Глава 9. Света

— Вам бы рентген сделать, - произношу я, когда Сергей слишком уж долго и пристально на меня смотрит.

Разговаривает вроде с Тишкой, и в отличие от их беседы под яблоней, этот разговор уже нормальный, приемлемый, вполне мирный.

Мужчины, большой и маленький, начинают понимать друг друга.

Но бог с ними, с их общением, хотя я и хотела стать связующим звеном, той, кто поможет наладить им контакт, но больше меня беспокоит взгляд. Слишком уж пристальный, а моя реакция на это внимание ещё больше волнует.

Бывало, поглядывали на меня и врачи, и родители пациентов. Чего б нет, если есть на что посмотреть? Не все мужчины любят кости, несмотря на бытующее мнение, что женщина должна быть звонкой и тонкой. Есть любители подержаться за мясцо. Внимание было, но я не помню, чтобы так меня волновало это самое внимание.

А ведь Сергей ещё и младше...

Хотя если рассматривать общение как небольшой роман, продолжительностью четырнадцать дней на время моих садово-огородных приключений, то может и неплохо. Или не стоит вообще связываться?

Если так остро и интенсивно я на него реагирую, как буду потом переносить расставание, которое неминуемо?

У Сергея вряд ли серьёзные планы на меня. Мы толком и не знакомы, с чего бы им появиться? А меня ждут врачи, которые не выдержат Зойку без разбавления мною слишком уж долго. Да и работу я свою в целом люблю. Контакт с трудовой подругой нет, а работу - да. Детки, их родители, местами вредные, капризные, но привыкла я, втянулась. Кто-то ж должен и медсестрой работать? Не всем же в офисе штаны просиживать. Должен быть тот, кто и клизму готов поставить, и капельницу наладить, и на зарплату небольшую глаза закрыть.

— К чему рентген? — удивляется Сергей.

Его взгляд меняется, и я получаю лёгкое облегчение.

— К тому, что вы веткой по голове получили, а теперь в прострации, почти не моргаете.

— То есть ты думаешь, что на тебя мужчина может смотреть только из-за того, что веткой по башке получил? — хмыкает он, не стесняясь Тишку.

Тот заинтересованно на нас поглядывает, будто радар у него имеется на исходящие эмоции или флюиды, или черт его знает, что тут между нами кружится. Но что-то определённо есть.

— Ну, обычно на тётю Свету мальчики не заглядываются, — припоминаю и разницу в возрасте и обращение Сергея ко мне. — Они ко мне только на плюшки прибегают. Да, Тишка? — обращаюсь к мальчику.

— Вы, тёть Свет, красивая, — произносит он.

— Спасибо, мой хороший, — тянусь к мальчишке, треплю волосы. — Хоть кто-то может сделать женщине комплимент.

— Я тоже могу, — говорит Сергей, да так, что опять мурашки бегут.

— А я у вас, Сергей Александрович, комплиментов не просила. Вы картошечку съели? Селёдкой закусили? Можно уже и домой идти.

— Я завтра приду, — ставит меня перед фактом.

— А чего вы тут забыли? Картошку посадили. У меня потребности невысокие, на завтра уже саженцев не останется.

— Значит, морковку будем сажать, — произносит Сергей, и оттолкнувшись от стола, встаёт.

Придёт.

А надо ли мне это?