Глава 24

Вот сейчас мне снова захотелось его ударить, как тогда на берегу озера, когда он впервые меня так назвал. Видимо у меня взгляд сделался такой, что он все понял и поспешно сказал:

– Волчица – не значит, что оборотень!

А, ну конечно, мне стало легче.

– Ты себя слышишь? – скептически спросила я его.

Рик попытался меня снова обнять, но я отстранилась и заглянула ему в глаза.

– Рассказывай! – буквально потребовала у него.

– Волчица – это избранная Луной дева, способная освободить оборотней от своего влияния, дать им независимость, позволить внутреннему зверю выходить на волю, когда им это будет нужно. Именно такая девушка и есть самый главный ингредиент в эксперименте Дамиана.

Я отчетливо ощутила, как у меня зашевелились волосы на голове. Вот почему альфа все это время меня так оберегал, если это можно так назвать. Свободы захотел, сукин сын!

– И все? – я свой голос не узнала.

– Нет, – Рик покаянно покачал головой, – Волчица способна произвести на свет потомство. Оборотней.

Меня затошнило. От перспективы быть инкубатором для волчьей стаи захотелось перегрызть себе вены.

– Да с чего ты это вообще взял? – очнулась я.

Рик печально смотрел на меня, потянул руку погладить по щеке, но я отшатнулась и, подхватив покрывало, встала. Слишком не доверяла я сама себе сейчас. Не хотелось потерять контроль и забыть о важном разговоре, а в том, что разговор важный, я даже не сомневалась.

– Волчица появляется на свет раз в триста лет, – начал говорить охотник, – но мало кто из них успевают дойти до своей инициации.

– Почему?

Рик усмехнулся.

– Что почему? Почему рождаются так редко, или почему не успевают инициироваться?

– И то и другое!

– Волчица, по сути, ведьма. Рожденная от охотника, имеющего магию. То есть из Ордена. Только мы эту магию используем для уничтожения оборотней, ведьма на это не способна. Зато ее магия работает в другом русле. Одновременно она является и спасением, и проклятьем для всех нас.

– Но почему? Если она способна контролировать волков, разве это плохо?

– Тут другое, – печально произнес он, – во время инициации ведьма чувствует такой прилив силы, что потом уже не готова отказаться от нее, кроме того, срабатывает привязка в волку, давшему ей эту силу.

– Как это? – меня начало потряхивать.

– Волк дает силу ведьме, вручая полную власть, но в то же время подчиняет ее своей воле. Они становятся парой. Альфа получает в свое распоряжение частичку магии от ведьмы, а Волчица полную власть над его стаей.

Мне стало плохо. Я как стояла, так и села. Прямо на пол.

– Так. А почему не каждая Волчица доходит до своей инициации? – сквозь шум в ушах я старалась не потерять связь с действительностью.

– Потому что как только становится известно о существовании Волчицы, на нее открывается охота. И убить ее пытаются не только охотники, но и другие стаи, ведь на самом деле далеко не все оборотни мечтают стать зависимыми от какой-то девушки.

Хорошо, что я в этот момент уже сидела!

– Да с чего ты взял, что я и есть ведьма, – боже, слово-то какое!

– Я не был уверен, – покачал головой Рик, – но стаи очень не любят, когда кто-то знает об их секрете, ты знаешь о них. Тебя охраняет альфа, причем все это на уровне приказа альфы. Такому приказу не может ослушаться ни один волк. Дамиан считает тебя своей. Ты дочь охотника – одного из членов Ордена. И…

Он замолчал, а я вскинула голову.

– Что?

– Ты видишь свет на моей руне, – закончил он и отвел глаза.

Что-то кольнуло в душе.

– Ты жалеешь о том, что между нами произошло? – тихо спросила я.

– Нет! – он твердо взглянул мне в глаза, – Мне все равно, Волчица ты или нет! Я не позволю никому причинить тебе вред! Слышишь?

Он приблизился и подхватил меня на руки, а я уткнулась ему в грудь и глубоко вдохнула.

– То есть, ты и раньше знал, кто я такая?

Рик усадил меня к себе на колени.

– Не совсем, когда я увидел тебя в том сарае перепачканную кровью, решил, что ты оборотень и кого-то сожрала.

Я хихикнула.

– Что ты тогда сделала тому оборотню?

– Я растерла ему в лицо серебряный порошок, – призналась я.

– Ого, ты молодец! Когда я его увидел, у него все лицо было в крови. Он сам расцарапал себе глаза, пытаясь стереть серебро. Я тогда подумал, как ты сильна, раз смогла такое сотворить со здоровым мужиком.

– Ага, – хмыкнула я, – и погнался за мной!

– Погнался, – не стал спорить Рик.

– Зачем?

– У меня был приказ найти тебя и убить.

Он как будто выбил из меня весь воздух одним ударом.

– Так почему не убил? – безразлично спросила я, стараясь не обращать внимания на то, что его сильная рука прижимает меня к его телу, вторая, как бы невзначай, поглаживает лицо. Вот что ему стоит сместить ее на горло и сжать?

Рука все же напряглась, даже сжалась в кулак. Сердце замерло вместе с ней. Я сглотнула.

– Я не убийца! – сквозь зубы зло проговорил Рик.

Я вывернулась из объятий и посмотрела ему в глаза. Взгляд его был спокойный и твердый.

– Я охотник на оборотней, я не убиваю людей, – пояснил он, видя, что я все еще в замешательстве, – тебя не смог бы убить, даже если бы ты была в стае Дамиана…

Я ничего не понимала, но почему-то дыхание перехватило, а сердце дрогнуло.

– Почему?

Рик улыбнулся. Провел пальцами по моим губам.

– Это же так очевидно, – бархатным голосом сказал он.

А меня опять атаковали мурашки. Я смотрела в его невероятные глаза и буквально тонула в них.

– Ты боишься? – тихо спросил он.

– Глупо отрицать, – пробормотала я.

В его глазах мелькнула боль.

– Я устала бояться, – продолжила я, раз у нас вечер признаний, – иногда мне казалось, что лучше бы Дамиан тогда тоже убил бы меня. Я пять лет жила в ожидании собственной смерти! Пять лет я просыпалась и не знала, проживу ли этот день до конца. Кто еще умрет сегодня? В какой-то момент мне стало все равно! Какая разница, кто меня убьет? Охотник или чужая стая? Все лучше, чем стать самкой для сумасшедшего садиста Дамиана.

На последних словах голос предательски дрогнул.

– Никто и никогда не причинит тебе вреда! – Сказал Рик, прижимая меня к себе и целуя глаза. С удивлением поняла, что плачу.

– Если ты не выполнишь приказ, – горько проговорила я, – Орден пришлет другого охотника вместо тебя.

– Я смогу с ним справиться, – прошептал мне в волосы Рик.

Я закрыла глаза. Я действительно, устала бояться. Нужно жить сегодняшним днем, потому что завтра может не наступить никогда. Обвила его шею руками и сама потянулась к его губам. Сейчас мне нужен Рик весь без остатка. Его ласка, его сила, его защита. Если я могу умереть в любой момент, то лучше умереть счастливой.

Засыпала я в объятиях своего охотника с мыслями, что я, кажется, влюбилась…

Разбудил меня легкий, наполненный нежностью поцелуй. На улице уже было светло, а я с трудом разлепила глаза.

– Доброе утро! – улыбнулся мне Рик.

– Доброе утро, – чуть хрипловатым со сна голосом ответила я.

Под его взглядом я смутилась. Сейчас, при свете солнца стало как-то неловко от воспоминания того, что происходило ночью на этой постели.

– Кофе будешь? – невозмутимо спросил мой охотник.

Я радостно кивнула.

– Хорошо, – Рик достал из шкафа рубашку и протянул ее мне, – я жду на кухне.

Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, нарядилась в рубашку, оказавшуюся мне довольно длинной, так что запросто могла сойти за платье. Закатала рукава, застегнула все пуговицы. Почти. Две верхние оставила расстегнутыми, что придало моему облику немного легкомысленный вид. Собрала волосы в высокий хвост и вышла на кухню.

Рик стоял у плиты и что-то готовил. На нем были только узкие джинсы и фартук. Хоть этот предмет был скорее женским атрибутом, на теле охотника смотрелся особенно сексуально. О себе напомнила руна на его плече, приветственно подмигнув мне холодным свечением.

Рик одарил меня таким восхищенным долгим взглядом, что щеки мои вновь опалило жаром.

– Ни разу еще моя рубашка не выглядела столь восхитительно, – хрипло произнес он.

Я пожала плечами.

– Что делать, если кое-кто выбросил всю мою одежду, – как ни в чем не бывало, сказала я, рассматривая содержимое своей чашки.

Рик слишком быстро оказался рядом со мной. Поставил руки на стол, заключая меня в плен, и прошептал на ухо:

– Сейчас я готов и эту рубашку сорвать с тебя и выбросить!

От его близости по моему телу прокатился электрический разряд.

Я чуть повернула голову, столкнувшись с его губами, и тихо проговорила в них:

– Так вот почему ты выбросил мою одежду?

Он не ответил, впиваясь в мои губы и запуская пальцы за ворот рубашки. На плите подгорали блинчики.