня. Солнце сильно нагрело воздух и из-за испарения влаги, ощущалась сильная духота. Он вышел из машины и открыл дверь Зевсу. Собака ступила на землю и обернулась к нему, ожидая пока он откроет калитку. При других обстоятельствах, она бы перепрыгнула через забор и сделала обход по периметру, но не сегодня.

— Ты поправишься, — произнес он Зевсу и пропустил собаку вперед.

Руслан посмотрел в сторону дома Оливии и встретился с презирающим взглядом Виктории. Она стояла возле своего дома, сложив руки на груди. Он остановился и захотел с ней поговорить о том, к чему привело ее безрассудство, а именно то, что она сообщила о его местонахождении, но передумал. Это уже ничего не исправит. Рано или поздно его нашли бы, хотя он и не прятался, а просто залег на дно, чтобы осмыслить свою жизнь. Но партнеры думали иначе, и он ничего не мог с этим поделать. С другой стороны, Марина тоже могла сообщить, не зная, к чему это может привести. Гадать о том, кто из девушек могла выдать его, уже не имело смысла. Теперь он был, как на ладони.

Руслан насыпал Зевсу корм, который тот отказался есть, и высыпал в миску с водой назначенное ветеринаром лекарство. Он вошел в дом, вымыл руки и опустился на диван. Его вчерашние планы выбраться с Оливией и Алисой на прогулку рухнули. Он вспомнил, как забрался к ней в комнату и прижал ее к кровати. Руслан улыбнулся и вытащил телефон с намерением написать ей очередную глупость. Он заметил, как на экране высветилось сообщение от Оливии, и прочел ее.