День второй. Вечер

Похлебка получилась отменной, несмотря на то, что я едва не сожгла бекон, отвлекшись на историю Мадрона, как его в студенчестве впервые отправили на полевые работы — а именно в настоящее поле копать червей. Поле сын владетеля земель видел и раньше, но необходимость брать червяков в руки привела его в смятение. Не так он представлял себе научную стезю. Наблюдая за Мадроном, который не отрываясь от чистки картошки одновременно изображал червя и самого себя в юности, я едва не упустила время, когда вместо слегка хрустящих кусочков мы рисковали получить пережаренную пакость. Стоило ли мириться?

Но ругаться снова отчего-то не хотелось.

Пока похлебка кипела, оставалось время, и я замесила тесто для булочек. Мадрон крутился вокруг и не отрывал взгляда то ли от теста, то ли от моих рук. Мне бы хотелось думать, что от теста. Иной вариант вызывал некоторое смущение.

За ужином Гриз поинтересовался, есть ли у кого-нибудь идеи, что нам делать дальше.

— Если мы решили, что Депту за что-то отомстили, неплохо было бы поискать способ порыться в его прошлом, — подал идею Мафин. — Но в кабинете мы не видели ни писем, ни бумаг, которые могли бы на что-то указать.

— Разумеется, он не таскал с собой лишнее, переезжая по делам несколько раз в год, — заметил маг.

Мадрон положил ложку и обвел нас всех удивленным взглядом:

— Но, господа, если мы хотим покопаться в прошлом Депта, у нас есть бумаги. Да, в его кабинете не нашлось ничего личного, но на каждый прожект отведена отдельная папка. Три прожекта на год, каждый может взять по папке, и мы за раз пересмотрим два года.

Мадрон вернулся к похлебке, давая нам возможность оценить предложение.

— Не думаю, что это хорошая идея, — проскрипел Гриз. — Если среди нас тот, кто хочет замести следы, и папка с нужными сведениями попадет к нему… или к ней, — Гриз дернул углом рта намекая на шутку, — то мы никогда ничего не узнаем.

Мне хотелось заняться хоть чем-то, что создаст иллюзию продвижения, а не сходить с ума в ожидании своей участи, поэтому я ухватилась за мысль Мадрона:

— Мы можем разбирать прожекты по двое. Пусть это будет не так быстро, но хоть что-то. Тем более, у двоих больше шансов заметить что-то необычное, чем у одного.

* * *

После ужина Мадрон привычно заперся в кухне с грязной посудой, и мне не оставалось ничего, кроме как отправиться с магом в кабинет. Мы вытащили папки с прожектами за последние пять лет и в ожидании остальных разложили их в гостиной.

Первым пришел Мафин. Вдвоем с магом они перенесли диванчик и сдвинули кресла по двое, чтобы было удобнее работать в паре: я с Гризом, Максвелл с Лавинией, мэтр Джилен с Мафином. Постепенно компания собралась вокруг бумаг.

Максвелл присоединился последним, вытирая мокрые руки под закатанными до локтя рукавами. Я неосторожно отвлеклась на зрелище, Максвелл перехватил мой взгляд и удовлетворенно улыбнулся. Сюртук он по примеру Мафина больше не носил — возмутительное нарушение правил. Оторвав взгляд от польщенного лорда я взялась за наши с Гризом бумаги.

Вскоре я забыла о руках лорда и о его довольной физиономии. Содержимое папок увлекло меня. Я уважала преданность своему делу. Мастерство, в чем бы оно ни состояло, приводило меня в восторг. Сейчас я будто заглядывала через плечо человеку, который овладел профессией на высочайшем уровне.

В папках почти не попадались напечатанные карты. Каждый участок исследовали и зарисовывали вручную заново перед работой: голубые ленты рек, изумрудные пятна лесов, зеленые площади полей, серая кайма холмов, коричневые домики, обозначающее человеческое жилье. Судя по надписям, схемы и карты были созданы разными руками.

Мы нашли образец почерка Депта, и сличая разные документы видели, что записи королевского инженера отличались краткостью и ясностью изложения мысли, а его схемы были чистовыми вариантами всего, что ему поставляли. Выведенные тушью или карандашом стройные линии с разнообразными знаками, цифрами, надписями казались будто вышедшими из типографии. Сколько же нужно было набивать руку, чтобы так ровно заштриховать извилистую реку? надписать гряду холмов, которая идет полукругом? Невероятно. Никто из других картографов и близко не подошел к подобной красоте.

Я одернула себя, что мне стоит не только любоваться на формы букв, но еще и неплохо бы прочитать, что ими написано. В отличие от меня Гриз относился к бумагам без восторга и тщательно прочитывал все от первой до последней строки.

Он и заметил странность в списках нанятых работников:

— Интересно, здесь два документа о найме одного и того же количества людей за разные даты. Что бы это могло значить? Депт просчитался в объеме работ ровно в два раза?

Он показал две бумаги, на которые я, признаться, не обратила внимания. Все остальные отложили прожекты, которые они рассматривали, и сгрудились вокруг нас.

Три года назад Депт прокладывал туннель вдоль побережья среди скал и холмов. Судя по бумагам, строительством занимались огненные маги, взрывники и рабочие.

— Да, помню, меня неоднократно приглашали для такого рода работ, — кивнул мэтр Джилен. — Заряды взрывников способны одним махом измельчить большой объем породы, но кое-где это опасно, или же нужно убрать кусок поменьше. Этим занимаются огненные маги. Мы плавим породу так, что она отслаивается и осыпается. Рабочие с кирками придают туннелю окончательную форму, они же вывозят отколотую магами или взрывами породу на тачках. Как я вижу, именно рабочих нанимали дважды. Возможно, Депт увидел, что не справляется теми силами, что есть, и решил попросту удвоить количество людей.

— Это было бы сомнительным решением, — задумчиво проговорил Мадрон, глядя на схему и некий документ, испещренный цифрами и непонятными словами. — Я вижу, что лагерь стоял на довольно твердой базальтовой плите. Значит, установка палатки занимает больше времени и сил, чем обычно. Нужно вбить колья в камень, а поскольку здесь плато, открытое всем ветрам, укреплять такой лагерь придется намного сильнее. На южном побережье в это время года сильные ветра не редкость. Готовка на костре превращается в пытку, или же приходится строить заграждение, чтобы огонь не сдуло. Для такого количества людей пришлось бы вешать еще один котелок, а значит, либо заботиться о еще одном костре, либо дольше поддерживать существующий. Похоже, они хотели уложиться между сезоном дождей в том регионе и похолоданием, и Депту пришлось высчитывать, сколько работников он может нанять, чтоб двигаться в нужном темпе, но не отвлекаться на устройство жизни слишком сильно. Нет, не думаю, что Депт был настолько расточителен. Позвольте, где-то здесь есть финансовые документы. О, вот приход и расход провизии. Смотрите, первые две недели расход одинаков, потом на неделю уменьшается, и вновь возвращается к прежнему уровню, как раз когда наняли новую группу.

Мадрон вглядывался в цифры и не заметил, что пять пар глаз воззрились на него с крайним изумлением.

— Откуда у вас такие сведения? — приподнял бровь маг. — Наследник графства Мадрон проводил время в палаточном лагере? Изучал климат побережья? Зачем бы?

— Если! это наследник графства Мадрон, — заметила я. Разом всплыли все мои опасения, все странности, которые я замечала в этом человеке. — Лорд… если вы лорд… у вас слишком необычные для высшего аристократа навыки. Я бы поняла, если бы вы были офицером и выезжали на полевые учения, но вы, кажется, не служили.

— Занятно, занятно, — пробормотал Гриз. — Молодой человек, могу я посмотреть на документ вашей личности?

— Гудрун его уже проверил, — дернул углом рта тот, кто назвался виконтом.

— Не мешает проверить еще раз. Мэтру Джилену — на магические составляющие, мне — на немагические.

— Сожалею, но вынужден ответить отказом. При большом желании можно объявить фальшивкой все, что угодно, а желание у вас, похоже, есть.

— Может быть, попросим констебля найти кого-то, кто знает виконта Мадрона в лицо? — подала голос Лавиния.

— И тем дадим Гудруну прекрасную возможность повесить на него убийство, — ответил Мафин. — Лорд Мадрон, прошу прощения за то, что я сейчас сделаю, но вы играете с огнем, и я не имею в виду уважаемого мэтра. Ради спокойствия этих людей и вашей безопасности я вынужден подтвердить вашу личность и открыть вашу тайну.

Мадрон дернулся в его сторону, но остановился под нашими взглядами. Мафин продолжал:

— Господа, дамы, я видел виконта Мадрона в Конгрессе лордов четыре года назад, когда разбиралось дело одного моего родственника, и мне дозволено было прийти на собрание, невзирая на отсутствие титула. Я помню его выступление. Единственное отличие, лорд Мадрон был с бородкой, вероятно — фальшивой, поскольку накануне и на следующий день я видел его гладко выбритым. Он вел у моего курса "Устройство земли и почв" и "Моря и океаны". Лорд Мадрон преподает в университете на кафедре естествознания под именем профессора Родмана.

Казалось, Мадрон готов свернуть Мафину шею. Он побледнел, на его лице заходили желваки, руки сжались в кулаки.

— Вот как, — первым отозвался мэтр Джилен. — О да, знаю эти прекрасные неписанные правила благородного общества. Аристократу дозволено работать либо с магией, либо с деньгами, либо ни с чем, иначе загнобят и вычеркнут из круга так называемых приличных людей. Сколько трагедий из-за этого произошло! Лорд Мадрон, прошу вас, не пытайтесь убить лорда Мафина, он оказал вам большую услугу. Поверьте, ваша тайна не выйдет из этих стен, — он обвел нас глазами, и мы кивнули, — и среди нас вы не найдете никого, кто бы стал порицать вас за ваше занятие.

— Включая меня, — неожиданно добавил Мафин. — Я, признаться, хотел бы найти в себе достаточно мужества пойти наперекор правилам, тогда я не оказался бы в столь незавидном положении.

— Лорд Мадрон, когда Гудрун записывал сведения, вы не назвали никакого занятия, — опомнилась я.

— Да, я воспользовался правом аристократа выглядеть праздной личностью. Мне совершенно не улыбается объясняться с деканом, почему мной интересовались дознаватели. А также я уверен, что слух о моей двойной жизни в тот же день облетел бы столицу и ее окрестности. Меня тяготит бремя наследника, я многое отдал бы для того, чтобы передать мой статус брату, но скандал и потеря репутации семьи — слишком высокая цена. Впрочем, зная моего отца, могу предположить, что он все равно оставил бы меня в моем праве, наказав исправлять ущерб.

Мне стало понятно, почему Мафин придумал себе личину профессора — тайна Мадрона, которую он случайно открыл, подсказала ему, как скрыть от меня свой статус, с той лишь разницей, что вторая личина Мадрона была настоящей.

— Но это не объясняет ваших навыков, — продолжила я. — Откуда у профессора естествознания умение готовить и понимание работ в палаточном лагере.

— Госпожа Геринот, вы думаете, природу, живую и неживую, изучают исключительно в четырех стенах университета или в поле за его оградой? Дважды в год я выезжаю со студентами в экспедиции. Поверьте, жизнь в палаточном лагере для меня не менее привычна, чем в городском доме. И разумеется, руководство экспедицией начинается загодя, еще при ее организации. Нет, готовить я не умею, для этого у нас были повара, но я регулярно дежурил в кухне как помощник. Если не подать студентам пример, эти балбесы так и будут бездельничать. А при установке лагеря работают все по мере сил, иначе ночевать придется на свернутых палатках под звездным небом. Повезет, если под звездным.

Я была обескуражена, но это все объясняло.

Мадрон, перестав злиться, пристально смотрел на меня с легкой улыбкой, и я не сразу поняла, почему. А сообразив, слегка покраснела. Я отвергала его внимание как аристократа-бездельника. Теперь у него есть повод попробовать еще раз.

— Умение снимать печати с дверей вы тоже получили в лагере? — поинтересовался Гриз.

— Нет, в университете при подготовке экспедиции. Кто-то из отчисленных студентов написал ложный донос на декана, и пока разбирались, его кабинет опечатали. Мы не могли откладывать отъезд, и пришлось проникнуть внутрь, чтобы взять карты и прочие бумаги.

— Господа, вернемся к нашему делу, — мэтр Джилен напомнил, зачем мы здесь собрались. — Итак, мы можем предположить, что Депт изначально высчитал, сколько работников нужно для всех необходимых работ. Если расход продовольствия уменьшился, значит, этих людей в лагере не было.

— Депт их уволил, — кивнул Мафин. — А через неделю нанял новых.

— Минутку, минутку, я хочу кое-что проверить. — Гриз закопался в расходную книгу, перечитал две страницы и объявил: — Я не вижу никаких выплат за эти дни. Работники исчезли, не потребовав платы? Как такое может быть? — Он порылся еще среди документов и удивился еще больше. — Возможно, упоминания о суде где-то в другом месте. В наши дни даже необразованные рабочие, если это целая группа, а не один человек, не стали бы терпеть подобного произвола. Но я не припомню никаких судебных разбирательств с инженером Дептом. Он слишком значительная фигура, чтобы это прошло мимо прессы, а я обращаю внимание на таковые дела.

— Все это очень странно, — заключил маг. — Куда могли деться эти люди?

— Может быть, они погибли под обвалом? — предположила я.

— Не исключено. Но если семьи не дождались стольких работников, неизбежно поднялась бы шумиха. Впрочем, Депт имел все возможности заткнуть рты. Пожалуй, оставим эту версию как наиболее объясняющую происходящее. Возможно, наш мститель был связан с погибшими.

— Давайте пересмотрим прожект еще раз сообща. Может, кто-нибудь заметит что-то, что не увидели другие, — предложила Лавиния.

Мы сгрудились над папкой, вынимая листы и передавая их из рук в руки. Получив карту той части королевства, где проходили работы, Гриз над чем-то задумался.

— Господа, кажется, в кабинете Депта были свернутые карты. Не мог бы кто-нибудь принести ту, где есть эта часть королевства в большем масштабе? Госпожа Ида, вы навели меня на одну мысль…

Вызвался Мафин, и вскоре мы развернули карту на столе в столовой. Мы без труда нашли окрестности того города на побережье, где производились работы. Пока я размышляла, что нам это может дать, Гриз ткнул пальцем в маленькую точку в океане, кратчайший путь от которой на материк приводил как раз в порт недалеко от строительства.

— Кажется, вы недавно упоминали это место.

— Да, — меня продрал мороз от страшной догадки. — Остров Каноли, куда занесли болезнь с материка, и половина населения погибла… А ведь это случилось как раз в то лето! — Мне не хотелось верить в то, что открылось. — У островитян не было денег, чтобы лечиться на материке… потому что когда они заболели, Депт отправил их восвояси, не выдав платы?

Гриз кивнул:

— Островитяне — не местные работники, они не знают всех правил и законов, к тому же, они были уже больны. Им и в голову не пришло идти в суд, особенно, если Депт им пригрозил или же просто довез до порта и посадил на судно. Но пока мы не нашли веских доказательств, что островитяне, которые привезли болезнь, и пропавшие работники Депта — одни и те же люди. Господа, посмотрите, нет ли отдельных контрактов с работниками из первой партии? Нет ли упоминаний, кем они были?

Но в папке ничего не нашлось. Дотошный Гриз все же стал перебирать все бумажки и обнаружил приписку на обратной стороне одной из схем: "Завтра приедут работники с островов, и можете начинать". Последнее звено прочно соединило цепочку событий воедино.

Образ преданного своему делу профессионала сменился фигурой жесткого дельца, который ради славы и денег не остановится ни перед чем.

Пока я кусала губы в ужасе от открытого преступления — а для лекарей все сотворенное Дептом выглядело преступлением, и ничем больше — остальные принялись спорить, могло ли решение Депта сподвигнуть кого-нибудь на месть.

— Я припоминаю что-то… м… что-то связанное с жителями этого острова, — нахмурился Максвелл. — Мне кажется, нам стоит поискать сведения о нем в энциклопедии. Здесь на полках стоит многотомник, довольно подробный, чтобы можно было надеяться на статью о Каноли.

Он отошел в гостиную и вскоре вернулся с объемным томом в руках. Отыскав статью "Каноли, остров в Джасданском море" он раскрыл ее и положил посреди стола. С гравюры на нас смотрел человек с узкими глазами и полными губами.

— "Жители острова Каноли обладают суженым разрезом глаз, более полными, чем обыкновенно, губами, и оливковой кожей," — прочитал Максвелл. — Среди нас нет никого, кто соответствовал бы описанию.

— Но кто-то мог бы отомстить за родных или друзей? — предположида Лавиния.

— Остров долго находился в изоляции. В тех местах жили кочевники, и королевство не так давно выкупило их у совета племен и стало осваивать побережье и воды вокруг. Я сомневаюсь, что у островитян появились на материке родные или друзья, которые выглядели бы иначе.

— Если бы таковые нашлись, мы услышали бы о громком судебном процессе, — добавил Гриз.

Помрачневший маг откинулся в кресле:

— Что ж, господа, по крайней мере, мы можем сделать вывод о характере Депта. Ради прожекта он не станет считаться с людьми. Возможно, он совершил и другие злодеяния за сорок лет своей карьеры, но сможем ли мы найти того, кто заставил его заплатить за одно из них, неизвестно. Боюсь, всех наших знаний не хватит, чтобы заметить преступление в папках с прожектами, особенно, если Депт постарался его скрыть.

Мы просидели еще с час, перебирая бумаги, старательно вчитываясь в строки документов, всматриваясь в схемы и карты, пытаясь найти что-то еще, что мог сотворить Депт, но увы, наши старания оставались тщетными, и мы разошлись по спальням.

Мне не хватало свежего воздуха. Я извинилась перед Лавинией, что не могу составить ей компанию за вечерним чаем, вышла в коридор и осторожно проскользнула в спальню Депта. Не зажигая света я открыла балкон, но выходить не стала, лишь смотрела на звезды, дыша полной грудью. Что будет завтра?

Гудрун, конечно, разозлится. Но не может быть, чтобы он отправил нас на острова! Он, наверняка, сузит круг подозреваемых. Лавинию из него исключат — очевидно, что она не смогла бы ударить Депта так сильно. Думаю, доктор Эйрил уже сейчас поднимает все связи, чтобы вытащить меня из цепких рук дознания. Получится ли у него? Кто знает. Виконта отец не оставит в беде. Мага вытянет Ковен. Похоже, что преступника Гудрун будет выбирать из Мафина и Гриза, причем разорившийся аристократ выглядит более привлекательной жертвой. Пожалуй, стоит поговорить с остальными, кто может достучаться до власть имущих, чтоб на этом деле сменили дознавателя. Можно надеяться, что новый дознаватель раскроет настоящего убийцу. Да, так и сделаю.

За моей спиной стукнула дверь. А ведь я совсем забыла, что убийца Депта где-то здесь, в доме! Представить, что кто-то из нашей компании разбил голову Депта мраморной статуэткой, не представлялось возможным, и я невольно выкинула это из головы. И зря! Даже если он мстил Депту за его способность пройти по трупам к цели, все равно отчаянный человек может пойти на жертвы, чтобы защитить себя.

Я резко обернулась.

— Госпожа Геринот, это всего-лишь я, — успокаивающе произнес виконт. — Поверьте, вам незачем меня опасаться.

Он держал в руках две рюмки на тонких ножках и небольшую узкую бутыль. Кажется, поить меня входит у него в привычку.

— Вы пробовали северное вино из ягод виниферы?

— Пожалуй, что и нет.

— Ягоды, собирают, когда они слегка прихвачены морозом. Вкус получается весьма необычный.

Он разлил две рюмки, и любопытство взяло верх над желанием держаться от виконта подальше.

— Госпожа Геринот, не в моих правилах настаивать после отказа, но открылись новые обстоятельства, теперь вы знаете ответ на ваш вопрос. Могу я снова попросить вас звать меня по имени?

Сын Черного Лиса нашел удачный момент — я сделала глоток невероятного, изумительного вина. Мне оставалось лишь кивнуть и следуя правилам вежливости разрешить:

— Можете звать меня Идой… пока мы наедине, разумеется, чего нам осталось не так уж и много. Завтра истекает срок, назначенный Гудруном, и мы разъедемся. Я уверена, что граф Мадрон вытащит вас из этого дела.

— А вас — доктор Эйрил.

— Может быть. Он, по крайней мере, постарается.

Мы помолчали. Мы оба понимали, что возможностей у графа со связями при Дворе и деньгами рода больше, чем у лекаря, пусть и столичной лечебницы, пусть и с титулом, о котором, впрочем, никто уже не помнит.

— Боюсь, остальным может повезти еще меньше, — продолжила я. — Как вы думаете, можно ли надеяться, что совместными усилиями Конгресс лордов и Ковен магов добьются, чтобы делом Депта занялся кто-нибудь более компетентный, кто найдет настоящего убийцу?

— Возможно. Я тоже думал об этом. Если за завтрашний день мы сами не узнаем, кто приложил инженера по голове, я постараюсь добиться справедливости другими путями.

Я кивнула и отпила еще вина. Невероятный вкус.

— Ида, мне бы не хотелось прекращать наше знакомство, — он слегка коснулся моей руки показывая, что надеется вовсе не на дружеские отношения.

— Максвелл, я не уверена, что оно приведет к чему-нибудь хорошему.

— Почему? Или же… на место рядом с вами претендует кто-то другой?

— Вы намекаете на лорда Мафина? Дэйв — мое прошлое, и возврата к прошлому нет.

— Кхм. Ида, простите, я не хотел смущать вас…

— Смутить лекаря? — я рассмеялась. — Вы, должно быть шутите. Нет, Максвелл, причина моего отказа в другом. Я горожанка, я лекарь родом из провинциального городка. Вы принадлежите к высшей аристократии, наследник графства. Что между нами может быть общего?

— Всё! Нечисть, как же мне хотелось бы избавиться от положения наследника! Я не хочу ездить по землям, разбирать споры селян и считать головы скота. Мой брат для этого гораздо больше приспособлен, более того, он обожает этим заниматься, он знает все уголки нашего графства, и я уверен, он способен без подсказок описать хозяйства двадцати крупнейших сел. Я же хочу исследовать новые земли, изучать пласты почв и осадочных пород, привозить образцы трав и плодов. Я могу озаботиться поиском новых трав для корма коровы, но не желаю считать, сколько коров нужно продать, закупить или зарезать.

— Неужели ваш отец этого не понимает?

Максвелл усмехнулся:

— Черный Лис понимает всё. Но также он понимает, что передача наследования от старшего к младшему означает, что в семье раскол, или же владетель не в состоянии выполнить свои обязанности по воспитанию преемника.

— Но ведь ничего этого нет.

— Нет, но неизбежно заподозрят и попытаются уничтожить Мадронов. У моего отца слишком много недругов, и подобные подвижки без существенной причины вызывают нездоровый интерес.

— Я очень сочувствую вам, лорд Мадрон.

— Ида!

— Максвелл, — поправилась я. — Я очень сочувствую вам, Максвелл, но эта пропасть слишком велика. У наследника графства свой путь, у маглекаря столичной лечебницы свой.

Он молчал, глядя в рюмку.

— Я давно завидую моему младшему брату, — наконец, сказал он, — но никогда так сильно, как сейчас. Ида, если только мое положение остается препятствием, смею ли я надеяться, что если я избавлюсь от статуса наследника графства, у меня будет шанс?

— Шанс на что?

— Шанс завоевать вас. У меня самые серьезные намерения, госпожа Ида Геринот, серьезнее не бывает.

Что-то внутри меня ухнуло вниз. Нет-нет, нельзя, он аристократ, он самовлюбленный аристократ! Но отчего-то вслух сказала совсем другое:

— Да, если в течение года вы перестанете быть наследником графства, я дам вам шанс.