32
Сергей
Мне хотелось произнести что-то вроде: “кис-кис-кис”. Чтобы Шапка, наконец, повернулась ко мне. И перестала смотреть на моего зама.
Конечно, я не с того начал. Снова.
Я не собирался на нее рычать там, в холле. Я сам не знаю, что собирался сказать! Просто хотел, чтобы Лера немедленно перестала обжиматься с этим самодовольным павлином.
Но, раз я завел речь о конспекте и экзамене, значит, придется все доводить до конца.
Я бы ее поэкзаменовал. Я бы так ее отэкзаменовал! До самого финала. До общего и полного хэппи-энда. Вот только, похоже, хэппи-энда не будет.
Лера идет к Роману.
Даже не оглянувшись. Не посмотрев на меня. Как будто меня тут нет. Как будто я пустое место!
— Валерия! — еще громче рычу я.
И настигаю ее.
— Что? — она, наконец, останавливается.
Таращится на меня.
— Я вас только что окликнул. Почему вы игнорируете свое непосредственное начальство? У вас проблемы с субординацией?
Сам не знаю, с какого фига я перешел на “вы”. Видимо, так легче ее отчитывать.
— Вы меня звали? — невинным голоском произносит она. — Я не слышала.
Смотрит нагло и вызывающе. Врет прямо в глаза и не краснеет!
— А сейчас вы меня слышите? Очень на это рассчитываю.
— Слышу, — зло бурчит Шапка.
— Сергей, мне кажется, ты выходишь за рамки, — нудит Охотник.
— Тебе кажется, — огрызаюсь я. — Иди куда шел.
Роман стоит на месте.
— А вы, Валерия, пройдите, пожалуйста, в мой номер. Обсудим мое поручение.
— Лера, — Роман обращается к ней. — Если ты считаешь, что он ведет себя неподобающе…
— Все нормально, — обрывает его она. — Я с ним разберусь.
Красная Шапочка, наконец, разворачивается. Топает к двери моего номера.
Что делает Роман, я не знаю. Я тороплюсь за ней.
Лера
Да, он ведет себя неподобающе. И нет, я его не боюсь. Ни капли. Сейчас я ему устрою! Вот только зайдем в его номер, подальше от посторонних глаз.
Мне совершенно не нужно, чтобы Роман догадался, что нас с Волчарой связывают какие-то нерабочие отношения. Вернее, связывали. Вчера.
Больше никогда и ни за что!
Дверь захлопывается.
Я разворачиваюсь к Серому и открываю рот, чтобы на него наорать.
Но он меня затыкает до того, как я успеваю издать хотя бы звук.
Волчара набрасывается на меня голодным зверем. Впивается в мой рот. Прижимает меня к стене. Вдавливает в нее, накрывая своим горячим телом и жадными губами.
Я дергаюсь, луплю его по спине кулаками.
Его руки на моих плечах. Скользят по шее. Он обнимает ладонями мое лицо, держит мягко, вроде бы даже нежно. Но хватка у него стальная.
Рыпаться и брыкаться бесполезно. У меня относительно свободны только руки и единственное, что я могу делать — бить его по спине.
И я бью.
Но постепенно удары становятся все слабее. Потому что его жадные, страстные, горячие губы поджигают что-то внутри меня.
Желание.
Я не хочу, чтобы оно разгоралось! Но это происходит. Мои губы начинают отвечать на его поцелуи. Помимо моей воли!
Глаза сами собой закрываются. Я уплываю.
Голова кружится. Ноги подкашиваются.
Его язык проникает в мой рот. Касается моего языка. И каждое его изучающее движение распаляет меня сильнее. Сильнее и сильнее…
Я чувствую, как Волк стягивает свитер с моего плеча. Гладит кожу кончиками пальцев. Боже! Почему это так приятно? Просто пальцы. Просто плечо…
Просто губы, целующие мою шею… Он добирается до плеча. Целует ключицу. Глухо рычит и тянет свитер вниз.
От этого звериного рыка, наполненного страстью, по моей коже разбегается россыпь обжигающе горячих мурашек.
Я чувствую, как трещит свитер. Теперь он болтается где-то ниже груди, а его вырез увеличился раза в два.
Волк подхватывает меня ладонями под попу. Поднимает. Прижимает к стене.
Я держусь за его шею. Мои ноги разъезжаются. Колени раздвинуты максимально широко, они обхватывают Волчий торс. А его губы оказываются на моей груди. Он изучает кожу на границе лифчика.
Пытается прорваться за эту границу.
И я хочу, чтобы он это сделал. То есть… Не я, а моя похотливая бесстыжая половина.
Мои соски изнывают от желания ласки. Боже, если он коснется их губами, я точно сойду с ума!
Моя попа отрывается от стены. Я лечу.
Волчара, не прекращая целовать мою грудь, куда-то меня несет.
Кровать.
Волк опускается на колени. Я оказываюсь сидящей кровати.
Волчьи руки шарят по моей спине. Я чувствую, как натяжение лифчика внезапно ослабевает. Он скользит вниз. Моя грудь обнажается…
Я поднимаю руки, чтобы ее прикрыть. Но Волк не дает мне этого сделать.
Он мягко толкает меня, я падаю на подушки. Он оказывается сверху. Снова целует меня в губы…
Но меня больше не уносит. Потому что я, наконец, очнулась!
И прийти в себя мне помогла странная мысль: когда я лежу, моя грудь выглядит не так привлекательно. Она слегка растекается и теряет форму. Сидя гораздо лучше. А, если свести руки, то я вообще секс-бомба! Я не хочу, чтобы Волк видел мою грудь расплывшейся…
На этой мысли я и очнулась.
О чем я думаю? Почему меня волнует именно это, а не то, что я сошла с ума и поддалась бесстыдным желаниям своего тела?
— Нет! — почти кричу я. — Перестань! Я не хочу!
Волк на секунду замирает, а потом снова начинает целовать меня. Еще более нежно…
Я брыкаюсь. Извиваюсь. Он приподнимается, и я умудряюсь натянуть на себя то, что осталось от свитера.
— Ты… — бормочу я. — Наглая серая скотина! Как ты можешь…
— Ты же сама этого хочешь, — низким, невероятно сексуальным голосом шепчет он. — Не говори, что нет.
От его шепота у меня снова мурашки. Его голос проникает под кожу и заставляет меня дрожать.
— Нет!
Я отталкиваю его. Сажусь. Пытаюсь расположить остатки свитера на себе так, чтобы было видно как можно меньше голого тела.
Волчара усмехается. Обнимает меня. Утыкается мне в плечо. Втягивает воздух. Он что, нюхает меня?
— Да, ты прав. — говорю я. — Я хочу этого.
— Извини, что набросился. Мне трудно сдерживаться. Ты сводишь меня с ума!
Я молча хмыкаю.
— Но я буду нежным и аккуратным. Обещаю. И не буду торопить тебя…
— Я хочу, — повторяю я. И добавляю. — Но не тебя.
— Что?!
Он поднимает на меня глаза, полные изумления.
— Я просто хочу.
— Не понимаю, — растерянно шепчет Волчара.
— Я всегда боялась секса, — говорю я. — Фобия. Но, кажется, она прошла.
— Надеюсь, я этому поспособствовал, — самодовольно ухмыляется Волк. — Разбудил в тебе желание.
— Возможно. Но ты не станешь моим первым мужчиной. Это абсолютно исключено. Ты не подходишь.
— Что?!
У Волка отваливается челюсть.