Глава 21

Чтобы не вызывать подозрений, приглашения были разосланы всем пограничным с Луароном странам. Общее количество молодых мужчин, теоретически годящихся для брака, было достаточно велико. Элиссон уже исполнилось шестнадцать, и хотя первый ее бал состоялся в пятнадцать лет, теперь она присутствовала на всех крупных мероприятиях. У малышки была возможность посмотреть на кандидатов в мужья.

Большую часть народа даже не смущало, что двое из этих кандидатов – мужчины в возрасте хорошо за тридцать. Советники, разумеется, тоже были на балу, но на претендентов вообще не смотрели. Для них было важно, какие именно торговые и земельные договоренности будут достигнуты. Больше всего я опасалась как раз разговора с герцогом де Сюзором.

Он знал мое отношение к детям, но я опасалась, что он предпочтет для Луарона более выгодный в финансовом плане союз. Однако герцог, как всегда, повел себя достаточно мудро:

– Ваше королевское величество! Никто не будет заботиться о личном счастье принцессы. Да и возможно ли оно в политическом браке? Но если расписать советникам долгосрочные перспективы, вполне возможно, что кандидатуру жениха удастся утвердить без конфликтов.

Проблема состояла в том, что почти у каждого предполагаемого союза были как сторонники среди членов Совета, так и его противники. Весь Совет: и герцоги, и министры разбились на небольшие группировки, поддерживающие того или иного кандидата. Далеко не всегда эта поддержка зависела от личных качеств кандидата в мужья. Гораздо чаще: от тех подарков, которые этот самый кандидат преподнес советникам. Приданое принцессы оказалось весьма лакомым кусочком для многих титулованных холостяков.

Кроме того, почти автоматически при заключении династического брака прилагалась военная помощь. А это само по себе дорогого стоило. Даже у Луарона, большой территориально и достаточно сильной страны, нет-нет да и вспыхивали приграничные стычки с соседями. Не стоит также забывать, что Рамейский Папа интриговал изо всех сил, не оставляя надежды вернуть Луарон под свою руку. Думаю, младший сын Эспанского королевского дома, его светлость дон Диенгос послан именно Рамейскими прелатами. Эспания – страна мрачная, ортодоксально религиозная, где почти всем заправляет Святая Матерь Церковь. Туда моя дочь не поедет точно.

В общем-то, по итогу личного просмотра женихов и совещания с герцогом де Сюзором реальных кандидатов осталось только два.

Младший сын королевского дома Вонгертов, который носил титул Великого герцога и был шестым претендентом на трон. Между ним и троном стояли старший брат, у которого уже были дети, в том числе двое сыновей, и средний, имевший одного сына и беременную жену. Можно было рассчитывать на то, что этот юный герцог окажется достаточно разумен, чтобы не лезть в драку за трон.

Его земли находились на юге страны, и, по добытым графом де Тауффе сведениям, герцог редко покидал свои владения. Из минусов брака – возраст жениха. Ему исполнилось двадцать девять лет, и он уже был вдовцом, нажившим в первом браке троих дочерей. Рожала его жена пять раз. Четвертый младенец, сын умер через сутки после рождения, а пятый умер во чреве матери, забрав ее с собой. Так что для меня выбор и вовсе сводился к единственному возможному кандидату.

Гораздо более симпатичным мне казался другой кандидат. Двадцатидвухлетний наследник княжества Серкано. Из плюсов я видела следующие: парень воспитывался в строгости, не был распущен или излишне сластолюбив, любовниц менял очень редко и не позволял им лишнего. Оказался довольно равнодушен к роскоши, активно участвовал в государственных делах, не конфликтуя при этом с отцом, но умея найти разумный компромисс. А это уже само по себе ценно. Плюсом также было и местоположение самого княжества.

Серкано – довольно большая область на границе между Луароном и Сан-Меризо. Это то самое нейтральное княжество, куда Ангердо в свое время ездил за невестой. Точнее, за мной. Из минусов княжеской семьи было то, что у наследника престола было две старших сестры, которые хоть и были уже замужними дамами, а одна из них даже бабушкой, принимали активное участие в жизни двора. Совали нос в политику с помощью мужей, не брезговали выпросить у старого князя какую-нибудь дополнительную плюшку и подчеркнуто “обожали” младшего брата, четко помня о том, что в дальнейшем все блага будет распределять именно он.

Для Луарона, для страны предпочтительнее казался союз с домом Вонгертов из Брегерна. У нас были хорошие торговые связи с Брегерном, но мне не нравился сам Аугусто Вонгерт, имевший кроме дочерей еще и репутацию Дон Жуана. Да и по возрасту он подходил гораздо меньше. Это моих советников нисколько не смущала такая разница. А я понимала, что жизнь Элиссон с этим уже начавшим расплываться мужчиной вряд ли будет счастливой.

***

Разговор с Элиссон состоялся и не был единственным. Дочь доверяла мне. У нас были очень теплые отношения, но ее, разумеется, пугал предстоящий брак.

– Мама, я не очень хорошо помню отца… Но все же мне не хотелось бы жить так. К сожалению, я слишком хорошо помню визиты бабушки в детскую. Что, если я не сумею себя поставить так, как ты?

– Девочка моя, тебе вовсе не нужно быть мной. Я много раз говорила тебе, что все люди волей Господа появляются на свет разными. С разными желаниями и интересами. Возможно, ты захочешь заняться благотворительностью или производством чего-либо. Или просто станешь счастливой матерью. Конечно, атмосфера в твоем доме во многом зависит от того, как поведет себя твой муж. Но даже если ваша связь не сложится и вы не найдете взаимопонимания, ты не перестанешь быть личностью. В таких семейных парах, где брак неудачен, возможны очень разные варианты. Иногда даже совершенно чужие люди приходят к партнерству и взаимопониманию. В любом случае, радость моя, у тебя есть я и защита дома Солиго. Если уж брак получится совсем ужасным… помни, я всегда постараюсь тебе помочь. Но тебе и самой придется прикладывать усилия.

– А Эмили говорит, что никогда не выйдет замуж, – дочь смотрела на меня с затаенной надеждой. Брак пугал ее, и она подсознательно искала любой повод отложить решение.

Я про себя улыбнулась. Эмили, дочь покойного де Богерта, давным-давно была лучшей подругой Элиссон. Я годами присматривалась к девочке, анализируя все ее поступки. К сожалению, малышка слишком много помнила о достаточно несчастной жизни своей матери под властью свекрови. К отцу она была вполне равнодушна, и смерть герцога не стала для нее трагедией.

Отогревшись возле Элиссон, почувствовав себя в безопасности, тихая и скромная малышка понемногу превращалась в дерзкую бунтарку. Ничего плохого в этом я не видела. Она четко понимала границы дозволенного, но иногда высказывания ее о семейной жизни попахивали легкой крамолой. При этом малышка Эмили, чувствуя защиту, с возрастом становилась и женственна, и кокетлива.

Думаю, все эти возгласы на тему: “Никогда не выйду замуж!” – всего лишь девичье жеманство, способ обратить на себя внимание. При этом девочка достаточно умна, контактна и не страдает снобизмом. Думаю, хорошим решением будет отправить ее в свите Элиссон туда, куда уедет моя дочь.

Но Эмили не самая серьезная защита, а всего лишь группа поддержки. Старшей фрейлиной принцессы будет Софи Вербент.

Моя Софи… Нас связывали годы дружбы и поддержки, годы верности и душевного тепла, которое она щедро дарила мне. Она так и не вышла замуж, предпочитая оставаться рядом. Хотя не один раз получала весьма достойные предложения. За время, проведенное рядом со мной, она многому научилась и давно уже не терялась в дворцовых интригах. Ей даже не нужно будет кидаться грудью на амбразуру, защищая свою принцессу. Софи достаточно будет трезво оценить неприятную ситуацию, если такая возникнет, и отправить письмо мне. А уж я позабочусь решить все так, чтобы Элиссон не пострадала.

Пока же мы вместе с принцессой вполне серьезно обсуждали, кто из возможных кандидатов составит ей партию. Возможно, с моей стороны игра была и не совсем честной: Элиссон еще слишком наивна, чтобы осознанно выбрать мужа самой. Я аккуратно давала ей маленькие подсказки, но не давила и не уговаривала. Пусть учится сама отличать фальшивку от драгоценностей.

Мы медленно и подробно в течение нескольких вечеров обсуждали каждого из возможных кандидатов. Я не вздыхала и не морщила лицо, когда она делала ошибочные выводы, но давала небольшой намек на оплошность. От разговоров с советниками эти беседы отличались тем, что прежде всего рассматривались личные качества мужчин, а не титулы и земли. И вот тут я не скрывала от дочери ни одной детали. Напротив, я позволила ей заглянуть в каждую из папок, предоставленных мне графом де Тауффе.

Я была горда, когда через неделю спокойных и неторопливых разговоров Элиссон робко сказала:

– Мама, мне кажется, что кронпринц княжества Серкано подойдет мне лучше всего. Его права на трон неоспоримы. А имея в союзниках Луарон…

Это было именно то, что я мечтала услышать от мой малышки! Пусть и медленный, но детально проведенный анализ и четкий вывод. Эллисон, смущенно потупившись, добавила:

– И еще он симпатичный…

Почему-то от этих простых слов дочери на глаза набежали слезы…

“Проклятая корона! Почему девочка не может просто безоглядно влюбиться и жить, не сверяясь с нуждами королевства и титулом избранника?! Ей-то за что это все?!”.

Впрочем, ни у нее, ни у меня не было выбора. Единственное, что я могла сделать – отстоять этот брак на Королевском Совете. Именно этим я и занялась. Пришлось намекнуть, что дети Элиссон, а следовательно, родные племянники Алехандро, унаследуют трон Серкано.

– Лучше иметь рядом с Луароном родную кровь, чем слать свои войска и корабли на защиту Брегерна. Не слишком обращая внимания на слова Папы Рамейского о мире, Вонгерты вновь собираются вторгнуться в пределы Эспании. Пусть воюют, ослабляя друг друга. У нас же есть возможность организовать буферное государство между Луароном и Сан-Меризо. Да, сейчас у нас мир, господа советники, и торговля процветает. Но кто знает, что будет дальше?

Предварительная “Договоренность о намерениях” была подписана. Я поставила жесткое условие: брак возможен не ранее восемнадцати лет принцессы. Кронпринц Кристиан Фридрих Конберг увез в Серкано черновик брачного контракта и несколько приятных торговых предложений.

В том числе и предложение выделить княжеству два грузовых судна для организации собственного поселения на землях Александрии. Земель обещано столько, сколько они смогут взять под охрану. При условии, что туда, в качестве правящей герцогини, переедет одна из сестер кронпринца вместе со старшей ветвью семьи. Земли же герцогства должны стать личной собственностью принцессы Элиссон.

В качестве подарков отправлены жемчуга для всей семьи, всевозможные изделия из перьев, редкой красоты комплект мебели для королевского кабинета и прочие приятности. Отдельным письмом сообщалось, что все это привезено с земель Александрии. У князя будет два года на принятие решения.