Глава 18

ПРОШЛО ПЯТЬ ЛЕТ

За эти годы сотрудничество с Шо-Син-Таем значительно укрепилось. Мы по-прежнему продавали туда большую часть несортового жемчуга, но теперь закупали значительно меньше красителей. Благодаря введенным ограничениям в Луароне за эти годы начала развиваться собственная химическая промышленность. Во всяком случае, в этом году Сан-Меризо уже просило о налоговых скидках на вывоз красителей -- от нас вести краску было выгоднее.

Луарон почти полностью выкупал шелк-сырец у Шо-Син-Тая, поставляя взамен тонкие шерстяные ткани. Мы ощутимо сократили покупку металлов, но существенно увеличили закуп пороха. Мы закупали там бумагу. А три года назад один из купцов привез первую книгу, напечатанную в типографии. В том же году в Луароне, на окраине Сольгетто, возникла своя первая типография.

Отношения между странами были довольно теплыми, и на празднование дня рождения дофина, кроме Шо-Син-Тайских послов, прибыл младший сын императора Лоу Байц-гун. Юный синтаец привез роскошные подарки для Алекса и семьи, а так же и довольно неприятное предложение для Элиссон.

Молодой человек был строен, невысок ростом и по-своему даже симпатичен: миловидное лицо, точеный нос и узкие раскосые глаза с густой щеточкой ресниц. Шелковый черный халат младшего принца вышит изумрудными драконами, пояс простой, белый, исписан иероглифами. Гладкие черные волосы лились по спине тяжелым потоком и только в самом низу были прихвачены сложной золотой заколкой. Юноша без конца кланялся и медленно, но вполне понятно разговаривал на языке Луарона. Похоже, готовили его к поездке не один день.

Празднование Дня рождения дофина запомнится жителям столицы на долгие годы. Даже тридцатилетие покойного Ангердо не вызвало такого восторга. Над Сольгетто большую часть ночи огненными всполохами фейерверков пылали инициалы Алехандро, королевская корона, бабочки, чудовищные драконы и распускающиеся цветы.

Часть этого великолепия была привезена в подарок сыном императора, часть оплатила я, а часть – корона. Кроме того, на площадях жарили туши овец и быков, открывали бочонки бесплатного пива, а усиленный в три раза городской патруль следил, чтобы не вспыхивали драки. Надо сказать, что обошлись малой кровью. Конечно, пьяных скандалов не удалось избежать полностью. Но количество погибших и севших в тюрьму после на порядок отличалось от этих же данных в День рождения покойного короля.

Я смотрела на то, как вырос мой сын, и с удивлением думала, что десять с лишним лет пролетели совсем незаметно. Мой мальчик был умен и достаточно прилежно учился. Разумеется, иногда он мог шкодничать или капризничать, но в его поступках не было злобы и надменности. Он не считал себя пупом земли, умел спорить, и если оппонент был достаточно убедителен, Алекс мог даже поменять точку зрения. Впрочем, добиться этого было не так и просто. Упорства в отстаивании своих взглядов ему хватало.

Больше всего на свете я не хотела, чтобы мой сын сунул голову в это ярмо – королевскую власть. Это совсем не то будущее, которое можно пожелать собственному ребенку. Но я понимала, что предотвратить его не смогу. И единственное, что можно сделать — учить сына и беречь его. Именно так я и поступала.

Одним из самых больших моих страхов оставалась покойная Ателанита. Точнее, разумеется, не она сама, а то, что она сделала с собственным ребенком. Основываясь на том, что она старше и умнее, она “задавила” собственного сына властью и авторитетом. Именно так на свет и появляются мелкие тираны, для которых собственное сиюминутное удовольствие важнее всего.

Когда мы с Алексом и Элиссон вечером любовались первыми разноцветными звездами салютов, расцветающими в темном небе, я смотрела не столько на цветные огни, сколько на сына. И слезы невольно наворачивались на глаза: через десять дней состоится очередной Королевский Совет, и Алекс первый раз будет присутствовать там. По сути, детство моего сына закончилось…

В этот раз Большой Королевский Совет будет посвящен тому самому весьма неприятному для меня брачному предложению синтайского императора. Касалось оно Элиссон, но я точно знала, что дочь свою туда не отдам. Предложение брака с младшим сыном императора само по себе было не так уж и плохо. Но моя маленькая Элли слишком мягкая натура, чтобы с удовольствием лезть в политику. К сожалению, ее брак – это событие государственной важности. Моя цель: сделать так, чтобы будущий муж не вызывал отвращения у дочери.

Лоу Байц-гун прибыл ко двору не только с роскошными подарками Алексу, но и с не менее дорогими подношениями для Элиссон. Взять их пришлось, дабы не оскорблять дарителя. Но сейчас спешно редактировался список ответных подарков – они должны быть не менее богаты. Сам по себе молодой человек был неглуп, хорошо образован: говорил, кроме синтайского, еще на трех языках, славился как прекрасный всадник и даже имел за плечами некий военный поход, принесший ему приставку “гун-джой” (победитель) к предыдущим титулам.

Однако культура синтайцев слишком сильно отличалась от привычной мне почти европейской, существующей в Луароне. В Шо-Син-Тае до сих пор существовало рабство, хоть и в несколько непривычной для нас форме. Каждый из владык и знатных людей страны в обязательном порядке содержал гарем. И, согласно их религии, мог иметь двух жен – Старшую и Младшую. Вот на роль Старшей жены младшего сына императора и пытались ангажировать сейчас принцессу Элиссон.

Поездка за невестой вовсе не помешала синтайскому принцу захватить с собой четырех наложниц. Да, у него хватило ума и такта не тащить девиц ко двору, но что это меняет? Кроме всего прочего, синтайцы весьма прилично для своего времени развили химию и науку ядов. Достаточно вспомнить то зелье, которое помогло мне избавиться от папского легата. Насколько я была наслышана о жизни императора, одна, а то и две наложницы из его гарема каждый год отдавали Богу душу. И далеко не всегда получалось найти виновных.

В то же время выкуп, который предлагали за руку Элиссон, был более чем достойный. Император предлагал не просто породниться, а заключить мощный торговый и военный союз Луарона с Шо-Син-Таем. Возможно, военная помощь и могла нам понадобиться в отдаленном будущем. Но Шо-Син-Таю она нужна была уже сейчас: их отношения с Эндерстаном всегда были на грани войны.

По тем сведениям, которыми я располагала, синтайцы были лучше вооружены и более организованны. Войска Эндерстана брали своей многочисленностью и странным равнодушием к смерти и рождению. Это было как-то связано с религией Эндерстана. Но в тонкости я лезть не собиралась: страна была достаточно далеко от нас и не слишком меня заботила.

Однако, в отличие от Шо-Син-Тая, который не имел выходов к морю, Эндерстан был наполовину морской державой. При этом корабелами они были не самыми лучшими. Звание лучших корабелов этого мира пока что делили между собой Луарон и Сан-Меризо.

Грубо говоря, император собирался позаимствовать у нас флот и обещал за это не только весьма существенный взнос золотом и драгоценными камнями, но и хороший кусок приграничных земель. А главное – тайну, которую синтайцы берегли как зеницу ока: тайну изготовления пороха. И вот за эту самую тайну многие члены Совета готовы были расплатиться жизнью и судьбой моей дочери.

Ситуация вызывала у меня сильное раздражение. Я даже в чем-то могла понять советников: за порох синтайцы драли так, что на глаза министра финансов наворачивались слезы. Если бы Элиссон обладала такими знаниями и характером, как я, возможно, я бы и согласилась пойти на этот брак. Но она не я. Она милая четырнадцатилетняя малышка: умненькая, достаточно образованная, но совершенно домашняя. Если кто-то из гарема Лоу Байц-гуна решит, что моя дочь мешает, то уберет Элиссон без всяких проблем. И никакая охрана не спасет мою малышку. Поэтому бой на Совете ожидался не шуточный.

***

Эти пять лет пролились благодатным дождем на земли Луарона. Я понимала, что это чистое везение, но за все годы ни разу не было ни засухи, ни слишком сильных морозов, ни других катаклизмов.

На второй год этой благодати я потребовала от Великих герцогов создать во всех крупных городах запасы продовольствия. Это было дорого и неудобно. Дорого, потому что пришлось строить и охранять огромные амбары, содержать сторожей и десяток кошек возле каждого из них. Неудобно потому, что строительство, как правило, происходило за чертой города, в месте, которое должно было обладать определенными характеристиками. Иногда такое место находили слишком уж далеко.

Из истории страны я точно знала, что раз в пятнадцать-двадцать лет бывает так называемый Голодный год. Поздние весенние заморозки и дожди губят урожай на корню. Или, напротив, солнце выжигает все, что можно. Результат один: люди голодают, смертность населения в такие годы просто чудовищная. Как правило, вместе с голодом приходят и эпидемии – всевозможные дизентерии, холеры и прочее.

Мне казалось совершенно очевидным, что в сытые годы нужно делать запасы самой простой еды. Да хоть бы тех же самых ржи и овса, чтобы в голодные годы иметь возможность поддержать население. Кроме меня почему-то никто не понимал столь очевидной вещи.

Более того, когда я подписала ордонанс, герцог Эдвард де Бошан, владетель Северных земель, не просто всеми силами тормозил процесс строительства, даже не допустив в свои земли проверяющих, но и начал распускать язык, говоря о том, что я лезу в кошельки владетелей и распоряжаюсь тем, что мне не принадлежит. Похоже, герцог просто позабыл, как двадцать с небольшим лет назад его отец писал слезное послание правящему тогда отцу Ангердо, умоляя оказать помощь и доставить на его земли хоть немного зерна, ибо: “... гнев Господень настолько сильно поразил земли мои, что из каждых пяти человек выжили едва двое…”

В общем-то, с такими или похожими письмами хоть раз в жизни обращалось к королевской милости каждое герцогство. Однако для меня это был очень удобный формальный повод. И хотя казнить поганца Бошана я не могла, остаток жизни он проведет в мужском монастыре. Правда, уничтожение этого герцогства далось мне гораздо сложнее: чувствуя, куда дует ветер, остальные сопротивлялись гораздо сильнее, чем первые два раза. Но все же настоять на своем и в этот раз я смогла.

Наследники герцога были высланы в Александрию, где им предложено было взять под свою руку то количество земли, которое они смогут охранять и защищать. И если для старшего наследника это был большой облом, то три младших сына герцога Эдварда де Бошана, после нескольких вразумляющий разговоров считали, что им повезло. Конечно, пришлось приложить усилия, убеждая их в удаче. Но я и герцог де Сюзор вполне справились с этим.