Глава 23

Следующий день мы с Марком провели на экскурсии в Санто-Доминго. Индивидуальный тур могу описать как: дорого, классно и необычно. Это была уже третья наша экскурсия, а я все никак не могла привыкнуть к такому формату, когда ты не толпишься в компании двадцати человек, а ездишь на комфортабельной машине, и гид рассказывает и показывает все лично тебе, а не вещает в микрофон, оглушая пространство.

Гуляя по узким улочкам, у меня родилась идея для подарка на день рождения Вульфа. А именно — нарисовать ему картину. Глядя на примитив, выставленный местными художниками под палящим солнцем, вспомнила, что уже лет семь как не брала кисточку в руки. Выйдет ли у меня что-то стоящее — не имела и малейшего понятия, но воодушевление появилось.

Художественного образования у меня ровным счетом кружок, на который водил папа еще в детстве. Потом в юности я рисовала абстракции. Друзья, как и положено, восторгались и даже заказывали себе в виде подарков. Но творческие потуги были затоптаны бытовыми нуждами и проблемами, а потому предстояло хорошенько поднапрячься. Ведь кроме красок и холста надо было найти время для работы, а тут предстояли определенные сложности.

С момента начала наших отношений с Марком Яновичем я ночевала дома считанные разы. Отсыпание после затяжных смен в хостеле «Софитэль» в расчет не беру, так как это работа и тут все понятно. Мне же необходимо было как-то устроить так, чтобы не раскрыть саму идею и с тем же получить хотя бы несколько свободных вечеров. Как это провернуть оставалось загадкой, о чем я долго думала, но ответ так и не нашла.

По дороге в отель Марк обратил внимание на мою задумчивость и начал выпытывать все ли нормально и что с моим настроением. Объяснения о приступе меланхолии его не устроили, но судя по всему выяснять все в присутствии водителя и гида не захотел, а потому пристал с вопросами уже в номере.

— Солнце, что не так? Скажи и я все исправлю. — Обнял, внимательно изучая.

— Хорошо. — Поежившись от воспоминаний о том, что ему лучше не врать, решила сказать, как есть. — Я придумала тебе подарок на день рождения. Но для этого мне понадобятся свободные выходные. И вполне возможно не одни.

Он улыбнулся, подумал, а потом спросил:

— А можно я сам себе подарок закажу? — увидев мою растерянность, сощурился, но продолжать не стал. Вместо этого опустил одну руку ниже моей талии и несильно сжал.

— Нет. Заказы из отдела под названием «несбыточное» не принимаются. — Чувствуя, как начинаю краснеть, и без слов понимая намек, не смогла сдержать смущение. Чего это его вдруг на эту тему так повело?

— У меня только один вопрос. Ты… пробовала?

— Отстань! — вырвалась из его рук. — Не пробовала и пробовать не хочу!

— И это говорит барышня, которая искала извращенца в постели. — Прокомментировал, ехидно усмехаясь.

— Ничего не слышу. — Ответила, закрывая уши ладонями и отправляясь в душ.

К моему сожалению, ужинали мы опять в компании Алика и Марины, с которыми случайно столкнулись на территории отеля. Не то чтоб их общество мне не нравилось, просто в отличие от своего мужчины, довольно бодро общающегося с Марком, мне с девушкой поговорить было ровно не о чем. Зато когда после ресторана мы все переместились в бильярдную, она удивила не на шутку.

Выпив лишнего, рассказала о себе, и картинка сложилась довольно занятная. Подобная откровенность часто случается между незнакомыми, когда наперед знаешь, что видишь человека в первый и последний раз, а выговориться хочется. Выросла она в небольшом городке, мама-папа обычные инженеры, образования нет — бросила институт на втором курсе. Стала любовницей у какого-то богатого мужика, который оказался не таким оленем, как ей вначале казалось, и в итоге он ее бросил, не пожелав разводиться с женой.

Алик был вторым в списке ее побед по продвижению себя к легкой жизни. Но он не совсем устраивал ее из-за нежелания просто так швырять деньги на ветер. Вместо ожидаемого браслета с бриллиантами, подарил с топазами. Ну, жмот же, чистой воды жмот! А она триста раз ему говорила, что топазы ей не нравятся!

— Твой хоть не жадный? — спросила, глядя на наших спутников играющих в бильярд и потягивая коктейль через трубочку.

— Что, прости? — смысл вопроса поняла сразу же, но опешила, не зная, что ответить.

— Мой бегемот сегодня зажал ожерелье купить и при этом надеется, что глотать стану. Паскуда.

От ее слов у меня поехала вниз челюсть. Услышать подобное от малознакомого человека для меня нонсенс. А откровенничать на такую тему я вообще считала глупостью и могла себе позволить разве что с Нелей, с которой дружила лет десять.

— Ты уже долго с ним канителишься? — задала второй вопрос, кивнув в сторону Вульфа.

— Встречаемся два месяца. — Ответила осторожно.

— А, ну тогда нормально. — Указала взглядом на мое кольцо. — Что за камешек?

— Не знаю. — Развеселившись из-за собственной бескорыстности, пожала плечами и вынесла безмолвный приговор Марине. О таких как она, говорят: из грязи в князи. И сколько бы изумрудов не было на ней, плебейство не выветрится никогда.

Рассказываю я об этом знакомстве не для того, чтобы показать себя с более красивой стороны, а просто потому, что эта девушка оказалась не такой недалекой, и внимательно посмотрев на меня, вдруг сказала то, о чем я не решалась себе признаться:

— Ты любишь его, что ли?

Вот тут-то во мне и щелкнуло. Чего притворяться перед собой? Ведь мое чувство уже переступило черту простого физического влечения. И от осознания этого стало страшно. Произошло то, чего жутко боялась и старалась не допускать в свою жизнь. Господи! Ну как так, а?

Удары и неприятности посыпались буквально сразу после возвращения домой. На следующий день по приезду позвонила Диана с ужасной новостью. Она потеряла ребенка. Плод замер. Мне не стала сообщать, чтобы не портить отпуск, а сама все эти дни провела в больнице и выписалась накануне моего приезда. Выслушав ее и попытавшись приободрить, как смогла, сама в итоге сутки не могла прийти в себя и потом еще долгое время отгоняла тяжелые мысли на эту тему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Светка сломала ногу и теперь передвигалась по дому на костылях, а потому мы с Нелей взяли над ней шефство, договорившись о том, что через день будем привозить ей продукты и прочие необходимости.

На работе Кира устроила очередной завал по отчетам и заявкам. Татьяна Денисовна при этом почему-то вызверилась на меня. Похудевший кот бабы Лизы сбежал из-за весеннего обострения и оставил хозяйку в одиночестве посасывать валидол.

Но все это, не шло ни в какое сравнение с ссорой, которая произошла у нас с Марком и возникшим напряжением между нами.

Сутки после полета мы приходили в себя, пытаясь поскорее адаптироваться к разнице во времени, а потом я засобиралась домой. Полная сумка вещей после отпуска требовала стирки, плюс вдохновение по поводу подарка и работы над ним. Вульф молча морщился глядя на мои сборы, но предупредил:

— Я вечером заеду за тобой, так что не забывай поглядывать на часы. — Он, в отличие от меня уже через день намеревался отправиться в «Софитэль». Я же, на последний выходной перед выходом из отпуска запланировала себе столько всего, что голова шла кругом.

Съездила в специализированный магазин и купила все необходимое для картины, потом побывала в строительном супермаркете и заказала новый ламинат с доставкой. Навела порядок с одеждой, спрятав зимнюю; упаковала остаток вещей из большой комнаты и перетащила их в маленькую, чтобы заново вызвать мастера для замены полового покрытия. Благо, соседка уже выплатила мне деньги, и теперь я могла приступить к повторному ремонту.

Марк Янович, увидев проделанную мной работу, нахмурился:

— Скажи, а обязательно было самой все переносить? Нельзя меня подождать? Или рабочим заплатить за это?

— Не знаю. — Честно сказать — опешила. Привычка не рассчитывать на кого-то, все еще жила в моих мозгах имея давнюю прописку.

Всю дорогу он о чем-то думал, потому, как практически не говорил со мной. Списывая на первый рабочий день, я не заострила на этом внимание.

— Поужинаем в ресторане? — предложил, сворачивая с основной трассы.

— Ничего не имею против. — Согласилась, с долей радости. Перестройка организма из-за смены часовых поясов еще штормила внутри, а потому дневная сонливость к вечеру выветрилась, уступая место бодрствованию.

Едва расположившись и сделав заказ, Марк взял меня за руки, и, поглаживая их своими пальцами, спросил:

— Саш, я тут ехал, думал… а давай ты у меня поживешь пока?

— Я и так практически все время с тобой. — Уже понимая, к чему он ведет, услышала стук собственного сердца. Ну, вот зачем он это предложил? Все же так хорошо было…

Вульф внимательно следил за моей реакцией, продолжая гладить. Потом полез в карман и достал ключи. Положил передо мной.

— Мне этого мало. — Ответил коротко, продолжая буравить взглядом.

— Марк… мне кажется, что ты… торопишь события… — чувствуя, как температура нашего разговора начинает резко подниматься, заерзала на своем месте.

— Что еще тебе кажется? — Уточнил таким тоном, что у меня похолодела спина.

— Марк, пожалуйста…

— Тебе со мной плохо?

— Нет.

— Не комфортно?

— Нет.

— Раздражаю чем-то?

— Нет, нет, нет. Стоп. Погоди. Дело не в этом. — Взмолилась не в силах выдержать вопросы, которые он заколачивал в меня словно молотком. — Просто я не готова… к такому. Я дважды пыталась… и это закончилось печально. У нас с тобой все хорошо и я не хочу пока что-то менять, пойми.

— Возьми ключи. — Ласково и одновременно страшно попросил в ответ.

— Марк, я…

— Это просьба. — Добавил, заставив замереть на месте. Мы смотрели друг на друга и молчали несколько длинных, невыносимо тяжелых минут.

— Не дави на меня. Пожалуйста.

— Солнце, это прелюдия. Когда я надавлю, ты почувствуешь. — Пообещал с пренебрежением, слегка дернув бровью.

Мне стало жарко и тягуче муторно как-то, как будто все тело в чан с горячим медом окунули. Тужишься, а мощи выбраться не хватает. Кап, кап, кап — силы по капле покидают, уступая место усталой обреченности.

— Хочешь еще подержаться за свою иллюзию свободы? — он протянул руку и забрал связку. — Хорошо. Только учти, что долго ласкать миражи я тебе не дам.

Нам принесли заказ, а потому мы вынужденно прервались. Объяснить ему, что поступила так не по желанию, а вынужденно — не могла, потому, что пришлось бы отвечать на вопросы. Мой эгоизм победил в неравной схватке с честностью. Попросту не хватило сил в тот момент все разрушить. Было легче смириться с тем, что Марк будет заблуждаться во мнении обо мне и мотивах моего отказа, чем потерять его.

Но я не учла другого, того, с кем затеяла играть в игры. Влюбленность делает человека глупым и наивным, укорачивая память и застилая глаза дымкой розового флера. Но не в случае с Вульфом.

— Ты ламинат собиралась заказать. — Перевел беседу на другую тему.

— Уже. Завтра привезут. Мишка получит.

— Вызови вначале электрика, пусть проводку проверит.

— Да, хорошо. — Об этом, если честно, я даже не подумала до его слов.

Мы какое-то время ели молча, но недосказанность вызывала чувство дискомфорта и я сделала попытку загладить нашу размолвку.

— Марк, возвращаясь к теме…

— Мы к ней обязательно вернемся. И даже раньше, чем ты думаешь. — Перебил, не дав договорить. — Сразу же после того, как ты почувствуешь разницу.

— Разницу?

— Мой сладкий бибабо, я не хочу сейчас продолжать этот разговор. Скажу лишь одно: для меня любовница и любимая женщина это не обязательно один и тот же человек.

О том, насколько рискованно было задевать его самолюбие, я поняла буквально в ту же ночь. «Омут» номер два. Марк не занимался со мной любовью, а самоудовлетворялся мной. Много. Долго. Цинично.

Наутро, морщась от боли в мышцах и ощущая себя… как бы помягче… женщиной с низкой социальной ответственностью, с ужасом осознала, что все. Конец. Пора прощаться. Стало больно в груди. И дурно. И тошно. И земля вдруг утратила твердость.

Вульф высадил меня у станции метро, сказав на прощание:

— Созвонимся? — слово-пощечина. Он никогда такого не спрашивал.

— Как-нибудь созвонимся. — Ответила, выбираясь из машины, заметив, не без удовольствия, как изменилось выражение его лица из-за неожиданной ответной подачи.