Глава девятая

— Доброе утро, — произнесла Марина нервно. — Я знаю, что ты очень рано просыпаешься, поэтому я это… Как дела?

Руслан не ожидал увидеть ее. Тем более, здесь, и в шесть утра. Он окинул ее недоумевающим взглядом с ног до головы. Она поменялась совсем чуть-чуть. Черные волосы стали короче и едва доходили до плеч. В остальном все без изменений. Те же голубые глаза и приветливое лицо.

— Как дела? — переспросил Руслан, все еще не веря, что она каким-то образом сумела его найти, и заметил за ее спиной синий автомобиль, который он подарил ей на день рождения еще до развода. — Что ты хотела? Что ты вообще здесь делаешь? Или ты все еще не веришь, что мы расстались?

Руслан понял, что накинулся на нее с обвиняющими вопросами и приказал себе успокоиться. Они не виделись почти два года и если она здесь, то явно по веской причине.

— Можно я войду? — задала она вопрос медленно, словно адресовала его ребенку, а не бывшему мужу.

Руслан, решив очень быстро поговорить с ней и выпроводить обратно, молча и неохотно пропустил ее в прихожую. Он бросил взгляд в сторону дома Оливии и захлопнул дверь. Марина заметила Максима с откусанным яблоком в руках и остановилась, как вкопанная.

— Я его друг, который зашел, чтобы одолжить машину, — жуя, произнес Максим извиняющимся тоном и направился к выходу. — Руслан спасибо за то, что разрешил, — быстро бросил он через плечо, пока друг не очнулся и не спохватился, взял со столика в прихожей ключи, еще раз откусил от яблока и быстро вышел за дверь.

Они остались одни и через несколько секунд, услышали, как завелась его машина.

Марина была в персиковом платье до колен, на ногах босоножки и сумочка в тон обуви. Его нос уловил запах духов. Она вошла в гостиную, поставила сумочку на журнальный столик и повернулась к нему.

— Мы можем поговорить? — спросила она спокойным голосом и присела на диван.

— Если только очень быстро, — резко ответил он. — Говори, что хотела и до свидания, а точнее прощай.

— Не обязательно разговаривать со мной в таком тоне…

— Марина, ближе к делу, — он потер двумя пальцами переносицу, уже устав от ее присутствия в доме. — Тебе повезло, что моя собака, скорее всего, увязалась за очередной сучкой и убежала со двора, иначе рваная рана на теле тебе была бы обеспечена.

— Такую собаку надо держать на цепи! Особенно, если она кидается на людей!

— Зевс не кидается на людей. До сих пор такого не было, но он хорошо чувствует все. У меня куча дел. Говори, что хотела?

— Погово…

— Я понял! Говори уже!

Руслан понял, что своими криками чуть перегнул палку и произнес более спокойным голосом:

— Извини за крик. Просто не люблю ничего незапланированного. А ты появилась неожиданно и рано утром.

— Я понимаю, — она начала заламывать себе пальцы, что выдавало ее нервозность. — Ты всегда был таким, строящим планы и пытающийся контролировать каждый свой шаг.

— Но не всегда все идет по плану и твое появление здесь очередное тому подтверждение. Как ты нашла меня?

Марина промолчала и Руслан, догадавшись, спросил:

— Кто из моих сотрудников сообщил тебе мой адрес?

Он понял, что она не собиралась отвечать. Свой адрес Руслан оставил только главному бухгалтеру и заместителю. Им он доверял, как себе. Значит, адрес попал другим путем и Руслан, снова догадавшись, сказал:

— Это твоя подруга Лиза. Она каким-то образом выяснила у одного из двух людей и передала тебе адрес.

— Почему ты прячешься здесь? — спросила Марина, пытаясь отвлечь его от этой темы.

— Лиза будет уволена сегодня же, — сказал он строгим тоном, не клюнув на ее вопрос. — Я здесь не прячусь, а живу.

— Не трогай Лизу. Я долго ее уговаривала дать мне твой адрес. Я все время звонила тебе, а ты не отвечал.

Руслан сложил руки на голой груди и прислонился плечом к дверному косяку, давая ей понять, что не собирается обсуждать пропущенные от нее звонки и увольнение сотрудницы.

— Марина, ты тянешь время.

Было видно, что она собирается с мыслями.

— Мне кажется, что мы поторопились с разводом, — сказала Марина на одном дыхании.

Руслан нахмурился и пытался понять о чем, черт возьми, она говорит! Он почувствовал, как хваленое спокойствие уверенно сменяется злостью.

— Марина, тебе напомнить причину нашего расставания? Ты убила нашего малыша на десятой неделе беременности, — произнес он обманчиво-будничным голосом.

— Руслан, мы все совершаем ошибки…

— Наш ребенок не был ошибкой.

— Мне жаль…

— Мне тоже, — пожал он плечами, подошел к ней, дал ей в руки ее же сумку и кивком головы показал в сторону двери. — Если это все, то ты свободна. И ради этого ты приехала? Марина, у меня мало времени. Меня ждет работа, — с раздражением в голосе сказал он, видя, что она продолжала сидеть с сумкой в руке. — Иди, пока собака не вернулась и не укусила тебя за место, которым ты думала в тот момент.

— Руслан, не руби с плеча…

— Марина, вышла вон!

— А если я докажу тебе, что мы поторопились с разводом? — спросила она с внезапно появившейся неестественной улыбкой на лице.

— Ты действительно думаешь, что сейчас отсосав мне, вернешь того ребенка?! — взорвался Руслан, понимая, чем она пыталась его подкупить.

Он открыл дверь и ждал. Она неохотно поднялась с места, подошла к нему и сказала:

— Мне действительно жаль, что так получилось.

— И я почти тебе поверил, — ответил он и вытолкал ее за дверь. — Марина, я не меняю своих решений. Мы развелись, и пора тебе уже поверить в это. Пошли, я провожу тебя до забора, а дальше — садись в машину и уезжай.

Руслан почти толкал ее к калитке, уперев ладонь ей в спину.

— Марина, забудь дорогу сюда и никогда не появляйся на моих глазах, потому что я тебя ненавижу. Согласен, что жестоко. Точно также ты поступила и с нашим ребенком. Тебя даже не остановило то, что я засыпал с ладонью на твоем животе.

— Руслан…

— Марина, мы ведь запланировали этого ребенка! Это не было случайностью и ты прекрасно об этом знаешь! Специально забеременеть, чтобы потом избавиться от него, это высшая форма идиотизма и жестокости! Просто разворачивайся и уезжай и на этот раз навсегда.

— Ты даже причин не помнишь, почему я так поступила? — не унималась Марина. — Эта беременность и последующие роды угрожали бы моей жизни. Мне пришлось…

— Ты говорила об этом. Помню. Я нашел врача, которая убила нашего ребенка, и побеседовал с ней, — перебил он ее и окончательно вывел со своей территории. — На тот момент ты была здорова, и беременность протекала без особенностей. Я не хочу знать ни о каких выдуманных причинах. Если конечно ты сейчас не сообщишь о настоящей причине убийства нашего ребенка, — произнес он, делая ударение на последние слова и ждал.

Марина прикусила нижнюю губу и, признав свое поражение, отрицательно покачала головой.

— Так я и думал. Марина, я не знаю, — пожал он плечами, собираясь с мыслями, — может быть мое отношение к аборту и выглядит преувеличенным, но ты, — он замолчал, вглядываясь в нее, — неважно. Уезжай.

Руслан закрыл калитку и вернулся домой. Он не договорил ей, что она своим поступком разом убила все чувства к ней. Разговор с Мариной оставил после себя неприятный осадок, но она осталась в прошлом. В этом он был твердо уверен.

Вот сейчас он захотел спать и зевнул. Просто лечь в постель и полностью отключится, но работа не позволит ему такой роскоши. Быстро перекусив бутербродом и фруктами, он надел футболку и включил ноутбук. Работы было много. Перед глазами неожиданно встал испуганный и воинственный вид Оливии. Руслан повернул голову в сторону прихожей. Именно там он поцеловал ее и готов был делать это снова и снова.

— Черт.

Руслан помнил вкус ее губ и встал с места, отложив ноутбук в сторону. Недавний душ ему не сильно помог. Он подошел к окну и посмотрел на ее дом. Открылась дверь и вышла Нина Евгеньевна, мама Оливии, с пятилетней Алисой. Он уже знал, что она ведет ребенка в садик. Всегда в одно и то же время — в семь часов и двадцать минут. Девочка подбежала к забору и протянула руку между досками. Зевс тут же примчался, слизал с маленькой ладони угощение и проглотил. Алиса погладила его по голове и, подгоняемая своей бабушкой, вышла со двора.

Руслан посмотрел на ноутбук и понял, что сегодня придется отложить работу. Причина даже не в усталости, а в Оливии. Все его мысли были заняты ею. Руслан догадывался, что она сейчас спит, иначе Алису в садик отводила бы не бабушка. Со слов местных жителей, Оливия была прекрасной матерью, хотя иногда удивляла всех своим поведением. Он зевнул еще раз и направился в спальню.

***

Оливия открыла глаза и тут же прищурилась из-за яркого солнечного света, заливающую всю комнату. Она потянулась в постели, а затем с трудом села, пытаясь прийти в себя после крепкого сна. Оливия внезапно вспомнила все события связанные с Русланом. Сердце пропустило уже знакомый удар. Она дотронулась пальцами до губ и, разозлившись на себя за такое поведение, резко встала, накинула на плечи вчерашний халат и открыла дверь комнаты. При следующем шаге девушка не поняла, как внезапно поехала ее правая нога, и она с глухим стуком приземлилась на спину и ударилась затылком об пол. Оливия почувствовала, как на мгновение онемело ее тело, и угрожающе задрожал шкаф в углу.

— Господи, — проговорила она, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что только что произошло.

— Я думала, что небо упало, а это всего лишь ты, — произнесла Нина Евгеньевна, смотря на нее сверху, как на букашку.

— Мам, что это было?

Оливия села и поправила полы халата.

— Это доска для катания Алисы. Ты наступила на нее.

— Где Алиса? — спросила она уже со злостью, готовясь отчитать свою дочь. — Я уже в четвертый раз так падаю.

— Ты и на грабли много раз наступала. Обычным людям хватает одного раза, но ты другое дело. Так что доске для катания не удивляйся. Алису я отвела в садик, — беззаботно ответила мама и открыла окно в комнате. — Я помню, что ты прятала эту доску, но ее нашел Зевс и вернул Алисе.

— Я так рада. Дай бог этой собаке крепкого здоровья, — проговорила сквозь зубы Оливия и встала с пола. — Мам, чем так вкусно пахнет?

— Это блины. Я позвонила на работу и сказала, что ты себя неважно чувствуешь и придешь позже.

— Иногда мне кажется, что я тебя не заслуживаю, — ответила Оливия и, потирая затылок, закрылась в ванной.

Она вышла через десять минут, прошла на кухню, налила себе и маме чай и села за стол.

— Надо снова спрятать эту доску, — задумчиво произнесла Оливия и откусила от блина.

— Зевс все равно ее найдет. Это не в первый раз, — ответила Нина Евгеньевна и тоже опустилась за стол. — Это очень умная собака и понимает нашу Алису. Кстати, я забыла тебе сказать, что Руслан вчера был у нас и починил розетку в твоей комнате.

Снова откусить от блина не получилось. Рука замерла на полпути ко рту.

— Руслан, что?!

Чашка со звоном опустилась на блюдце.

— Он был в моей комнате?!

— Ну, да, — пожала плечами женщина. — А что здесь такого? Руслан вчера увидел меня на рынке, подошел и предложил помощь. Довез меня и тяжелые пакеты до дома. Даже помог занести все на кухню. Тут я и заикнулась про неработающую розетку. Он быстро ее починил. Я угостила его пирогом с персиками, который ты приготовила вчера утром, перед работой. Руслану он очень понравился, хотя съел совсем чуть-чуть.

Оливия слушала маму почти с открытым ртом. У нее пропал аппетит, и она встала со стула. Мысль о том, что Руслан был здесь, привела ее в смятение.

— Мама, а что он еще починил в нашем доме?

— Кран в ванной, стул, на котором ты только что сидела и петли на всех шкафах подтянул. У человека просто золотые руки, а еще он вежливый.

— Но он мне не говорил, что был вчера здесь, — задумчиво произнесла Оливия. — Он часто сюда заходит?

— Вчера в первый раз приходил и сказал, чтобы я обращалась к нему, если что-нибудь случится. Он такой хороший, умный…

— Мам, прекращай, — раскусила она ее. — Я не собираюсь с ним общаться.

— Ты так и останешься одна, — упрекнула ее Нина Евгеньевна. — Ты еще молодая, красивая. На ребенке жизнь не заканчивается. Пора бы о себе подумать. Заботы об Алисе временно я возьму на себя, пока она не подрастет. А этот Паша не заслуживает тебя…

— Во-первых, Алиса моя дочь, и я не собираюсь перекладывать заботу о ней на твои плечи. Ты мне и так сильно помогаешь, когда не с кем оставить ее, — отрезала Оливия, направляясь к себе. — Во-вторых, я не собираюсь даже смотреть в сторону Руслана.

Оливия произнесла это и поняла, что сильно слукавила. Она наблюдала за ним почти год. Интересно мама заметила это? С этими мыслями она остановилась и обернулась к ней. Нина Евгеньевна с невинным лицом пила чай. Будто и не было этого разговора. Оливия решила оставить эту тему и взялась за ручку двери своей комнаты.

— Но он все равно очень хороший и добрый, — услышала Оливия сзади голос матери и хмыкнула про себя. — И красивый. А какие у него глаза!

«А еще этот извращенец видел меня голой, украл трусы и засунул свой язык мне в рот. Два раза», — подумала Оливия и закрылась у себя в комнате.

Девушка посмотрела на розетку и представила, как он на коленях вкручивал туда разболтавшийся шуруп. Она прогнала эти мысли и вытащила из шкафа юбку и футболку. Оливия оделась, причесала волосы и закрутила их на макушке в пучок.

— Мам, я поехала на работу. Алису сама заберу. Спасибо за блины.

Оливия опустилась в белый автомобиль, завела его и включила кондиционер на полную мощность. Часы на приборной панели ярко-зеленым цветом светили почти одиннадцать часов. Она выехала на дорогу и прибавила скорость. До работы девушка добралась за три-четыре минуты и остановилась возле кафетерия. Она быстро перебежала парковочное место и вошла в здание через заднюю дверь. Оливия попала на шумную кухню, где все были заняты своим делом.

— Оливия, быстро переодевайся и топай в зал, — произнесла командным тоном администратор и водрузила на рабочий стол поднос с горой посуды. — Может быть, ты уже заметила, но сейчас я выполняю твою работу.

— Не командуй, — спокойно ответила Оливия и, не спеша приступила к работе.

День быстро перешел в вечер. Она сдала смену и пошла в раздевалку. Ей нужно было забрать Алису, заехать в магазин за продуктами и отправиться домой. Оливия представила, как будет слушать рассказы дочери о приключениях в садике, и нежно улыбнулась.

Она открыла дверь и оказалась перед большим букетом красных роз. Точнее, перед Пашей. Он держал их в охапке и улыбался ослепительно белыми зубами. У Оливии всегда возникало желание спросить, настоящие зубы или нет, но чувство такта затыкал ей рот.

— Зайчонок, — протянул он и вложил в ее руки букет.

— Спасибо, — кисло улыбнулась Оливия.

— Тебе спасибо за то, что ты есть у меня.

Оливия закусила нижнюю губу и думала, как лучше объяснить ему, что она сегодня занята и должна поехать за дочкой в садик.

— Паша…

— Только не говори, что ты не можешь выбраться со мной куда-нибудь, — опередил он ее.

Она почувствовала себя неловко из-за того, что постоянно приходилось ему отказывать.

— Ладно, я только позвоню маме и скажу, чтобы она сегодня посидела с Алисой, — произнесла она неохотно и уже возненавидела и себя и Пашу, но она понимала, что вечно не может ему отказывать.

Договориться с матерью не составило никакого труда. Перед этим она несколько раз извинилась перед ней и еще раз возненавидела себя. Уже через полчаса Оливия оставила дочку с ней, пересела в машину к Паше и пристегнула ремень безопасности.

— Только недолго, — проговорила она с волнением в голосе.

Паша не торопился тронуться с места.

— Оливия, ты хоть понимаешь, что мы с тобой встречаемся больше месяца, а мне приходиться буквально выбивать для себя время в твоем рабочем графике? У нас сегодня свидание. Мы едем в соседний город в один очень приличный ресторан. Так что расслабься. Твоя Алиса с бабушкой. Да…и поговори, пожалуйста, со своей дочкой. Объясни ей, что я не индюк, а дядя Паша.

— Я обязательно поговорю с ней, и она больше обзываться не будет, — пробормотала Оливия, чувствуя себя неловко.

Он удовлетворительно улыбнулся и тронулся с места. До соседнего города они добрались за двадцать минут. Часы показывали шесть часов вечера, когда они остановились около известного в городе ресторана. Они вошли в полупустое заведение и сели за столик. Паша чувствовал себя уверенно и вел себя, как хозяин всего мира. Оливии не понравилось, как он щелкнул пальцем, чтобы позвать официанта. Молодой парень с полотенцем на одной руке и с блокнотом в другой переглянулся с другим сотрудником и, почти закатив глаза, подошел к ним. Официант не успел произнести шаблонную фразу. Паша опередил его на две секунды:

— Принесите самое дорогое шампанское и все, что дама пожелает.

— Паша, я не пью. Ни к чему так тратиться…Принесите пожалуйста любой свежий салат на ваше усмотрение, — сказала она официанту и встретилась с удивленным взглядом Паши.

— Мне тоже самое, — сказал он и отпустил официанта.

Оливия чувствовала себя очень глупо. Она старалась вести себя более расслабленно, но внутренняя скованность не отпускала ее. Девушка почему-то подумала о Руслане и нахмурилась.

— Оливия, я говорил тебе, что обожаю твое имя?

— Много раз, — улыбнулась она и сделала один глоток воды.

Он был одет в футболку-поло с брендовым названием на груди и в брюки, на ногах — мокасины. Девушка догадывалась, что его одежда стоила куча денег, как и джип, припаркованный около ресторана. Паша был высоким и атлетически сложенным человеком с вечной загадочной улыбкой на лице и смеющимися глазами. Волосы коротко пострижены, но были двусторонние залысины надо лбом, что прибавляло ему больше лет, к существующим тридцати годам. Интересно, а сколько лет Руслану? Она поймала себя на мысли, что стала думать о нем и, прикусив губу, пристыдила себя за это. Оливия сжала ноги в коленях, когда вспомнила, как жадно он целовал ее вчера. По телу прошла дрожь, и она почувствовала, как краска заливает ей лицо.

— Зайчонок, ты покраснела, — улыбнулся он, вглядываясь в ее лицо, и на минуту остановил взгляд на ее губах.

Оливия заметила это и снова нахмурилась. Он тактично отвел глаза. Официант поставил перед ними тарелки и, пожелав приятного аппетита, удалился.

— Оливия, я не просто пригласил тебя, а хотел поговорить о… твоей дочери.

— Ее зовут Алиса…

— Я помню, — улыбнулся он. — Где отец этого ребенка… то есть, Алисы?