День второй. Утро

Я подскочила на кровати от вопля Мафина, к которому вскоре присоединился крик лорда Мадрона. Мы с Лавинией быстро накинули халатики, отодвинули комод и выглянули наружу. У меня мелькнула мысль, что это лучший способ выманить нас за дверь, но если его использовали утром, а не ночью, возможно, все не так страшно.

В коридоре стояли оба лорда, босые, с ботинками в руках.

— Госпожа Лайт, что это значит?

— Дайте мне это рыжее чучело!

Лавиния с удивлением смотрела на аристократов.

— Лорд Мафин, лорд Мадрон, что произошло?

Оба не сговаривались протянули ей обувь, изрядно подранную когтями ее любимца. Мы с ведьмочкой переглянулись и не удержавшись, рассмеялись.

— Не нужно было наседать на его хозяйку с нелепыми обвинениями, — сквозь смех проговорила я. — Коты, знаете ли, невероятно мстительны.

— Я непременно все компенсирую, — убедительно сказала Лавиния.

— Не нуждаюсь, — бросил графский сын, развернулся и ушел.

Мафин с сожалением собирался последовать за ним. Подозреваю, что сейчас у него еще достаточно вещей, но новые купить будет не на что. Видимо, Лавиния это поняла, потому что окликнула его снова.

— Лорд Мафин, когда мы выберемся отсюда, я настаиваю, чтоб вы мне назвали имя своего обувного мастера, и я закажу вам новую пару. Я настаиваю!

— Хорошо, госпожа Лайт, — с видимым облегчением вздохнул Мафин. — Благодарю вас.

От утреннего шоколада мне пришлось отказаться — сегодня мой черед готовить завтрак. Вместе с этим высшим аристократом, чтоб его нечисть подрала, как Мью его обувь!

Я привела себя в порядок и переоделась в самое невзыскательное платье, которое нашлось в моем кофре. Я его возила с собой на случай очень грязных работ в расчете, что если платье испачкается невосстановимо, его и выбросить не жаль. В этом платье я перевязывала раненых после пожара в поезде и вместе с доктором Эйрелом делала операции в палатке рядом с местом крушения, когда лекарская роба пропиталась кровью настолько, что в ней стало неудобно двигаться. В этом платье я помогала выталкивать наш экипаж под дождем, когда мы везли в лечебницу молодую жену торговца из дальних предместий. Он вызвал меня панической запиской о жизни и смерти. Оказалось, он разволновался, что у него любимой жены такой большой живот, как ни у кого из прочих женщин на сносях. Местным повитухам он не верил. Как выяснилось, и правильно — близнецы лежали боком, и требовалось иссечение полости, на которое повитухи неспособны. Но на пути в лечебницу пошел дождь, женщина стонала, полулежа на сиденье, а мы с возницей вытаскивали колеса из грязевого ручья.

Теперь это платье, много раз вычищенное и отстиранное, послужит поварским нарядом. Боюсь, что мне придется готовить весь день самой. В способности высшей аристократии к ручному труду я ни мгновение не верила.

Лорд Мадрон нашел два передника, один из которых подал мне, другой надел поверх рубашки, и сообщил, что готов к исполнению моих команд. С некоторым сомнением я задала ему резку ветчины, а сама взяла бекон. Я была уверена, что вот-вот услышу крик боли из-за порезанного пальца, но графский сын удивил меня точностью и ловкостью движений. Я рискнула дать ему взбить яйца с молоком, и он работал как заправский артефакт, который за невероятные суммы покупали в кухни богатых домов.

— Лорд Максвелл, могу я поинтересоваться, откуда у высшего аристократа, который не утруждает себя ничем более сложным, чем подписи на векселях, такие навыки?

Про себя добавила: и мускулы. Откуда у вас мускулы, виконт?

— Госпожа Геринот, я непременно расскажу вам, если вы станете звать меня по имени… м… хотя бы, когда мы наедине.

— Ни в коем случае, — фыркнула я. — И в ваших, и в моих интересах соблюдать дистанцию, виконт Мадрон.

Кажется, я его расстроила. Помолчав, он ответил:

— Я все же очень надеюсь, что рано или поздно вы перемените свое мнение. Омлет почти готов, я позову остальных к завтраку.

И сняв передник, вышел из кухни. Что-то внутри заскребло подсказывая, что я, может быть, зря обидела хорошего человека. Но я тут же одернула себя. Высший аристократ, бездельник, столичный щеголь, который только и делает, что прожигает деньги рода, не привыкший к отказам хлыщ, да еще и возможный убийца — нет, он никак не может быть хорошим человеком. Пусть держится от меня подальше.

* * *

После завтрака мы с графским сыном собирали грязную посуду в кухню, после чего виконт Мадрон заявил, что пользуется своей привилегией аристократа распределять работы и отстраняет меня от дальнейших кухонных трудов до обеда. Выставив меня за дверь он пустил воду и загремел грязной посудой в раковине.

Придя в себя от шока я направилась переодеваться. Ополоснуться после пребывания у горячей плиты тоже не мешало.

Лавиния все-таки пожелала выпить со мной горячий шоколад и поболтать, поэтому из комнаты мы вышли только через полчаса.

В гостиной шел спор.

— В чем дело, господа?

— Мы пытаемся выяснить, кто из нас мог быть вне поля зрения других достаточно долго, чтобы пробраться наверх, убить Депта и незамеченным вернуться назад, — ответил Гриз за всю мужскую компанию.

— И каковы ваши успехи?

— В том, что вы сидели с обратной стороны лестницы все время, никто не сомневается. Конечно, мы могли бы и отвлечься, и что-то упустить, но пока мы решили, что вы, госпожа Ида, вне подозрений.

— Благодарю вас, — улыбнулась я. — Кто же главный подозреваемый?

Эти четверо выглядели так, будто ведут некую шахматную партию, а не решают, кто из них имел возможность раскроить череп человеку.

— Пока никто. Первые десять минут мы все друг друга видели. Оставшиеся пять или шесть, — он сделал неопределенный жест рукой, — то ли все были на месте, то ли нет.

Они снова принялись спорить, пытаясь восстановить в памяти, кто и когда видел чью спину, локоть или носок ботинка. Я тоже почувствовала себя в силах присоединиться к этому импровизированному дознанию. Первый шок прошел, и хотелось отыскать способ выбраться из этой истории.

Увы, я ничем не могла помочь в обсуждении времени и обстановки в те злосчастные четверть часа, поскольку сначала шипела на Мафина, а потом сидела, погруженная в свои мысли.

Наконец, законник покачал головой:

— Так мы ни к чему не придем. Попробуем с другой стороны. Зачем могли убить Депта? На спонтанное преступление из-за ссоры это не похоже. Я сомневаюсь, что за пять-шесть минут убийца успел и переговорить с Дептом, и поссориться, и стукнуть его по голове трижды, и скрыться. К тому же, никто из нас не слышал громких голосов. Это не ограбление, все ценности на месте. У Депта нет родных и близких, значит, ради наследства его тоже убивать смысла нет. Либо Депт узнал что-то, и его заставили замолчать, либо это месть.

Ни у кого из нас не нашлось возражений. Все присутствующие задумались. Маг принялся рассуждать вслух:

— Если его заставили замолчать, и если были бы какие-то свидетельства, что он что-то знает, полиция бы их наверняка обнаружила. Боюсь, что эту версию мы никак не можем проверить.

— Что мог узнать Депт? И когда? — заговорил лорд Мадрон. — Госпожа Лавиния, как долго Депт жил в столице в этот раз?

— Чуть больше месяца. Я приехала сюда… секунду… шестнадцать дней назад, да. Полагаю, что и до моего приезда Депт никуда не ходил, поскольку чувствовал себя плохо. Последние дни ему стало получше, но он решил поберечься накануне новых работ и выходил гулять только в двор.

— Как часто у него были посетители? Насколько я знаю, он устраивает приемный день раз в неделю.

— Он долго никого не принимал, и вновь начал устраивать приемные дни на прошлой недели. Пришло двое: дама просить за сына, чтобы устроить его помощником к Депту, и некий пожилой господин за рекомендациями хороших инженеров для проекта в его фабрике.

— Вы неплохо осведомлены о его делах.

— Депт не любил бездействия, а лишенный возможности работать он стал разговорчивым. Но я не припомню ничего, что могло бы навести на мысль о причине убийства.

— М-да… — покачал головой Гриз. — Версия, что его заставили замолчать, кажется мне все менее вероятной. Вряд ли он узнал что-то новое, сидя в четырех стенах, а преступники, которые ждали бы больше месяца, рисковали бы, что Депт сообщил бы кому-то опасные для них сведения. Но все же не будем сбрасывать эту версию со счетов, хотя и не можем ничем подтвердить ее или опровергнуть. Предлагаю рассмотреть версию мести. Что мог натворить Депт, что его убили, и главное, как нам это узнать?

Интересно, насколько законопослушная у нас компания? разумеется, кроме убийцы. Я решила осторожно прощупать почву:

— Спальня и кабинет Депта закрыты на оттиски без магии.

— Вы имеете в виду… — начал законник, но вбитое с университетской скамьи уважение к правилам не дало ему закончить.

— Да, госпожа Ида, я уверен, что у нас получится снять эти оттиски нечистых и приставить их назад перед приходом констеблей, — радостно ответил Максвелл. Похоже, нашелся тот, кто наиболее склонен к нарушениям… после меня. — Нам необходимо осмотреть спальню Депта и кабинет, иначе у нас не появится никаких новых сведений.

Мафин и мэтр немедленно согласились. Лавиния заявила, что для нее это вообще не будет преступлением, поскольку Депт разрешал ей заходить всюду. Дольше всех мы уговаривали законника, но и он, в конце концов, сдался.

Снимать печати отправились мэтр Джилен и Максвелл. Виконт что-то прошептал на ухо мэтру, и тот взял его в помощники, не рассматривая другие кандидатуры.

Мы остались ждать. Лавиния чесала Мью за ушами, тот довольно щурился, кося на остальных зеленым глазом — не покушается ли кто-нибудь снова на его хозяйку. Мафин подошел к окну и с тоской смотрел на улицу. Увы, вокруг дома поставили охранные артефакты, лишив нас возможности прогулок. Впрочем, сейчас никто и не рискнул бы насладиться свежим воздухом — собирался дождь, и свинцовые тучи медленно наползали на небо.

Гриз остался в кресле, вытянув одну ногу, после чего странно повернулся боком и снова заерзал, опираясь на трость.

— Господин Гриз, что у вас с ногой? — Лавиния заметила его маневры.

Я припомнила, что господин Гриз все это время ходит медленно. Если мы вместе поднимаемся наверх, он неизменно оказывался в хвосте нашей компании. Когда Мафин учуял кровь и позвал кого-нибудь к Депту, он шел не торопясь, хотя, казалось бы, стоило проверить побыстрее.

Я подошла к Гризу и поднесла руки к колену, проверяя лекарским даром.

— Господин Гриз, какой коновал вас лечил?

Гриз поморщился. Ведьмочка встала рядом со мной и тоже повела руками — ее дар показывал болезни иначе, но она тоже почувствовала, что с коленом у Гриза нелады.

— Тот лекарь… кхм-кхем… сделал все, что мог. Все в порядке, только на дождь иногда ноет.

— В порядке? Вы называете это в порядке?! — взвилась ведьмочка.

— Почему вы не обратились к лекарям для исправления явной ошибки? — вставила я. — Хотелось бы узнать имя того, кто сотворил такое с вашей ногой.

— Поэтому и не обратился. — Гриз вздохнул. — У каждого из нас есть тайны, госпожа Геринот.

Максвелл и маг вернулись с восковыми отпечатками, которые осторожно внесли на полотенце и устроили их на стеклом стеллажа около друзы. Мы с Лавинией лишь глянули на них мельком. Сейчас нас занимала нога мэтра. Без полноценной операции я не могла многого сделать, лишь чуть подправить в паре мест, которые должны были вызывать боль при неосторожном движении. Лавиния силами природы облегчила состояние колена, но предупредила, что этого хватит ненадолго, неделю или две.

— Господин Гриз, если вы не придете ко мне на магтерапию после операции, я за себя не ручаюсь!

— Госпожа Лавиния, у лекарей неизбежно возникнут вопросы…

— Обратитесь ко мне в городскую лечебницу, — сказала я. — Думаю, мне удастся все уладить. Но мне сложно представить, чтобы вы, господин Гриз, совершили что-то незаконное или недостойное.

— Про недостойное вы правы, — вздохнул тот. — Но закон… он не всегда на стороне достойных людей. Господа, если спальня и кабинет открыты, я предпочел бы сначала их осмотреть. Я… кхм… кхм… обещаю рассказать вам эту историю. Вы поведали уже достаточно тайн, пришла моя очередь.

Мы разделились по трое: я, Максвелл и маг вошли в спальню, а Лавиния, Мафин и Гриз — в кабинет. Вскоре я услышала крик Лавинии:

— Ах вот оно что! Мало я прислуге всыпала! Лорд Мафин, прошу вас, откройте окно. Я отнесу стухший сэндвич в помойное ведро.

Мы прошлись по спальне. Я делала пометки, а маг заявил, что у него достаточно хорошая память. Максвелл осматривал комнату цепким взглядом. Открыв гардеробную, он заметил:

— Похоже, Депт настолько устал от цветового безумия за дверьми дома, что на собственной одежде бросился в другую крайность. Тут только черное и серое разных оттенков, и все темные. Ах, нет, вот здесь в самом углу два бежевых сюртука. Наверное, — он усмехнулся, — на те дни, когда Депту хотелось принарядиться.

— О, вот и платки к ним, — я указала на коробку бордовых шейных платков. — Так и написано: "Платки для торжественных случаев". Рядом обыкновенные серые, вероятно, для повседневности.

— Похоже, Депт любил строгость и системность, — заметил маг. — Впрочем, с его работой этот неудивительно.

Виконт подошел в двери на балкон и распахнул ее:

— О-о-о… свежий воздух! Солнце! Воистину, некоторые вещи начинаешь ценить, едва их не потеряв. Госпожа Геринот, мэтр, присоединяйтесь!

Он вышел наружу и увлек нас следом. Действительно, всего день как мы заперты внутри дома, но сама невозможность подставить лицо под солнечные лучи и посмотреть на небо, подняв голову вверх, порядком угнетала.

Мы не стали тратить время на балконе, нам еще стоило поменяться с остальной компанией и осмотреть кабинет. Но я непременно сюда вернусь.

Уходя, я заметила, что по крайней мере в двух домах любопытные соседки расплющили носы об оконное стекло. Разумеется, всем интересно, что делается в доме убитого, и кто эти люди, которые там поселились.

Кабинет подтверждал мнение мага о Депте как о человеке весьма организованном. Шкафы были заполнены папками с прожектами последних тридцати лет. Судя по надписям, Депт брал по три прожекта в год, не больше, не меньше.

— Странно. Почему три? — задалась я вопросом.

— Вероятно, это связано с простотой отчетности, чтобы завершить год и не рассчитывать позже, какие траты и доходы были до или после срока. А может быть, он был суеверен и считал, что три — хорошее число. Я вижу, что некоторые папки толще других, возможно, это более крупные прожекты, но рядом с ними стоят совсем тоненькие. Депт был известным инженером под протекцией короля, и он мог выбирать, над чем работать.

Пока я рассматривала папки, лорд Мадрон заглянул за низкий шкаф, который был ему по подбородок.

— Странно, там как будто что-то есть.

Никто из нас не мог посмотреть туда же, куда и высокий лорд. Я попробовала просунуть руку за шкаф, но щель была слишком узкой.

— Лавиния, нам нужна твоя помощь!

Ведьмочка тут же прибежала на мой зов, я объяснила ей, что мы пытаемся сделать, и она принялась шарить худенькой ручкой за задником шкафа.

— Я что-то нашла! Какая-то ткань.

Вытянув ее на свет, Лавиния взвизгнула и отбросила найденное прочь. Перед нами лежало полотенце, по всей поверхности которого расплылись бурые пятна.

Гриз расправил ткань на полу, но нам это ничего не дало.

Придя в себя, Лавиния опознала вещь:

— Такие полотенца лежат в ванных гостевых комнат. Но мои все на месте!

— Во второй гостевой ванной полотенца на открытых полках, наверняка он взял оттуда, — ответил Гриз.

— Зачем убийце нужно полотенце?

— Вытирался от крови? Но капли скорее похожи на брызги. Впрочем, он мог промокнуть пятна на костюме.

— Ни на ком из нас не было следов, — заметил Мафин.

— Прикрыл одежду, чтоб не забрызгать кровью? — предположил маг. — Тогда мы имеем дело с весьма расчетливым преступником. Обнаружить такого будет сложно. — Он окинул нас взглядом, пытаясь предположить, кто из нас мог быть настолько предусмотрителен.

Лавинию передернуло.

— Что с вами?

— Я представила, как он заранее прикрывается полотенцем, будто мясник фартуком, и идет убивать Депта.

Мью потерся о ее ногу, она взяла фамильяра на руки и запустила пальцы в его шерсть.

Больше ничего интересного мы не нашли.

* * *

Очень хотелось свежего воздуха и солнца. Спальня Депта оставалась открытой, и я пробралась на балкон. Наверное, Депт тоже любил тут сидеть — рядом с ажурными перилами стоял мягкий стул, на котором я и устроилась, подняв лицо к небу.

— Я знал, что найду вас тут, — услышала я голос Мадрона. — Прошу, прежде чем пытаться меня убить, вспомните о нашем мирном договоре, а также обратите внимание, что вокруг будет полно свидетелей.

Я посмотрела на дома на противоположной стороне и кинула взгляд на соседние. На трех балконах собрались зрители, а занавески пары других особняков подозрительно шевелились. Недалеко от особняка Депта леди средних лет в помпезной шляпке и фиолетовом платье делала вид, что выгуливает болонку в ярко-розовом ошейнике, но несмотря на то, что ее питомцу давно хотелось пойти дальше, леди не двигалась и изредка вроде бы невзначай кидала взгляды в нашу сторону. Да, у жителей этого квартала так мало развлечений, что компания в особняке убитого инженера привлекла внимание немалой доли обывателей.

— Хорошо, — согласилась я. — Убивать я вас не буду, хотя, признаться, хочется сделать что-нибудь этакое ради эпатажа почтенной публики. Вы уверены, что убийство не подойдет?

— Уверен. Убийство на этой улице уже было, не станем же мы повторяться. Но если вы желаете скандализировать наблюдателей, то не смею перечить желанию прекрасной госпожи.

С этими словами он взял мою руку, прижался к ней губами, а затем совершил в высшей степени из ряда вон выходящую вещь: уселся на пол балкончика спиной к стулу и откинул голову мне на колени.

— Как вы думаете, это достаточно скандально?

Я хотела возмутиться, но уловила движение справа… и слева… и напротив… и внизу. Соседи Депта зашевелились, кто-то позвал домочадцев, кто-то шептался и качал головой с таким умилительно возмущенным выражением лица, что я простила Мадрону его шутку. Ради успешного представления можно было и подержать на коленях брюнетистую голову графского наследника.

Дама в оранжевом с седыми буклями, что жила напротив Депта, свесилась из открытого окна и направила на нас лорнет. Я не могла пропустить такого случая и провела рукой по лицу Мадрона. От возмущения дама едва не сорвалась вниз.

— М-м… Госпожа Геринот, ради ваших способов воздействия на публику я готов рискнуть своей репутацией.

— Зато я не готова, — усмехнулась я. — Пожалуй, остановимся на этом.

— Что здесь происходит? — на балкон вошел Мафин. — Кумушки из соседних домов жужжат от возмущения как гнездо ос. Чем вы занимаетесь?!

— Раздражаем кумушек, чтобы узнать, какая из старушек первой выпадет из окна от любопытства, — рассмеялась я.

— О. Повремените немного, я присоединюсь к вам, — с этими словами Мафин исчез внутри.

— Подождем, чтобы узнать, что он задумал? А вы пока можете еще немного пораздражать публику.

— Не станем же мы повторяться, — рассмеялась я, но все-таки пропустила прядь черных волос сквозь пальцы. Их обладатель излучал блаженство. Соседка напротив обернулась вглубь дома и что-то крикнула возмущенным тоном.

Через несколько минут Мафин вернулся с бутылкой игристого и тремя бокалами. Он встал непозволительно близко ко мне всем своим видом демонстрируя, что он не случайный знакомый, открыл бутылку и разлил вино на всех. Мы втроем сдвинули бокалы и выпили под негодующие вопли соседей. Таковое непотребство напрочь вывело их из себя. Две дамы направились к констеблю, который дежурил недалеко от входа и начали что-то ему выговаривать, отчаянно жестикулируя. Констебль пожал плечами, чем вызвал новый поток брани. Мы снова зазвенели хрусталем и рассмеялись.

На другой стороне улицы собралась небольшая толпа. На нас показывали пальцами и что-то обсуждали настолько громко, что долетали обрывки слов.

Первым хлопанье крыльев услышал Мафин:

— Сюда летят вороны. Много ворон. Полагаю, нам лучше убраться внутрь.

— Думаете, Лавиния решила присоединиться к веселью?

Мадрон поднялся, они с Мафином помогли мне встать со стула, один принял у меня бокал, второй отряхнул юбку, и мы вошли в дом ровно в тот момент, когда над нашей частью улицы пролетела воронья стая. Впрочем, беспокоились мы зря. Результаты птичьего пищеварения накрыли только противоположную сторону улицы. Лавиния была опытна и осторожна.

С хохотом мы спустились вниз. Мэтр и законник сидели в креслах у окна с отдернутыми гардинами и наблюдали за разыгравшейся напротив драмой. Лавиния с серьезным видом устроилась прямо на полу. Только по ее пальцам, вцепившимся в Мью, можно было понять, какой силы магию она сейчас творила, что ей понадобилась помощь фамильяра.

— Молодые люди, рассказывайте, чем вы так вывели из себя соседских дам, — добродушно усмехнулся Джилен.

— Пили игристое. Втроем. Ничего особенного… — пожал плечами Мафин.

— Ну да, ну да… Эту неделю квартал Рубинового сердца еще нескоро забудет, и я не уверен, что останется в памяти дольше — убийство Депта или ваша выходка, — смеялся мэтр.

Я извинилась и поднялась в нашу с Лавинией комнату. Пора было вернуться в мое заслуженное платье и готовить обед.