Глава 26

Рик внимательно изучал записи на странном языке. Открывал свитки, пробегал глазами. На некоторых задерживался надолго, какие-то не одаривал особым вниманием, скользил взглядом и откладывал в сторону. А я все это время изнывала от любопытства. Охотник молчал и не спешил делиться со мной своими наблюдениями. На мою попытку выспросить о прочитанном, он лишь отмахнулся.

– Подожди, я еще сам не разобрался, – пробормотал Рик.

Ну, хорошо! Я вздохнула и взяла один из свитков. Что в нем написано, я не понимала, зато рисунки могла рассматривать. Первое, что бросилось в глаза – это широкий раскидистый дуб, у которого сидели, стояли, лежали волки. На другом свитке был изображен мужчина, пристально смотрящий в глаза волку, сидящему напротив. Рядом, на этом же листе пергамента красовался полуволк – получеловек. Это было похоже на Дамиана, когда он начал обращаться на моих глазах. Жуткое зрелище! Следующий рисунок поверг меня просто в шок. На нем был все тот же монстр с волчьей головой, который когтистой лапой прижимал к себе хрупкую девушку, а вокруг них сидели обычные волки и выли на полную Луну.

Если все, что рассказал мне Рик – правда, у меня крупные неприятности!

– Все, что здесь хранится – настоящее сокровище! – наконец заговорил охотник.

Я так и думала! Выжидающе подняла брови и посмотрела на него.

– Это древний кельтский язык. Правда, я не все руны знаю, – признался Рик, – но общий смысл уловил. Здесь говорится о том, что первыми оборотнями стали могущественные колдуны, которые поработили волчью стаю и завладели душами волков. Именно слияние с душой волка, дает возможность человеку принять облик зверя.

– Души волков?

– Да, – кивнул парень, – вот смотри, здесь сказано, что человек подчинив себе зверя, не позволяет тому освободиться. Даже, если гибнет носитель оборотень, душа волка переходит к новообращенному. Это проклятье, которое дает власть человека над волком.

Я молчала. Какая-то мысль билась в голове. Пульсировала, не давая сосредоточиться.

– Волчица, – тем временем продолжил Рик, – это могущественная ведьма, которая принимала участие в том обряде. Только она способна освободить волков. Разрушить связь с оборотнями и отпустить стаю.

– Но ведь у оборотней стая не одна! – возразила я.

Рик качнул головой.

– Не одна. Но тут идет речь о той, самой первой стае. Со временем магия оборотней сама стала работать. В момент обращения призывается свободная душа волка и порабощается.

– Какой кошмар! – ахнула я.

– Волчица рождается раз в триста лет, как я уже тебе говорил, – произнес Рик, снова опуская глаза на записи. – Вот здесь речь идет об инициации. Я не все понял, если честно. Но силу ведьма получает в ту ночь, когда она достигает возраста двадцати одного года.

– Так просто? – удивилась я. – Тогда это может быть любая девушка?

– Нет! – он поднял на меня свои глаза, в которых клубился дым, – День совершеннолетия Волчицы обязательно совпадает с Лунным затмением, которое тоже бывает раз в сто лет. Такое затмение называют Золотой Луной.

– Когда будет это затмение? – спросила, заранее зная ответ.

– Через три дня.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Через три дня мне исполнится двадцать один год.

– Значит, моя магия стала просыпаться не из-за тебя? – осенило меня.

У Рика вытянулось лицо. Пришлось пояснить.

– Я думала, что магия проснулась после того, как…

Черт, как же трудно это говорить! Охотник и не подумал сделать вид, что понял, о чем я говорю, насмешливо выгнул бровь, ожидая окончания моего предположения.

– После того, что между нами произошло, – скороговоркой выдала я и опустила взгляд, – но сейчас я поняла, что признаки пробуждения были раньше. Я видела странные сны. Да вот даже руну на стене этой пещеры я случайно увидела! И все потому, что у меня день рождения?

Рик кивнул.

– Афигеть!

– Но не только поэтому, – задумчиво произнес охотник, – думаю, тут совокупность факторов. Что за сны ты видела?

– Я шла по ночному лесу, над головой ярко светила луна. Меня, как будто, вел за собой зов. Я не могла ему противиться. Влекло меня к огромному дереву. Вот такому.

Я показала на рисунок.

– Там ко мне выходили волки. Но они не были агрессивные, скорее покорные. Вожак приблизился ко мне и понюхал, потом опустился на передние лапы и лег. Стая последовала его примеру.

Я замолчала.

– Это души волков чуют в тебе Волчицу, – тихо сказал Рик, – они ждут твоего пробуждения.

Я содрогнулась.

– Ну, уж нет! – поспешно сказала я, – Это как-нибудь без меня!

– У волков и у оборотней разные цели. Волки просто хотят свободы, оборотни хотят власти.

– Угу, охотники хотят меня убить, чтобы ничего не натворила, а другие стаи мечтают от меня избавиться, чтобы я не сделала им непобедимого врага. Так?

Дождавшись его кивка, продолжила:

– Тогда я не понимаю ничего! Охотникам было бы выгодно использовать мою силу и освободить волков, тогда не было бы оборотней. Другая стая могла бы получить Волчицу в свое распоряжение. Но и те другие хотят моей смерти!

Какое-то время Рик молчал и смотрел на меня. Не выдержала и отвернулась от него. Слишком тяжело было все это осознавать, а тем более принимать.

– Орден считает, что гораздо безопаснее избавится от угрозы и продолжать бороться с оборотнями хм… своими методами. А другие стаи вовсе не хотят ничего менять. Они прекрасно существуют так, как есть. Волчий облик в ночи полнолуния и независимая жизнь в образе человека. Им нравится их сила, их неуязвимость. Нередко оборотни добиваются многого в жизни, становятся состоятельными людьми. Но их деятельность, как правило, связана с криминалом. Как я уже сказал, наличие Волчицы в чужом клане, автоматически сделает этот клан главным, сильным и непобедимым.

– Ясно, – хмыкнула я, – конкуренты не нужны никому.

– Да и не так просто инициировать Волчицу, – внезапно сказал Рик.

– Что ты имеешь ввиду?

– А то, что Волчица должна быть парой вожаку стаи.

Ну, я не была удивлена, если честно. Примерно так Дамиан и говорил все это время – «Придет время, и ты станешь моей!». Мне только не было понятно, зачем ему вообще это надо? Есть же Вивьен, которая разве что в рот ему не смотрит. Зачем ему я? О большой и сильной любви со стороны этого монстра, я даже не обольщалась. Не может это чудовище вообще кого-то любить! Сексуальное влечение – тоже мимо! В существование истинных пар среди волков тоже не верилось. Только естественный животный инстинкт. Но Дамиан был уверен, что я никуда не денусь, все равно буду его. Почему? Он ведь не дурак. Понимает, что я не смогу принять его. Даже если не принимать во внимание, что он чудовище, убившее моего отца практически на моих глазах! Сломал мою жизнь и жизнь моей мамы. Сволочь!

– Каким образом Дамиан собирается это сделать? – озвучила я свой вопрос.

– Даже не представляю, – покачал головой Рик, – но лабораторию он не зря создал. Он что-то разрабатывает. Возможно, хочет применить на тебе какое-то зелье, может просто хочет запереть и использовать Стокгольмский синдром. Я даже не знаю.

Меня передернуло.

– Я лучше сдохну, – прошипела я свой постоянный ответ по этому поводу.

Рик обнял меня и притянул к себе.

– Я не позволю! – прошептал он мне в волосы.

Я прижалась к его груди, прикрыла глаза, вдыхала его, ставший уже родным, запах и слушала удары сердца.

– Как ты думаешь, – осторожно спросила я, – если я не пройду инициацию, я перестану быть Волчицей?

Охотник тяжело вздохнул.

– К сожалению, нет! – ответил он, – Один из компонентов инициации вот это дерево.

Он указал пальцем на рисунок исполинского дуба.

– Ты во сне была рядом с ним, значит, оно находится где-то здесь.

– А что это вообще за дерево такое?

– У древних кельтов деревья занимали очень важную часть в жизни и в легендах. Считалось, что дерево несет в себе силу предков. Когда вырубался лес для того, чтобы возделывать поля и строить поселения, обязательно оставляли одно самое большое дерево в центре, которое называли Древом жизни. Считалось, что оно будет защищать людей от всяких напастей, оно было для них как связующее звено между небом и землей. По их мнению, листья и ветви ловят и концентрируют энергию правителя небес – Солнца, по стволу передают корнями в Землю. Вожди и правители приносили присягу у такого дерева, получая благословение свыше. У деревьев своя иерархия. Дуб является царем всех деревьев. По рангу соответствует вождю и является земным воплощением Бога Белиноса. Дуб центр вселенной и одновременно ворота в потусторонний мир. Именно поэтому он и является важным ингредиентом в ритуале.

– Меня к нему зовут волки, – догадалась я, – чтобы освободиться и уйти их этого мира!

– Или призвать еще больше сверхъестественных волков для осуществления замысла Дамиана, – мрачно закончил за меня Рик.

Вот, черт! Он прав! Мне надо бежать!

– А как найти это дерево? – спросила я.

– Оно само тебя призовет, – проговорил Рик, чем напугал меня до чертиков.

– Но ведь оно не одно такое?

– Не одно. Но их не так и много, на самом деле. Думаю, именно поэтому Дамиан и облюбовал этот город для того, чтобы привести сюда свою стаю. С твоей помощью он хочет открыть портал в потусторонний мир и обрести власть над всеми стаями.

– Не будет этого!

Я оглядела комнату. Рик говорил о том, что здесь собраны важные знания.

– Если обратиться за помощью в Орден? Показать им все эти записи, они ведь могут нам помочь!? – с надеждой спросила я.

– Нет! – Рик поспешно и немного испуганно ответил, глядя на меня, – Они скоро поймут, что ты все еще жива и пришлют другого охотника за тобой. Орден не будет тебя защищать! Ты помеха и большая опасность. Устранив Волчицу, они могут не беспокоиться об этом еще как минимум триста лет. С твоей смертью дерево тоже погибнет. На его месте родится новое, которое будет расти до следующего появления Волчицы.

– А если уничтожить дерево? – появилась у меня мысль, – Если без него меня не смогут инициировать, значит, не будет и опасности?

Рик покачал головой.

– Думаю, что в таком случае Дамиан просто найдет другой дуб и притащит тебя к нему. Выход один – уничтожить Дамиана и его стаю. Только ты должна уехать отсюда. Тебе очень опасно тут находиться. Я спрячу тебя, а потом вызову членов Ордена. Они в любом случае не оставят все это просто так и в любой момент могут начать зачистку. Слишком много людей погибло. Если раньше пропадали туристы и бродяги, то после резни на ярмарке, скрыть существование сверхъестественных существ будет очень нелегко, хоть власти и списали эти смерти на взбесившихся сбежавших животных из цирка. Но цирка и животных больше нет в этом городе, а убийства людей будут продолжаться. Поэтому в ближайшее время Орден сам появится здесь.

– Подожди, – вспомнила я, – но ведь раньше, еще до полнолуния, были сообщения об убийствах девушек и говорили, что действует маньяк!

– Да, девушки все примерно одного типа и телосложения с длинными светлыми волосами.

Мне мгновенно стало не по себе.

– Мне кажется, кто-то пытается убить Волчицу, – задумался Рик, – думаю, я уже не единственный охотник в вашем городе, кому заказали убить тебя, к тому же, появилась еще одна стая. Они тоже не знают, что именно ты та самая ведьма, которую все ищут. Есть примерное описание внешности и возраст.

Я вспомнила репортаж по телевизору о первой такой убитой девушке. Там говорили, что на ней нашли следы от человеческих зубов. Кто-то перегрыз ей горло.

Я озвучила свой вопрос Рику.

– Но охотники не стали бы убивать девушку таким образом! Перегрызть горло как-то не в стиле элитных охотников! – сказала и сама поежилась от того, как жутковато это прозвучало, – Они бы применили оружие, ну или просто сломали бы шею.

– А что, если это Вивьен? Она хотела отомстить за то, что Дамиан собирается тебя сделать своей парой, – предположил он.

– Но ведь она хорошо знает мой запах! Какой смысл убивать других девушек?

– У меня есть теория, – начал размышлять вслух охотник, – она похитила тебя втайне от Дамиана. Нарушила его приказ. Я все время думаю – ради чего? Зачем так рисковать? Возможно, она хотела попробовать сделать зелье или заклинание с помощью твоей крови. Они ведь давно работают над тем, чтобы снять проклятье и получить возможность оборачиваться в любое время. Хотела преподнести своему альфе подарок. Вивьен была уверена в том, что все получится. Вышло все наоборот. Вместо того чтобы получить возможность принимать образ зверя когда ей вздумается, она ее почти лишилась совсем. Вместо обращения, ее звериная сущность стала править в человеческом теле.

Точно! Я вспомнила, как выглядела Вивьен в канун полнолуния, когда чуть не попала нам под колеса. У нее был совершенно безумный взгляд и клыков не наблюдалось. Это объясняет ее агрессивность в последнее время. Если, меняя облик в теле зверя, доминирует человеческая душа, то в этом случае Вивьен добилась обратного эффекта – в теле человека первенство берет зверь. От осознания этого стало немного легче. Ведь какой бы ненормальной психопаткой не была Вивьен, ну не могла она в здравом уме напасть на собственного отца. Она просто не отдавала отчет своим действиям.

– Она такой будет теперь всегда?

– Не думаю, – ответил Рик, – скорей всего регенерация возьмет свое. Рано или поздно все вернется в норму.

– И снова захочет отомстить, – закончила за него я.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Тебе надо уехать, – повторил Рик.

– Я не могу оставить здесь маму и бабушку!

– Мы их заберем с собой, – пожал плечами он.

– Мы?

– Да, мы, – Рик поднял меня за подбородок и заглянул в глаза, – я не оставлю тебя никогда!