Глава 12. Света

На моё высказывание относительно мужа и детей Сергей реагирует неожиданно – лыбится и заявляет:

— Я тебе нравлюсь.

Причем, не спрашивает – утверждает.

— Чего? — переспрашиваю ошарашенно.

— Нравлюсь и можешь даже не отрицать.

Да, отрицать, пожалуй, не стоит, только больше убедить так могу в том, что не безразлична.

— Ну, может быть, и нравишься. Знаешь, женщины падки на симпатичные мордашки. Но это не значит, что тебе со мной что-то светит. Это как с картиной, любуешься, она тебе нравится, а дома вешать-то зачем?

— А я тебя добьюсь.

Хмыкаю. Но это приятно слышать. Не помню, чтобы мужики добивались моего сердца. Единственный отказ и все… Интерес исчерпан. А тут молодой, симпатичный, тот, на кого я реагирую очень, очень остро, ещё и добиваться меня собирается.

— Пойдём к тебе, — произносит Сергей.

Всё!? Сдулся? Подвиги у нас только на словах?

— Это ты так добиваешься? Добиваются не так. Другое дело, если бы ко мне во двор через заросли терновника пробирался, а через калитку любой дурак может.

— Я и через терновник проберусь. Лопатой пользоваться умею. А ещё у меня есть секатор, — хмыкает мужчина.

— Вот только терновник у меня не растет, — теперь уже посмеиваюсь я.

— Посадим, — произносит он и хватает меня за руку.

Я собиралась гордой походкой уйти к себе во двор. Но теперь телепаюсь за Сергеем, как большой жёлтый флаг. Но, черт возьми, интересно, куда он меня тащит, и что он хочет сделать дальше.

Интересно. Поэтому иду.

Стараюсь игнорировать, что на нас обращено внимание соседей.

Многие высунулись из окошек, кто-то даже вышел к калитке, типа травку продёргать. Наблюдают за нами.

Но руку свою из хватки Сергея не выдёргиваю. Любопытно же, что будет. Любопытно.

Да и когда у меня последний раз такие яркие эмоции были? Давно. Очень давно.

Слишком уж я, наверное, была сосредоточена на работе.

В больнице романы крутить нельзя ни с родителями пациентов, ни с врачами. Не положено.

А свободного времени немного, на личную жизнь не хватало. А тут только приехала и нате вам, какое разнообразие эмоций и череда событий.

То бежать надо к тому, на кого ветка свалилась, то с Тишкой инспектора ПДН надо помирить, то ранку ему на лбу требуется обработать и зелёнкой намазать.

Кстати, Сергей каким-то образом умудрился отмыть её. Наверное, всю ночь тёр. Вероятно, потому что кожа на лбу покрасневшая и ранка выглядит так, как будто её интенсивно парили. Но главное - зелёнки нет.

Впрочем, сейчас об этом думаю лишь фоном.

— Открывай, — произносит Сергей, останавливаясь возле моей калитки.

— Все-таки решил ко мне напроситься. Я тебя впускать не буду, — встаю в позу, меня добиваться собирались.

Обещал мне это, пусть исполняет.

— Я только во двор за лопатой.

Вскидываю брови, вытаскиваю ключ, открываю калитку и, не заходя во двор, жестом показываю, что может войти, взять, что требуется.

Зачем ему нужна лопата? Очень любопытно…

Вскоре с этой самой лопатой мы идём к речке.

— Все-таки решил свидание с лопатой устроить? Лопата в качестве прикрытия?

— Нет, будем терновые кусты копать, и у тебя во дворе сажать, чтобы потом я мог через него к тебе прорубить путь.

— Кто-то не ищет лёгких путей? – растерянно шепчу я.

Терновник здесь действительно растёт. Что ж… Пусть копает, пусть колется. В какой-то степени это даже подвиг, сначала создать себе проблемы, испытывая при этом трудности, а потом стойко их преодолевать.

Нет, определённо такого в моей жизни не было.

Прислоняюсь к дереву, складываю руки на груди. Потом, подумав, перемещаю их под грудь.

Ну а что? Так мой бюст куда ярче выделяется, зачем прятать достоинство фигуры.

Смотрю на Сергея, чуть приподняв подбородок, и командую:

— Копай.