Глава двенадцатая

Вот что он за человек, его вообще возможно вывести из себя или обидеть? Наверное, нет, потому что он сначала стремится выслушать. И это сокровище не женато?! Хотя мало ли, может, он носки разбрасывает по комнате или ставит стакан не на подстаканники. Я скорчила смешную рожицу, но тут же напомнила себе, что маски нет и надо быть осторожнее. Так-то с мимикой у меня все отлично.

Мы еще немного полюбовались на королевский дворец. Я отметила, что просителей в канцелярии меньше не стало: сверху было отменно видно, сколько народу к ночи понабежало. Ого, интересно, сколько тогда их днем бывает? И тут же я нашла разгадку: наверное, днем их намного больше, просто толпа, но из-за регулирования движения частники на аэрониках могут приехать только к ночи, а днем их целыми автобусами привозят. И были еще те люди, которые не могли прийти днем из-за работы. А в целом ведь хорошо продумано! Правда, здесь все было настолько продумано, что временами даже пугало. То есть: а какой на фоне всего это великолепия выгляжу я?

Но я уже нашла одно решение! Внесла свою лепту в общее дело, так сказать, в первый же день. Ай да я! Ай да умница! А если напрягу мозги, то еще что-нибудь выдам и прославлюсь. И даже дышать стало легче: все-таки не даром казенный харч проедаю.

Потом мы спустились с башен, такими же окрестными путями вернулись к нашей аэронике – по дороге я хотела поймать и рассмотреть поближе бабочку, но они, хоть и вились прямо над нами, на протянутую руку садиться никак не хотели – и отправились на рынок. Как раз вовремя, обед-то был, но как-то с тех пор столько всякого случилось, что теперь желудок намекал «вкинь в меня какую-нибудь вкусняшку».

На самом деле это был не совсем рынок, по крайней мере, не такой, где продают селедку и труселя на соседних прилавках. От наших рынков одно название, скорее это мероприятие или фестиваль. Торговали тут только всякими напитками и едой. Но у меня еще не было местных денег, а так бы хоть чуть-чуть попробовала. Ну хотя бы вон ту странную штуку, которую как раз веселый дяденька обдувал какими-то золотистыми блестками. Было даже непонятно – сладкое оно или соленое, но разве это важно? Народ разодетый, веселый вокруг, пахло разным – от горелого до цветочного. Ряды с едой закончились вдруг, я сделала себе пометку в памяти, что потом стоит еще раз побывать здесь. А мы тем временем вышли к всяким развлекательным выступлениям.

Жаль, что мой телефон, который я достала и даже попыталась включить, здесь в принципе не работал. Я не особенно огорчилась – все равно его камеры не хватало на то, чтобы сфотографировать что-то нормально.

Акробаты, танцоры, жонглеры, мимы – все это ничем не отличалось от земных выступлений, у нас даже шоу более шикарные были. Но вот что любопытно – здесь не было музыки. То есть она была, но тихая, когда ты вдали, а стоит подойти ближе, стать возле определенного артиста – и все отлично слышно сразу. Так получалось, что мелодии не смешивались. И люди, здесь тоже людей было много, и речь часто я не разбирала. Наверное, это были иностранцы, что и неудивительно, столичный город же.

Ну и когда мимо меня прошла стайка людей с эльфийскими ушками, я постаралась не улыбаться и не очень таращиться. Вика, ты же цивилизованный человек без предрассудков, ну, уши. Подумаешь. Все нормально. У всех уши есть.

Здесь все собственно делали одно и то же: по рынку ходили, смотрели представление, лопали мороженое и фотографировали. Бездумное, но и привлекательное времяпровождение, особенно когда расслабиться надо. Но, увы, возле колеса обозрения стоял длинный хвост. Я вздохнула и пожалела, что сюда сунулась. Все правильно Дезмонд сказал – туристическая аттракция, а значит, все занято до нас, но не ныть же, что здесь делать нечего, очереди до утра ждать и вообще – тут люди?

– Хотите мороженое? – вдруг предложил Дезмонд.

Я обернулась и поняла по его как бы незаинтересованному взгляду, что если скажу «нет» или что-то о том, что денег у меня нет пока, то буду выглядеть просто ну… не очень умной. Он ведь и сам все понимал, взрослый поди мальчик. Да и чего отказываться? Мне устроили экскурсию, отвезли, показали, проявляют заботу… или, кхм, усыпляют бдительность и подлизываются к начальству, разумеется! Но можно же не думать хоть сейчас о плохом, да?

– Хочу, спасибо.

Дезмонд пропал в толпе, а я принялась рассматривать какого-то мима. Он изображал то ли мага, то ли йога, кто разберет, как это у них называется? Но на пальцах у него эффектно светились огоньки, то и дело срываясь, и вообще он показывал любопытные опыты с этими огоньками и водой, меняя ей цвет и переливая из емкости в емкость. Сосуды были в виде зверей, и в конце концов я догадалась – это что-то вроде «процесса создания мира», как его тут понимали. Занятное зрелище.

– Ферри! Фотография с ферри! – услышала я и почувствовала, что на мое плечо что-то село и вцепилось слабо коготками. – Милая девушка, всего три акка – фотография с ферри.

Ну, сглотнула я, «акк» – это точно не аккаунт. Хотя у меня тут и этого нет.

– Ну, давайте, где ваша камера? – настаивал какой-то верткий молодой паренек, к запястью которого тянулась веревка. – Я хлопала глазами, и он спросил то же самое, наверное, на иностранном языке. Я замотала головой. – Немая, что ли?

– Я не немая, у меня денег нет, – сказала я и посмотрела на левое плечо.

Ферри была похожа на маленькую обезьянку. Очень маленькую, горячую, размером с ладонь, со светлой мордочкой и чуть оттопыренными ушками. Несмотря на размеры, она была на удивление тяжеленькой и смотрела на меня огромными грустными глазами, которые ко всему еще и слезились. И слеза была не прозрачная, а мутная!

У меня сработал какой-то рефлекс, перед глазами как забрало упало. Я схватилась и с такой силой дернула за веревку, что вырвала ее из рук парня, который подобного не ожидал. Расслабился, а я воспользовалась. Обезьянка даже не трепыхнулась, что для животного – дикого или домашнего, без разницы – было не очень хорошим признаком.

– Полиция! – крикнула я. – Полиция!

Ненавижу! Просто ненавижу их всех! Я-то думала, что здесь нет этой мерзости! Как так можно – издеваться над животными? Ненавижу!

– Я управляющий заповедника! Позовите полицию!

Есть ли здесь вообще эта полиция? Потому что парень попытался у меня животинку выхватить!

Люди, конечно, не сразу поняли, что что-то происходит, так-то они просто ходили и смеялись. Вот только пусть вокруг и представления были, но не было музыки, этого постоянно орущего ада, и меня моментально услышали. А еще я была в форме, это тоже сыграло роль. Мим, который показывал представление с водой, бросил все свои сосуды и поднял вверх руку, кто-то засвистел, народ зашушукался. И тут как по волшебству позади парня возникли двое крепких мужчин, а я развернулась так, чтобы он не смог схватить бедного зверя. Обезьянка даже не дрожала, она вообще была ко всему безразлична. И хорошо, если характер у животного такой, что очень вряд ли. Скорее всего, обезвоживание или как бы не хуже...

Толпа образовала вокруг нас полукруг, но все оказалось напрасно. И я уже слышала топот ног, и вот кто-то положил на плечо мне руку. Я дернулась, изо всех сил надеясь, что это не подельники нарушителя. Но парень как раз в этот момент вывернулся из чужой хватки, толкнул какую-то даму, одним прыжком перескочил через оградочку сбоку и припустился в бега. За ним тут же кинулись двое мужчин, от которых он умудрился удрать. Но наперерез бегущему неслись трое полицейских в униформе, жаль только, мне не видно было, удалось поймать или нет.

За моей спиной оказался Дезмонд. Я даже не оглянулась, просто по тому, как сжались пальцы на моем плече, вдруг поняла, что это он. А может, виноват какой-то особенный флер вокруг заместителя? Или я увидела край его формы? Он убрал с моего плеча руку почти сразу, задержал не дольше, чем нужно было, чтобы поддержать. А затем аккуратно разжал мои руки, чтобы посмотреть на маленькую ферри. Я подняла взгляд на Дезмонда, но, прежде чем что-то спросить, оглянулась и неожиданно для себя увидела, с какими озабоченными лицами стоят люди вокруг. Странно, но никакого смеха или недовольства моими действиями не было. Правда, кажется, кто-то успел меня сфотографировать, мелькнула вспышка. А маска – маску я оставила в аэронике, потому что – ну темно же, черт! Вот же черт! И глупо уже прикрывать лицо ладонями.

Да и нужно ли оно сейчас? Когда все мое внимание было на ферри.

Зверек доверчиво сидел на руке Дезмонда, а тот осматривал его мало того что в темноте, так еще и с мороженым в другой руке. Запоздало себя отругав, я забрала у него рожок. Но стоять с ним в руке было глупо, а выбросить – и того хуже, поэтому я, конечно, принялась его точить, даже вкуса не чувствуя. Меня еще раз кто-то сфотографировал, к счастью, уже со спины, но я все равно представила себе заголовки: «Администратор заповедника спас зверька, спугнул преступника и жрет себе преспокойно, вот это нервы!» М-да, отличный старт карьеры. Просто пинком обратно в мой мир, и прощайте триста тысяч в месяц и милые животные.

– Так что? – сурово спросила я. – Он в порядке?

– Сильно истощен и обезвожен, – проговорил Дезмонд, – но вроде не ранен. Веревка натерла ему лапку.

– Убила бы, – в сердцах сказала я, не выдержала. Ну, еще и это припишут к фотографии, косяком больше, косяком меньше? – Это у вас в порядке вещей?!

– Фотографии с животными? – уточнил Дезмонд. – Да, но, во-первых, не каждый вид можно фотографировать. А во-вторых, это явно делается не в толпе. И конечно же, подобная деятельность строго регламентируется. Есть звери, давно живущие с людьми, которые сами идут на контакт. И то нужно разрешение, а потом проверки...

– Но тут-то явно было без проверок! – снова вспылила я. – И… черт, как он мог сбежать?!

– На вашем месте я задал бы другой вопрос, – хмурясь, сказал Дезмонд и кивком предложил мне следовать за ним. Он шел, не обращая внимания ни на толпу, и что самое странное, она расступилась перед ним. Его, как и меня, интересовал зверек, а не зрители или его начальство с мороженым, он просто быстро пошел к стоянке.

– Какой вопрос?! – напомнила о себе я. Дезмонд на мгновение осмотрелся, нашел, видимо, что нас никто толком не услышит, и ответил:

– Откуда у него зверь из Красной книги?

– Что? – опять икнула я. – Это вымирающий вид?

– Практически исчезнувший, – пояснил Дезмонд и сунул зверька за пазуху. – У нас в заповеднике их всего шесть. Было. Вот это – шестой.

– Стойте! – я догнала его в два прыжка. Он что, на меня так обозлился, но за что? Хотя – понятно, конечно, испортила вечер и еще крупные проблемы нашла. – Этот ферри из нашего заповедника?

Дезмонд шел – несся, сказать точнее – впереди, а я пыталась успеть за ним. Что там уже творилось на рынке, я понятия не имела, но меня это не особо и волновало. Нас найдут, если нужны будут показания. Как мог зверь из заповедника оказаться на столичном рынке и как этого до сих пор никто не заметил?

Ответы на свои вопросы я получила только тогда, когда Дезмонд уселся за полубаранку и вручил мне пригревшегося зверька. Тот заурчал, хотя и выглядел до сих пор слабеньким, я, секунду подумав, тоже определила его за пазуху. Если ему так уютнее – почему нет, и нужно как можно скорее показать его Вианне.

– Я, конечно, сам виноват, – в сторону сказал Дезмонд, когда аэроника направилась в обратный путь. – И мне стоило рассказать вам все полностью, но, если честно, я опасался, что вы откажетесь.

– И тогда на этот пост сунут вас. Ведь так? – ткнула я его побольнее, а чего он меня за что-то винит? И лучшая защита – нападение, правда?

– Да. – Дезмонд нимало не смутился. – Но я вам уже сказал – это не мое. И все же, мне стоило сказать вам хотя бы то, что… пересчет зверей в заповеднике необходим потому, что они пропадают.

– Что? – Вот я заладила, но что мне еще у него спрашивать?

– Поставки, – пояснил Дезмонд, – планируются с учетом складских площадей, рациона животных и их количества. И за последние полгода мы заметили, что порции у нас… не всегда съедаются полностью. Не все звери едят про запас, у некоторых чувство сытости все же присутствует. Так что…

– Ошибка исключена? – пискнула я.

– Снабженцы уверяют – категорически. Но вот с ферри вопрос, потому что они довольно прожорливы, ручные, но, кстати, не все, так что я искренне был удивлен, увидев на рынке этого зверька. Но если бы вопрос о количестве касался только ферри... Это мелкие зверьки, симпатичные, мошенники делали с ними фото, продавали их как любимцев, а в неволе они не размножаются. Украсть ферри это как бы естественно. Но более крупные пропажи – где они? А хищные? Или не особо симпатичные, так сказать? Где все эти звери? Живут в домах ненормальных миллионеров?

– Проверьте социальные сети, – буркнула я, – если они у вас есть. Кто-то может снимать всякие видео или собирать деньги на содержание зверей. Типа «ой, не знаем, чем кормить, нашли нового члена семьи и все такое». Или «смотрите, как супер-редкий кот выпил виски и теперь его плющит»...