Глава 39. Микки

Каллахан высадил меня в Миллениум-парке и поехал в аэропорт, где его ждал самолет в Сент-Луис. Сегодня вечером Дэйву впервые после сотрясения мозга предстоит выйти на лед. Поэтому он был настолько погружен в свои хоккейные мысли, что даже не стал расспрашивать, зачем мне срочно понадобилась вторая половина зарплаты и что я забыла в этом парке. Он просто дал мне денег и остановил машину напротив площади AT&T Плаза, где, невзирая на холод, толпились сотни туристов, фотографируясь на фоне скульптуры знаменитой Зеркальной Фасолины — одной из основных достопримечательностей Чикаго.

Вчера вечером со мной по электронной почте вновь связался шантажист. В этот раз мне даже удалось вступить с ним в короткую переписку. Место встречи выбрал он. Я лишь настояла на том, чтобы место было людным и находилось где-нибудь на свежем воздухе.

Это было охренительно важно для меня.

Прогулочным шагом я направилась в сторону главного входа в парк, окидывая внимательным взглядом территорию. Сердце взволнованно застучало в груди.

Раз… Два… Три… Четыре.

Минимум четыре патрульные машины. Идеально.

Безопасность туристов в этом городе волновала власть куда больше, чем безопасность самих чикагцев, поэтому копы в этом районе были повсюду. И, пожалуй, впервые в жизни я искренне радовалась их присутствию.

Если сегодня все пойдет по плану, то я верну трофейную шайбу Дэйва и забуду этих ублюдочных блогеров, как страшный сон. Ну а если нет… То скорее всего попаду в полицейский участок, где меня арестуют по подозрению в покушении на убийство.

А как вы хотели?

Микки Сантану голыми руками не взять!

Я поправила висящий на спине маленький рюкзак, в котором находился мой план Б — подаренная камера и шесть тысяч баксов в бумажном пакете, и вытащила из кармана куртки свой план A — мобильный телефон, чтобы взглянуть на время.

Без двух минут полдень.

Меня снова охватило волнение. Я чувствовала, что они уже где-то здесь. Наблюдают за мной. Проверяют, пришла ли я одна, как мы договаривались, или притащила за собой хвост. Хотя, скорее всего им известно, что Дэйв только что улетел на игру, а Эш и вовсе не возвращался в Чикаго после Дня Благодарения. Он полетит в Сент-Луис прямиком из Джэксонвилля, где со своей семьей проводил праздничный уикэнд. Поэтому единственным человеком, который будет разгребать эту проблему, буду я сама.

Впрочем, так и должно быть.

Мои проблемы — это всегда только мои проблемы.

— Привет! — раздался звонкий голос за моей спиной.

В следующий миг чьи-то руки в красной куртке обвились вокруг моего тела, и я была заключена в крепкие объятия.

— Какого хрена?! — тихо прорычала я.

Джина Франк отстранилась от меня и громко рассмеялась.

— Бог мой, крошка, ты выглядишь так, будто тебя никогда в жизни не обнимали!

— Конченные суки — никогда, — злобно ответила я, вытаскивая из кармана телефон. — Ты опоздала.

Я демонстративно помахала разблокированным экраном перед ее лицом, а затем незаметно включила диктофон и засунула телефон обратно в карман.

Если качество звука подведет — мне конец.

Если запись не сохранится — мне конец.

И если они не проболтаются, мне тоже конец.

— Мы никогда не опаздываем, — послышался сзади омерзительный голос ее зеленокожего дружка Боба. Он тоже приобнял меня и положил свою руку мне на плечо, подталкивая вперед. — Давай немного прогуляемся, Микки.

Окей.

Я послушная девочка и играю по их правилам.

Мы направились в сторону черного металлического парапета, с которого открывался впечатляющий вид на небоскребы города и популярный ледовой каток. Мимо нас прошли двое полицейских, Бонни и Клайд обменялись напряженными взглядами.

Ха!

Так вот для кого они устроили это представление с дружескими объятиями! Теперь мне все понятно.

— Вы принесли шайбу, которую украли у Каллахана? — спросила я.

Рука, сжимающая в кармане телефон, задрожала. Я постаралась незаметно высунуть наружу динамик.

Боже, помоги мне.

Гребаная рука Боба снова упала меня. Он прижал меня к себе и спросил:

— Денежки где?

— Сначала я хочу увидеть украденную шайбу.

— Хватит так орать, идиотка! — шикнула на меня Джина, вертя головой по сторонам.

Когда мы подошли к парапету, я незаметно вытащила телефон из кармана и скрестила руки на груди, пока эта парочка недоумков крутила своими пустыми головами, продолжая кого-то высматривать.

— Я пришла одна, — закатила я глаза. — Мне не нужны проблемы. Я просто хочу вернуть шайбу, которую вы украли у Дэйва.

— Да что ты заладила «украли-украли», — Джина яростно сверкнула своими черными глазами, и прищурилась. — Ты сама впустила нас в дом, забыла?

— Но я не позволяла вам красть хоккейные трофеи его владельцев!

— Прости, солнышко, — усмехнулся мерзкий лягушонок. — Но мы не любим уходить ни с чем.

Джинна тихо рассмеялась, слегка перегнувшись через парапет.

С каждой минутой они выглядели все более расслабленными. Вокруг было много туристов, которые смеялись и фотографировались. С ледовой арены, которая находилась внизу, прямо перед нами, доносилась мягкая танцевальная музыка. Обстановка казалась безопасной, за исключением трех полицейских, которые стояли в десяти футах от нас. Но и те не обращали на нас никакого внимания.

— Ты собрала всю сумму? — спросила Джина, не отрывая взгляд от серой панорамы мегаполиса.

— Да, — солгала я. — Только вы не получите ни цента, пока шайба не окажется в моих руках.

— Она мне нравится, — заржал Боб у меня над самым ухом, а затем протянул мне руку, на которой лежала шайба Дэйва.

Пульс моментально подскочил.

Иисусе… Это точно была она. Та самая бостонская шайба с надписью «Хет-трик 20.11.19».

Никаких сомнений.

Я потянулась к ней, но Боб тут же завел руку за спину. Теперь меня всерьез обеспокоил вопрос, почему этот мудак все еще дышит. Я представила, как сжимаю его бледную шею, которая тоньше, чем у канарейки, и слышу хруст спинных позвонков.

— Сначала деньги, — напряженно произнесла Джина.

— Нет, — твердо ответила я. — Сначала вы отдаете мне шайбу.

— Микки, так дела не делаются.

— Почему? Вы же не думаете, что я с ней сбегу? Тем более когда твоя тупая пиявка так ко мне присосалась, — фыркнула я, кивая в сторону Боба, который продолжал одной рукой удерживать меня рядом с собой.

Джина вопросительно посмотрела на Боба, тот едва заметно кивнул ей и протянул мне шайбу. Я схватила ее и сжала в своей руке с такой силой, что мне стало больно.

— Теперь проваливайте отсюда, — прорычала я.

— Эх, Микки, — притворно вздохнул Боб. — А как же денежки?

Я сделала глубокий вдох, снимая блокировку на телефоне, и нажала диктофонную запись.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Из динамика раздались громкие помехи, а затем я услышала собственный голос «Вы принесли шайбу, которую украли у Каллахана?».

Джина бросила странный взгляд на Боба, а затем взглянула на меня.

— И что же ты с этим сделаешь?

— Я — ничего, но вон те ребята, — я ткнула пальцем в кучку копов, которые стояли недалеко от нас, — точно ею заинтересуются. Стоит мне только крикнуть, как они окажутся рядом. Мне крикнуть?

— Думаешь, самая умная? — оскалился придурок, обнажая мелкие зубы.

— Нет, я просто думаю, что вы слишком заигрались в крутых ребят, — ответила я и на всякий случай добавила: — Запись автоматически улетела на мой компьютер, откуда вы ее уже не сможете удалить, если надумаете силой отнять у меня телефон или выкинуть какой-нибудь подобный фокус.

— Ты хорошо подготовилась, — в тоне Боба послышались нотки уважения, которые вызвали у меня тошноту.

— Несмотря на то, что ты уехала из Южного Чикаго, нацепила брендовые тряпки и прикатила сюда на дорогой тачке звездного миллионера, ты по-прежнему осталась той же трущобной дурочкой, — спокойно произнесла Джина, глядя мне в глаза, а затем постучала пальцем по моему виску. — Вот здесь твой Саутсайд, Микаэла. В этой симпатичной голове. И он останется там с тобой навсегда.

— Любой другой бы на твоем месте давно бы уже заявил на нас, — продолжил Боб. — Но твое южное криминальное мышление не позволило тебе этого сделать.

— Зато я не долбаная воровка, как некоторые, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как слезы подбираются к глазам. — И не шантажистка! А еще я не поливаю людей грязью, чтобы заработать на этом денег! Поэтому не таким ничтожествам, как вы, судить меня.

Я крепко сжала в кармане шайбу и направилась прочь, изо всех сил стараясь не расплакаться прямо посреди улицы. Мне хотелось убраться подальше от этой парочки, как можно скорее. Они не должны видеть моих слез.

Широким шагом я пересекла площадь, ни разу не оглянувшись назад, и спустилась вниз к торговому центру, где поймала такси.

Только когда моя задница приземлилась на заднее сиденье автомобиля и водитель узнал адрес дома парней, я, наконец, смогла дать выход слезам. Чтобы таксист не заметил моей мини-истерики, я положила на колени рюкзак и расстегнула его, делая вид, что сосредоточенно копаюсь в содержимом.

Дрожащей рукой я нащупала подаренную Дэйвом камеру, и сжала ее.

Все получилось, боже.

Все действительно получилось.

Каких бы гадостей там не наболтали эти уроды, я сберегла камеру, деньги и самое главное — вернула трофейную шайбу.

Я смогла это сделать, черт возьми… Смогла!

Я пошарила рукой в поисках бумажного пакета с деньгами и побледнела. Вытащив из кармана телефон, я разблокировала его, направляя свет экрана внутрь рюкзака. Голова закружилась.

Денег не было.

«Мы не любим уходить ни с чем», — прозвучали в голове слова Боба.

Я закрыла ладонями лицо и громко разрыдалась.